28. А пойдем вместе? (1/2)
Полдень воскресенья. Особняк Улькиорры
Гриммджо проснулся от того, что кто-то всем весом плюхнулся рядом. Потер глаза и вытаращился на хитро улыбающегося Улькиорру в форме кендо.
— Ты собрался на деревянных мечах с самого утра биться? — зевнул во весь рот, усиленно моргая и стараясь проснуться. — И что это за новая манера меня будить?
— Уже полдень, — хмыкнул Улькиорра и сразу же напрягся, услышав недовольство в его голосе. — Если ты против, то я могу и один мечом помахать. Просто думал, что давно вместе не занимались. И ладно, не буду больше тебя будить, раз ты так ворчишь с утра…
Улькиорра уже собрался было встать, но Гриммджо дёрнул его за руку и повалил обратно на кровать.
— Я ворчу, потому что не выспался, — он попытался заломить Улькиорре руку, но не очень-то и получилось: друг был сильнее, чем казался на первый взгляд. — А так идея хорошая, перестань. Но у меня есть условие!
— Какое? — Улькиорра выпустил руку Гриммджо и откинулся на подушки, внимательно его рассматривая.
— Мы пойдем с тобой на групповое занятие. «Расстановки» называется.
— И что мы там будем «расстанавливать»?
— Наши с тобой проблемы с омегами, — Гриммджо был серьёзен. — Уля, я знаю, что это — личное, и ты можешь послать меня нахер, но сначала выслушай, ладно?
Улькиорра нахмурился, всем своим видом демонстрируя, что не в восторге от очередной идеи своего неуёмного друга, но готов послушать: вдруг тот сможет его удивить.
Гриммджо закатил глаза, ткнул пальцем в складку на переносице Улькиорры и широко улыбнулся:
— Да, да, да! Очередная моя дивная идея о которой ты можешь пожалеть, но давай попробуем вместе, а? — он подключил всю свою харизму, чтобы друг хотя бы перестал хмуриться. — Поверь, я готов с тобой рубиться в приставку до рассвета, как сегодня ночью; напиваться в хлам и закусывать фастфудом; могу махаться на деревянных мечах до изнеможения и плавать в бассейне, пока мы не будем похожи на стариков со сморщенными от воды пятками… Я на все готов, если ты вот прямо завтра перестанешь страдать, нажираться, пока меня нет, работать до потери сил и высыпаться! Если ты это можешь все провернуть сам, файн, я пойду на «расстановки» один, ибо меня мое состояние точно достало!
— Тебе тоже плохо? — растерялся Улькиорра, когда в комнате запахло корицей. — А по тебе и не скажешь, честно…
— Я влюбился, Уля и да, мне чертовски от этого плохо! — зло цыкнул Гриммджо и плюхнулся на подушки рядом. — А ещё меня гложет чувство вины. И мне страшно от всех происходящих изменений во мне… И я отчётливо понимаю, что мне самому из этого не выбраться. И это пиздец!
— Вдвоем пойдем, говоришь?
Гриммджо посмотрел на него взглядом «ты мужик или нет» и кивнул головой.
— Одному идти стрёмно, поэтому начнем с группового занятия. Присмотримся к этому Свену Бергману и уже тогда решим — хотим, чтобы он нам в мозг лез или нет.
— Тебе его порекомендовали, правильно понимаю? — продолжал допытываться Улькиорра. — А секретность? Почему именно он?
— Потому что работает с элитой, умеет держать язык за зубами, знает про рецессивность и доминантность и не такой зашоренный, как наши отечественные мозгоправы. Исчерпывающая рекомендация от человека, которому я доверяю?
— Вполне, — складка между бровей на лице Улькиорры разгладилась, и он робко улыбнулся. — Спасибо, Гримм, что нашел такого специалиста. Я не люблю психологов и им не доверяю: мой отец может на многих повлиять… Но, если этот Свен — иностранец, то можно попробовать: они намного равнодушнее относятся к статусам, и имеют свой уникальный взгляд на вещи.
— Я ему уже обрисовал ситуацию, что нужна строгая конфиденциальность и только проверенные люди, — поделился Гриммджо. — Мне как бы тоже не хочется огласки, сам понимаешь… Он заверил меня, что можно не детально всё рассказывать: в общих чертах, чтобы была понятна ситуация.
— Не совсем понимаю, на что я подписываюсь, но хочу сходить на эти твои «расстановки», — Улькиорра шутливо пихнул его плечом. — Ты же меня не бросишь там одного? Ты же мне друг?
— Говнюк! — ухмыльнулся Гриммджо и залепил ему в лицо декоративной подушкой. — Ты ещё смеешь сомневаться?
— Нет, я типа пошутил, — смутился Улькиорра и опешил, когда Гриммджо хлопнул его по плечу и заливисто засмеялся. Он усмехнулся, улыбнулся шире и ткнул Гриммджо пальцем в лоб. — Ну вот, дошло, наконец. Какой же ты тормоз, Гримм!
