2. «Рождественская ночь» (2/2)
Несколько секунд искал тесемки, чтобы завязать на шее, но их не оказалось: одеяние фиксировалось достаточно крупной кнопкой. Этот нюанс Гриммджо нашел чрезвычайно практичным и уважительно хмыкнул: даже о такой вроде бы мелочи организаторы подумали — в порыве страсти тесемками можно серьезные синяки на шее оставить…
«Ничего себе они тут заморочились…»
Гриммджо дернул плечами, чувствуя, как шелк плаща соприкасается с обнаженной кожей, и решил, что ему стоит прикупить себе парочку шелковых рубашек — очень приятные ощущения. Сунул приглашение в кармашек плаща и скосил глаза на пепельницу: стоит ли возвращать на подоконник. Ладно, побудет примерным мальчиком и даже портьеры задвинет, не только пепельницу на место вернёт и окно закроет.
Выйдя в коридор, Гриммджо накинул на голову капюшон и медленно пошел по коридору, посматривая на свои ноги и глупо улыбаясь: сто лет не ходил босиком по ковровому покрытию и уже забыл, что это достаточно приятно.
Дойдя до лестницы в конце коридора, он невольно уставился вверх: площадка между пролетами была задрапирована черной тканью и посередине горела красным фраза: «Кормите своих демонов, чтобы они не сожрали вас».
— Соглашусь, — усмехнулся Гриммджо и начал подниматься, про себя радуясь, что всё-таки надел плащ: он еще не успел выбрать партнеров и локацию, а стринги уже живописно топорщились.
На втором этаже его встретили две закрытые двери. Около одной была табличка «Помягче», а около второй — «Пожестче». Он решил начать с «помягче» и посмотреть, что ему предложат. Открыв дверь приглашением, Гриммджо проскользнул внутрь и остановился у порога.
Перед ним предстал просторный коридор с разноцветными дверями с одной стороны и здоровенными окнами с другой. В нос ударило разнообразие запахов: здесь были и альфы, и омеги, и даже беты. На широких подоконниках сидели, лежали или стояли рядом люди разной комплекции, возраста и степени одетости: на большинстве были только стринги, но несколько человек было и в плащах. Три парочки самозабвенно целовались на диванчиках, стоящих в пролетах между окнами.
Из невидимых динамиков раздавалась тихая мелодичная музыка, отвлекающая от чужих чмоков и вздохов и создающая непринуждённую, интимную атмосферу весьма располагающую к тому, что в клубе классифицировалось как «помягче» — поцелуям, объятиям, долгим прелюдиям, перетекающим в нежный, томный секс.
Гриммджо, попривыкнув к обилию запахов, хищно улыбнулся в маску, сдёрнул капюшон со своей голубой шевелюры и двинулся вперёд, обозревать тематические комнаты и знакомиться со здешним контингентом. Некоторые из присутствующих поворачивали головы в его сторону, вежливо улыбались ему и поворачивались обратно к своим партнёрам. Маски на их лицах были разнообразными: у кого-то закрывали только глаза, у нескольких — пол-лица, и только у двоих Гримм заметил маски во все лицо как у себя.
«В следующий раз надо будет заглянуть во вторую дверь», — усмехнулся он про себя, рассматривая тех, кто не был занят кем-то другим.
Выбор был невелик — две девушки омеги и три парня: один омега и два беты, — скучающие кто на подоконнике, кто на диванчике и заинтересованно посматривающие в его сторону. Гриммджо вежливо наклонил голову, приветствуя тех, кто обратил на него внимание, и решил всё-таки для начала осмотреться.
Он двинулся дальше и увидел первую тематическую комнату, оформленную в восточном стиле: стены были завешаны темными занавесями, сквозь которые светили разноцветные гирлянды из лампочек, а на полу то тут, то там были расстелены пушистые коврики и разбросаны декоративные подушки разных размеров.
На одном из таких ковриков на данный момент присутствовало трое — девушка и два парня — блондин в синей маске, прикрывающей только глаза, и брюнет в зеленой маске на пол-лица. Гриммджо замер у дверного косяка, решив понаблюдать за бесплатным порно, и уставился на брюнета, не спеша вгоняющего свой член в податливое девичье тело в старой доброй миссионерской позиции, и сидящего рядом блондина, увлеченно облизывающего женские пальчики на левой руке.
Выглядело это, как ни странно, красиво. Даже красивее, чем на экране с профессиональными актерами: тела медленно соприкасались в разноцветных отблесках, выгибаясь навстречу друг другу под звуки прибоя, и Гримм невольно залип: он любил красивые вещи.
«А, у них, наверное, тот тройничок, когда двое удовлетворяют одного», — сообразил он и пошел дальше: красиво-то, красиво, но о себе тоже забывать не стоит.
Следующая открытая комната была разрисована разными сценами борьбы голых парней и девушек и заставлена небольшими надувными бассейнчиками, каждый освещаемый с потолка тремя разноцветными софитами: красным, оранжевым и жёлтым. У каждой стены стояли полки с пушистыми полотенцами и разнообразными бутылочками.
