Ничего нормального (1/1)
?Урюу нервный… тонкий… угловатый немного?.
Маленькая фигурка сына скрылась за поворотом. Рюкен отпустил пластину жалюзи и сел за рабочий стол.?Зачем приходить, если не собираешься заходить?? - подумал, рассеянно перебирая листы с историями болезней.
Некоторые странности в поведении сына невозможно было объяснить логически.
?Он и раньше был таким??
Рюкен откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.Бесполезно. Он не мог вспомнить того, чего не знал. И не знал, как восполнить пробелы в знании…Почти месяц прошел с того дня. Тогда Рюкен точно так же стоял у окна, как и несколько минут назад, и точно так же смотрел на больничный двор…
Рыжая девица, молчаливый высокий парень и Куросаки младший – одноклассники Урюу, приходившие после занятий в больницу каждый день, – спустились с крыльца. Рюкен затушил окурок в пепельнице и закрыл окно.Друзья – это хорошо. Наверное. Даже если один из них – Куросаки. Неудивительно, что он ошивается рядом с Урюу – такого хоть сто раз пошлешь, он все равно вернется, следуя своему собственному пониманию дружбы и справедливости. Удивительно скорее то, что Урюу позволяет ему ошиваться… да еще и втягивать себя в опасные истории.В по-вечернему пустом больничном коридоре звуки шагов звонко отскакивали от стен. Мысли дробились. Их обрывки, перепутываясь, словно окутывали голову туманным коконом. И было у них одно название, один смысл, одно стремление – Урюу.Урюу, который после операции проходил лечение в этой самой больнице. Не хотел понимать, что Рюкена сейчас надо воспринимать как врача, а не как врага. Дергался при каждой встрече, демонстративно не смотрел в лицо, скрипел зубами и краснел от злобы.
Урюу, который ненавидел его до слез.Урюу, который сын…?Сын?.
Не хотелось признавать, но это слово оседало горечью лжи на языке.
?Биологического родителя мужского пола не всегда можно назвать отцом?.Рюкен свернул за угол и остановился. Навстречу медленно, чуть пошатываясь, брел Урюу, пальцами здоровой руки едва касаясь стены. Бледный, худой… почти прозрачный.
Он едва не врезался в Рюкена. А когда понял, кто перед ним, вжался лопатками в стену и как обычно отвернулся. Кажется, даже дышать перестал.- Урюу, посмотри на меня, - строго произнес Рюкен, тщетно пытаясь скрыть раздражение. – Кажется, ты не хочешь выздоравливать. Тебе так понравилось здесь?
Ответа не последовало.Рюкен взял сына за подбородок: простая процедура – проверка зрачков – не занимала и пяти секунд. Обычно. С обычными пациентами.- Что, по-твоему, я собираюсь с тобой сделать? – насмешливо спросил, поворачивая безвольную голову так, чтобы свет падал лучше. – Урюу, ты даже в детстве себя не вел настолько глупо. Это…Внимательно всмотрелся в лицо.
Челюсти сына были плотно сжаты. По подбородку медленно скатилась капелька крови. Рюкен заворожено уставился на прокушенную губу, рассеянно мазнул по ней большим пальцем.- Урюу, ты… считаешь, нормально так реагировать, когда тебе пытаются помочь?- Нормально? – переспросил сын.
На его щеках проступили красные пятна. Зато теперь он смотрел прямо в глаза.- Делать вид, что тебе небезразлично – вот это ненормально, - прошипел Урюу. - Между нами все так…
Он вырвался и почти бегом направился к палате.?Неадекватен?, - подумал Рюкен, качая головой.А после вечернего обхода выяснилось, что Урюу самовыписался.Конечно же, далеко он не ушел. Нашелся в своей квартире. Дрожащий, в бреду от подскочившей температуры.
В аптечке из жаропонижающих был лишь охлаждающий пластырь. Налепив его сыну на лоб, Рюкен присел на край кровати.- Я знал, что ты безответственный, но не предполагал, что настолько… И неужели ты думал, что я не найду тебя?Ему пришлось наклониться как можно ниже, чтобы расслышать тихий, похожий на шелест, голос сына:- Хватит уже… врать себе.
- И в чем же я вру, по-твоему?- Ты не обязан заботиться обо мне…- Я – врач. Ты – мой пациент. Прискорбно, что приходится тебе объяснять простые истины.- Ты всех сбежавших разыскиваешь лично?
- До чего же ты глуп, Урюу, - произнес Рюкен, прикладывая прохладную ладонь к щеке сына. И на этот раз тот не отстранился, а лишь закрыл глаза и тихонько вздохнул.- Хорошо, если не хочешь быть в больнице, поживешь у меня до полного выздоровления. Завтра с утра отвезу тебя.
Урюу всполошился. Посмотрел испуганно, но быстро понял, что спорить бесполезно...
Спустя полчаса он уснул, выпив все лекарства, что купил ему отец.
Ослабленный болезнью и известными только ему одному душевными терзаниями, он метался во сне. А Рюкен смотрел на него – близкого и чужого – и думал о том, что действительно между ними нет ничего нормального.