Глава 29. Арка: Покупки (1/2)

Банк нас встретил величием монументального брутализма, интерьеру было куда ?уютней? на просторах СССР, чем в сердце Лондиниума. Но что есть, то есть, огромные колонны, потолки, теряющиеся в темноте, минимум украшений, голый бетон, давящий простор, присовокупите сюда надпись на входе, и заставляет задуматься: ?А не кубло ли коммунистов здесь живёт?? В центральном холле стоял шум, свойственный торговым биржам. Да и выглядело всё, как биржа, полукругом стояли высокие стойки, за стойками размещались гоблины на высоких стульях, каждое рабочее место было отделено небольшой рамкой матового стекла, создавая атмосферу небольшого интима. Здесь происходили простые операции, выдавались справки и всё такое, а вот более интимные дела обкашливались уже в личных кабинках, куда вас уводили из центрального холла, стоило вам объяснить ваши цели.

Обмен денег, до десяти тысяч фунтов делался в центральном холле, если ты стеснялся, то мог попроситься в кабинку. Профессор Снейп повёл нас к дальнему ?насесту? гоблина и стоило нам зайти за перегородку, как все звуки вокруг стихли. Ага, понятно, весь тот шум, что я слышал, был иллюзией, а попробуй я вычленить что-то внятно, ничего бы не расслышал.

— Северус Снейп, декан Слизерина, Хогвартс. Пришёл, как временный покровитель мисс Марии-Нэйдж Эпиль-Треми, вот свидетельство о поступлении в Хогвартс. — и протянул сложенную записку гоблину.— А у декана есть документы? — прохрипел коротышка, хищно обнажая зубы.

— Да!

Профессор Снейп достал висюльку с шеи и предъявил гоблину. Я подумал в начале, что это какой-то иконостас, но оказалось, что это печать декана, о которой я столько читал. С одной стороны гравюра герба Хогвартса, а с другой оттиск каких-то символов. не разглядеть. Гоблин поводил рукой, словно был слепым, щупая символы. И тут я догадался взглянуть на висюльку через Эфир.

Как я и думал, вокруг висюльки были какие-то контуры, наполненные Эфиром, что сообщали информацию гоблину, выходит малыши умели работать с Эфиром, надо будет парочку препарировать.— Можно вашу палочку?

— Да! — холодной ответил профессор Снейп, после чего взмахнул палочкой и тихо что-то произнёс.

Между гоблином и профессором вспыхнула золотистая роспись, подтверждающая владельца. Теперь вспомнил, что мне ещё в Министерство за надзором тащится, капец! А ещё надо Сильфа спасать, Сестру наказывать, Люциферу дом организовать, восстановить внешние контуры, жопа, где столько времени достать? Ещё за мисс Уотерс вспомнил, её не мешало бы проверить, насколько сильно обиделась.— Ваша министерская подачка, юная мисс, — сказал, как плюнул, гоблин.

На конторку поместились стопки монеток различного номинала. Министерство давала всем новым членам Волшебного Мира небольшие подъемные, оплатить все семь лет Хогвартса не хватит, но вот первые несколько лет купить минимум вещей — запросто.— Будьте внимательны мисс Эпиль-Треми и запоминайте, — произнёс серьёзным тоном профессор Снейп. — медный — кнаты они идут номиналом один, три, девять, восемнадцать, двадцать семь, есть ещё редкие монеты номиналом двадцать два.

Мария внимательно рассмотрела монетки в руках профессора Снейпа и покивала. Монетки засыпали на дно мешочка, что держала в руках Мария.

— Это сикли — серебро, идут четным номиналом: два, четыре, восемь, шестнадцать, есть редкие монеты в шесть сиклей.

Я решил обратиться к гоблину за интересующим меня вопросом.

— Любезнейший, подскажите пожалуйста, а есть ли у вас юбилейный монеты в тридцать шекелей?

