22. Неожиданный помощник (2/2)
— Только если ты мне позволишь чуть-чуть покомандовать, — хитро улыбнулся Айкэн, откидывая одеяло и хлопая рядом с собой. — Иди сюда.
Гриммджо про себя привычно фыркнул, но покорно подошел к кровати и забрался под одеяло. Даже ничего не съязвил, когда его обняли огромные ручищи и притянули ближе, пока он не уткнулся маской в волосатую грудь. Айкэн подтянул одеяло повыше, накрывая его до самых ушей и осторожно спросил:
— А гладить тебя можно в такие моменты или не любишь?
— Люблю, но всем и каждому не позволяю, — смущённо буркнул Гриммджо.
— А мне можно?
— Тебе — можно, — разрешил Гриммджо, поражаясь своей покладистости.
Да что там, он вообще был сам от себя в шоке: извиняется перед незнакомцем, мажет его синяки, вытирает сперму у того с живота… С каких это пор он стал таким заботливым к секс-партнерам? Гриммджо вспомнил про Лиса и задумался: того он тоже уже два раза мыл в душе и относил на кровать после их совместных «игрищ», но с Лисом это ощущалось по-другому.
С ним Гримм испытывал странное неудобство после секса, которое никак не мог для себя четко сформулировать. Ему нравилось, что «питомец» позволял ему с собой делать все, что заблагорассудится, но не нравилось потом смотреть на последствия своего «безрассудства»: синяки, укусы, стёртые локти и коленки… После их секса Лис выглядел так, будто попал в аварию, а сбил его именно Гриммджо.
Когда Лис сворачивался в позу эмбриона, Гриммджо чувствовал себя каким-то садистом, который пришел и поглумился в свое удовольствие над тщедушным пареньком, а тому теперь неделю, если не больше, приходить в себя. И даже не важно, что Лис сам активно провоцировал и любил ходить по краю. В последний раз Гриммджо осознал, что перестает понимать, где игра, а где насилие над личностью, и вот это его беспокоило все больше и больше.
Но с Айкэном было по-другому: с ним Гриммджо было до ужаса комфортно. Тот был большим, выносливым и сильным. У Айкэна была хорошая растяжка и его можно было вертеть и загибать как вздумается, валиться без сил на него сверху, не боясь, что тот отдаст концы, под весом тела Гриммджо, как тот же самый Лис, а ещё этот огромный, волосатый мужик был неимоверно ласковым и нежным, что вообще сбивало с толку.
И вот сейчас, лёжа рядом, прижатый большими ручищами к горячему, сильному телу, Гриммджо поймал себя на мысли, что у него нет странного неудобства после секса, ему хорошо и спокойно, а поглаживания широких ладоней по спине невероятно приятны. Одна ладонь поползла выше и пальцы зарылись в волосы, массируя кожу головы. Гриммджо прикрыл глаза, наслаждаясь моментом и понял, что его начинает клонить в сон, а он ведь поговорить хотел…
— Так, твои поглаживания и массаж — это запрещённые приемы, — недовольно пробурчал он, легонько шлепая Айкэна по руке. — Я так и засну вместо разговора!
— Ладно, оставлю голову в покое, но гладить не перестану, так и знай, — усмехнулся тот, возвращая руку обратно на спину. — Так о чем ты хотел поговорить?
— Об отношениях. Похоже, ты в них понимаешь больше чем я…
Гриммджо немного задумался, подбирая слова.
— Короче, ситуация неоднозначная: мой друг встречался с одной омегой и влюбился в нее по уши. Хотел жениться на ней, семью завести и все такое. А она не хотела, о чем намекнула моему другу, и тот обратился ко мне за советом. Как понимаешь, ничего дельного я насоветовать не мог, кроме того, что объяснил, что омеги, как, в принципе, и все люди, тоже бывают разные — у каждого свое счастье в жизни. На том вроде моя консультация вроде как закончилось, но друг так ее описывал, что это засело у меня в голове — эта омега очень неординарная сильная личность, да ещё и красивая по словам приятеля. Я даже немного позавидовал, что он такую встретил первым, хотя я никогда не встречался с омегами женского пола…
— Почему, если это не секрет? — вкрадчиво поинтересовался Айкэн, ласково поглаживая Гримма по шее.
