4. Расскажи мне все (2/2)
— Я узнал, что являюсь рецессивным альфой перед поездкой в Бостон. Отец вызвал к себе и кинул на стол заключения врачей. Я тоже тогда был шокирован, как и ты сегодня, — Улькиорра нервно дёрнул плечами и продолжил: — Вот тогда-то я и понял, что моя жизнь уже никогда не будет прежней: если в частной школе-интернате у меня особо не было проблем с одноклассниками, то теперь придется очень сильно следить за поведением, невербальной коммуникацией и словами, чтобы себя не выдать. И я решил быть аутсайдером, чтобы ко мне не лезли и лишних вопросов не задавали. И это сработало, пока ты ко мне в столовой тогда не подсел.
— Тебе очень повезло, что я — нарцисс, — хмыкнул Гриммджо, закидывая ногу на ногу. — Если бы не мой эгоизм и самовлюбленность, я бы уже давно задал бы тебе неудобные вопросы, но мне было некогда — я был занят собой любимым.
— Все верно, твой нарциссизм имел свои плюсы и минусы, — улыбнулся Улькиорра. — Но с тобой мне было менее одиноко, даже если ты иногда вел себя как засранец.
— Слушай, Уля, а у тебя была хоть одна девушка?
— Нет конечно, — фыркнул тот, глядя на улыбающегося Гриммджо. — Я не девственник, как ты мог подумать! Секс у меня был, а вот постоянной девушки — нет. Знаешь как сложно найти доминантную омегу, которая бы устраивала отца?
— О да, на абы какую тот точно не согласится, ты же единственный наследник, угу, — поддакнул Гриммджо и внезапно уставился на друга. — Так вот почему ты ходишь именно в «Туберозу», да? Чтобы найти среди элиты ту, что понравится тебе и устроит отца, правильно?
— Правильно. Мне именно отец этот клуб нашел и конкретно с той целью, что ты озвучил.
— Понятно теперь, почему туда можно попасть исключительно по приглашению… Только проверенные кадры и личные рекомендации имеющих власть, чтобы секреты оставались секретами, — хмыкнул Гриммджо и глянул на друга, сосредоточенно рассматривающего траву под ногами.
— Угу, только «свои». Элите тоже хочется заниматься разнообразным сексом, а компромата или скандала не хочется...
— Ну да, — согласился Гриммджо и заинтересованно глянул на друга. — А расскажи про свою омегу, а? Какая она? Красивая?
— Очень красивая, — мечтательно выдохнул Улькиорра и его пальцы на руке Гриммджо немного дернулись. — Высокая, гибкая, сильная… Тело у нее идеальное: тонкая талия, большая грудь и крутые бедра — глаз не отвести. Ужасно люблю к ней прикасаться: кожа такая загорелая, упругая, бархатная на ощупь. Но и как личность она мне сильно нравится: спокойная, уравновешенная, немного отстраненная, как и я, чертовски умная. Очень логичная и прекрасный собеседник. С ней даже молчать приятно: лежать в обнимку или лениво так гладить…
— Так вы там не ради секса встречаетесь? — удивился Гриммджо.
— И для него тоже, — Улькиорра немного замялся. — Просто в сексе она любит занимать доминирующее положение и устает больше. А после секса инициативу перенимаю я: глажу ее, обнимаю, могу массаж сделать или пальчики на руках целовать.
— Кхм… — Гриммджо даже как-то неловко стало, слушая друга: так красиво и не пошло описывать секс надо уметь. В каждом слове сквозила нежность и восхищение девушкой, которую друг даже не знает как зовут. — Уля, мне ведь не кажется, да? Ты влюблен в нее?
— Да, Гримм, тебе это совсем не кажется, — довольно хмыкнул Улькиорра. — Я, действительно, ее люблю и хочу на ней жениться.
Внезапно Гриммджо поймал себя на мысли, что тоже бы хотел встретить кого-то, кто мог бы в нем пробудить такие чувства. Он никогда не думал о Паре или женитьбе — это казалось таким пережитком прошлого… Зачем ему кто-то под боком круглые сутки? Двадцать четыре часа никого рядом он не хотел, а приходить-уходить вряд ли кто-то согласится, когда статус отношений — «серьезные».
— А ты ей уже сделал предложение? — ещё думая о своем, ляпнул Гриммджо и почувствовал как Улькиорра легонько шлепнул его по руке.
— Ты чего? Делать предложение в секс-клубе — это же, как минимум, невоспитанно. Надо по правилам: ужин, красивая музыка, атмосфера и обязательно встать на одно колено…
— А мы разве не в двадцать первом веке? — хмыкнул Гриммджо. — И разве твоя избранница не взрослая, умная, понимающая девушка?
