7 (1/1)

Всю эту ночь мне снились максимально бредовые сны. У меня создалось впечатление, что перед тем как лечь спать я изрядно накурился марихуаны. Какие-то искаженные воспоминания о детстве. Мозг, неужели ты так любишь сводить меня с ума? С Элли и Эриком я точно скоро попаду в психушку. Как думаете, они будут навещать меня? Вот опять подсознание издевается надо мной! Я начал просыпаться от приятного запаха омлета, ветчины и свежего хлеба. Божественно. Последний раз подобные запахи наполняли эту квартиру, когда я был совсем маленьким, и мама была здорова. Это точно мое подсознание и сейчас в доме нет ничего такого съедобного, только в холодильнике мирно ютится прокисшее молоко и ?повешенная мышь?. Но желудок просит есть. От этого приятного запаха сон, как рукой сняло. Вот найду того, кто приготовил этот завтрак и отберу у него все. Я повернулся на другой бок и неохотно открыл глаза.- Доброе утро, любимый. – Улыбнулся мне своей хитрой улыбкой блондин.- Доброе утро… - Сонно проговорил я. Стоп! В долю секунды я соскочил с кровати и уставился на Эрика, валяющегося на моем лежбище в одних штанах. – Что ты тут, блять, делаешь?! - Решил сделать тебе сюрприз и приготовил завтрак. Может, тебе подать его в постель? - Как ты узнал мой адрес? – Не переставал кричать я. - Я общаюсь с гениальным человеком, он и подсказал адресочек. – Эрик поднялся с кровати и медленно начал подходить ко мне. Я оглядел своего гостя с ног до головы. Могу признаться, что у него чертовски привлекательное тело. Парень подошел ко мне вплотную, пока я разглядывал каждую его клеточку, и положил свои руки ко мне на плечи. - Убери руки. – Недовольно пробубнил я.- Не хочу. Мне понравилось как ты спишь, да и твоя попка вполне хороша. Соблазн потрогать ее был слишком велик, но я держался. - Давай ты мне не будешь рассказывать о своих эротических фантазиях. – Я повернулся спиной к Эрику и сбросил его руки со своих плеч. Но в ту же секунду этот наглец закрыл мне глаза.- Хорошо, но только ты обязан съесть все, что я приготовил. – Блондин повел меня на кухню. Усадил за стол и только тогда открыл мне глаза. На столе стояло море еды, вся она была еще горячей и очень аппетитной. В этот момент я был очень благодарен Эрику за такой роскошный завтрак. Сам парень сел напротив меня и принялся уплетать омлет с помидорами и ветчиной. – Чего сидишь? Ешь скорее, а то остынет. Мне вообще интересно как ты тут живешь, если у тебя в холодильнике молоко месячной давности и заплесневелый пирог. Мне пришлось еще и в магазин идти. - Во сколько же ты пришел, Эрик? – Я все еще прибывал в культурном шоке. - О! Назвал меня по имени. Повтори, пожалуйста. – Начал клянчить блондин. Он состроил милую мордашку и слегка наклонился вперед, чтобы быть ближе ко мне.- Обойдешься, гейская морда! Приступим к дегустации. Мы быстро съели все, что было на столе, оставив лишь пустые тарелки. Я откинулся на спинку стула и протяжно вздохнул. Давненько я не ел так вкусно и много. Обычно обходился бутербродом или яблоком в день. Где Эрик научился так готовить? Сейчас он надевал майку, повернувшись ко мне в пол оборота. Только сейчас я заметил огромные шрамы на спине, руках, шее и отчасти груди парня. Что это значит? Где он мог их получить? Наверняка, получил однажды за свою ориентацию. Только я открыл рот, чтобы спросить о них, как этот парень повернулся ко мне с каким-то огорченным видом: - Правда, они ужасны? Потому я всегда хожу в таких вещах. Стыл бы я прятать свое тело от людей. - Не стоиткомплексовать по этому поводу. Мой отец говорил мне, что шрамы украшают мужчину. - Примерно четыре года назад, одна девушка, увидев эти шрамы ужасно испугалась. Наши отношения дошли, как раз до той самой близости, но все связи прекратились. Она сказала: ?Мне не нужен такой калека как ты! Зачем мне парень с дефектами, я думала ты красавчик, лишь потому встречалась с тобой?. С тех пор я приобрел отвращение к любой девушке.