— Когда я был мелким, мой отец умер, а мать бросила меня в детдоме, чтобы я не мешал в ее новой счастливой жизни, — сдавленно признался тот. — Я знаю, что она счастлива в этом браке, у меня есть брат и сестра, но мы не общаемся — они перебрались в Европу.
— Мда, жестоко… — сочувственно отозвался Айкэн, покрепче его обнимая. — То есть, мысль о том, что есть замечательные, неординарные омеги-девушки, была для тебя новой?
— Именно. Я даже омег-парней таких не встречал… С омегами у меня вообще странные отношения: они пытаются меня охомутать и женить на себе, а я не хочу. Поэтому я был чертовски удивлен, что есть даже такие девушки, которые хотят чего-то большего, кроме семьи и детей. Как говорится, идут против системы.
— Тебе нравятся сильные, да?
— Да. Мне нравятся те, кто имеет свое мнение, которые не боятся бросать вызов, как и я, — Гриммджо замолчал, вспоминая, на чем он остановился. — Так, а дальше я тоже пошел в тот клуб, куда ходит мой друг с этой омегой: напряжение снять после тяжёлой недели… Короче, погудел я там на славу и уже возвращался домой, когда почувствовал запах своих любимых апельсинов. Я пошел проверить, кто ими так одуряюще пахнет: никогда никого с таким запахом не встречал, и увидел спящую в комнате девушку.
— Красивую? — хитро на него посмотрел Айкэн.
— Обалденно красивую, если честно. Знаешь, никогда не западал на женскую внешность, я вообще девушек, даже красивых, не воспринимал, а тут… Я только прикоснулся к ней и у меня внезапно гон начался, представляешь? Я в таком шоке тогда был…
— Мне сложновато представить гон, у меня же его не бывает, но ситуация, когда бурно реагируешь на кого-то нетипичного, мне очень хорошо знакома, — Айкэн неожиданно нежно чмокнул Гриммджо в макушку и тот ошарашенно на него уставился. — Ты сказал, что массировать голову нельзя… Про чмоки слова сказано не было!
Айкэн был абсолютно прав, поэтому Гриммджо только хмыкнул, когда тот чмокнул его ещё раз, и попросил продолжать.
— В общем, мы переспали, причем инициатором был именно я. У нее тоже началась течка и мне напрочь снесло крышу: очнулся только тогда, когда уже поставил ей метку… — очень тихо признался Гримм, до сих пор был чертовски недовольный собой, что так по-свински поступил с Тией. — Позорно сбежал и надрался дома…
— Мда… Чего только в жизни не случается, — понимающе покивал Айкэн. — Секс-то хоть был безопасный?
— Да, безопасный… Я старался перед ней нормально извиниться во время секса, пытался быть нежнее, чтобы и ей было хорошо, но куда там… В общем, она имеет полное право заявить на меня, но она почему-то не стала…
— Может просто поверила, что ты, действительно, хотел сделать ей приятно, но не получилось?
— Может, но это ещё не вся история, дружище, дальше — ещё веселее… — горько усмехнулся Гриммджо.
— Слушаю, — Айкэн был само спокойствие — ни слова упрека, ни осуждающего взгляда — давно Гриммджо с таким отношением не сталкивался.
— А потом мы с другом пришли в клуб, где он хотел познакомить со своей потрясающей омегой… Представляешь мой шок, когда я понял, что пометил первую любовь своего лучшего друга?!
— То есть вы с ней встретились и поговорили?
— Не совсем. Она утащила моего друга, а я, от греха подальше, ушел с тобой, чтобы с ними не пересекаться, а потом поехал к другу домой ночевать. Утром я узнал, что у друга в тот вечер был крышесносный секс, он почти сделал ей предложение, а она утром сбежала, а через день прислала ему прощальное письмо, что между ними все кончено.
