Я не игрушка (1/1)

Огромная кровать с шёлковыми простынями, огромными мягкими подушками и большим ватным одеялом. Посередине кровати лежит блондин, уже давно погрузившийся в мир Морфея. Его не сильно волновали слова Занзаса, потому что он был уверен в своей победе, которая на девяносто процентов была призрачна. Но, как говорится, надежда умирает последней……Вдруг резко открывается входная дверь, при этом чуть не слетая с петель, не смотря на свой не малый вес. В гостиной появляется варийский капитан с пятнами чужой крови на одежде и слегка запутанными волосами. На этой миссии Скуало изрядно устал, и поэтому ему хотелось как можно быстрее сдать отчёт о завершённой миссии боссу и после душа пойти спать. Но его ждал не очень-то приятный сюрприз.— Капитан! — вдруг из-за угла неожиданно вывернул Луссурия и направился в сторону мечника.— А… Луссурия, что тебе? – абсолютно никакой заинтересованности.— У меня к вам очень важный разговор!— Говори уже бегом, а то мне не до тебя сейчас, — мечник пошёл на кухню.— Завтра в полночь состоится бой между нашим боссом и принцем!Скуало подавился соком, который только что налил себе в стакан.

— Ч-чего?! Что за чушь! Луссурия, не говори мне всякую хрень, и без неё голова до отказа забита.— Это не чушь, Ску-тян! Это чистая правда.— Кто тебе про это сказал?— Леви, он разговаривал с боссом часа четыре назад. Тот приказал ему следить за Белем, чтобы тот не смог никуда смыться до полуночи. Мне Леви всё рассказал! Вот только тебе просил не говорить… ой…— Мда… и как тебе секреты доверять…— Ну я же нечаянно!— Проехали. А из-за чего бой-то?— Не из-за чего, а из-за кого… или скорее всего за кого…— Подожди, подожди! В каком смысле “за кого”?— Ну… кто выиграет, тот получает разыгрываемый приз…-Да?... ну и кто же приз?— Вы.На этот раз Скуало уже не давился соком, не кашлял. Он просто тупо ошарашено смотрел на Луссурию, ожидая хотя бы пару слов в опровержение им только что услышанного.— Как это… я…?— Из-за вас то, капитан, и состоится этот бой. Они вас просто не смогли поделить между собой. Видно пошли на крайние меры.— Ну это уже слишком, — Скуало сейчас был не похож на самого себя. — Ведь так нельзя, — его глаза были пустыми, а взгляд немного пугал. – Я же не вещь, чтобы меня делить… вот так. – Скуало упал на колени и закрыл лицо руками.— Ску-тян, что с вами? Вам плохо? – мечник промолчал. Были слышны лишь редкие всхлипы, которых никто и никогда не слышал от такого, как Скуало.

— Нет, я не вытерплю, не вытерплю! Пусть, пусть даже не будет никаких сомнений в правильности его расчётов, но слишком мала вероятностьтого, что он победит Занзаса. Ведь тот не будет его жалеть! Он ведь убьет его! А я не вынесу этого, не вынесу!... не вынесу…— Капитан… я понимаю, но… их теперь не остановить: Бельфегор привык всегда получать то, что он хочет, а босс не терпит неподчинения. Боя не миновать.— Нет. Этого не может быть! – Скуало всего трясло, и глаза уже покраснели от слёз. – Не может! Должен быть какой-то выход из этой ситуации, — очередной всхлип.— Нет, капитан, не может, — в дверном проёме показался знакомый силуэт.— Леви, — Супербия шмыгнул носом. – Чего тебе надо?— Мне? Ничего. Я просто пришёл перекусить.— Ну да, конечно, — Скуало решил съязвить. – Ночью – ешь, днём – сверлишь меня глазами и подлизываешься к Занзасу.— А это уже не ваше дело, — от такой наглости Скуало даже встал с пола.— Ты, мразь, как со мной разговариваешь?! Или ты ослеп?! Если да, то слава богу! А то мне уже надоел этот взгляд, которым ты меня пытаешься насквозь прошить. Или ты рентгеновский снимок пытаешься сделать, что ли?! – Скуало еле выдавил из себя смешок, чтобы добавить красок к своему высказыванию.— Нет, не ослеп. И, кстати, о нашем боссе… Луссурия, я так думаю, что ты уже всё рассказал нашему капитану о сегодняшней битве в полночь.— Не совсем… — Луссурия замялся. — Я не сказал про учесть проигравшего.— Так вот: выигравший получит приз, проигравший – умрёт.— Что? Что, блять, за херню ты несешь?— Но кому-то ведь всё равно придётся это сделать. Ску-тян, ты ведь сам знаешь – Вария не терпит слабаков.— Знаю, но… эта смерть будет пустой. Проигравший не может быть убит только из-за того, что любит того, за кого дерётся.— Ооо… это ты про нашего принца. Он слабак по сравнению с боссом. У него нет ни единого шанса на победу.— Не говори о том, чего не знаешь. Да, Занзас сильный… даже очень сильный… но это не значит, что ему нет равных! Ведь Бель самый умный из нас. Ведь он может победить Занзаса с помощью своего ума, а не физической силы.— Допустим, что так оно и есть. Тогда… кого ты выбираешь? – в этот момент Леви в упор смотрел на своего капитана, даже не отводя глаз.— Я не могу выбирать между тем, кому дал клятву и тем, кого вырастил…сам.Луссурия обеспокоенно смотрел на Супербию, у которого в этот момент сердце рвалось на части.