— Молодой человек, вам шо здесь, долина реки Иордан? – решил меня подъебнуть гоблин, заговорив на иврите.

— А, таки, почему вы спрашиваете, заблудились?

— Ой зачем славному мальчику такие монетки?

— Оно вам надо знать? Но кажется игра надоела гоблину или он посчитал, что игра не стоит свеч.— У нас нет юбилейных монет в тридцать сиклей номиналом. — оскалился гоблин.— Таки, очень плохо, стоило бы это исправить. Тем временем профессор Снейп заканчивал объяснять за золотые галлеоны, чей номинал был кратен пяти. Заодно прошёлся по соотношению кната к сикилю с галлеоном.— Обменный курс на сегодняшний день составляет пять фунтов, сорок четыре пенса за один золотой галлеон.

— И не советую вам бежать на радостях и плавить. — решил подсказать я. — Это волшебное золото, серебро и бронза, чистая волшебная медь ядовита. И не стоит путать волшебные металлы с алхимическими. Если будете плавить такие монеты, то можете нарушить структуру и монета превратится в облачко не пойми чего. Это местная защита от мошенников, если будете подделывать из настоящего металла, то просто прогорите. Если обратите внимание, то они тяжелее полновесного металла, это уже второй уровень защиты. И это я молчу про тонкости чеканки и наложенные чары — это само собой разумеющиеся.— Смотрю, кто-то пробовал плавить и продать маглам?

— Я не идиот, профессор Снейп, я проконсультировался у Учителя, лорда Малфоя и сверился с книгами.

Месье Треми заглянул в мешочек и улыбнулся, уже не так радужно, как раньше.

— Такое чувство, что продали воздух.

— Это защита от нумизматов. — вставил я.— Да, монеты заколдованы, чтобы их не видели маглы, засуньте в мешочек руку, пожалуйста. — попросил профессор Снейп. Месье Треми проделал операцию.

— Finite Incantantem— О, теперь я их вижу, а так каждый раз надо будет делать?

— Да, поэтому мы сопровождаем, в дальнейшем ваша дочь сможет делать это самостоятельно. Я решил внести немного позитива в наш разговор.

— Вообще, игра на курсе валюты вполне возможна, международный курс регулирует Международная Конференция Волшебников, а любая страна, не входящая туда, устанавливает свой курс. — я сделал драматическую паузу. — Например КНР или СССР, покупаете наше золото, везёте туда, меняете на рубли, покупаете видеомагнитофоны, советую брать с рук или в комиссионке. Даже с уплатой пошлины и стоимости перевозки, здесь, продавая на черный рынок советской техники, можно утроить стартовый капитал.

— И скольким своим бедным родственникам, Гарри, ты накупил уже техники? — ехидно поинтересовался профессор Снейп.

— Да нисколько, у меня только советский телевизор, в прошлом году Электронику-8 достал, а в этом десятку завёз.

— А это разве не военная модель, в народторге я её не видел?

— Если быть точнее, то десять и восемь, модификация для инженерных задач, брату нужно для каких-то расчётов.

— И как?

— Пока никак, больше матерится, чем работает, уже четвертый русско-английский инженерный словарь покупает, программное обеспечение всё на русском.

— Прости, Гарри, а сколько твоему брату лет? — незатейливо влез в разговор месье Треми.— Мы с ним одногодки, он в МГУ будет поступать. Не в этом году, очевидно, окончит наш колледж, а уже потом рванёт. Всё же лучших в мире инженеров готовят. Кажется, я только что убил остатки сказочного настроения месье Треми, но и хуй с ним. Где там мои денюжки?— Подождите нас в холле, мы сейчас решим вопросы Гарри и сразу подойдём. — заверил профессор Снейп.— Или можете выйти прямо, пройти два квартала, свернуть направо и спросите ?Вкусный Горшочек?, там действительно можно вкусно поесть. Я заработал суровый взгляд профессора Снейпа.

