Глава 27. Арка: Арабская Ночь (2/2)

— Сильфира?— Да, мой воин? — ответила своим звенящим голосом Сильфира, продолжая щипать струны.— Что такое любовь? Сильфира улыбнулась и опустила голову поближе к моей, прикасаясь губами к моим. На её лице показалась нежная и добрая улыбка.

— А разве ты не знаешь, разве ты не любишь?— Я как-то во всём этом запутался, думал, что знаю, но выходит, что нет. Сильфира отложила свой ситар и стала поглаживать меня по голове, смотря в чужое звёздное небо.

— Любовь — это, когда анимус сплетается в одну общую конструкцию и заставляет аниму двух людей битья и светиться ярче. Нет, я уже знал теорию духовных структур, даже первый ранг взял в этой области академических знаний. Но всё равно, где-то в голове я это понимал, но вот внутри... внутри было как-то пусто, словно это всего лишь слова. Может я не встретил свою любовь ещё? Словно услышав мои мысли Сильфира опустила голову ниже, чтобы наши лбы соприкоснулись.— Не бойся, мой воин, ты найдёшь свою любовь, она раскроется когда-то, просто подожди. Твоя любовь немного иная, форма твоего анимуса не подразумевает, что ты можешь принять всех, твоя возлюбленная должная быть сильнее и могущественней тебя, чтобы проломить твою защиту.— Эх, выходит, всё напрасно.— Почему же, ты уже встретил любовь своей жизни, просто ты не знаешь, как соединиться с ней.— Ты о чём?— Я о мире, к которому ты прикоснулся.— Ох, мир, Земля прекрасна, но так далека, я очень мал, чтобы она увидела меня.— Это и есть любовь, желание соединиться несмотря ни на что.— Выходит, ты меня любишь, Сильфира?— Да, как и многие другие, мы тебя любим. Просто мы любим тебя так же безнадежно, как ты любишь целый мир и Человечество. Но любовь прекрасна.— Давай сделаем это? — я приподнялся на локтях и заглянул в её золотые глаза.— Давай, — засмущалась Сильфира в ответ и стала скидывать с себя халат и распутывать свои ленточки. Сильфира взяла мои руки в свои, сцепив их в замок, прижалась всем своим телом ко мне, сцепив ноги у меня за спиной. Она опустила ко мне на плечо голову и прикрыв глаза стала напевать песню, которую пела в первый наш раз. Я прикрыл глаза и постарался проникнуть в саму её душу, прильнуть к её красоте, но у меня не выходило, меня окружала пустота.

Сильфира нежно пыталась сцепить наши внешние духовные структуры, заполнить своей мою пустоту, переплести, но у меня слишком мало открытых концов, чтобы переплестись. Это отличалось от первого нашего раза и с каждым таким единением, я чувствовал Сильфиру всё ближе.

Каждый раз я пробовал, пробовал ощутить её, прочувствовать её любовь и с каждым разом я был всё ближе и ближе, но стоило разорвать контакт, как чувства улетучивались и превращались в холодный опыт. Словно боль, которая сигналила мне о повреждениях, но я подавлял её Контролем Тела. А здесь, а здесь я мог лишь расслабиться и позволить Сильфире всё сделать самой, не в силах хоть как-то повлиять на процесс и результат.

Наслаждаясь нашим единением, я чувствовал, как мир медленно сжимается вокруг нас и образуется темнота и пустота оставляя нас только вдвоем. Это уже не было то ?изнасилование?, что у нас случилось в первый раз. Тут уже было обоюдное согласие, но я продолжал чувствовать, что только мешаю, что девушка хочет близости, стать единой со мной, но моя душа пыталась вырваться из этого. Ведь мой мир на нас двоих не заканчивался, он только начинался и я хотел туда вырваться, к людям, к миру, объять его и понять, приблизить его и стать с ним единым. Я не знал, как сблизиться с ней, а Сильфира не знала, как достучаться до меня.

Сильфира стала тяжело дышать, её сердце стучало всё громче, она издала протяжный вздох и поникла. Разорвав наши ладони она обняла меня и прижалась сильнее, пытаясь раствориться в моих объятьях. Я поглядел на её лицо и увидел влюбленные глаза, наслаждение на её лице, что я подарил ей. Но внутри меня всё так же было пусто. Любовь выраженная на духовном уровне, любовь Гюльчитай к Вашу, любовь меня к миру, любовь Сильфиры ко мне — всё это было одинаково, так меня любила Пэнси и Пенелопа, они тоже хотели быть со мной. Не из-за звериной похоти, до неё далеко, не ради каких-то благ и осознания, что они девочки Гарри Поттера, не ради чего-то, что можно взять понять и объяснить.

