Глава 38. Арка: Весна Нашей Юности (1/2)

Тёмная, безлунная ночь, до восхода тоненького молодого месяца было более восьми часов. Через высокую весеннюю траву, которая выросла обласканная Гольфстримом, бежал вприпрыжку чёрный, как ночь, кот, его хищные глаза, как два изумруда, блестели во тьме, отражая свет звёзд. Все земноводные притихли, все твари полевые спрятались, выводок зайцев спешно покидал остров вплавь. Все знали, что вернулся хищник, который страшнее самого страшного в небольшом мире инстинктов и отсутствующего самосознаний животных. Рядом с котом подымались на холм трое людей. Впереди шёл мальчик, чёрные волосы, зелёные глаза, под стать коту, приятное лицо правильно формы и без дефектов, что было редко для этой местности. На нём была мантия с кантом цвета индиго и нашивкой на левой груди, на ней был изображен орёл, который расправлял крылья. Под мантией пряталась форменная одежда и легкие весенние туфли. Следом за мальчиком подымался парень, ещё не мужчина, но уже не мальчик. Голова была покрыта банданой с черепом, из-под которой торчали рыжие, кудрявые бакенбарды, не смотря на кромешную темень, юноша носил на носу тёмные очки велосипеды. Сам он был одет без изысков и походил на помесь байкера и пирата. Замыкал шествие мужчина, высокий, статный, с легкой небритостью на загорелом лице, его голубые глаза словно смотрели тебе прямо в душу, а сам он был одет на манер путника из восточной сказки, в халат и тюрбан. Он аккуратно ступал на траву в своих шлёпанцах с загнутым вверх носом.

— Кажется, мы не в родном Канзасе, босс! — подал голос рыжий парень с пиратской усмешкой, похабно разрушая тишину безлунной ночи.

Идущий впереди мальчик задрал голову и стал внимательно всматриваться в небо, его глаза заполнила тьма, и в ней появились спиралевидные галактики. Мужчина толкнул парня в плечо.

— Молодец, ты его опять сломал.

— Да чего сразу я!?

— Могу предположить, — протянул мальчик, отлипнув от неба. — На выбор следующие: Дания, Ирландия, северная Англия или Литва.

— Ты сам не знаешь куда попросил? — удивился рыжий.

— Бегемот не разбирается в границах, а я попросил привести туда, где клюёт хорошо.

— Не боишься, босс, что он тут на касаток охотится?

— Мало! — возмутился кот и оскалился на рыжего.

— Не дразни его, — погрозил пальцем мальчик парню в косухе. — Бегемот не любит мокнуть, поэтому с рыбалкой у него проблемы.

— Я видел, мистер, — подал голос мужчина в арабском халате. — Как котик очень внимательно следил за отработкой чар reducto. Мальчик поглядел сверху вниз на кота, тот пронзительно замяукал, а мальчик развёл руками.

— Ну, пока он не изобрел термобарический заряд для глубинного удара, касатки могут спать спокойно.

— Дык, а зачем вакуумную бомбу делать, можно же электричеством шмалять, босс!? — неподдельно удивился рыжий пират.

— О-о-о, Вовочка, тут не всё так просто, видишь ли, контур преобразования Эфира в электричество… Мужчина толкнул металлюгу в плечо и кивнул головой на мальчика в мантии, типа погляди, что ты наделал, теперь он до утра не заткнётся. Улучив момент существо, напоминающее крота, выкатило доску для записей, и мальчик стал расписывать формулы.

— Босс, босс, постой, чего ты так сразу? — скривил рожу парень и развёл руками. — Мы же сюда отдохнут пришли, а ты опять за науку, а? Может дёрнем пивка, а там о бабах поговорим?

— У вас только и разговоров, что о бабах, — махнул на них рукой мальчик в мантии, а второй рукой обвёл доску. — Тут же фундаментальный вопрос накопления заряда в неинертной среде.— Мистер, мы всё равно в этом ничего не понимаем. — пожал плечами араб, спрятав в широки рукава свои руки, зябко поёжившись.