— Реально же вкусный и семейный ресторан. Профессор Снейп наклонился ко мне, чтобы слышал только я.

— Обычно, мы деканы, направляем их в кафе-мороженого ?Фортескью?, у нас договор.— Отлично, отведите их в кафе, а я всё здесь сам разрулю. — сообщил я, потирая ладоши.

Не знаю, что хотел ответить профессор Снейп, но его прервала делегация из пяти гоблинов-клерков, что сопровождали шестого, более презентабельного гоблина.— Приветствую вас в банке Гринготтс, мне один гоблин нашептал, что здесь находится молодой человек с бизнес-проектом, желающий найти инвесторов? — улыбнулся гоблин.

Он был три с половиной фута ростом, в дорогом и стильном английском костюме: шелковая рубашка с золотыми запонками с инкрустацией, такая же золотая прищепка для галстука. Идеально выглаженные брюки, жилетка с цепочкой для часов и портсигаром в соседнем кармашке, или что у него там выпирает. Все подобрано в серые тона, что оттеняют его кожу. В общем, классический инвестор из хай сосаити. Его кожа была серой, белые волосы аккуратно сложены в косу, а рот украшала вставная челюсть из золота с изумрудными вставками.

Нас проводили в кабинет уважаемого гоблина-инвестора, что представился Стеинсвалем, по-нашему Камнеглот будет. А вот кабинет в стиле минимализма-рационализм мне понравился, он был наполнен множеством деталей, указывавших на уровень престижа. При этом ничего не кричало и не бросалось в глаза. Выделялась только выполненная вручную, эксклюзивная карта Подземелья, во всю стену, а Подземелье глубже, чем кажется. Подбор дерева для мебели, сукно, канцелярия, всё говорило об уровне, но только для тех, кто понимал, а дядя Мартин позаботился, чтобы я понимал.

— Мистер Дженнингс заинтересовался картой?

— Да, никогда не думал, что Подземелье настолько огромное.

— Впечатляет?

— Очень.

— Мы пришли сюда по делу. — заявил профессор Снейп, устраиваясь в кресле. — И торопимся.

— Конечно, конечно, все куда-то торопятся и спешат. Такой уж он мир финансов, чуть опоздал и возможность ушла. Только мы инвесторы обладаем непозволительной роскошью, как ждать.

— А я вот не спешу, с удовольствием бы посидел за чашкой чая с сиром Камнеглотом и обсудил бы политический климат Британии, Европы, стран Варшавского договора и кризис в персидском заливе.

— Молодой человек интересуется политикой?

— Как говорил Ницше: ?Если ты не интересуешься политикой, то она рано или поздно начнёт интересоваться тобой?. — сообщил я, прогуливаясь вдоль стеллажа книг. Это не было неуважением, у нас была стадия светской беседы, только я буду готов перейти к делу, я должен буду сесть в кресло и тогда всё начнётся. А сейчас меня интересовал кабинет высокого финансиста и это тоже не было нарушением этикета. Любой кабинет для деловых встреч был лицом принимающей стороны, обстановкой и содержанием владелец сообщал о себе всё, что хотел сообщить. Конечно, не стоит пялиться, тыкать пальцами, стоит чинно пройтись, молча поглядеть и сделать выводы. Такая она жизнь высокого общества. А вот профессору Снейпу не терпелось всё уладить и отвести меня в Министерство, ничего, подождёт. Побывать в таком кабинете — случай раз на жизнь.

— Вот письмо о поступлении в Хогвартс, вот письмо от мастера Олливандера, моя печать декана и палочка. — сообщил профессор Снейп, выкладывая всё перечисленное на стол.— А вы ничего не забыли? Профессор Снейп достал коробочку из внутреннего кармана, ого, печать на крови, что он там хранит? Но содержимое ониксовой коробочки разочаровывало, красный бархат и маленький, в четыре дюйма, ключ из серебра.— Отлично, но ещё нам понадобится кровь мистера Дженнингса. — кровожадно улыбаясь, сообщил сир Камнеглот.