А просто потому, что я важный в их жизни человек, ради которого они живут, тот кто наполняет их жизнь смыслом, кто дарит им смех, кто дарит им переживания. Тот ради кого они способны изменить мир, лишь бы быть со мной.

Но я был другим, для меня был важен мир, но были важны и те, кто будет со мной. Я был их султаном, а они моей свитой, теми, без которых не возможно Царствие Мое, как на земле, так и в небесах. Поэтому я должен принять их любовь, познать их любовь и одарить их любовью. Мы должны быть вместе и только вместе они подымут на своих плечах меня к сердцу мира, где я ему признаюсь в своих чувствах. Примет он их или нет, не имеет значения, ведь я его любил, как любил я Человечество. Теперь я понимал Пэнси и что должен сделать для неё, ведь она способна ради меня сделать всё, даже невозможное, такова была её Сила Любви. Сможет ли она меня простить, мою гордыню, глупость, самовлюбленность, да, сможет, я теперь понимал, как понимаю Сильфиру, что нежно меня обнимает и гладит по спине. Я понимал своих девочек и мальчиков, для которых я очень важный в жизни человек. И как свита возводит царство султана, так и я должен окрылять людей, что меня окружают.

До сих я этого не понимал и делал всё это по велению сердца, но теперь я понял, ведь для меня важно было всё понять. Рационализировать, логически разложить по полочкам, такой я человек и по-другому просто не умею. Но, вооруженный знаниями, я смогу сделать счастливым себя, своих людей, весь мир и всё Человечество.

— Ауу-у-у-у-у-уу! — раздался протяжный вой Ирис, которая недалеко от нашего костра устроилась с Солидарностью. Одетый на манер местных халифов, в халате, свободных штанах и чалме, ведь любой мужчина должен помнить, что вверху есть Аллах и он всего лишь его творение. Солидарность поддержал воем Ирис, продолжая лежать боком на ковре. Вот кто знал, что такое людская любовь, и мог её подарить людям. Но его любовь была не для меня, я так не умел, может поэтому Солидарность был частью меня, тем недостижимым образцом, которым я никогда не стану, сколько бы не старался.

Таким же был и Вовочка, только он был предупреждением, кем я могу стать, если буду думать только о себе и жить сегодня, а не завтра. Чтобы я дал миру будь я им? Ничего, но я бы приобрел очень многое для себя.

Эх, как прекрасна Арабская Ночь, как прекрасен этот мир, что настраивает на такие мысли. Ещё никогда я не думал так свободно, ещё никогда меня не посещали такое мысли, ещё никогда взросление не давалось так легко и я приобретал такие важные качества для Человека. Что такое любовь, что такое дружба, как важны люди, как важно покинуть свою клетку.

— Уу-у-у-у-у! — поддержал свою любовницу Солидарность.— Вы что там, пизданулись все нахер?— А то, мой халиф! — дерзко вернула мне Ирис. — Ау-у-у-у-ууу! Ирис тоже меня любила, по-своему, немного ебануто, но любила, она уже призналась мне, на вершине этого самого плато. Она рассказала о своих чувствах и как многое я значу для её мира. Ведь я был тем светом, что помог ей выбраться из клетки, раздвинуть прутья и увидеть мир за пределами клетки, в которой она жила.

Любил ли я Ирис — нет не любил; хотел ли я сделать её счастливой — нет, не хотел. У меня была пустота внутри, и Ирис была окружена ею, и как бы громко она не кричала, я её не слышал. Ведь на Земле-Один меня ждали те, для кого я был важен и кто был важен для меня. И мы любили друг друга, каждый по-своему, но любили.— А ну прекратили оба! Что за балаган, блядь! У нас тут с Сильфирой интим, а вы мешаете.— Халиф, халиф, ну чего ты такой букочка? Это всё оттого, что в тебе много воздержания, вырастишь, как козлик наш, хочешь я тебе отсосу? Я лишь покачал головой и хлопнул ладонью по лицу. Кто о чём, а Ирис о ёбле! Вот, что с ней делать?