— Эх, но то правда, мне так не хватает мага, с которым я бы мог обсудить многие фундаментальные проблемы.

— Пошли-пошли, босс, а то опять кукушкой ебанёшься. — сказал рыжий и стал толкать своего босса в сторону берега.

Сидевший в кустах святой Патрик почесал свой нос картошкой, встал, поправил на себе монашескую рясу, почесал в затылке и сплюнул. После чего перекрестился, прочитал молитву Деве Марии и пошёл по водной глади в сторону своего острова, который он покидал в безлунные ночи или строго в свой праздничный день, чтобы выпить виски в соседнем селе.*** Мы поставили шезлонги, очистили часть берега от травы и установили там мангал, наломав дров закинули их прогореть, чтобы на углях потом мяса пожарить. Следом мы поставили в воду ящик пива, забросили удочки, даже не потрудились наживку надеть. И пока поплавки мерно покачиваются на поверхности, мы сели в шезлонги, открыли пиво и стукнулись бутылками.

— Ну, за рыбалку! — сказал я и приложился к бутылке.

Ммм, тот самый ?Жигуль?, вкус школы, подворотни, где пахло мочой, первые сигареты, блатные разговоры, мммм, аж захотелось…

На шее у меня оказалась Ностальгия, умостившись на ноги своей попой, она была в классическом наряде выпускницы, с двумя белыми бантами, красной лентой. Хмм, она выпустилась в сорок седьмом, это сколько ей лет выходит?— Женщина, вот что вы творите? — возмутился Вовочка и взял Ностальгию под ручку. — Мы же просили, чисто мужская компания, не мешайте нам. Вовочка аккуратно проводил в сторону Ностальгию и вернулся к себе в шезлонг. Ностальгия показала Вовочке язык, отодвинув веко средним пальцем, и растворилась в ночи, перейдя ко мне в домен.— Ну, за прекрасную ночь! — поднял я тост желая допить первую бутылку.

После чего я поёжился от холода, странно, зимой мне не было так холодно, как сейчас. Я задрал рукав мантии и обнаружил, что мой ровный загар уже не такой насыщенный, как раньше. Беда-печаль, я-то думал, что решил свою проблему с зимой и отвратительным климатом, а оказывается нет. Не кататься же в конце осени теперь в Арабскую Ночь, чтобы позагорать, да и я там не загорал, а пропитывался солнцем в течение долгих лет. Надо будет думать, что с этим делать.

— Вот, босс, возьми. — сказал Вовочка, как заправский фокусник, доставая с боку от себя ватник с шапкой-ушанкой.

— Откуда это у тебя? — удивился я, принимая подарок и внимательно его рассматривая.

— Да, какой я русский в Британии, да без шапки-ушанки и ватника? — спросил Вовочка, взяв пару аккордов на балалайке, которая внезапно появилась у него в руках. Я хмыкнул и облачился в ватник, стало немного теплее, но ветерок ещё щекотал меня под мантией. И хорошо, что у меня всё же брюки, а не тога какая-то, а то бы с этих римофилов сталось бы. Откроем вторую бутылку и можно переходить к главному вопросу.

— Итак, давайте начнём, какой самый тупорылый, отмороженный и пиздецкий поступок я совершил, пока мой разум был в иной плоскости?

Солидарность наклонился к Вовочке, и они стали перешептываться обсуждая, что же заслуженно должно занять первое место. Они сидели по мою правую руку, сначала Вовочка, потом Солидарность, и как бы я не прислушивался от них доносилось только: ?Вась-вась-вась, шурб-шурб-шурб?. Я с прищуром наблюдал за этой пантомимой попивая пиво. Конечно, я не любитель нализаться в говно или заливаться бухлом, но вот под особый случай — можно было, да и курил я за компанию, и когда этого нельзя было избежать. Да и в самой англосакской традиции употреблять стопками что-то крепкое считается западло и скотским алкоголизмом. Что не мешает на это класть ирландцам и шотландцам, вот кто может бухать на ровне с русскими.

