В путь. (1/1)

Ранним утром, когда на наручных часах синим неоном светились цифры ?04:07? Артём вышел из своей квартиры, не забыв по старинной довоенной традиции присесть на дорожку. Тихо щёлкнул навесной замок, ключ от которого на пару с карабином по привычке отправился на законное место в петле для ремня. Вдруг ещё понадобится?Полис мирно спал. Людей на станции практически не было: одни уставшие за ночную смену постовые пару раз повстречались Артёму на пути, смерив его равнодушным сонным взглядом. Работа дежурного в Полисе была скорее формальной?— станции негласной столицы и без того отлично охранялись со всех сторон, поэтому солдат, гулявших по платформе туда-сюда, совершенно не волновало, кто тут ходит рано утром. Пожалуй, больше всего дежурные сейчас хотели пойти домой и завалиться спать.Пройдя через переход, Артём попал на Библиотеку имени Ленина, где так же без проблем прошёл к входу в тоннель. Место здесь, честно говоря, было неприятное: из-за былых конфликтов Полиса с коммунистами на подходах к станции были установлены усиленные блокпосты с пулеметными точками, железными балкончиками со снайперами, и мешки с песком, за которыми сидели придирчивые к досмотру документов и содержимого сумок гостей Полиса солдаты. Гнетущая атмосфера всё больше давила на рейнджера. В тоннеле не было освещения?— снайперам с ПНВ так было удобнее выхватывать из темноты подозрительных путников и передавать по рации сидящим внизу солдатам о возможной угрозе. В случае опасности те включали мощные прожектора, которые на время слепили предполагаемого противника.—?Эй, а ты куда собрался? —?грубо окликнул Артёма один из солдат, когда парень пересекал самый первый по направлению к выходу из Полиса блокпост.Спартанец затормозил. Только этого здесь ещё не хватало. У него времени в обрез, а вооруженные вурдалаки допрос ему решили устроить.—?Мне на поверхность надо, я вот решил ещё раз… —?нарочито виновато начал Артём.—?А, это ты что ли, тю! —?гоготнули из темноты, распознав рейнджера,?— Говорят же, что ты всё типа,?— пытался выразить свою мысль солдат,?— Ну, типа забил на эту херь.Артём беззвучно ухмыльнулся. Хорошо, что в темноте насмешливой эмоции на его лице было не разглядеть.—?Не, не забил,?— снова виновато вздохнул спартанец.—?А, ну лана. Иди,?— закончил диалог солдат, потеряв всякий интерес к рейнджеру.В тоннеле привычно пахло старой канализацией и гнилью, дул слабый сырой ветерок, заставляя невольно ёжиться от холода вкупе с высокой влажностью. Под ногами, обутыми в шипованные армейские берцы, тихо постукивали шпалы. У каждого, кто часто выбирался в тоннели, со временем появлялась отчасти странная, но очень полезная привычка: ходить только по шпалам. Звук шагов эхом отдавался от чёрных чугунных тюбингов, с которых тут и там на пол мерно капал скопившийся конденсат, добавляя лишних резких звуков в тёмный тоннель. Отойдя от последнего блокпоста метров на сорок, Артём, наконец, включил налобный фонарь. Жизнь стала чуточку светлее. Впереди громко запищала большая толстая крыса, и спасаясь от неприятного ей света, бросилась куда-то в щель между трубами. Артём понимающе улыбнулся: он тоже не любит, когда ему в глаза фонарём светят.Перегон здесь был очень короткий: за пятнадцать минут пешего хода можно было с лёгкостью добраться до Охотного ряда. Рейнджеру не нужно близко подходить к станции: они с Павлом условились встретиться примерно на середине пути, там, где тоннель делает небольшой поворот вправо. Дойдя до нужного места, спартанец снова выключил фонарь. Никто не должен его здесь видеть.Присев на холодную и скользкую трубу, оставшуюся от старых коммуникаций метрополитена, Артём снова поёжился из-за пробиравшей до костей сырости. Уняв дрожь, на всякий случай взял в правую руку револьвер, снял его с предохранителя. Мало ли, кто решит пойти здесь рано утром. Мельком взглянул на часы: ?04:43?. Павла пока что не было. Звуков шагов, приближающихся со стороны Охотного ряда, тоже. Только снова где-то неподалеку громко капала вода, монотонным повторяющимся набатом ударяя по нервам рейнджера. Раз. Раз. Раз. Раз. Считать одной и той же цифрой одинаковые звуки можно было бесконечно.