Гриммджо заинтересованно повертел головой и осторожно зашёл в комнату. В двух бассенчиках под какую-то зажигательную мелодию радостно возились две парочки: мужчина с женщиной и два парня. Парни шутливо боролись и хихикали, когда соскальзывали один с другого или же не могли нормально друг друга схватить.
«Вазелин или масло?» — озадачился Гриммджо, рассматривая блестящие тела, переплетающиеся руками и ногами, и мелькающие туда-сюда аппетитные попы в красных и черных блестящих стрингах.
Он двинулся в направлении полок, собираясь выяснить, чем же таким намазались те два парня, как неожиданно раздался довольный женский стон из бассейнчика, где развлекались мужчина и женщина. Гримм сразу же отвлекся от полок, сделал два шага в направлении парочки и озадаченно замер: голова мужчины находилась между разведенных ног женщины, которая прикрыв глаза и кусая губы, страстно стонала.
«Впервые вижу альфу, готового отлизать омеге женского пола…» — изумлённо пронеслось в голове Гриммджо, и он, как загипнотизированный, продолжил наблюдать за мужчиной, все силясь понять: альфа по принуждению ублажает омегу или нет?
В своем подавляющем большинстве доминантные альфы, включая Гриммджо, не практиковали оральные ласки омег, эгоистично считая, что, раз они самый важный класс в обществе, то все вокруг должны выражать подобострастие и угождать их прихотям, тем более в постели. А тут явно доминантный альфа охотно облизывает и посасывает женскую промежность, утыкаясь носом в гладко выбритый лобок?!
Гриммджо тряхнул головой и поспешил к полкам — ему стало как-то неуютно от разрыва общепринятого шаблона, что такие вещи, как минет и кунилингус практикуются доминантными альфами — нахер, нахер эти инновации! Чтобы он лежал между ног омеги?! Да никогда!
Схватив в руки первую попавшуюся бутылку немного подрагивающими пальцами, он не сразу вчитался в надпись, написанную уже привычным витиеватым шрифтом, который, судя по всему, являлся неотъемлемой частью имиджа клуба.
«Миндальное масло холодного отжима», — наконец-то понял написанное Гриммджо и усмехнулся: значит, всё-таки масло…
Пробежавшись глазами по ряду одинаково выглядящих бутылок, аж присвистнул: масел на любой вкус тут было хоть отбавляй. Омега снова довольно простонала, а Гриммджо, про себя матеря альф, которые опускаются до такого, возмущённо пошагал к выходу: ему срочно требовались две омеги мужского пола, чтобы отвести душу и навсегда стереть из памяти то, что он сегодня в этой комнате увидел.
В следующей комнате было несколько зон с искусственными каминами, обвешанными красными носками для подарков, как в американских фильмах. Рядом с каждым камином стояла украшенная ненастоящая ёлка с подарками под ней. На выбор можно было или посидеть в глубоких креслах, или полежать на диванчиках, наблюдая за пламенем, или же комфортно расположиться на больших декоративных подушках — типа поваляться и «погреться». В помещении пахло ёлкой, имбирным печеньем и играла рождественская музыка.
«Секс у камина под Рождество?! Неплохо…» — хмыкнул Гриммджо и внезапно увидел мыльные пузыри, летящие от двух парней, сидящих перед камином на диванчике друг напротив друга в первой зоне.
В отблесках ненастоящего огня они были похожи на близнецов: оба в черных, расписанных золотом масках, прикрывающих глаза, с каштановыми вьющимися волосами, едва достигающими плеч, и в одинаковых черных с золотом стрингах. Они разом повернули головы к Гриммджо и, лукаво улыбаясь, выдули в его направлении целое облако переливающихся шариков.
Гриммджо воспринял это как приглашение познакомиться поближе и медленно направился в их сторону, не сводя глаз и улыбаясь до ушей: две омеги мужского пола, как он и хотел. Дошел до камина и усмехнулся в маску, заметив красную шапку Санта-Клауса и ободки с оленьими рожками. Недолго думая, нацепил на голову шапку и потянулся за обручами: ему в голову пришел блестящий сценарий тройничка.
— Не хотите представить, что сегодня вечер перед Рождеством? — вкрадчиво поинтересовался он, вопросительно посматривая на парней. — Я буду Сантой, а вы моими оленятами, ммм?
— А можно будет у Санты на коленях посидеть, рассказать стишок и получить подарок? — с придыханием поинтересовался один из парней.
— Конечно можно. Каждый из вас должен посидеть на коленях Санты. Вы ведь каждый хотите много подарков, не так ли? — вкрадчиво поинтересовался Гриммджо, чувствуя, что как никогда готов к тому, чтобы на его коленях оказались такие красивые оленята.
Парни переглянулись между собой и многообещающе улыбнулись. Наклонили головы, чтобы Гриммджо им надел обручи с рожками, и хором выдали:
— Мы хотим много подарков, Санта!
— Ох, а как я хочу вам подарить много подарков, вы даже себе не представляете! — хищно облизнулся Гриммджо и, сдвинув маску чуть вверх, потянулся поцеловать своих «оленят».