— Мы тут посовещались, и я решил, что первое место почётно занимает то, что ты трахнул Шелоб и обрюхатил её.

— Угу, — покивал я и пригубил пиво.

— Какая-то реакция у тебя не очень, ты же понимаешь, что драл её так, что её стоны разносились по всему лесу?

— Я же не на спор это сделал на бутылку пива? Вовочка и Солидарность переглянулись.

— Ну… — потянул Вовочка, почесав в голове. — Дело было так…Дело было в начале весны, то бишь в прошлом месяце, где-то в десятых числах, так как обоим было похер на даты, они не особо за ними следили, но вроде где-то там, да. Вроде как бы почки уже набухли, да и снег подтаял. В общем, две красавицы инсектоидной наружности объявили, что все Холмы внутри уже моего леса на колени поставлены, к присяге приняты, всё перекопано, сокровища присвоены, всем зверям и делянкам регистрационный номер присвоен, гоблины взяли на карандаш, а лесовики под козырёк.

Я рассчитывал, что у меня уйдут годы на весь лес, но видать правильная мотивация и возможность работать двадцать четыре на семь способны на многое. И меня вызвали открыть шампанское, подбить смету, оформить и подписать документы, а то гоблинам нужна новая челюсть, работникам Министерства новые туфли и костюм с отливом. И надо понимать, что ради одной бюрократии меня бы не звали, гоблины давно уже привыкли на поточные дела меня не звать. Но я ведь заказал Арагога, он должен был сыграть в следующем году важную роль… Хотя нет, вроде он только сказал, что это не он Мирт того-этого в ножку. В общем, я попросил его оставить напоследок, чтобы лично побеседовать, и вот этот напоследок настал.

И так карта мастью легла, что выпал мне Арагог на мой приступ, так что порешить я его хотел быстро и эффективно, дабы вернуться к основной задаче. Но не тут-то было, вместо Арагога меня поджидал Тёмный Младой. Увидев такое, я начал исторгать из себя радугу в промышленных объемах, есть подозрения, что я породил парочку единорогов. Но стоило мне, цитирую Вовочку, начать блеять, как старый козёл при виде молодой козочки. Тёмный Младой покончил жизнь суицидом обратив себя в серый пепел, оставив после себя только сердце барьера, где жили разумные акромантулы.

Так что вопросов к Хагриду стало больше, что он там за яйцо нашёл и не является ли он членом ковена Шуб-Ниггурата. Глава акромантулов был назначен, Шелоб присягу принёс, а дальше встал вопрос кого назначать главным в лесу. Ну, на это у меня были свои планы, назначать кого-то из девочек я и так не собирался. Но так как они выполнили всё честно, быстро и обогнав все сроки, а от того, как они причесали мелким гребнем лес до сих пор бьются гоблины в припадке от найденных сокровищ. Так что я исполнил желание Шелоб и оплодотворил её яйца, по подсчётам Вовочки, там тридцать тысяч было или около того. Оплодотворял я их внутриматочное, что потребовало не один заход на всю партию, ибо Шелоб обзавелась для этого дела полноценным женским телом. И когда мне показали, как она выглядит сейчас, мне захотелось узнать, кто советов надавал и от души ?поблагодарить? его, чтобы всю жизнь помнил.

Цокотуха за свою службу просила лишь одного — свободу. И я ей её дал, вернее, собирался выдать, перед этим добавив, что раз она слишком много знает, её надо ликвидировать. А так да, свободна, сейчас только сниму договор. Увидев довольную улыбку на лице Шелоб, Цокотуха решила дать заднюю и запросила командировку себе, как можно дальше и как можно дольше. Поэтому я запросил у эльфов атлас и компас, после чего послал Цокотуху в сторону лесов Амазонии. Пообещав, если захватит все и воспитает мне верного вассала, который останется править лесами после неё, то выдам ей путёвку в иной мир и пусть занимается там чем хочет.

