1. Художница и смерть (Корнелия) (1/1)

В салоне было душно и жарко, будто их запихнули в металлическую коробку из-под конфет и выставили на солнцепек. Тягучему и вязкому, как пастила, воздуху не помогало даже приоткрытое окно, в которое даже при мучительно медленно ползущем автобусе пытался задувать по-утреннему свежий майский ветерок. Корнелия вытерла лоб рукой и приложилась к бутылке с противно теплой водой. Той осталось совсем на донышке, но все же лучше, чем ничего. Она давно бы проклинала и жару, и поездку, сил же ей придавал только тусклый при ярком солнце экран телефона и длинная вереница сообщений. От Розы. Они встретились случайно?— Ирма тогда в очередной раз закрутила с каким-то парнем, у которого к тому же простаивала старая полуразвалившаяся моторная лодка. Он-то и предложил им прокатиться. Корнелия предупреждала, потому что кто, кроме нее мог стать гласом разума в их троице? Но у Ирмы было такое умоляющее лицо, что пришлось согласиться. Получилось, как и ожидалось, погано: бензин кончился преступно быстро, а сил хватило только чтобы догрести до маячащего на горизонте русалкиного острова. Ситуация складывалась отвратительная: ни один телефон не ловил, из еды?— полтора бутерброда и термос чая, а из надежд на спасение?— старый маяк на горизонте. Ветер усиливался, нагоняя тяжелые грязные тучи, стремительно темнело, Ирма же с показными размышлениями на тему, кого съесть первым совсем не успокаивала. Так что, когда спустя пару часов им навстречу вышла тонкая темноволосая девчонка (стоит сказать, удивленная встрече не меньше их самих) они были готовы немедленно требовать вознесения той в ранг святых. Когда же та подошла поближе… Корнелия с Ирмой едва удержались от того, чтобы удивленно переглянуться. Говорят, на земле существует еще девять людей похожих на тебя, но чтобы так… Точная копия Элион, за исключением конечно волос (крашеных?— как позже узнает Корнелия). Точная копия Элион, гостящая у дяди, смотрителя маяка, и решившая прогуляться на ночь глядя. Сплошное везение!—?Роуз Лаувит,?— она протянула маленькую, совершенно элионовскую ладонь. —?Можно Роза.—?Лаувит? Как Томас Лаувит, поэт? Вы с ним случайно не родственники? —?а парень Ирмы оказался на редкость начитанным, обычно с ней рядом ошивались совсем не такие.—?Ага,?— Роза кивнула, даже в темноте было видно, как она смутилась. Абсолютно очаровательно. —?Он был первым смотрителем маяка. Дядя Розы накормил их горячим пересоленным супом и позволил остаться до утра. Ирма с парнем уснули на полу, на старом стеганом одеяле, сцепив ладони, а Корнелия с Розой проговорили до самого рассвета. И (Корнелия исцарапала себе всю руку и готова была поклясться, что это не сон)черт возьми, как же Роза была похожа на Элион. Даже не так: была ее лучшей, почти идеальной версией. Идеальной версией с кольцом на большом пальце* и номером Корнелии в записной книжке.—?Нравлюсь? —?спросила Роза, мягко склонила голову набок, улыбнулась и покрутилась в тонком желтом сарафане. —?Мама вчера дошила.—?Да,?— выдохнула Корнелия. На сарафан она не смотрела. Роза не была красавицей?— широковатые острые плечи, выпирающие ребра, маленькая грудь, бледные веснушки на плечах, едва заметные растяжки на светлой коже, как у любого быстро вымахавшего подростка. Роза протянула руку и отвела ее мокрые волосы за ухо?— первым делом после долгой дороги Корнелию загнали в душ. Не то, чтобы она была против. Она накрыла чужие пальцы?— Роза тут же отвела взгляд.—?У вас в Хитерфилде хорошая художественная академия,?— сказала она. —?Мама говорит, я смогла бы туда поступить. Тогда мы бы могли видеться каждый день.—?Здорово,?— искренне улыбнулась Корнелия. Сама не зная, то ли на слова об Академии, то ли про предложение встречаться…? Дружить? Не важно. Роза и правда была отличной художницей. Совсем как Элион. Первым сообщением, которое пришло Корнелии после спасения (чертова Ирма!) со злополучного острова, был её портрет, сфотографированный посреди заваленного хламом стола и короткое: ?Хотела бы порисовать тебя еще?. Корнелия долго краснела и разглядывала рисунок, а после обвела губы помадой (это ведь не слишком вульгарно, верно?) и щелкнула камерой: ?Хочешь приеду на выходных??. Комната Розы напоминала мастерскую?