Я молча достал фиал для ритуальных утех, в котором была моя кровь, и поставил на стол.— Кровь должна быть свежей. — сообщил гоблин.

— Вампиры вы какие-то. — ответил я, оголяю левую руку.

— Кровь при проверке всегда должна быть свежей! — сообщила мне моя тень. А гоблин тем временем достал настоящий баян, нет не так, пенал героинового наркомана, который дополнил упаковкой одноразового шприца. А я думал, что будут резать ритуальным кинжалом в специальную чашу из алхимического железа.

— Вам ещё понадобится гирудин, иначе моя кровь свернётся в течение минуты.

Гоблин на это достал настоящий дисковый телефон из нижнего ящика своего стола и начал набирать номер.

— Вау, маглофон!

— Телефон, мистер Дженнингс, или вы думали, мы здесь пещерные люди?

Сир Камнеглот отдал несколько распоряжений и прибыла группа гоблинов, которая начали брать у меня кровь в точно такой же фиал, что я доставал. Нет, чтобы взять готовый, надо самим набрать, въедливые коротышки.

— Почему эту процедуру нельзя было сделать раньше, а только сейчас?

— О, её пытались, но, видите ли, мистер Дженнингс, кто-то, рискуя своей жизнью, попортил камни рода. И сейчас мы можем установиться только то, что вы Поттер.

— Простите, не улавливаю тонкости.

— Всё просто и сложно одновременно. Дом Поттер остался без наследника и главы, все, кто состоял в Доме сейчас мертвы или недееспособны. Ваш опекун пытается доказать, что вы сын Джеймса Поттера, нам достаточно будет и того, что вы просто Поттер.— И в чём разница?— Как прямой наследник бывшего главы Дома, вы получите всё и сразу, а как просто Поттер, только доступ к сейфу Дома, в оговоренном законом объёме.— Если я Поттер, разве это не признает меня последней каплей крови?

Я вообще перестаю понимать эти юридические пертурбации.

— Нет, это может сделать только Визенгамот, но даже, если он не признает, деньги у вас всё равно будут. Если вы, конечно, Поттер.— Что насчёт особняков, земли, лабораторий, библиотек, реликвий и волшебных вещей, собранных на протяжении восьми веков Домом Поттер?

— Всё в свое время, молодой человек, пока, если всё подтвердится, мы можем вам дать полный доступ к сейфу Дома, как видите предыдущий глава не сильно пёкся о своем наследии. Но не больше, дальше начнутся судебные процессы, а когда и чем они закончатся нам не известно. Пока шла экспертиза моей крови, мы развлекали себя обсуждением дел насущих: состояние биржи, изменение доли золота, рост цен на недвижимость, нового премьер-министра нормальной Британии. А вот и результаты, а профессор Снейп всё на часы поглядывает, а чего он хотел, ритуал не быстрый, тут ему не хуячичная какая-то, а серьезная организация.

— Поздравляю, мистер Поттер, мы допускаем вас до сейфа Дома и принимает ваш ключ. Теперь вам надо оплатить услуги банка и подписать этот контракт на пожизненное оказание услуг.

Я взял протянутый лист и начал внимательно изучать. Листок у меня вырвал профессор Снейп и пробежался глазами, после чего поставил на стол и достал ручку расписаться.

— Контракт должен подписать мистер Поттер.

— Я его покровитель, — пробурчал профессор Снейп.— Согласно пятнадцатому артиклю, закону о несовершеннолетних волшебниках, с момента получения палочки, волшебник ведет дела с банком напрямую. Если вы не научили ребёнка заботиться о деньгах — ваши проблемы.