Потерев лицо руками, Артём напряжённо выдохнул. Тихо похлопал по коленям, ненадолго заглушая противное ?кап-кап?. С ума сойти так можно.Ожидание тянулось невыносимо долго. Уже утро, а Морозова всё ещё нет. В голове вновь начали появляться беспокойные мысли, возникшие ещё на станции. Вдруг Павел не придёт? Нужна ли ему эта треклятая авантюра, которая с лёгкостью может окончиться провалом ещё в Москве? У него на красной ветке есть хорошая работа, достойный чин, своё жильё и финансовое обеспечение. А там что будет? Ни-че-го. Пугающая неизвестность и он, Артём. Молодой парнишка из Полиса, помешавшийся на ненормальной идее найти выживших за пределами московского метро. Да, Морозов определённо испытывал к Артёму нежные чувства, рейнджер в этом был абсолютно уверен, но могут ли эти чувства заставить человека слезть с тёплого, насиженного за годы работы на коммунистов, места? Рейнджер не на шутку заволновался. В голове уже нарисовался грустный финал: Павел не приходит и вовсе перестаёт выходить на связь с Артёмом, попусту забивая на лишнюю в его привычной жизни помеху, а парень снова остаётся один и в конечном итоге умирает от облучения, пытаясь в одиночку выбраться из города. Печальная перспектива. Нельзя думать о плохом: мысли материальны.Артём закрыл глаза и попытался представлять себе потрясающей красоты сосновый лес, где сквозь дремучий бор пробивалась, громко журча, горная река. В голове досконально восстановить вид на сибирские леса не получалось в силу того, что Артём попросту не знал, как выглядят некоторые деревья и травы. И всё же, благодаря чётко сохранившимся в воспоминаниях пейзажам лесов и гор, изображённых на фотографиях, которые парень коллекционировал, у него в мыслях нарисовалась достаточно неплохая картина. Вода, капающая со стен, выступила отличным звуковым сопровождением для пейзажа в голове рейнджера. Он настолько проникся этой атмосферой, что даже сырой и грязный воздух вокруг показался ему на несколько мгновений свежим горным ветерком с лёгкими нотками каких-то незнакомых ему запахов, приятно щекотавших лёгкие.Рейнджер настолько замечтался, что не услышал шаги, стремительно приближающиеся к его импровизированной стоянке на склизкой трубе. Забыл совсем, видимо, о том, как ярко светится в темноте циферблат наручных часов.Чьи-то пальцы пробежались по бедру Артёма, слегка пощекотав. Парень от неожиданности подскочил на месте и машинально махнул кулаком в сторону предполагаемого неприятеля. Раздалось сдавленное шипение. Попал. Часы замигали голубым цветом, показывая, что их хозяин раскрыл своё местоположение противнику.—?Артём, ну какого хера! —?простонал Павел, хватаясь за ушибленную щёку.—?Ты чего меня пугаешь, блин! —?вместо извинений радостно прошептал спартанец, тут же обнимая Морозова.Родные руки обвили парня в ответ, отчего по телу пробежали приятные мурашки. Всё почти так же, как он себе представлял, надо же! Тёплые губы Павла нежно коснулись губ Артёма, он тут же страстно ответил на поцелуй, всеми своими действиями показывая, что с нетерпением ждал этого момента. Взяв на себя инициативу, парень проник влажным языком в рот майора, отчего тот сдавленно зарычал: ему ужасно нравилось, как Артём целуется.Приветственные страсти длились недолго: время шло, а ребятам нужно было выдвигаться в путь.Морозов отстранился, деловито упёр руки в бока. Делу?— время, потехе?— час.—?Сейчас через техпомещение переходим в коллектор и из него поднимаемся наверх,?— сообщил Павел, неопределенно кивая в сторону Охотного ряда,?— Нам сейчас тут метров пятьдесят пройти, не больше.Артём кивнул, отряхивая испачканные в липкой грязи после отдыха на трубе брюки. Пора. Снова застучали армейские берцы по старым шпалам, только идущих теперь было двое, и эхо от шагов стало в два раза сильнее, перекрыв собой шум от капающего со стен конденсата. Наконец-то. Держались левой стены, там, со слов Морозова, должно быть техпомещение. К тому же, светиться прямо в самом центре тоннеля было довольно опасно: вдалеке, на расстоянии примерно в триста метров виднелся слабый свет от фонарей, горевших круглые сутки у блокпоста красных. Конечно, Паша всё бы разрулил, заметь их постовые с блокпоста, но всё же лишний раз нарываться не стоило.