— И ты думаешь, что эта омега бросила твоего друга потому, что ты ей метку поставил?
— Нет, я так не думаю. Он мне прочитал ее письмо: в нем она четко объяснила причину почему не хочет замуж и детей — у нее есть мечта, которую она собирается осуществить.
— И что твой друг ответил?
— Думаю, что он ещё думает, что ей ответить. Для этого он должен определиться, хочет ли он с ней продолжать общаться, но на ее условиях, или будет искать свою принцессу дальше.
— Ну вроде все более или менее рассосалось, разве нет?
— Я был бы рад, если бы все было настолько просто… Я никак не могу ее из головы выкинуть — это первое, а второе — мы с ней сейчас будем вместе работать над одним проектом… И это пиздец… Я ведь обещал ей, что никакой Связи не будет: ни мне, ни ей этого не надо… Меня не покидает мысль, что может из нас бы и получилась Пара, если бы я так себя по-свински с ней не повел. Теперь-то она вряд ли меня вообще когда-нибудь за такое простит…
— Настолько она тебе нравится?
— Я даже готов позволить ей мной покомандовать, — усмехнулся Гриммджо. — Исчерпывающий ответ?
— О да… — усмехнулся Айкэн. — Тогда добивайся ее. Убеди, что ты хороший парень, и тогда, я думаю, вполне возможно, что вы станете Парой.
— Легче сказать, чем сделать… Я вообще не знаю, что такое отношения, тем более — отношения с женщинами… А тут все вообще началось с серьезной ошибки — просто так и не вырулить…
— Нужна помощь? — участливо поинтересовался Айкэн.
— Нужна, но как-то странно у тебя ее просить, не находишь? Ты такого потребительского отношения совсем не заслуживаешь. Да и вообще, зачем тебе это?
— Затем, чтобы ты и моя Хозяйка, были счастливы — вы оба этого заслуживаете, хоть ваша первая встреча началась чертовски драматично.
— Так ты в курсе о ком я говорил?
— Конечно я догадался! Я же знаю, что именно она пахнет апельсинами, как никто… Кстати, есть ещё одна проблема…
— Какая? — нахмурился Гриммджо, всё ещё находящийся под впечатлением, что его так легко раскрыли.
— Мне кажется, она знает, что ты друг ее бывшего, с которым потом рассталась, ведь именно она попросила меня тебя отвлечь в ту злосчастную пятницу, за что я ей премного благодарен, — признался Айкэн, и у Гриммджо под маской отвисла челюсть и внезапно похолодели пальцы.
— Блядь, значит она не просто так вписалась в проект… Она меня нашла, чтобы я, похоже, поплатился за то, что натворил…
— А вот это вполне может быть. Она очень умная девушка и ты ее очень задел…
— И что мне теперь делать?!
— Добиваться ее расположения и делать все, чтобы она передумала мстить… — задумчиво ответил Айкэн. — Она очень хорошая и добрая, но, как омегу, ее очень сильно обижают — таково наше общество. Докажи ей, что ты не такой альфа, как остальные, извинись и думаю, что, рано или поздно, она тебя простит.
— Да, это, наверное, самое правильное, но самое сложное… Поможешь доказать, что я не такая козлина?
— Помогу, если ты не будешь забывать уделять внимание мне, — облизнулся Айкэн. — Я не особо ревнивый, ведь вы мне оба нравитесь, но свой кусок пирога я хочу урвать. Это слишком нагло, да?
— Нет, не слишком, — улыбнулся Гриммджо, сдвигая маску и целуя его в губы. — За такую заботу и помощь ты заслуживаешь не один, а целых два куска пирога.
— Ты сам это сказал, — шепнул Айкэн, целуя его в ответ. — Потом не жалуйся.
А Гриммджо и не собирался жаловаться, наоборот — он собирался уделить повышенное внимание тому, кто решил помочь ему в очень непростой ситуации.