А мне они начинают нравиться, я вытащил лист из лапок профессора Снейпа и начал изучать контракт. Профессор Снейп буравил меня взглядом и рассматривал свои карманные часы, гоблин же мне плотоядно улыбался.

— А подскажите, пожалуйста, — обратился я к гоблину. — Какое самое грязное ругательство у гоблинов?

Гоблин на некоторое время подвис, но всё же выдал.

— Нищий взяточник.

— А почему так? — неподдельно удивился я.— Взяточником называют того, кого поймали, а не того, кто берёт или даёт. Чтобы быть взяточником надо быть хитрым, чтобы быть богатым надо быть умным. Теперь понимаете?— Да, теперь понимаю, так вот, — я скатал контракт тонкой трубочкой. — Найдите того нищего взяточника, что составил этот контракт и затолкайте этот контракт ему в уретру!— А если это женщина?— Уретра есть у всех.— Но другого контракта для вас у нас нет. — гоблин одарил меня улыбкой.— Хорошо, тогда такой вопрос, вы, в смысле, все гоблины, вы коммунисты?

Улыбка гоблина потухла, а выражение лица стало хмурым.— Неужели вы, мистер Поттер, хотите раздать всё бедным?— Коммунизм не про это, но вы не ответили на вопрос.

— Храни нас Магия и международные котировки, все гоблины до последнего капиталисты, наших коммунистов мы сожрали, вместе с семьями, сто лет назад.— Надо запомнить, что вы имеете ещё гастрономическую ценность. Отлично, тогда я хочу нанять адвоката.

Профессор Снейп поглядел на меня, как на умалишенного. Сир Камнеглот лишь потёр ручки и кровожадно улыбаясь потянулся к телефону, начав набирать номер. Я привстал и опустил палец на рычажок.

— Хорошего адвоката.

— Хорошо. — ответил гоблин и начал набирать другой номер.

Я вновь опустил рычажок.

— Он должен быть гоблином.

— Ладно. — сир Камнеглот начал набирать третий номер.

Я зажал рычажок.

— У него должен быть идеальный послужной список, и он никогда не должен был работать с банком. Улыбка на лице сира Камнеглота исчезла.

— Не хотите провериться на родство с Уизли?— Зачем?

— Вы ведете себя, как эти хитрожопые сволочи.

— Почту за комплимент сравнение со вторым по богатству Домом в Волшебной Британии. Гоблин скривился, и бурча что-то себе под нос, полез в ящик стола, откуда достал записную книжечку, надев пенсне, он долго её рассматривал, после чего позвонил. Уже через три минуты в кабинет вошла делегация из пяти гоблинов с портфелями.

— Мистер Поттер, вы сделали правильный выбор, что обратились в контору ?Загреб и сыновья?, вот наш контракт на пожизненное служение.

Мне протянули толстую кипу бумаг, с мелким печатным шрифтом, я прошёлся пальцем по кипе, пересчитывая страницы, и вложил в неё контур преобразования тепла. Контракт вспыхнул, как свечка, я подбросил его в воздух и повёл рукой, создавая кинетический импульс, развеивая пепел.

— Мы не поняли друг друга, это не вы меня выбрали, а я выбираю вас. Считайте ваш контракт — собеседованием, если вы не сможете написать достойный контракт, который ставит вас раком, превращая в моих домашних любимцев, значит вы не сможете сделать такое с банком. А значит вы мне не нужны!

— Мальчик зазнаётся? — осведомился главный гоблин из делегации.— Сир Камнеглот, набирайте следующих, а этих гоните маглам валюту менять.— Мы самые лучше, вам в Британии не найти никого, кто бы нас превзошёл.

— Волшебный мир не заканчивается Британией, а адвокаты не ограничиваются гоблинами. Сир Камнеглот, звоните их конкурентам.