Коммунисты, так же, как и Полис, настроили себе баррикад, боясь агрессии со стороны кровожадных капиталистов. Артём усмехнулся. Линия фронта прямо какая-то. Даже в условиях обоюдного мира между обоими фракциями они постоянно готовятся к войне. Полнейшее безумие и дикость.Увидев в полутьме небольшое углубление в стене размером с обычную дверь, Морозов призывно махнул рукой рейнджеру. Здесь должен быть вход. Узкий коридор действительно оканчивался дверью с потускневшей от времени табличкой, гласившей общепринятое для подобных мест: ?Служебное помещение?.—?Всё здесь неподалеку. Окажемся во дворах у бывшего геологического музея. Дальше пойдём чуть вверх по Тверской, свернём, выйдем у Кузнецкого и потом чисто вверх по Мясницкой, не сворачивая. По идее, через несколько часов уже должны дойти,?— шёпотом заключил Морозов, осторожно открывая старую ржавую дверь техпомещения, чтобы та не заскрипела. Приоткрыв её примерно наполовину, Павел юкрнул внутрь. Артём последовал за майором, с трудом протиснувшись сквозь узкий проход: мешала переносная радиостанция. Оказавшись внутри, оба включили, наконец, налобные фонари. Яркий холодный свет полоснул по влажным стенам, покрытым зеленоватой плесенью вперемешку с облупившейся от времени синей краской. Мужчины оказались в небольшом помещении три на три с кучей щитков и шкафчиков. С потолка свисала, медленно покачиваясь, густая паутина.—?Неужели и сюда добрались? —?прошипел Павел, посветив на следы жизнедеятельности мутировавших пауков.—?Возможно,?— согласился Артём, и, подойдя чуть ближе к паутине, чиркнул зажигалкой. Оранжевый язычок пламени весело заплесал, поджигая густую сеть. Комнатка наполнилась мерзким запахом горелых волос, отчего Морозов невольно поморщился. Зато от паутины не осталось и следа?— пламя не пощадило хлипкую материю.—?Ещё месяц назад её не было,?— задумчиво пояснил майор, проходя вглубь помещения, к одному из железных шкафчиков.—?Зима же, им холодно, вот и лезут поглубже,?— пожал плечами рейнджер, следуя за Морозовым.—?Логично. А ну-ка, Д’Артаньян, помоги мне шкаф сдвинуть,?— призывно махнул рукой мужчина.За широким шкафом, как оказалось, находилась большая дыра в стене, ведущая непосредственно в катакомбы заброшенных коллекторов. Снова Артёму пришлось согнуться в три погибели, чтобы пролезть в неё. Павел уже ждал его, стоя по щиколотку в холодной воде.—?Тут мерзко, знаю, но вариантов других нет,?— улыбнулся Морозов, поймав недовольный взгляд Артёма, устремлённый на дурно пахнущую мутную зеленоватую воду под ногами. Ласково потрепал парня за волосы, заставив отвлечься от неприятных ощущений,?— Давай, шевели булочками, нам и здесь идти недолго! Держись у стены, посередине?— углубление в коллекторе. Уровень воды явно выше среднего, поэтому там достаточно глубоко. На самом дне наверняка много радиоактивного ила, лично не проверял.—?Понял.Где-то через сотню шлепающих по воде шагов на склизкой стене коллектора появились металлические скобы. Павел подошёл к ним, подёргал руками сначала одну, затем вторую, третью, таким образом проверяя лестницу на надёжность. Убедившись, что всё вроде бы в порядке, Морозов надел противогаз, поставил свежий фильтр.—?Надевай маску, я тебя без неё туда,?— поднял майор указательный палец вверх, как бы показывая на поверхность?— Не пущу,?— этим же пальцем шутливо погрозил Артёму.Рейнджер улыбнулся и послушно надел противогаз: харизма и оптимизм майора были к месту и поднимали боевой дух.—?Ну, поехали,?— потёр руки Павел и первым зацепился за скобу. Полез наверх, стуча подошвами о металл. Раздался глухой скрежет: Морозов добрался до конца и открыл люк.—?Тут чисто! —?еле слышно донесся до Артёма приглушённый противогазом крик майора.Рейнджер тоже полез наверх. Подниматься было чертовски тяжело: спина, привыкшая к нагрузкам, неприятно саднила от того, что Артёму снова пришлось скрючиться, чтобы продолжать цепляться за скобы: они были очень узкие, что само по себе уже было преградой для перемещения, плюсом к этому сейчас скобы были скользкими из-за наледи, которой с каждым движением, приближавшим рейнджера к поверхности, становилось всё больше и больше. В последний момент, когда до заветной цели в виде открытого люка оставалось всего каких-то три металлические перекладины, под ногами прогнулась одна из предыдущих, не выдержав веса человека. С резким грохотом посыпался, крошась на мелкие кусочки, старый кирпич, а вместе с ним улетела вниз и та железка, на которой стоял Артём. Дело дрянь.