— В том-то и дело, что она — девушка, — Улькиорра укоризненно на него посмотрел. — С ней нельзя так. У нее тонкая душевная организация и настолько бестактное поведение может ее оскорбить.
— Уля, а ты, случаем, ее не идеализируешь? — осторожно поинтересовался Гримм.
— Конечно идеализирую, ведь я ее люблю… А она… — тут Улькиорра шумно выдохнул, — не хочет выходить замуж.
— Твою же мать… — выматерился Гримм и осекся, порывисто хватая бледную руку и сжимая. — За тебя не хочет?
— Ну, мы просто разговаривали, понимаешь… О мироустройстве, системе социума, отношениях между группами людей и отдельными индивидами… И она так безапелляционно заявила, что не все омеги хотят замуж и рожать детей, представляешь?
— Не все хотят играть в семью и родителей. Кому-то важна карьера, кому-то — не знаю, самореалиация и просветление. Мы же все разные… Так, что-то мне захотелось покурить.
Гриммджо снова отсел к пепельнице, закурил и невольно задумался о таинственной омеге, которая имела настолько «революционные» взгляды по меркам зашоренного высшего общества. Бытие элитой имело свою цену — родители знатного происхождения ставили высокие ставки на своих сыновей и дочерей: вкладывались в обучение, воспитание, здоровье, внешность, а потом помыкали своими отпрысками как того требовало или финансовое благополучие семьи, или же политические соображения.
И эта девушка, будучи дочерью какого-то очень богатого и влиятельного человека, да еще и омегой, надеется, что кто-то позволит ей не выйти замуж и не родить детей? Какая глупость! Родители, да и все ближайшие родственники ополчатся против нее: лишат банковских карт, машины, квартиры, могут даже одежду забрать… И с чем она, такая инакомыслящая, свободолюбивая и строптивая, останется?
— Уля, а ты не пробовал выяснить, кто она в реальной жизни? Найти ее, начать встречаться как люди: на свидания там ходить, родителей перезнакомить? Предки могут всю подготовительную работу сделать за тебя: шепнут ей как сильно она выиграет став Шиффер-сама и твоя омега очень быстро поменяет свою точку зрения… Как тебе такая идея? — Гриммджо выдохнул дым и посмотрел на друга, который его внимательно слушал, рассматривая свои ладони. Он не удержался и всё-таки пошутил: — Хиромантией<span class="footnote" id="fn_24904400_0"></span> внезапно решил заняться?
— Да нет, — отмахнулся Улькиорра, тем не менее слабо улыбаясь на шутку друга. — Я не могу выяснить кто она в реальной жизни, понимаешь?
— У нее маска на все лицо?
— Да, — печально усмехнулся Улькиорра. — А ещё у нее хитрая шляпка, скрывающая волосы и не спадающая с головы. Родинок и других отличительных знаков у нее на теле нет, свое имя она мне отказалась сказать, как и отмела сразу предложение встретиться в реальной жизни…
— Ну, а запах? Она же доминантная… Запах должен быть сильным.
— Она пользуется парфюмом, как и ты, поэтому вычленить ее настоящий запах такому, как мне, сложно — у меня чутье слабое.
— Ни хера себе ребус… — удивлённо согласился Гриммджо, затягиваясь сигаретой.
— Вот и я тебе о чем… — уныло кивнул Улькиорра и с надеждой посмотрел на Гриммджо. — Поможешь мне ее вычислить? Ты же доминантный и чутье у тебя огого…
— Спрашиваешь ещё! Конечно помогу! Пойдем в клуб и я ее унюхаю, — ухмыльнулся Гриммджо, туша сигарету и подхватывая пепельницу. — Слушай, что-то я проголодался. Может, пойдем пообедаем и заодно подумаем как вычислить твою принцессу грамотно и ненавязчиво?
— Давай, — несмело улыбнулся Улькиорра и поднялся со скамейки. — Спасибо тебе.
— Потом благодарить будешь, пока еще не за что…
— Уже есть за что: я тебе рассказал, а ты меня выслушал и даже ни разу не попрекнул.
— Уля, ты смешной! Зачем мне тебя попрекать? Я же не твой отец… Кстати, тебе спасибо, что нашел меня достойным доверия. Я это очень и очень ценю.
Улькиорра согласно угукнул, смутившись от его слов. Гриммджо довольно подмигнул ему, приобнял за плечи и медленно повел обратно к столовой, стараясь не улыбаться: порозовевший Улькиорра выглядел чертовски трогательно.