Если подытожить, то и не пиздец совсем, ну, подумаешь, переспал с Шелоб, ну будет куча маленьких детишек, так буду в конце каждой командировки пару десятков оставлять в мире, пускай завоёвывают. А так, новый материал для исследования, они же наверняка, какой-то мерзостью и пакостью родятся. Хотя в Сказаниях у меня дети были ого-го, как отец я говно был. А так, если не признают Поттером, признаю пару бастардов от Шелоб, и буду угорать с местных аристо.— И что на почётном втором месте?

— День Святого Валентина, очевидно, же.

— И что я отчебучил?— Организовал аукцион среди мужского населения, за возможность побыть тобой.

— Ого и много заработал?

— Да всё пришлось вернуть. Те, кто аукцион проиграл быстро сдали, что Гарри Поттер не настоящий.— А чего это я так промахнулся, Вовочка?

— Так ты не в себе был, очевидно, что ищешь путь меньшего сопротивления, на несколько ходов вперёд не думаешь.

— Мдаа, дела, ну, за планирование! — сказал я тост, открывая новую бутылку. Ну, а потом перешёл разговор на и о бабах. Солидарность взывал непонятно к чему и давил авторитетом, что мне пора бы уже выбрать и определиться. Ага, когда в лучшем случае девчушкам по семнадцать лет, в худшем, даже мальчика голым не видела… ну в смысле живого, некоторые детки трупы раньше начинают вскрывать. В общем, все эти разговоры о перспективах каждой кандидатки привели меня к пучине отчаянья, словно я сорокалетний лодырь, которого сватает в сто пятисотый раз мамка.— Не теряй надежды! — тут же появилась озорная девчушка с ленточкой в волосах. — У тебя всё получится!

— Надя, ну ёб твою мать! — возмутился Вовочка.

— Да, только мужская компания… — опустив плечи и поплелась прочь Надежда.

— Да нет, чего, она почти ребёнок, Надя иди сюда.

Девочка подбежала, она улыбалась настолько лучезарно, что я испугался, что ослепну.

— Вот, возьми, — протянул я ей веер. — Там угли, раздуй их, чтобы хорошо прогорели. Радостная Надя, визжа от счастья, бросилась к мангалу раздувать угли, танцуя дикие танцы, махая веером, и исполняя первобытные песни. Как мало ребёнку надо для счастья, ох, аж печень заболела от мысли, что ко мне в голову могут ещё какие-то обитатели приблудиться.

— Кстати, а почему вы её ещё того, не оприходовали? — решил я спросить, осматривая сочные и спортивные формы Нади, которая даже не догадывалась о своей сексуальности.

— Да ну, это не спортивно. — заявил Вовочка, переставая пялится на Надю и откинулся обратно в шезлонг.— Это низко, словно ребёнка обмануть. — заявил Солидарность, отпивая из бутылки, даже не смотря на Надю.— Ой, а то Норушку драть вдвоём спортивно?

— Ну ты сравнил, босс! Дальше разговор опять пошёл про баб, чем отличается то, что я завалю Раису сейчас от того, что я предложу спать со мной Пэнси. Где проходит та волшебная и незаметная линия, которая отделяет мужчину от гнусного педофила, растлителя от ценителя юной и спелой красоты. В чём-то я согласен, зелёные яблочки разве что замочить и к водочке подать, а вот спелое наливное яблочко можно, и в компот, и в варенье, и просто зубами кусочек откусить. Больше всего в этом разговоре меня раздражало то, что мне объясняли здравый смысл, которым владели не только Солидарность и Вовочка, но и все жители волшебных островов. А значит она применялась и ко мне, следовательно все хищные самки только и ждали того заветного часа, когда я пересеку черту, чтобы кинуться на меня. Меня аж озноб пробил, когда я представил, что будет твориться на пятом курсе.

Так мы подобрались к самой важной части нашего разговора.

— Босс, раз мы о бабах, ты бы логи чекнул.

— И что я там найду? — спросил со скепсисом я.