— Торможение — это тоже движение! Только меееедленое, — продолжил смеяться Гриммджо, ловя его палец и стараясь им ткнуть самого Улькиорру в лоб. — Ну какого хрена, Уля?! Я тоже хочу тебя ткнуть пальцем! Не заламывай меня!
— Это чтоб ты проснулся, — хмыкнул тот, отпуская его руку и довольно улыбаясь. — Ну что, поешь и потренируемся?
— А форму ты мне принес? — прищурился Гриммджо и, проследив за рукой друга, махнувшего на стул, где уже лежали темно-синие рубашка, широкие штаны и пояс, цокнул языком. — Да, риторический вопрос я задал, риторический…
Вскочив с кровати, Гриммджо принялся переодеваться: натянул штаны, накинул рубашку, завязал пояс потуже и гордо выпятил грудь.
— Так, мне нужен двойной эспрессо, покурить и я готов!
— А умыться? — укоризненно посмотрел на него Улькиорра.
— Ладно, буду уделывать тебя чистым, — Гриммджо закатил глаза и поплелся в ванную умываться.
Улькиорра встал с кровати, зашёл в ванную и привалился к косяку, наблюдая, как он чистит зубы, и усмехнулся.
— Не забыл ещё как меч-то держать? Несколько месяцев мы с тобой не занимались…
— Это как с велосипедом, — фыркнул Гриммджо, брызгая зубной пастой на зеркало, и невинно хлопая глазами, когда Улькиорра, поправив немного сбившуюся рубашку, неодобрительно поджал губы. — Умение никуда не девается, даже если не ездишь.
— Ты прав, но лёгкость уходит… — грустно улыбнулся Улькиорра и Гриммджо пришла на ум ещё одна блестящая идея, как отвлечь друга от «романтических страданий».
— Слушай, Уля, а почему бы нам с тобой не записаться на кендо, а? Будем ходить после работы в свое удовольствие… — Гриммджо очень осторожно «закинул удочку», помня что тема очень болезненная. — Тебе же оно жутко нравилось…
Все дело было в отце Улькиорры. Тот одобрял занятия кендо до определенного момента: как только Улькиорра закончил школу и заикнулся, что хочет всерьез заняться фехтованием на деревянных мечах, вместо того чтобы становиться будущим преемником «Cifer financial group», вот тогда и рвануло. Отца не то чтобы удар хватил — он Улькиорре устроил самую настоящую «холодную войну»: с лекциями о неблагодарности, скандалами и угрозами лишить всего, даже фамилии. К отцу присоединилась мать, и они оба изводили бедного, несчастного парня так долго, пока Улькиорра не сломался: отказался от своей мечты и отправился в Бостон.
Гриммджо скривился, наклоняясь, чтобы выплюнуть воду в раковину, и вспоминая как ему было не по себе, когда однажды друг с абсолютно бесстрастным выражением лица рассказал об этом во время одной из прогулок по Бостону. Вот тогда-то Гриммджо впервые порадовался, что в его жизни нет ни отца, ни матери, которые могли бы заставить заниматься тем, что совершенно не нравилось.
— Может, и стоило бы, — отстранённо согласился Улькиорра, продолжая неотрывно наблюдать, как он вытирает лицо полотенцем. — Только вот не знаю — проходят ли у них занятия так поздно?
— Не парься, я все выясню, — заверил Гриммджо, мягко выталкивая лучшего друга из ванной и подталкивая к входной двери. — Мне тоже не помешает походить: выпустить пар, отвлечься, а то каша в башке задрала до чёртиков!
— Гримм, я тебе редко такое говорил раньше, но теперь буду говорить чаще, — ты очень хороший друг! Спасибо, что тогда в Бостоне подсел в столовой… — выпалил Улькиорра и смущённо юркнул из комнаты в коридор.
Гриммджо цыкнул ему в след, проорал: «Пожалуйста» и полез в карман пиджака за портсигаром и зажигалкой. В дверях спохватился, что забыл телефон, вернулся, повертел смартфон в пальцах, несколько секунд раздумывая, и все-таки не удержался: начал набирать сообщение, чтобы поблагодарить Тию.
«Добрый день, Тиа! Прости, что надоедаю, но не могу не поделиться! Уломал друга сходить со мной на «Расстановки» к Свену. А ещё мы решили вновь возобновить с ним тренировки кендо, представляешь? Спасибо тебе за совет! Просто выручила как никто! Буду должен! Гримм».
Хмыкнул, обозвал себя красавчиком и радостный выбежал из комнаты: неужели все начинает понемногу налаживаться? Улькиорра его ждал у двери на террасу, держа в руках кружечку эспрессо. Гриммджо улыбнулся ему во все тридцать два, взял свой утренний кофе и первым вышел на слепящее полуденное солнце. Поставил кофе на столик, пододвинул к себе пепельницу и плюхнулся в плетеное кресло, вытягивая ноги и жмурясь от яркого света.
Дождался, пока Улькиорра присядет по другую сторону стола, закурил и посмотрел на него, прищурив один глаз.
— Уля, ты тоже замечательный друг, и я тоже буду тебе говорить об этом чаще.