— Это тоже любовь, мой воин. — шепнула мне на ушко Сильфира, целуя в щечку. Сильфира уже одевалась обратно, загадочно улыбаясь мне с довольной мордашкой, как бы я хотел после нашего единения чувствовать тоже самое. А ведь из своей прошлой жизни я помнил вкус этого счастья — быть единым с другим человеком. Но то был лишь мираж, призрак прошлого, а я... я живу грядущим, а там пока только тьма и пустота.

— Эх, Саид, недорабатываешь, у Ирис бешенство матки, а ты лежишь, как старый султан в гареме, который просто хочет, чтобы в покое оставили.— Мистер, вам не понять, секс прекрасен, как и любовь. Но если говорить человеку, что ты его любишь, каждый час, то слова быстро потеряют силу. То же самое и с соитием. Надо выбирать момент и место, только тогда будет счастье. Я вздохнул и покачал головой, ну, он как-то да, прав.

— Халиф, мне скучно. — сообщила мне Ирис, присаживаясь рядом, подогнув под себя коленки и беря мои ладоши в свои. — Мы здесь уже слишком долго, а мне хочется выбраться отсюда, вновь вкусить великие ветра Пустыни, познать свободу, лететь или бежать за горизонт, попробовать новые фрукты, вкусить новых мужчин, возможно, — Ирис закусила губы и отвела взгляд, её щеки порозовели. — Попробовать других женщин.

— Саид, ты слышал?— Я не против, мистер. И в этом был весь Солидарность, он был не против, пока его партнёр счастлив. Куколд недоделанный!

— Халиф, давай уже свалим отсюда, мне выть охота от всего этого! Я поглядел на полную луну и был согласен, погодка для вытья просто отменная, о! Пара шакалов ответила на наш вой, Ирис и Сильфира захихикали, а Ирис поддержала вой.

— Вот что тебе не хватает?— Приключений, халиф, разве тебя всё устраивает?— Меня да, я учусь, развиваюсь, взрослею...— Бууу, скучно.— Так, ты помнишь, о чём мы договорились? Ирис скорчила грустную мордашку и отвела взгляд. Хоть я не требовал с неё стричься наголо постоянно, Ирис продолжала носить хиджаб и коротко обрезать волосы.

— Да, но я уже всё умею. Ирис вскочила и приняла стойку, вдох-выдох и у неё в руках появился кинжал, сотканный из тонкой голубой материи. Её взгляд стал серьёзным и форма кинжала изменилась, став похожей на ревущее пламя, пара взмахов, Ирис начала танцевать и её взмахи стали плавными и смертоносными. Кинжалы были идеальными, и очень опасным оружием, они рвали не только плоть, оставляя страшные ожоги, которые никогда не заживут, но и разрушали саму душу.

Пси — энергия, пронзающая пространство, энергия, которая манифестируется в местах сосредоточения Воли. Энергия с которой могут работать только сильные духом, обладающие целью в своей жизни. Только такие личности, как Джафар и Ирис, для которых был важен этот мир могли придать своему пси форму. У Ирис были кинжалы. У Джафара был его посох, который является точкой концентрации, а так, его пси подчиняла души и разум других.

Ирис осваивала работу сама, Джафар же пользовался костылём. Как я понял, посох был создан хашашинами, которые с его помощью правили людьми и управляли их разумом через иллюзии. И несмотря на все мои заморочки, природную окклюменцию и всё такое, я верил в такие иллюзии. Ага, чем сильнее человек верит в иллюзию, тем реальней она, выпусти пси-пламя в человека и если он поверит в пламя, то сгорит. Только сильные Духом и Личностью могли противостоять такому, но там было сложнее.

Убедить сильных людей в реальности манифестации было сложнее и затратней, но если они поверят, то сами будут подпитывать её. Ага, таков был этот мир, мир манифестации пси, и чем больше людей коллективно во что-то верили, тем реальней это становилось, даже нарушая законы физики. Похоже чем-то на барьеры, но другое.

Изначально барьер играл по своим правилам, но материализовываясь, он пронизывал себя законами мироздания и вписывался в картину мира, приобретая новые свойства. Барьер был волшебным сном, который общими усилиями становился явью. Тоже проявление Воли, но другое.