Нет, я бы проверил в конце-то концов, я не идиот какой-то, жизнь благо научила, что надо проверять отчёты, тем более я там уже давно скрыл всякий хлам. Но даже его я просматриваю, а то вдруг что-то интересное будет, вот как с окклюменцией было. Но Тринити у меня добрая и заботливая, главное самостоятельная, и даже несмотря на то, что я дурак и полностью потерянный человек, она придёт на помощь.

Они имеют в виду это сообщение, братик.

Вжух!

В гарем добавлен новый архетипСертификат ?Гаремодержец в стадии куколки?заменен на… <ошибка 704>… <ожидайте>…Получен Трофей?Семейный Альбом?Царь Соломон* лично желает вам счастьяВжух!

Царь Соломон бросает вам вызов!K? ?Наследник Соломона?Заполучите ещё как минимум пять реликвий Великого Царя. Но я уже дальше не читал, а дрожащими руками призвал свой шкаф с Трофеями, и там я обнаружил ЕГО!!! Величайшее сокровище, после Уникатора, фуражки настоящего прапорщика, планшета прогрессора, двух орденов, тц, в общем даже не в десятке самых полезных трофеев. Но! Я наконец-то узнаю тот расстрельный список, который меня преследует и пытается трахнуть!

Пока Гарри Поттер, жутко воя и хохоча, пролистывал альбом, Вовочка нагнулся к Солидарности.

— Ты ему расскажешь?

— Я же джентльмен, я не могу нарушить слово.

— То есть он никогда об этом не узнает?

— Не держи меня за Тройку, Вова, я пытаюсь его воспитать, а не защитить от всего на свете, он всё узнает, когда будет готов.

— Знаешь?— М?— А это прогресс, мы впервые собрались так посидеть, глядишь будет нас друзьями считать.

— Смотри, Вова, договоришься так, что потом окажется, не так уж страшно, что у него съехала крыша. С самого утра три юные волшебницы наводили порядок в клубном помещении, и хоть бумаги ещё не были подписаны, они понимали, что это просто пустая формальность. Были вычищены все щели, убрана пыль, проведена мокрая уборка, и если вы думали, что бедные ведьмочки делали это своими нежными девичьими ручками, то глубоко ошибаетесь. Волшебная палочка и брошюра ?Всевозможные бытовые чары для детей всех возрастов Мадам Клиролл? поможет любому волшебнику или волшебнице в наведении чистоты. Творить чары в помещении без надзора взрослых нельзя было, поэтому будущий куратор кружка был приглашён в помощь.

Сивилла Трелони с удовольствием вписала свое имя в бланк кружка ?Теория создания светлого будущего на основе наблюдения за мутным прошлым, и применении на практики расчётов в сомнительном настоящем?. Сокращённо клуб именовался “H.A.R.E.M.”, чтобы никто не догадался и не примазался к юным авантюристкам. Изучив внимательно план работы, темы, всю формальную часть организации кружка, Сивилла пришла к выводу, что дети собираются сидеть вместе, пить чай и обсуждать подростковые ежемесячники. А все эти длинные названия, заковыристые темы, витиеватые рефераты — не более чем типичная манера рейвенкловцев выглядеть умнее.

Уже сколько поколений в Хогвартсе организовывались подобные общества, не найдя себе пристанище, ученики создавали нечто подобное. Сама Трелони состояла в ?Обществе изучения влияния яблочных пирогов на волшебный потенциал?, но вовремя спохватилась о свою талию и вышла, а то там только пироги ели. Конечно, не все организации детей были простым поводом где-то весело провести время. Многие почётные клубы, общества и организации внесли свой посильный вклад в развитие волшебного искусства. Например, клуб алхимиков ?Золотой Феникс?, в котором состоял сам Дамблдор. Но будем честны, для успеха любой самоорганизации детей нужно два фактора: дети, которые заинтересованы в успехе и обладают нужным азартом и характером; и взрослый, который поможет развить таланты и направить энергию. И как мы видим клуб “H.A.R.E.M.” не обладал ни тем, ни другим. На удивление, это устраивало абсолютно две стороны, так как профессор прорицания не собиралась обучать гаданию и предсказаниям за пределами своего чайного клуба. Ведь это пустая трата времени и целая морока, учить людей без дара. Ибо в этом случае остаётся нудное и скучное математическое моделирование с прогностическими статистиками. К сожалению, в этом мире не скоро родятся профессора Селдон и Амориль*, чтобы создать необходимый математический инструментарий. Детям же клубная комната нужна была для тайных встреч и проведения стратегических собраний.