— насквозь пропахшая красками коморка с окном в пол стены в забрызганном ярком тюле. Пол едва можно было рассмотреть сквозь завалы одежды, бумаги, чашек с месяцами умирающим чаем, учебников, красок и пустых упаковок из-под чипсов?— хозяйка явно не была адептом порядка. Впрочем, Корнелии тогда было все равно. Она смотрела только на грязный мольберт. На натянутом планшете красовалось восхитительное существо. Высокая, стройная блондинка, напоминающая повзрослевшую Корнелию?— светлые волосы сплетались с высокой, цветущей крупными яркими бутонами, травой; руки, вытянутые вверх обвивали тонкие темные лианы; вокруг гибких ног струилась пышная фиолетовая юбка, а за спиной дрожали лазурные крылья. Дрожали. Корнелия готова была поклясться, что те на мгновение затрепетали, будто красавица с картины была живой. Более того, она готова была поклясться, что уже видела эту женщину, только вот где… Впрочем, странное оцепенение спало быстро. Роза рванула отворачивать мольберт к стене:—?Ты пока не смотри,?— она покраснела и потерла лоб:?— Это только подмалевок. Вот закончу, тогда и будет… Ого-го будет!—?Это я? —?Корнелия улыбнулась, чувствуя, как горит лицо.—?Ага. Ты. Я как тебя встретила, сразу подумала: из тебя бы вышла здоровская волшебница. Какая-нибудь повелительница Природы, Зеленая Ведьма. Или типа того. Я не слишком разбираюсь в этом всем. Зато показать остальные рисунки Роза согласилась с радостью: она явно соврала, тема магии в них встречалась не в пример часто: красивые женщины в лазурно-фиолетовом держали в руках пламя, играли с потоками воды и вертели в пальцах молнии; высокие белые храмы взмывали в безоблачные небеса тонкими шпилями, а в них стояли строем рыцари в белых доспехах; чешуйчатые рептилии в средневековых нарядах танцевали в замках; напоминающие кошек люди (кошки, напоминающие людей?) в кимоно грелись под лучами двух солнц.—?Это ты сама придумала? —?Корнелии только и хватило сил на восхищенный выдох:?— Или это из каких-то фильмов.—?Сама,?— Роза смущенно пожала плечами:?— Ну, или вроде того. Ты только не смейся.—?Как можно! Роза опустила глаза и тихо проговорила:—?Я все это видела. Во сне. Не вру, вообще все, каждую деталь, как будто и правда была там,?— она явно заметила скептическое выражение лица Корнелии и быстро закончила:?— А у тебя такого не бывает?—?Никогда,?— Корнелия дернула плечами. Еще бы?— какая ерунда. Однако, это добавляло Розе еще больше шарма. Надо же какая тонкая, творческая натура, путешествующая во сне по другим мирам! Именно такая, какой недоставало вполне твердо стоящей на ногах Корнелии. Роза выглядела совсем погрустневшей и Корнелия ласково тронула ее за плечо:—?Хочешь что-нибудь посмотреть? Заодно поедим. Я купила шоколадку. Оказалось, Роза любит романтические комедии со счастливым концом. Корнелия ничего другого и не ожидала…. Впрочем, к некоторым сюжетам и она сама питала слабость. Вроде прекрасного принца, проявляющегося из неоткуда или…—?Как думаешь, у них все будет хорошо? —?Роза совсем по-детски вылизала измазанные в шоколаде пальцы. Корнелия хмыкнула:—?Еще бы. Не волнуйся, все кончится свадьбой. И в подтверждение ее слов мужчина закружил девушку на руках и прижал к себе, ласково целуя. Роза обернулась к ней, улыбнулась, снова краснея, запустила пальцы в волосы, нервно дергая темные пряди:—?Ты ведь сейчас будешь не против, если я тебя поцелую?—?Очень даже за. И Роза погладила ее по плечам, скользнула рукой по шее, ласково тронула пальцами горящую щеку.—?Ты похожа на мою лучшую подругу,?— внезапно выпалила Корнелия. Роза округлила глаза и уткнулась носом ей в плечо, полузадушено захихикав:—?Умеешь… Умеешь же ты романтику попортить,?— и чмокнула ее в щеку:?— Ты же не представляешь ее сейчас? Пришел черед Корнелии смеяться. Конечно, как и почти каждая негетеро-девушка она была влюблена в свою лучшую подругу. Когда-то. Лет в четырнадцать, когда и сама того не осознавала, принимая за чересчур крепкую дружбу.—?Могу представить! Назло тебе! Роза фыркнула и опрокинула ее на кровать, целуя уже по-настоящему. Они целовались, смеялись, жались друг к другу, пока не кончился (Корнелия была права –свадьбой!) фильм.—?Я приеду на следующие выходные, можно? Я уже спросила у мамы,?— прошептала Роза в ее плечо.—?И что ты ей сказала?—?Что оч-чень хочу увидеть лучшую в мире волшебницу! —?они приподнялась на локтях, вглядываясь в темноту.—?