Могущественная сила, желанная сила, как бы многое я мог сделать с её помощью, а как много могли бы достичь люди? Но я не мог... я не знал, а Джафар не мог объяснить почему. Что бы я не пробовал за этот год, всё было напрасно. Всему виной были мои способности и модуль Воли Тринити. Медитация была бесполезна, я проникал, или в домен, или во внутренний мир с Башней и садами, или входил в Сумрачную Зону, или модуль Воли самостоятельно манифестировал мою Волю делая её сразу реальной. Пси же было больше миражом, костылём для тех, у кого не было модуля Воли.

Я очень внимательно составлял конспект по пси, очень внимательно следил за тренировками Ирис, и когда-то эти знания послужат всему Человечеству. А пока пусть полежат, может будет место и время в какой-то командировочке развить, обобщить и внедрить. Польза всесторонняя, мир получит новую силу, а я технологию внедрения и работы с пси. А так, Джафар в большей степени самоучка и многое рассказать не может, больше свои ощущения и восприятие, которое ещё под Ирис подгоняй. А я вот не мог в это всё. Вот бы найти настоящего хашашина и расспросить, в их старых свитках было много информации про пси. Вот они могли бы многому научить и, возможно, даже помочь мне манифестировать пси в обход моих способностей и модуля Воли. А пока надо выпустить Ирис, пусть в набег на оазис сходит с крысами и Вашем. Кстати, где наш герой-любовник? А, вот он! Ваш сидел на краю плато и обнимал за талию Гюльчитай, крепко и надежно прижимая её к себе. Я подошёл, но был замечен голубками.

— Что, всё же смогла достучаться до твоего скукоженного и черного сердца, а Ваш?— Халиф? — Гюльчитай попробовала встать и поклониться, но я остановил взмахом руки, сам присаживаясь на корточки рядом и улыбаясь хитренько, словно первогодок застукал за первыми попытками романтических отношений.— Как-то так да, Наследник. — вздохнув, поведал Ваш. Он тоже был одет в халат и носил чалму, мода она такая, всепроникающая и если ты в Риме, то веди себя, как лев.— И, как?— Ой, Наследник, мне и так непросто, так ещё ты язвишь, я не знаю, всё это как-то странно.— Почему?— Она первая смертная, которая меня любит, кажется, я не знаю.— А ты показывал ей клыки, свои способности, показывал мир полный теней и свою власть над ними?— Показывал, — грустно сказал Ваш, опустив плечи и странно поглядел на свою девочку, которая опустила голову к нему на плечо и довольно улыбалась, прикрыв глаза.— Но?— Но без толку, она меня любит.— Как же прекрасна Сила Любви, хотел я бы быть вновь молодым. — подражая манере Дамблдора, сказал я. Ваш на такое скривился. — Разве ты не хотел такого?— Я не просил этого! — прокричал в Пустыню Ваш. — Я пришёл в этот мир, я полюбил его, меня насытило золото и открыло новые грани восприятия. Я люблю мир в его солнце, в звездах, в шепоте ветра и отражении озера. В его природе и вас людей.— Но никогда не подумал, что тебя могут полюбить в ответ.— Это как-то неправильно, я не создан для любви. Я взлохматил голову Ваша, продолжая похабно улыбаться.

— Такова природа золота, такова природа людей, мы меняемся, приспосабливаемся, превозмогаем и меняем мир под себя.— Я не человек...— Да-да, ты вампир, но что такое вампир?— Тьма создала нас...— Ой, цы, ничего ты не понял, — цыкнул я и скривился. — Тьма создала вас не по образу и подобию своему она создала вас в надежде!— В надежде?— В надежде измениться самой, вы очень быстро меняетесь и чем больше ты питаешься людьми, тем больше ты человек. Поэтому будешь любить и тебя полюбят в ответ. Вот ты любишь людей?— Людей? Люблю? — Ваш задумался и поднял свой взор к звездам, но быстро спохватился и опустил взгляд. — Думаю да, но какая-то это не такая любовь, это не любовь от золота.— Да-да, ведь золото — табу, но ты не думал почему?— Почему?— Любовь делает людей сильнее, она катализатор. Возможно, тебе стоит многому ещё научиться и вернуться к Тьме.— Я никогда не вернусь туда, — с ненавистью пурпура проговорил Ваш. — Это мерзкое, пустое и лишенное чего-либо место. Лишь идиот хочет вернуться.— Но она твоя мать и если ты вернёшься с золотом, вернёшься со своими знаниями, ты сможешь её научить любить тебя.— Я...— Никогда не думал об этом?— Я подумаю, Наследник, я обязательно подумаю! Я встал и спрятал руки в карман, мой взор снова устремился к местным звёздам, Марс сегодня необычайно ярок, и даже свету луны не скрыть его. Звёзды здесь были тихими, а какие здесь зори, ммм, мир покоя, мир Пустыни, мир ветра, тишины и клеток, в которых спрятались люди. Возможно, не самым лучшим способом, но я подарил им свободу, Моисею понадобилось сорок лет на это, я же справился за два года.