Поэтому, когда наступил вечер первого собрания, куратор забрала бумаги, чтобы занести в учительскую, а детей предоставила самих себе, видя всю серьёзность девочек-организаторов. Такие не будут изобретать новые зелья из просроченного пива, или пытаться опробовать чары со старших курсов. А погружаться в зубодробительные формулы арифмантики Сивилла не хотела.

В центре помещения был поставлен низкий кофейный столик, на него был поставлен кофейник и заварник с чаем, рядом были выставлены вазочки со всевозможными сладостями. Вокруг столика были расставлены кресла и диваны, конечно, получить всё из одной гарнитуры не получилось, поэтому все вещи были из разных эпох и стилей. Что создавало атмосферу лоскутного одеяла, смешения всего в единое целое. Во главе стола сидела Пэнси Паркинсон в кресле с фальшивой позолотой в стиле барокко, покрытого алым атласом. По её левую руку устроилась Дафна Гринграсс в кресле модерн из белого дерматина, закинув ножку на ножку, положив на коленки ручки, она старательно копировала поведение старших девиц со Слизерина. На лице у Дафны была тонкая улыбка, из-за чего она казалась симпатичной дурочкой-простушкой, а её поза вызвала бы умиление у взрослых, настолько она была милой обезьянкой. По правую руку Пэнси сидела Пенелопа Уотерс в белом кресле в стиле модерн, в отличии от натуральной блондинки, она была со светлыми русыми волосами, а вместо того, чтобы косить под куколку, она подчеркивала свою природную красоту. Копировать кого-то она не была намерена, ведь у неё был замечательный учитель, который помогает ей создать собственный стиль. Всё это в совокупности делало Пенелопу старше, а окружающих заставляло усомниться, кто из двух девочек является магловоспитанной.

По правую руку от главы стола, напротив широкой стороны столика был расположен диван в стиле кантри, судя по количеству подушечек, был позаимствован из кладовой Хафлпаффа. Поэтому не удивительно, что гости с этого дома расселись именно здесь. Артур Мэнсфилд и Эрни МакМиллан, два робких мальчика, каждый из которых, кто внешним видом, а кто поведением, походил на девочку, куда больше, чем некоторые девочки. Они жались друг к другу на краю дивана, с опаской поглядывая на собрание. Посредине дивана сидел Теодор Нотт, который местами тоже вёл себя как девочка, но недостаточно, чтобы заподозрить в нём переодетую девочку, но достаточно, чтобы посадить рядом с барсучками. На другом краю сидела Мария с Гриффиндора, которую пытались рассадить, но она села там, где она захотела. Из-за чего постоянно ёрзала на подушке и вертела головой, явно не привыкшая к такому уровню комфорта, и явно чувствую себя не в своей тарелке в интерьере клуба.

Хотя смотреть в помещении было не на что, кроме комода, где хранился простенький сервиз, пустого книжного шкафа и письменного стола, больше ничего не было в помещении. Ни плакатов, ни картин, просто голые стены. Разве что, над камином висело одинокое лоскутное одеяло, которое пошила Уотерс. Мария с самого начала не понимала, что она здесь делает, зачем её сюда позвали, и кто вообще все эти люди. И если они все связаны с Гарри, то где собственно говоря он? Напротив дивана в стиле кантри стояло два дивана поменьше в стиле готика, покрытые чёрным лаком, но с абсолютно дурацкой фиалковой обивкой, может со всей гарнитурой, при правильном подборе цвета интерьера, они смотрелись бы уместно, но здесь они выглядели отвратно. На дальнем диване сидели близняшки Патил, которых теперь легко можно отличить, с краю сидела Парвати, а Падма сидела в центре, с другого края сидел Тони Голдштейн.