— Леви-тян, так ведь тоже нельзя. Нашему капитану и так сейчас тяжело, а ты ещё с таким вопросом!— Всё нормально, Луссурия. Просто мне лучше не думать сейчас об этом. Да и нам всем уже спать пора. И вот что, Леви… раз ты спросил о моём выборе, тогда я спрошу про твой. Как в такой ситуации поступишь ты?— Я хочу, чтобы босс выиграл.— Да? Но ведь тогда я достанусь именно ему, и у тебя уже не будет ни малейшего шанса на чувства своего босса.— Я просто не хочу, чтобы босс умер, — с этими словами Леви вышел из кухни, и вскоре его шаги уже были не слышны.

— Вот, значит, как. Легко же ты разбрасываешься человеческими жизнями.Комната принца. Распахнутое окно, через которое в спальню входит прохладный и свежий воздух. Большая кровать на половину освещалась лунным светом. На ней лежит принц, а рядом его капитан. Скуало сидел полу-боком к Белю, перебирая его волосы. Глаза мечника были мутными, а щёки мокрыми от солёных слёз. Сейчас ему было как никогда плохо. Сердце болело и не хотело делать выбор в пользу одного из них: либо Занзас – тот, кому он поклялся вечно идти за его гневом; либо Бельфегор – принц, которого он вырастил и к кому так сильно привязался за эти годы. Он бы отдал всё, чтобы только не делать выбор, который разорвёт его сердце, и так мечущееся между двух огней. Капля за каплей падали слёзы на белоснежные шёлковые простыни. Убегали минуты, вместе с которыми потухала надежда на то, что всё это блеф, сон, галлюцинации в конце концов. Но нет… всё это не блеф, не сон и даже не галлюцинации. Всё это правда… чистая правда… с горьким осадком…— Босс, простите, что так поздно, к вам можно? – Леви аккуратно приоткрыл дверь в комнату Неба Варии.— Мусор… вваливайся уже раз пришёл, — Леви закрыл за собой дверь. – Чего тебе?— Босс, капитан недавно узнал про бой.— И какова была его реакция? – Занзас всё так же отрешённо смотрел куда-то вдаль комнаты перед собой и покручивал в руках недопитый бокал с виски.— Я впервые увидел его слёзы.— Что? Хах, слабак. А ещё правильнее… — Занзас убрал со стола ноги и сел, наклонившись вперёд. – шлюха.Леви смотрел на своего босса, лелея надежду, что когда Занзас победит Бельфегора и получит Скуало, вдоволь наиграясь с ним, выбросит, как бесполезную игрушку и наконец обратит внимание на него, Леви. Но этим мечтам не суждено было сбыться. Занзас был настроен решительно: у него попытались отнять его же собственность, ещё и бесстыдно нахамив.— Но даже если и шлюха… — Занзас откинулся обратно в уютные оковы дорогого кресла. — …то моя шлюха. И я не позволю какому-то малолетке лапать мою вещь.— Босс…— Проваливай. Я не в настроении для длинных и пустых разговоров.— Простите, — Леви как обычно поклонился и вышел из комнаты, оставив босса Варии один на один с самим собой.

— …Ты принадлежишь только мне, мусор… только мне… Уже полдень: яркое солнце, проспавшая Вария, злой босс и… ПРОПАВШИЙ КАПИТАН! К Занзасу никто не решался сейчас подходить… даже Леви. Занзас крушил всё на своём пути в очередном приступе гнева, поэтому приближаться к нему ближе, чем на километр не советовалось, иначе ?несите веник и совок?. Поэтому ближе к обеду почти все слиняли на свои миссии.