И я не прогадал, судя по выражению лица сира Камнеглота, гоблины были капиталистами, то есть с радостью сожрут своего конкурента и подставят любого фраера, что к ним зашёл. В общем, нормальное, человеческое сношение. Стоило сиру Камнеглоту набрать первые три цифры, как рычажок опустил уже представитель делегации.

— Погодите, мистер Поттер, вышло небольшое недопонимание, вы не озвучили своих условий, теперь мы их услышали, давайте же возможность выполнить их.

— Прошу. — повёл я рукой в барском жесте. Делегация отдалилась в сторону двери и достав подвесной столик, стала что-то писать. Неплохо, предусмотрительные, цепкие, хотя другие бы послали меня нахуй, ведь кто я такой? А, ну да, всего лишь наследник четвертого по богатству Дома Волшебной Британии, который может дать работу твоей конторе на века, обеспечивая ровный поток золота. И надо быть слепым глухонемым, заколоченным в стену, чтобы не понимать, куда идёт Гарри Поттер, со всей его рекламной кампанией. Всего каких-то пятнадцать минут и вот уже у меня в руках контракт из трёх листиков, множеством мутных пунктов и подпунктов, ссылок на различные артикли, акты и подакты. В общем, пересказ той кипы в более компактной форме. Я тут адвокатов нанимаю, а не архиваторов, поэтому свернул контракт трубочкой, достал зажигалку, поджог и начал размахивать, как факелом.

— Сир Камнеглот, зовите следующих, когда закончатся лучшие британские, зовите немецких, если и с ними не выйдет, то придется звонить дяде Изи в Одессу. Конечно, таки, дорого, я вам доложу, но шо поделать, когда обижают бедного еврейского мальчика. — закончил я свою тираду на русском.— Мистер Поттер, давайте не будем принимать спешных решений, дайте нам ещё один шанс.

Я внимательно поглядел на делегацию, перевёл взгляд на факел у себя в руке, потянулся, размял шею и вытянул ноги вперёд.

— Я тут сижу уже достаточно долго и у меня затекли ноги, а тут нет пуфиков. — вполне не двусмысленно намекнул я, продолжая болтать ногами. Гоблины из делегации скривились, словно им в оплату привели живого козла, а не мешок золота. Сир Камнеглот же щурился и улыбался так, что ещё чуть-чуть и его вставная челюсть выскочит. Но никто не полез под мои ножки.— Мы серьезная и важная контора, у нас множество связей, тебе здесь не игрушки, человеческий детёныш… Дальше я не слушал, а лишь наблюдал, как догорает факел, который я опустил в подставленную пепельницу.

— Звоните конкурентам, сир Камнеглот. — обратился я к хозяину кабинету и сделал ручкой пока-пока, ещё не заткнувшейся делегации.

Пока мы ждали следующих клоунов, простите, гоблинов. Профессор Снейп решил уточнить пару моментов, которые его беспокоили, для этого наклонился в мою сторону и зашептал.

— Как ты это сделал?

— Что именно?

— Поджёг контракт.

Я достал зажигалку и пощёлкай ею перед носом.

— Не притворяйся.

— Дамблдору можно показывать цыганские фокусы, а мне уже нельзя? — изобразил обиду я.

Профессор Снейп откинулся назад, но видать его это не удовлетворило, наверняка будет копать дальше. Немного подумав, профессор вновь наклонился.— Почему ты хозяина кабинета всё время называешь сиром?

— Поглядите на четвертую полку, профессор, видите там шлем, маленький щит и правую латную перчатку? Это символы посвящения в рыцари.

— А ты откуда это знаешь? — продолжил шептать профессор Снейп.— Читал книгу ?Введение в культуру гоблином. Кратко и доступно? — монография Долохова.

— Долохов и про такое писал? — удивился профессор Снейп.— Да, великолепный публицист, слово живое, яркое. Да и темы просто отличные подбирает, жалко умер, примерно в девяностых обрываются издания.

— Не умер, сидит в Азкабане.