- Из-за одной бабы не стоило терять свое достоинство. – Вообще я не очень люблю, когда мне изливают свою душу. Почему не пойти и не рассказать все это психологу. Да и я не всегда испытываю интерес к собеседнику. Но сейчас я просто был обязан выслушать его, после того, что он сделал для моего желудка. - Суть моего перехода в другую ориентацию состоит далеко не в этом. Моя жизнь… - Слова Эрика прервал мой телефон. Он внезапно затрезвонил. Мне редко кто-то звонит, а если такое и происходит, то только по важным причинам. - Алло? – Ответил я. В трубке заговорил знакомый голос доктора. - Джеймс? Прости, что звоню так неожиданно, но твоей матери хуже. Приезжай скорее. – После этого врач бросил трубку.Только спустя несколько секунд я пришел в себя и, бросив телефон на стол, накинул рубашку и побежал в больницу. Жаль оставлять Эрика, потом ему объясню. Сам не понимаю, почему несусь в эту чертову больницу как угорелый. Ну, сдохнет она и ладно. От такой мысли у меня защемило в груди, и огромный комок подкатил к горлу. Мне понадобилось минут пять, чтобы оказаться в больнице. Я вбежал в палату, где хлопотали врачи. Мама безжизненно лежала на кушетке, а ее тщетно пытались привести в чувства. Я подбежалк койке и схватил ее за руку. Но мне показалось, что эта женщина была в сознании. Ее тело просто разбило параличом, и она не могла пошевелиться. Бледная кожа стала белой, словно лист бумаги. Она не моглабольше сжимать мою руку, от чего на глазах навернулись слезы. - Мама, прошу, приди в себя. – Прошептал я. - Джеймс, ее парализовало, мозговая активность минимальна и пульса почти нет. Она не выживет. – Проговорил доктор, стоя в дверях. - Но, как же так! Она не может вот так бросить меня одного! Мама, не бросай меня! – Я упал на край кровати лицом и сильно заплакал. Люди, лежавшие в хосписе, смотрели на эту ужасающую картину. Мама перевела на меня взгляд, я поднял на нее глаза. В последний раз эта женщина попыталась улыбнуться мне той теплой материнской улыбкой. Почему все уходят от меня? Почему все, кто со мной общаются, обязательно находятся на волоске от смерти? Сейчас я чувствую себя виноватым перед мамой. Я глядел в ее постепенно пустеющие глаза. Это чувство, когда глаза просто тускнеют, и из них уходит огонь жизни, нельзя передать словами. Ужас, страх и боль утраты чего-то живого, полностью накрывает тебя с головой. Ты не можешь смотреть в эти омертвевшие глаза, которые обязан закрыть своей ладонью, тем самым усыпив навеки. Вот и сейчас, я видел как тускнеет ее прекрасный огонь. Глаза совсем омертвели, и доктор поспешил закрыть их. Он похлопал меня по плечу: - Крепись, такова судьба. Почти каждый день здесь умирают люди, и мне приходится их усыплять навсегда. Я помогу с организацией похорон. А пока, иди домой, тебе нужно отдохнуть. – Он помог мне встать и дойти до выхода. Я был совершенно отрешен от мира. Неужели, все кончено? Больше нет никого, кто бы был способен читать мне нотации или трепать по волосам. Ни мама, ни папа больше не помогут мне. Они ушли, оставив меня одного. Хотелось забиться в темный угол, где нет никого. Подальше от мира людей. Сегодня этот мир казался совсем черным и неприятным. Домой пришлось идти на автомате. А людям безразличны чужие проблемы - вот, что самое печальное. Неужели один человек не в силах помочь другому? Я не очень нуждаюсь в этой помощи, так как в состоянии аффекта могу покалечить или просто избить. Кактолько я пришел домой, то сразу уселся на пол в гостиной, где никого не было. Я уткнулся лицом в диван и принялся думать о том, как буду жить дальше. Я даже не заметил, что Эрик еще у меня дома. Он был обеспокоен моим внешним видом. Подсел рядом и принялся ?заглядывать? в душу. Ненавижу, когда так делают. Хотел было ему врезать, но остановился, увидев этот обеспокоенный взгляд.- Что случилось? - Проговорил Эрик. - Моя мать умерла. – Выдавил спустя пару секунд я. Лицо Эрика стало еще более напуганным и обеспокоенными. Он пододвинулся ближе и обнял меня.- Я буду помогать тебе, что бы не случилось. Поплачь, тебе будет легче. – Блондин похлопал меня по спине, что вызвало бурный поток слез из моих глаз.Так я просидел пару минут. Затем я вытер слезы и отсел чуть поодаль от Эрика. Он снял майку и отбросил ее в сторону. - Ты ведь наверняка слышал о ?