Павел, услышав шум внизу, склонился над колодезным люком, и увидев висевшего на одной скобе рейнджера, не задумываясь, сам наполовину залез в люк, уцепившись ногой за вертикальную железную балку. Падать им было бы очень высоко и опасно: внизу ледяная вода.—?Давай руку, быстрее! —?крикнул майор опешившему спартанцу, и схватил того за запястье,?— Ногами за кирпич цепляйся, тянись вверх!Счёт шёл на секунды, резкий выброс адреналина ударил по вискам, горячим потоком разливаясь по всему телу. Это придало Морозову сил, и он, схватив барахтающегося рейнджера за вторую руку, резким рывком потянул оного на себя.Удача сегодня была явно на стороне людей. Артём цепко схватился пальцами за борт люка, и подтянулся наверх, куда его усиленно тащил Павел. Выкарабкавшись из канализации, Артём без сил опустился на пол, пытась отдышаться.—?Ох, бля, не ожидал,?— вздохнул майор, поднимаясь с холодного бетона. —?Тёмыч, ты в порядке? Радиостанция цела?Сердце до сих пор бешено стучало от волнения. Приподнявшись, Артём повернул голову к Морозову и благодарно улыбнулся:—?Всё в норме. Спасибо тебе.Улыбки, к сожалению, не было видно за толстой резиной противогаза, но Павел и по искрящимся счастьем зелёным глазам прочёл эмоции рейнджера.—?Пойдём, рано ещё валяться,?— призывно сказал Павел. —?Мы сейчас в щитовой, тут всегда пусто. За дверью уже прохлаждаться и отсиживаться не получится.Распахнув покрытую инеем трухлявую деревянную дверь, Морозов первым вышел на улицу.—?А тут дубак, Д’Артаньян,?— через плечо бросил майор идущему следом рейнджеру. —?Без фонарей обойдёмся, небо ясное, луна светит. Будь начеку.На поверхности уже наступила ночь. Действительно, небо было без единой тучи, кое-где уже начали загораться первые звёзды. Луна лениво поднималась над горизонтом, то и дело мелькая между остовов полуразрушенных зданий. В её бледном холодном свете искрился свежий снег. На поверхности недавно прошла метель, засыпав всё плотным слоем снега. Из фильтров противогазов при каждом выдохе вылетали небольшие облачка пара. Дышать морозным воздухом, пропущенным через тугие фильтры, было неприятно: казалось, что мелкие частички льда просачиваются через угольные коробочки и попадают прямиком в лёгкие, по пути обдавая холодом всю носоглотку.—?Н-да, дела,?— задумчиво произнес Павел, ступая по глубокому снегу. —?Неделю назад ни грамма, а сейчас почти по колено. Градусов десять мороза, если не больше. Смотри под ноги?— вдруг яма попадется, которую снегом засыпало. Мне тебя со сломаной ногой не дотащить будет.Рейнджер ничего не ответил, лишь снова улыбнулся. Он чувствовал, как Павел нервничает. Это было видно по его немного резким движениям, по тому, как он часто оборачивался и осматривал округу, по тому, как он держал в руках автомат. Переживает, и говорит об этом в своей привычной, немного резкой манере разговора, в которой незнакомый человек разглядел бы лишь насмешку.—?Уверен, мы доберёмся без приключений,?— подал голос Артём, желая успокоить Морозова.—?Надеюсь,?— хмыкнул мужчина в ответ.А впереди перед путниками простиралась ночная декабрьская Москва, замерзающая от пришедших сезонных холодов и снегопадов. Пустые глазницы оконных рам внимательно смотрели на двух людей, осторожно передвигающихся вдоль пустынных улиц. Старые здания всё помнили, с тоской смотря на своих прежних хозяев, которые в одночасье покинули свои привычные места обитания, бросили всё, перебравшись под землю в холодные и тесные норы. Иногда, в надежде воззвать людей к ответу, в домах скрипели и хлопали оставшиеся в петлях двери, перегоняя между собой попавший в ловушку ветер. Души погибших в пламени атомного пожара одиноко бродили по своим местам гибели, пугая диких и опасных для выживших мутантов. В отравленной и искалеченной Москве из каждого угла можно было почувствовать запах смерти. Отпустит ли измученный город двоих людей на волю?