А на самом деле? Глаза напротив хитро сверкнули:—?Что подруга проведет мне экскурсию по академии.*** Корнелия проснулась от оглушительного рокота, что-то острое и металлическое сверкнуло перед глазами. Левое плечо прошило резкой болью, а ее саму обдало ледяным воздухом и бросило в крупную дрожь.—?Ронни, сука! —?кожу защекотали волосы. Она открыла глаза пытаясь разглядеть хоть что-то в свешивающихся на лицо алых прядях и человек напротив снова выругался:?— Рон, ты задел девчонку! Корнелия села в постели, пытаясь подняться?— почему-то руки, ноги, да и, будем честны, голова спросонья слушались ее совсем погано. Как неудобно вышло… Роза, кажется, говорила, что у нее есть брат… Или сестра… Или племянники… Черт! Как ей теперь объясниться?—?И что мне теперь спрашивается с ней делать? В комнате стояло двое мужчин: рыжий?— постарше и совсем молодой блондин, оба в черной форме, только у одного поверх накинуто женское красное пальто. Блондин стоял, боязно опустив голову и вцепившись в ручку… В ручку, мать ее, газонокосилки!—?Не надо со мной ничего делать,?— Корнелия поднялась с кровати, быстро натягивая шорты. —?Роуз пригласила меня на выходные, но я… Я могу уйти и…—?А ты, дорогуша, теперь никуда не уйдешь,?— рыжий поднял с пола неизвестно откуда оказавшуюся там кинопленку и резко дернул. Плечо прошило обжигающей болью. Корнелия вскрикнула и застонала, прижимая руку… К ране? Плечо горело и кололо, а из него?— тонкого и глубокого бескровного пореза?— тянулись кадры пленки.—?Что за…! —?Корнелия ухватила кинопленку рукой и рванула на себя, режа пальцы о края.—?Осторожней, дура! —?рыжий ухватил ее за запястье. —?Или вытянешь из себя всю жизнь.—?Я не понимаю… —?Корнелия уставилась на свои окровавленные ладони.—?Ты только не оборачивайся,?— подал голос блондин, но было уже поздно. На кровати спали двое. Роза замерла, раскинув руки поверх одеяла. Тонкая, бледная. Мертвая.—?Мы пришли за ней,?— снова виновато пробормотал парень. —?А я случайно задел тебя и… Рядом лежала она сама?— светлые волосы разметались по подушке, рука сжимала ладонь Розы. Корнелия-на-кровати дышала. Спала.—?Боже… Господи…! —?у Корнелии защемило в груди. Резко и больно. —?Роза, боже… Вы ее убили…! И меня тоже…—?Тише, тише, успокойся,?— блондин стиснул ее дрожащие запястья, не давая кинуться к Розе. —?Ей уже не поможешь, а тебя мы сейчас попробуем исправить. —?Глаза застилали слезы. Он попытался утереть их пальцем, но Корнелия резко ударила его по руке. —?И мы ее не убивали. Никто не убивал, у нее просто остановилось сердце, а мы…—?Ты ей еще Устав зачитай,?— недовольно рыкнул рыжий, обнажив острые акульи зубы. —?Мой тупой напарник случайно отсек твою душу от тела. Хочешь вернуться обратно и жить?— перестань ныть и слушай меня. —?Корнелия отняла руки от лица и кивнула. —?Подбери сопли и не отходи далеко от тела. Найди, во что переодеться. Черное. Ты пойдешь с нами, мой друг попробует тебе помочь. Рыжий кивнул на шкаф.—?Но… —?Корнелия полузадушено всхлипнула. Блондин мягко положил руку ей на предплечье:—?Давай, ей уже не пригодиться,?— и первым распахнул шкаф, зарываясь в вещи. Они вытащили строгие черные брюки и белую рубашку на вешалке. На Корнелию волнами накатывало странное, безумное оцепенение. Переодеваясь, она не отвернулась. Натянула брюки, застегнула рубашку, позволила блондину накинуть сверху пиджак. Тем временем рыжий пнул носком красного ботинка большую спортивную сумку, торчащую из-под кровати:—?Тело засуньте сюда.—?Что…? —?в один голос выдохнули Корнелия с блондином. Рыжий тяжело вздохнул:—?Потому что понести ее вот так это тоже самое, что идти по департаменту и орать: ?Смотрите, я кретин, который не умеет обращаться с косой и калечит людей направо-налево?. Корнелия взяла себя подмышки, блондин ухватился за щиколотки. Тело вошло, как влитое?— они уложили его на бок, прижав руки и колени к груди. Корнелия сквозь странный липкий туман в сознании поправила волосы в сумке, не давая им попасть в замок и скрипнула застежкой, оставляя тонкую щель, сквозь которую тянулась тонкая прозрачная кинопленка. Блондин поднял ее, легко, будто внутри и не было целой девушки, пускай и слегка потерявшей душу. Рыжий порылся в карманах и протянул ей футляр:—?Надень. Все жнецы обязаны носить очки.*Кольцо на большом пальце может значить, что его владелица лесбиянка.