Ты мне нужен... но больно, а дальше... (1/1)

…Тёмная, но уютная комната варийского Урагана. Широкий стол, стоящий в левом дальнем углу комнаты освящался только на половину. На нём по-прежнему лежал тот фотоальбом, из которого торчало несколько цветных фотографий, от одной из которых было оторвано около трети её части. На фото была изображёна варийская элита, тобишь семёрка самых лучших, а по вырванному клочку можно было легко догадаться, кого решили убрать с этого цветного памятного листа. У каждого на фото было что-то подрисовано: у Мармона было подрисовано облачко с зелёными бумажками, У Леви а Тана – немного кривые рожки, у Луссурии – палочки (ака счастливая лампочка), у ГолаМоска – пар на заднем плане, у Супербии Скуало и Бельфегора, стоящих рядом, потому что так захотел принц, было подрисовано сердечко, каждая часть которого доходила до половины груди капитана и принца. Лишь Занзас теперь оставался за кадром, а точнее вне кадра. С другой стороны была подпись: ?хочу, чтобы этот лист никогда не стал вновь цельным... никогда?. Спросите почему? Потому что не один человек не станет делить своего любимого ещё с кем-то, отдавать его другому, как старую или бесполезную вещь, как ненужную больше игрушку. Никто. Никогда. Но если только… ты и не любишь вовсе. Только это отдельная тема.Помимо фотоальбома на столе лежал листок, который был исписан наполовину перечёркнутыми записями. Это могло быть последним, что он мог сказать Скуало, тому, к кому привык, тому, кого любит. Не смотря на то, что лист был исписан полностью, всё было перечёркнуто на несколько раз. Осталось лишь это: ?Дорогой мой Скуало. Я проиграю этот бой. Просто у меня нет другого выбора. Знай, что я любил тебя больше всех на свете. Прости за всё. Принц?…

Время подходило ближе к одиннадцати часам, но на улице по-прежнему оставалось светло. Не смотря на это, уличные фонари друг за другом стали загораться, напоминая длинную светящуюся змею, которая уползала вдаль, за горизонт. Варийский сад не отличался особой роскошью и разнообразием видов имеющихся в нём растений, но не смотря на это он был весьма привлекательным, манил взор и ласкал уютом правильной посадки деревьев и кустарников, а приятный запах как будто бы заставлял зайти в самую глубь не малого по размерам сада, из которого было не так-то просто выйти. Если посмотреть сверху, то середина сада была похожа на лабиринт, но ближе к его бокам растительность становилась всё реже, уже позволяя пройти между ней.

Было жаль портить такую красоту, но бой есть бой. Не жалеть соперника. Не жалеть местности. Не жалеть сил. Не жалеть себя, чтобы потом получить то, за что сражался, за что готов был отдать жизнь. Сейчас субъектом на роль приза был поставлен Супербия Скуало, а это значило, что он должен будет отдать не только своё тело, но и самого себя… без остатка. Это его особо не радовало. Ему не нравилось, что с ним так обращаются, но босс есть босс, а принц есть принц, против них не попрёшь, ну если только тебе твоя жизнь не дорога. А если так подумать, то Бель и Занзас пошли навстречу капитану, который никак не мог разобраться в себе и в своих чувствах. Этот бой решал ту проблему, с которой не смогли справиться все трое.Ну а тем временем стрелки часов приближались к цифре двенадцать. Близилась полночь…— Как я посмотрю, здесь собрался весь варийский мусор. Смотри, мусор, не оплошай, — и Занзас залился нервирующим смехом.— Я, по-моему, уже говорил тебе, куда засунуть эти слова, — Бель сплюнул около своих ног так, как будто он никогда и не был родом из королевской семьи. – И я не дам тебе забрать моего капитана. Он лишь мой: был, есть и будет. Понял?! – крик принца слышно было по всему саду.

— Не разбрасывайся словами, мусор. Он никогда не был твоим. Ну если только нянькой в детстве, — и снова этот смех: раздражающий, нервирующий, пробуждающий ярость и ненависть, идущую уже не из сердца, а из самой глубины души.?Да как он смеет, — Бель сжал кулаки. – Тварь, ублюдок. Ты сейчас сам похож на тот мусор, которым ты называешь нас. Но мы хоть что-то стоим, что-то чувствуем. А он лишь высокомерный похуестичный мудак! Как он меня уже заканал…?