— Когда-то я нарушу все табу.— Наследник, ты снова смотришь на звёзды.— Да, не могу удержаться, — в моих глазах вспыхнули галактики с двумя рукавами и стали вращаться. — Звёзды и Небеса зовут меня, манят и завлекают, но больше я не забываю о юдоли людской, и что мы живём на земле, а не в Небесах. Но когда-то я нарушу все табу.— О чём ты?— Когда-то я проломлю Промежуток и наполню его золотом, я скажу Сёстрам и Братьям, что есть место, где их любят и ждут, место наполненное цветом. Я открою их клетку и подарю им этот уродливый, но всё ещё прекрасный мир. Ваш задумался, Гюльчитай наслаждалась моим голосом и компанией своего любимого, её хабиби. Ваш не знал, что сказать, он был растерян, напуган, он не знал, но у него всегда есть его Наследник, который знает, у которого всегда найдутся слова. А у меня был мой Хранитель, и это ведь тоже любовь? Эх, как много разной любви, как многое ещё надо узнать и понять.— Оставайся и наслаждайся своей девушкой, разберись в себе, разберись в ней, спрашивай, учись, и возможно, когда-то ты найдёшь смертного, ради которого проживёшь свою жизнь. Я развернулся и пошёл прочь, не смея больше нарушать единение влюбленной и её маленького запутавшегося монстра, которому ещё надо узнать так многое о мире и о себе.

— Я его уже нашёл, Наследник. — прошептал одними губами Ваш вслед уходящему Наследнику.***— Во всём виноват этот мальчишка Алладин. — сообщил Джафар за завтраком, ударив кулаком по столу, от чего содрогнулась посуда с кашей.— Ох, Джафар, уже полтора года прошло, если не больше, а ты всё ещё пылаешь к нему! А не глиномес ли ты часом? Иногда мне очень сильно не хватает пидометра бати, вот, кто мог моментально и без всяких усилий, поставить диагноз жополазцу и ни разу не ошибиться. Нет, серьёзно, что один, что второй, носили Ключ у себя на шее, причём даже под одежды не прятали. И я понимаю, что у меня есть Инвентарь, но не будь его, я бы припрятал надежней, ведь без ключа ты не проникнешь в Пещеру.

Кстати, я его вновь собрал, когда я покинул Пещеру, он разлетелся во вспышке в две разные стороны. Хорошо, что частей две, а не, скажем, семь, и они пробуждаются раз в год, вот тогда бы без радара точно было бы сложно. Да и разлетались они по Пустыне только, а не по миру, и фонили страшно Эфиром.

И искал я не для того, чтобы Пещеру подломить ещё раз, всё полезное я уже оттуда вынес. Мне был интересен сам Ключик, так как он был на стыке Воли, пси и Эфира, а это очень сильно мне пригодилось. Столько нового узнал, например, что Эфир не умеет переходить в пси, а пси при этом не такая гибкая, как Эфир. Да и знать устройство мира для эффективного использования пси не надо, бери и фантазируй себе, наверное в этом моя проблема, нет фантазии и веры, только холодная рациональность.

Зато узнал, что пси куда лучше работает с Волей и, как следствие, с барьерами. Так что много полезного почерпнул, разбирая этот девайс, надеюсь, хашашины не обидятся, что обратно его уже собрать не получилось.— Если бы не эта макака! — разорялся Джафар, махая ложкой. — Я бы уже давно был султаном и правил народом Аграбы. Я бы... Опять двадцать пять, я сморщился и помассировал лоб ладонью. Вот, сука, у меня даже с Вашем таких проблем не было. Вашу показал и доказал, он принял, ещё какое-то время поборется и, увидев результаты тренировок, быстро меняет свою точку зрения. Но Джафар был каким-то непробиваемым, если мысль и идея сидела у него в голове, то даже, если эту голову пробить, всё равно не поменяет точку зрения.