— Да, ну!— Был кем-то вроде правой руки у Волдеморта.

— Может его оболгали, подставили, очередная политическая игра?— Дело там действительно грязное, но его надо было сажать, он один из зачинщиков.

— Мдаа, дела, а такой талант. Лучше бы книги писал, честное слово. Надо будет поглядеть на финансы Поттеров, может смогу купить кого надо и организовать Долохову библиотеку с ручками и бумагой, ведь такой талант пропадает. Хотят тут от финансов зависит, такие фокусы будут не из дешёвых. Через восемнадцать минут в кабинет явилась делегация пожиже, всего три гоблина, но с двумя симпатичными девицами.

— Контора ?Перельман и братья?, до нас дошёл слух, что наследник великого и древнего Дома томится в нашем Подземелье, а ему даже массаж стоп не предложат.— Перельман? Почему мы сразу им не позвонили, это отличное имя для адвоката!

— Потому что у сира Камнеглота есть пару гоблинов в стане Загреба. — сдал с потрохами представитель делегации.

Гоблин взмахнул папкой и две дамы направились ко мне, я, встретившись взглядом с одной из дам, указал кивком на профессора Снейпа, который тут же заулыбался.

— Алекс, какая встреча, не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я тоже, Севи, наконец-то решил легализовать своего отпрыска? — заулыбалась Алекс, устраиваясь на коленях у профессора Снейпа. — Иссякла мошна на очередные отступные с алиментами? Видать девица знала характер профессора Снейпа и какие он любит игрища, ведь я узнавал, у профессора не было детей. Да и мастера зелий в легкую могли контролировать свою популяцию.

— Алекс, я тебя прошу, он даже внешне на меня не похож.

— Глаза и нос точно мамины, а так вылитый ты на первом курсе. Наверняка, ещё характер скверный. — похлопывая ресницами, доложила кокетка.

— Ваш контракт, — протянул мне один листочек гоблин.

Пока я читал контракт с меня стянули туфли, носки и устроившись поудобней, начали мять ступни. А неплохо, оказывается ?ночные бабочки? умеют сделать приятное мужчинам в любом возрасте.

— Может характер чем-то и похож, но я не пью, не курю и сторонник моногамных отношений.

— Так, Севи тоже начал только на четвёртом курсе, и тоже сторонник моногамных отношений. Как-то раз сказал, что когда женится больше не будет к нам заходить. — надула губки Алекс. — Вот и ходит холостяком, ведь сложно отказаться от наших прелестей.— Вы вместе учились? — стало интересно мне.— Да, только мы на два курса старше были. Когда мы познакомились с Севи поплотнее, то уже оканчивали обучение. Поэтому узнали его не сильно, но потом, познакомились с ним поближе. — кокетка закусила нижнюю губу и стала ёрзать на коленях профессора Снейпа, постреливая глазками.

— Отлично, смените дату с двух на пять лет, напечатайте на машинке и несите на подпись, а потом созывайте всех стервятников, устроим здесь настоящий пир! — я хлопнул в ладоши, потирая ручки. Я отдал бумажку адвокату и хищно улыбнулся хозяину кабинета, за что получил аналогичную хищную улыбку.— А, как выпускницы Хогвартса докатились до такой профессии?

— Докатились? Что вы мистер, эээ?— Дженнингс.— Дженнингс, так вот, мистер Дженнингс, не знаю, как вы представляете свою дальнейшую судьбу, но я вас разочарую, если вы не обладаете выдающимися талантами, то вам останется не такой уж и большой выбор для сладкой жизни.

— А если обладаю?— То и выбора нет, пойдёте кому-то в мужья, и не смотрите так, я не оговорилась. Конечно, вы будете официально носить какой-то титул, но только на бумаге, а семья вас построит и объяснит ваше место. Не поймёте, то заделаете пару наследников, против своей воли, и скоропостижно скончаетесь от драконьей оспы.