— В таком случае это были самые лучшие дни в моей жизни. Тогда ты не пытался отнять Скуало у меня, хотя имел его почти каждый день, позволяя себе не просто дотрагиваться, а собственнически лапать его прекрасное тело. Ты не достоин этого! Урод! Ненавижу тебя!— Что ты сейчас ляпнул, недоносок, — у Занзаса стали проступать шрамы на лице. —Какого хера ты себе позволяешь поливать меня грязью?! Да ты хоть вообще понимаешь, КОМУ ты сейчас ЭТО сказал?! Да я тебя в горелую отбивную превращу, мусор!

— Боооосс!!! Не надо! Условия боя!— Заткнись, Луссурия! К чёрту условия. Я испепелю эту малолетку с одного удара и дело с концом. Что зря терять время.

— Босс. Луссурия прав. Нельзя нарушать правила.— Леви. И ты туда же. Я повторяю, что мне плевать на эти чёртовы правила!— Ну, так если тебе плевать на правила, — к разговору вновь подключился Бельфегор. – Тогда… слабо ли тебе отдать мне Скуало вот так… без боя?Солнце и Гроза Варии резко обернулись в сторону Беля, услышав его слова, а Мармон лишь покачал головой, зная, что всё это хорошо не кончится.Внезапно полил дождь, больше напоминающий ливень. Обычно такой дождь шёл тогда, когда у Скуало не было настроения, либо оно было ниже плинтуса. Но вот из-за деревьев появился и сам виновник такой пагоды. Занзас развернулся в его сторону.— Хоть ты и вовремя, но мог и не приходить, — он развернулся обратно к Белю. – Судьба этого малолетнего ублюдка уже предрешена. Ему не стоило выводить меня.— О чём ты говоришь, — абсолютно спокойно и даже без всякой заинтересованности. – Я слышал весь ваш разговор с самого начала, и он не сказал тебе ни слова, чтобы дать тебе повод выйти из себя.— Да заткнись уже! – Небо резко повернул голову в сторону мечника.— Занзас… твои шрамы… Не надо! Не делайте этого! Вы же пол замка разрушите! А от сада вообще ничего не останется!— Им вообще пофигу, Ску-тян. Они даже не задумываются над тем, что я за этим садом ухаживаю, — Луссурия скрестил ручки на груди и надул губки, обиженно косясь на двух хищников, не поделивших добычу.Огромные часы на стене пробили полночь.— Скуало, после боя прочти записку на моем столе… Ну что ж, — Бель развёл руки, и вокруг него “выстроилась” армия ножей. – Можно начинать.— Я с удовольствием замочу тебя, мусор, — и Занзас достал пистолеты.Не честный бой, не правда ли? Но их обоих не волновал этот факт.У каждого из них была своя цель. У Занзаса: убить малолетку и забрать себе назад свой мусор. У Беля же целью была смерть без позора. Как принц, он должен был погибнуть достойно. Другого выбора у него не было. Он знал, что этот бой он проиграл. Именно поэтому он оставил то письмо, которое, как оказалось, станет последним.В ходе боя место сражения плавно перемещалось к обрыву, за пределами которого было бескрайнее море. Изрядно обожженный принц и неслабо изрезанный Занзас. Не один из них не собирался так просто сдаваться. Бель уже знал, как он умрёт, и именно поэтому они уже были около обрыва.

— Ты умрёшь здесь, мусор!

— Я знаю.- Чего? – глаза Занзаса округлились, но пистолеты он так и не опустил, до этого направленныена Беля. – Ты что несёшь, мусор?— Я сказал, что я умру здесь, но меня убьёшь не ты.— Ха…хаха…ахахахаха, — смех Занзаса разнёсся по всей территории замка и его округе. – Ты хоть сам сейчас понял, что смолотил, мусор?— Безусловно.— Ну тогда готовься к тому, что я координально поменяю твою судьбу.— Поздно, — Бель оттолкнулся от земли в сторону обрыва.

Толчок.— Прощай… боссТолчок и ?встречай меня, бездна?. Тело принца красиво летело вниз, набирая скорость, но… рифы. Последние секунды жизни.— Люблю тебя, Скуало… ты мне нужен… но больно, а дальше…Дальше смерть, унёсшая душу чистокровного принца, который так и не смог стать по-настоящему счастливым. Ведь даже элитный убийца имеет право на счастье. Не так ли?