— Да что он такого сделал?— Он украл мой ключ! Который поколениями передавался и хранился.— То есть, ты сам его украл?— Допустим, и что такого?— Это Карма, Джафар, как Карма то, что я украл Ключ у Алладина.— Ты украл его у воришки? — встрепенулся Джафар. — Ты был в Пещере Чудес?— Да, был, и могу тебе сказать, что у тебя ничего бы не вышло. Лампа-то бракованная.— Причём здесь лампа? Мне не лампа нужна, мне нужна сфера власти! Я наклонил голову и задумался о том, как же здесь интересно канон пляшет. Я вроде перечитал одну из версий, но там точно Джафар посылал мальчика за лампой, а ещё у него был джинн из кольца, я внимательно поглядел на Яго. Хммммм!?— Ты видел там что-то круглое такое, металлическое, покрытое странной резьбой и мистическими символами. Я бросил взгляд на свой Инвентарь и стал внимательно разглядывать всё, что оттуда захватил. Ага, сфера показалась мне любопытной и я её захватил, правда, я так и не понял какой в ней прок, так что списал на украшения. А что поделать, я пси не чувствую, надо будет Ирис попросить просмотреть вещи перед отлётом, вдруг я ещё что упустил.— Это? — я повертел сферу в руках и кинул её Джафару. Он с трепетом поймал её и стал рассматривать с горящими глазами, да давненько я у него такого эмоционального подъёма не видел. Даже появилось характерное свечение в видимом спектре, как при манифестации пси. Такое небольшое голубоватое гало вокруг тела.

— Теперь весь мир буде у моих ног! — закричал Джафар, запрокидываясь назад и подымая над головой сферу.— Совсем уже тронулся умом. — прокомментировал Яго. Остальные остались флегматичными, так как им надоело хоть как-то реагировать на закидоны Джафара. Вот вроде человек умный, начитанный, способен к хитрости и достаточно просвещен, но нет, ведёт себя как... Люциус Малфой, вот честно слово. Лорд Малфой тот ещё большой ребёнок, и как с ним тётушка справляется? Тем временем Джафар сбегал за своим посохом и что-то в нём повертел, от чего кобра открыла свою пасть шире и туда встала сфера, словно созданная для этого. Ну, с пси как-то проще, чем с Эфиром, если бы это был магический предмет, наверняка бы какая-то свистопляска и фаер-шоу начались бы. А тут, щёлк и всё. Но, кажется, Джафар окончательно пизданулся, так как направил на меня посох. Может ему руки пару раз отрубить, так, для профилактики, даже зелий не пожалею, чтобы снова отрасли.

— Склонись передо мной и подчинись моей воле, Гарун ибн Джайми!!!— Да, да! Все знания хашашинов мои! — бился в экстазе Джафар, пока я был в его власти. Хм, интересный опыт, наверное что-то подобное испытывают люди под Империо. Очень, очень познавательно, только вот такие фокусы со мной не пройдут. Мне такие ощущения очень неприятны, примерно как факел опускать в воду. Словно тебя пытаются спрессовать в какой-то сосуд и заставить что-то делать. Хммм, Сила Воды! Да, точно, жидкость несжимаема, вот и меня нельзя заставить что-то делать настолько откровенно насильно.

Хотя, удар по Морали огромен, и если бы зашло в критическое состояние, то я бы бегал болванчиком всё время, пока не восстановится. Я видел, как Джафар подчинял волю девочек и пытался дознаться о моих секретах, и как они себя вели, но напрасно, секретов моих они не знали. Остальные отреагировали на это... никак, продолжили сидеть и употреблять завтрак. Ирис рядом со мной, Сильфира по другую руку, Яго сидел напротив и клевал кашу Джафара, Ваш с Гюльчитай справа, а слева две другие девочки. Сидят, спокойно кушают, я немного пошатался из стороны в сторону и, встряхнув головой, вернулся к общей идиллии. Смех Джафара стал утихать по мере того, как я спокойно продолжил есть.— Джафар, ещё одна такая хуйня с твоей стороны, и я засуну тебе этот посох по самую кобру в жопу. — я поглядел на него сурово. — Ты понял меня? Джафар кивнул, на нём не было лица, и немного пормявшись, присел к себе на табуретку, продолжая прижимать посох к себе.

— Но так нечестно, посох власти должен подчинять людей.— Проблема не в посохе, проблема в руках, которые его держат. Могу поспорить, если я его возьму... Джафар прижал к себе посох сильнее и поглядел с мольбой на меня.