— Долбаный мусор! – минус ваза восемнадцатого века. – Какого хера он сбежал именно сегодня! – минус картина начала девятнадцатого века. – Тварь, мудак, МУСОР!— Чего орёшь и портишь дорогущий антиквариат? – в конце коридора показалась белокурая фигура с мечом.

— Ты… где ты шлялся?!— Тебе-то что, — мечник направился в сторону несостоявшегося десятого, чтобы потом повернуть на право, к себе в комнату.— Из-за тебя проспал весь этот варийский мусор!— Хм… только и всего?— Чего?!— Что ж… подумаешь, сделал им праздник. Они ведь должны же когда-нибудь высыпаться… жаль я никогда не попаду в их ряды, — Супербия уже держался за дверную ручку.— Что за хрень ты несёшь, — Занзас схватил Скуало за руку, не дав тому открыть дверь.— Отпусти.— И ты мне так и не сказал, почему тебя не было в особняке сегодня ночью, — он сжал руку сильнее.— Отпусти, мне больно, — Скуало пытался вырвать свою руку, но железная хватка Занзаса не позволяла сделать это.— И не подумаю, пока ты не отчитаешься передо мной, — он резко дёрнул Скуало на себя и тут же прижал его к стене, надавив всем своим телом и схватившись за его горло.— Мне не о чем отчитываться перед тобой. Я просто гулял по саду. Или мне теперь докладывать тебе о каждом своём шаге?!— Врёшь, — и он сильнее вжал мечника в стену, чем вызвал подозрительный хруст костей.— Перестань. Ты сломаешь мне рёбра, — почти шёпотом произнёс Супербия.— А ты так этого боишься, мусор? – Занзас приблизился к лицу еле дышащего капитана Варии.— Нет. Но после этого я ведь уже буду тебе не нужен, — немое лицо и пустые глаза. Увидев их, Занзас резко переменился в лице и ослабил хватку на горле мечника.— Ты что несешь? – Занзас взял лицо Скуало в свои ладони и начал всматриваться в эти до боли знакомые серые глаза.— Занзас, убери руки. Слишком горячо, ты спалишь мне кожу.— Мусор, ты будешь нужен мне, если ты даже будешь при смерти. Я никуда тебя не отпущу и никому не отдам, слышишь, никому! Ты дал мне клятву верности, так почему же ты через столько лет пытаешься нарушить её?— Ты сам себя слышишь? Тебе сносит башню, Занзас! Уйми свой пыл в конце концов! Твои выходки уже стоят у меня поперек горла! А это твое "нужен"... Да, блять, для чего я тебе нужен? Я уже столько лет разгребаю за тебя эти помои, и до сих пор ни разу не услышал обыкновенного "спасибо"! А на счет отношений, то твой идеал - это шлюхи. Им не нужно, чтобы ты их любил. – Скуало обречённо выдохнул. — Я хочу наконец понять, что же такое любовь, её суть и те чувства, которые испытываешь рядом с любимым человеком. Но ты рушишь все то, что я с таким старанием пытаюсь построить. Тебе ничего не известно о том, что у меня внутри.— Ты стал как девка, мусор! Любовь ему подавай. Тебе не хватает той страсти, что давал тебе я каждую ночь? — Занзас приблизился к лицу Скуало на столько близко, что между ними оставались лишь миллиметры.

— Занзас, прекрати. Убери руки с моего лица. Мне больно, мать твою!Брюнет с силой потянул его за волосы, вызвав болевой стон, и заткнул ему рот грубым поцелуем. Для мечника это не было неожиданностью. С таким боссом, как Занзас, нужно ожидать все что угодно. Но именно в этот момент в холодном сердце мечника что-то переклинило, терпеть подобного рода издевательства стало совсем невыносимо. Чувствуя, что Акула совсем валится с ног и явно не от наслаждения, Занзас разорвал поцелуй.

— Я ведь не игрушка, Занзас... — по щеке прокатилась предательская слеза, которая выдавала все чувства Скуало и позволяла в этот момент видеть его насквозь.— Ты не будешь игрушкой, если сделаешь выбор Сейчас: он или я? - мужчина придерживал мечника за талию, помогая держаться на ногах.— Я не могу выбирать между вами, — Скуало отвернулся и закрыл глаза.— …Могло бы всё закончится иначе, — Занзас отпустил Скуало и на шаг отошёл от него. – Бой состоится сегодня в полночь. Я и Бельфегор будем ждать тебя в саду, только попробуй не прийти, — он развернулся и направился прочь отсюда, к себе в кабинет.— И ты снова толкаешь меня в пропасть, Занзас...