Башнях близнецах?. Думаю, трагедия тоже известна тебе. Именно из-за этой трагедии и смерти моих родителей я был вынужден из Нью-Йорка переехать в Лос-анджелесские трущобы к бабушке. Когда случилась трагедия, я был неподалеку,меня засыпало осколками и спустя пару секунд придавило железной балкой. Я пролежал под ней шесть часов, после чего меня нашли. Множество мягких тканей было повреждено, сотрясение и частичное повреждение головного мозга. Все эти шрамы, Джеймс, - он взял меня за руку и приложил ее к своей обнаженной, израненнойгруди, - я получил в тот день. Врачи думали, что я не выберусь или останусь инвалидом, но я оказался сильнее и отделался лишь шрамами и батофобией. – Минимально я попытался расшифровать это слово и расшифровка меня не обрадовала. Эрик боялся высоких зданий и, что оно может на него упасть. – Понимаю, что это нелепо и бояться здесь нечего, но уже не могу перебороть себя. Скрываюсь под толстым капюшоном и не пытаюсь бороться с проблемами. Верно, я типичный ?демон?, как ты говоришь. - Не совсем, ты слегка выделяешься среди остальных, - спокойно проговорил я. - И все же… Сейчас ты теряешь интерес к моей обыденной личности. А, жаль. Я думал, у нас что-то получится. – Эрик отпустил мою руку и сделался грустным, таким я его еще никогда не видел. Белые волосы свисали на лицо, руки безжизненно лежали на полу, а ноги были свернуты по-турецки. Не могу видеть его таким. - Я ведь не зря тебя искал. Почему ты считаешь, что я должен потерять к тебе интерес? – Один рывок и я повалил парня на пол, сделав выражение его лица шокированным. - Не делай такое грустное лицо, оно тебе не идет.Я и сам был шокирован своим поведением. Что я вообще творю? Я впился в бледные губы Эрика поцелуем, а он и не подумал сопротивляться.Но человек я решительный и не намерен был прекращать начатое. Ума не приложу, что делать с мужским телом. Думаю, оно мало чем отличается от женского, за исключением одной финтифлюшки. Стоит попробовать. Но Эрик внезапно оторвался от моих губ и принялся стягивать с меня рубашку. Я и забыл, что нахожусь в ней. Я вновь впился в тело паренька. Провел горячим языком по светлой шее, от чего по его телу пробежала мелкая дрожь. Рукой провел по торсу, нежно и медленно опускаясь к члену Эрика. Принялся поглаживать его. Сквозь штаны я чувствовал, как он напряжен и готов порвать ткань. Парень был не в силах больше сдерживаться и немного оттолкнул меня назад, чтобы я сел на пол. Он быстро расстегнул мои джинсы, стянул их и ухватился за член, который уже был в стойке. Он поцеловал головку, облизнул ее и провел кончиком языка по стволу.Я сжал зубы, чтобы не застонать. Эрик полностью вобрал в рот мой пульсирующий член и принялся сосать. Черт! Как же он хорошо это делает! Не помню, когда в последний раз мне делали минет, но он превзошел даже Элли. Но я недолго смог сдерживаться, так как очень долго не занимался сексом. Я бурно кончил. Эрик лишь ухмыльнулся, вытирая сперму с уголков губ. - А у тебя действительно давно не было секса. Я гляжу, ты уже снова рвешься в бой. – Вот развратный гей! Мне даже стало несколько неудобно перед ним, а он выдал такое. – Оно даже к лучшему, так будет легче войти. – Продолжил он.Вновь он повалил меня на спину и слегка поцеловал.- Позволь мне это сделать самому. – Он бережно вставил мой членсвой зад и застонал от удовольствия. Затем ввел его почти полностью, что весьма напрягало меня. Раньше как-то не удавалось попробовать анальный секс, а тут такое, да еще и с парнем. Эрик начал медленно двигаться, я взял его за бедра и помогал двигаться. Затем мы медленно поменялись позициями, и я оказался сверху, продолжая двигаться все быстрее и быстрее. Губы пересохли, наши тела взмокли от быстрых и длительных движений, Эрик судорожно обхватывал мою поясницу ногами, зарывался в рыжие волосы. Но наши тела подходили к пику, и мы кончили. Эрик не выдержал и громко простонал. Его сперма угодила мне на живот. Но мне было плевать. Я упал ядом, пытаясь восстановить дыхание.- Что это, черт возьми, было? – Задал мне вопрос Эрик. - Не спрашивай, я сам не очень понял. Не помню как, но мы оказались на кровати и уснули вместе. Что же произошло со мной, что я решился на этот поступок. Может, я действительно склонен к гомосексуализму? Что вообще твориться в моей голове?