Второй диван занимали трое из спортзала одинакового с лица, три колобка первого курса Слизерина, налегающие на нездоровый спорт и проводя слишком много времени на силовых упражнениях для своего возраста. Грегори Гойл, Винсент Крэбб, Невилл Лонгботтом.

Но больше всего вопросов вызывали двое взрослых, которые устроились в креслах стиля ампир, которые своим кричащем янтарным цветом выделялись среди серого камня Хогвартса и деревянным полом из сосновых досок. Первый из мужчин выглядел, как натуральный араб, даже одет был под бедуина в халат и чалму. Выразительные глаза, легкая, игривая усмешка, щетина колючих чёрных волос, будь собравшиеся девочки здесь чуть постарше, то пускали бы на него слюни. Он словно светился от теплоты и добра, располагая к себе окружающих. Второй мужчина был первому под стать, но был одет в костюм тройку, вместо щетины у него была короткая борода, такой же элегантный и стильный. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, его глаза светились потусторонней синевой, а от него самого исходил некий холод, сложно сказать, чем он располагал к себе остальных людей, но дети считали его крутым.

Пэнси, подражая манерам леди Малфой, которых набралась за лето, чинно покашляла в кулачок.

— Я вижу, что все, кто желал откликнуться на мое приглашение, собрались, даже те, кого не приглашали, — Пэнси выразительно поглядела на двоих мужчин напротив, которых забавляла маленькая, злобная девочка. — Значит самое время начинать.

— Если бы ещё в приглашении говорилось о чём пойдёт речь. — с ходу Парвати начала дразнить Пэнси. — А то это таинственное ?о нашем будущем?.— Да, у нас среди львов принято говорить прямо и в лицо. — поддержала подругу Мария, протягивая руку к пирожному.

— Желательно кулаком. — вернул Винсент, весело хлопнув по подставленной ладони Невилла сверху.— Тогда давайте начнём. — Пэнси встала и взяла мхатовскую паузу, но быстро спохватилась и понеслась с места в карьер. — Все мы с вами близки и связаны тем или иным образом с Гарри Джеймс Дженнингс-Эвансом, для краткости я буду просто его называть Гарри.— А вы с ним уже в таких отношениях? — потирая бровь, спросил Невилл.

— Как и вы мистер Лонгботтом я могу называть его Гарри, впрочем, это касается всех собравшихся.

Пэнси осмотрела всех внимательно, но протестов не последовало. Только Артур что-то тревожно зашептал на ухо Эрни, на что получил в полголоса ответ: ?Аристократические заморочки?.

— Я вам не мешаю!? — попыталась показать кто здесь главная Пэнси. — Спасибо! Так вот, мы все согласны, что Гарри очень незаурядная, и чересчур притягательная личность.

Дети закивали, хоть ещё не понимали куда ведёт Пэнси.

— И притягивает к себе не только хороших людей, но и в первую очередь всяких уродов, которые хотят им воспользоваться.

— Паркинсон, это ты так о Дэни, Тэрри, Мире, Геймане и девочке Филлрайт? — спросил Тони, рассматривая увлеченно свой маникюр, который его научил делать Гарри.— Нет, мистер Голдштейн, я говори о Уизли, Забини, О’Доннелах, Килпатриках, Линд, Слагхорн…— Мисс Паркинсон, — приподнял ладонь Грегори. — Мы вас поняли, кругом враги и многие желают Гарри зла, но что вы предлагаете?

— Да-да, хотелось бы знать!? — спросила Мария, забравшись на диван с ногами и покачиваясь на подушке, при этом не забывая закидывать себе в рот печеньки.

— Я предлагаю нам всем организоваться в волонтерскую группу, которая на добровольных началах поможет Гарри организовать его социальный круг.

— О, так вот почему “H.A.R.E.M.” — в никуда сказал Падма вслух.— Мисс Паркинсон, а вы серьёзно полагаете, что Гарри не справляется с этим сам? — спросил Невилл продолжая массировать бровь и облокотившись локтем о ручку дивана.