Золотая кровь (1/1)

Спать теперь не хотелось совершенно, и Рэйн, убедившись, что остальные не заметят его отсутствия, бесшумно выбрался из-под тонкой простыни. Темно, хоть глаз выколи, но свет зажигать нельзя: если остальные проснутся, не избежать расспросов. Да и Конрад может услышать возню в казарме, после чего им всем не поздоровится. Рука ещё болела, и снова сталкиваться с этим мужчиной совершенно не хотелось. Иногда Рэйну казалось, что вместо мозга у него в голове эдакая шкатулка с двойным дном: в основном отделении всё, что он сейчас может вспомнить, вся его нынешняя личность. Но второе-то отделение никуда не делось, и в нём, словно чёрт в табакерке, сидит кто-то неведомый. И этот кто-то не спешит делиться своими воспоминаниями с основной личностью. Может, это болезнь? Но ведь врачи, которым Рэйн честно рассказывал об этом ощущении, не выявили никаких отклонений и сказали, что подвешенное состояние свойственно всем, кто потерял память вследствие шока. Осторожно выскользнув за дверь казармы, Рэйн присел на ступеньки у самого входа. Кругом царила мрачная, беспросветная ночь: не горело ни одного, даже самого тусклого фонаря. Создавалось впечатление, словно мир утонул в этой темноте. Лишь с трудом можно было разглядеть очертания маленьких одноэтажных домишек, ветви деревьев, сплетающиеся над головой в какой-то жутковатый узор. Неприятное ощущение. И воздух почему-то такой душный…- Почему это ты здесь, Вебер? Юноша вздрогнул и хотел ринуться в казарму, но вышедший из-за угла Конрад жестом остановил его и приказал:- Подойди. Рэйн ожидал чего угодно. Думал, что сейчас его ударят в очередной раз, или и вовсе пристрелят за нарушение комендантского часа… Но мужчина неожиданно слегка дотронулся до перевязанного всё-таки найденным в итоге бинтом запястья:- Болит? Спокойный, ровный голос без следа угрозы. Рэйн не понимал, каким образом мог так говорить этот странный человек. Может, он просто не в духе? Видя эти сомнения в лице юноши, он настойчиво проговорил:- Кажется, я задал тебе вопрос.- Нет, уже почти нет, - сбросив с себя оцепенение, пробормотал Рэйн. Его что, не собираются бить за нарушение правил? Что-то здесь явно не так. Неожиданно мужчина холодно произнёс:- Лучше бы тебе прислушиваться к моим словам, пока не поздно. Рано или поздно ты всё равно поймёшь, почему так важно выстрелить первым. И лучше уж понять это рано: если не удастся сообразить вовремя, хорошо, если останешься жив. Рэйн понимал, что не нужно откровенничать с почти незнакомым человеком, к тому же, командиром, но едва ли не против воли ляпнул:- Но ведь вы тоже… Вопреки ожиданиям, Конрад не разозлился. Он лишь тяжело и печально вздохнул, слегка дотрагиваясь до повязки на глазу:- Я понял, поверь мне. И я понял немного поздно. Ещё бы пара минут промедления – и я бы здесь не стоял. Сообразив, что командир имеет в виду, Рэйн уставился на чёрную повязку. Выходит, когда-то его настолько серьёзно ранили именно из-за промедления? Именно потому, что он не смог выстрелить вовремя?- Ты и так уже бывал на волосок от смерти, Вебер. Не смей заставлять меня думать, что мои действия по отношению к тебе были напрасны. Рэйна словно по голове ударили:- Ваши… действия?- Когда тот поезд загорелся, мне пришлось долго идти пешком до следующей станции. Не заставляй меня думать, что я зря прихватил с собой мальчишку, валявшегося рядом со сгоревшим поездом. Рэйн не верил своим ушам. Выходит, вот кто донёс его до станции? Он совсем не помнил, как добирался и кто выносил его оттуда, из-под огня… Может, не такой он и плохой человек, этот Конрад Рихтер?- Скажите, а… а как это было? Вы видели, как меня выбросили из поезда? Ночная тишина была нарушена настороженным вопросом Рихтера:- Не понимаю,с чего бы вдруг тебя это так заинтересовало. На мой взгляд, не самая интересная тема для обсуждения.- Просто иногда мне кажется, что я вообще не ехал в том поезде, - пусть Рэйн и побаивался этого человека, но следовало признать: именно Конрада нужно благодарить за спасение его жизни. Заметив странное выражение лица командира, юноша торопливо пояснил:- Я не могу вспомнить, какими были родители, как мы садились в тот поезд… а иногда вспоминаю что-то другое, я сам не знаю, что. И… и тогда начинаю сомневаться. А что, если я – не сын Руперта Вебера? Ведь была вероятность ошибки?- Не было, - отрезал Рихтер, глядя прямо в глаза парня, - Поезд ехал с научно-исследовательской базы, других детей там не было. Только сын Гретхен Вебер, которая, не желая оставлять своего ребёнка в интернате, как это сделали остальные, увезла тебя с собой. Ты – сын Руперта Вебера, в этом нет сомнений. Если не веришь, я попрошу ознакомить тебя с документами. У тебя с детства наблюдалась странная пигментация кожи – слишком тёмная для аурия, да и волосы вились задолго до той поездки. Сохранились фото, заключения врачей… Конрад замолчал. Разом почувствовав странную лёгкость, Рэйн широко улыбнулся:- Спасибо вам. Вы… вы ведь совсем не должны так обо мне беспокоиться.- Я волнуюсь о том, чтобы у тебя даже не возникли глупые мысли. Ты – чистокровный аурий, это подтверждено. Если ты будешь сомневаться, алирцам будет легко перетащить тебя на свою сторону, наврав, что ты – сын кого-то из них. Рэйн кивнул, постепенно возвращаясь в нормальное для себя состояние. Надо же, какой стыд! Да он вёл себя, как маленький ребёнок! Недостойно для настоящего аурия. Гретхен бы наверняка отчитала своего сына, сообразив, что у него мелькнула даже тень мысли о родстве с алирцами. Нет, он – настоящий аурий. Золотая кровь. Тот, кому посчастливилось быть избранным для самой ответственной в мире работы. Наверное, Гретхен иРуперт гордились бы таким сыном… Не стоит разочаровывать родителей, пусть даже они давно мертвы.- А теперь немедленно спать. Не желаю завтра видеть клюющего носом солдата, - вновь попытался говорить жёстко Конрад, но теперь Рэйн уже понимал: не так сильно этот мужчина изменился, он всё так же заботится о своей стране. Просто теперь он понял, что некоторых невозможно исправить: можно лишь убить их, избавив Аурийский Всемирный Союз от таких асоциальных и зачастую криминальных элементов, и жить счастливо в свободной стране, в Раю на этой земле, что некогда был обещан представителям золотой крови. Рэйн побрёл обратно, не замечая, какой встревоженный взгляд устремил на него стоящий у порога казармы командир.