— То смогу подчинить целый мир одним своим приказом. Но это ловушка.— Ловушка?— Да, ловушка, те кому нужен посох — ему не подходят. А те, кому подходит посох, тем посох не нужен. Джафар изобразил на лице бурный мыслительный процесс, но, кажется, ничего так и не добился, покрутив головой.

— Вот скажи мне, зачем ты хочешь править стадом?— Я не хочу править стадом, я хочу править людьми! — зловеще сказал козлобородый с блеском в глазах.— Нет, стадом, тебе не нужны люди, тебе нужные послушные болванчики, которые будут выполнять любой твой приказ, которые не будут с тобой спорить, которые не ослушаются. Это не люди, это стадо.— Но... я не понимаю, — занервничал Джафар, глядя на меня испугано. Я достал кинжал и бросил его на стол перед Гюльчитай.

— Гюльчитай, убей Джафара. — безразлично бросил я. Девочка моментально схватила кинжал и прытью бросилась на Джафара, метя ему в район сердца. Настолько хорошо исполнила, что даже Ирис присвистнула, видать, и она не подозревала такой прыти. Я же протянул руку и заклинанием остановил полёт девочки, подвесив в воздухе.

Подойдя к Джафару я опустил на его плечи руки, он вздрогнул и сжался, я опустился на уровень его уха.

— Взгляни на её лицо, что ты видишь? Гнев? Ненависть? Ты видишь любовь, любовь человека к своему правителю, доверие исполнить его приказ, счастье вернуть немного заботы, что правитель подарил. Джафар дрожал, и я чувствовал, как тепло покидает его тело. Я подманил Гюльчитай к себе и стиснул в объятьях, отбирая кинжал.

— Так выглядят люди, так выглядят их правители. Они готовы на всё ради него. Я вернул девочку в руки Ваша, который прижал её к себе и стал шептать слова ободрения. Я же улыбнулся ей мягко и кивнул — ты всё сделала правильно, ты молодец.

— Нет никакого секрета в умении править людьми, всё просто. — я подошёл к двум другим девушкам и стиснул их плечи, а они сжались. — Нужно знать чего они бояться, чтобы силой править слабыми. — я провёл обратной стороной ладони по щекам девушек и они расцвели. — Знать, что они любят, чтобы править теми, кто сильнее. А с равными можно договориться, поделившись, и объединиться. Я улыбнулся и отошёл, встав напротив Джафара, словно скала возвышаясь над мартышкой, я скрестил руки за спиной, я выпрямил грудь, я уничтожал его взглядом. И Джафар стал оседать, не способный противостоять мне.

— И всё?— Ооо, нет, Джафар, это рецепт, а нужны умения, чтобы его приготовить. Сила, чтобы править, знания, чтобы понимать, и способность дарить любовь. Тогда всё возможно.— Это враньё, так не бывает! Ты специально всё подстроил.— Да? Тогда пожелай, и я исполню. Джафар растерялся и стал осматривать собравшихся, Ирис смотрела на него как на говно; Вашу не было никакого дела до него; Яго предательски перебрался к моей тарелке — настало время сменить господина. Взгляд Джафара упёрся в Хафизу.— Пусть Хафиза отдаст жизнь за тебя! Я поглядел пустым взглядом на Джафара. Джафар сам испугался своего выкрика под моим взором. Я вздохнул, опустился на корточки и поглядел в глаза Хафизе, взял её ладошку в свои руки.

— Прости, я должен был тебе сказать с самого начала, почему беру тебя с собой.— Мой Халиф?— Да, Джафар угадал, попал точно в цель, я бы попросил тебя отдать свою жизнь в одном из моих ритуалов, со временем, и вот, время пришло. Слезы покатилась по щеке женщины, моя весна приближалась, и я находил чисто арабскую внешность слегка привлекательной. Такими темпами я и Ирис трахну ей на счастье.

— Но, но ты будешь жить, продолжишь в жизни нашего ребёнка, я подарю тебе его. Через два года, — я провёл рукой по её щеке, убирая прядь волос. —Ты отдашь свою жизнь за меня?— Да, мой халиф, — сказала Хафиза, прильнув ко мне и положив руку на мою ладонь. — Отдам ради вас и подарю вам самого сильного мальчика в этом мире! Я улыбнулся, поцеловал Хафизу, положив рука на затылок. От умиления Ирис растеклась по столу, Гюльчитай покраснела и сильнее прижалась к Вашу. Лейла смотрела на меня с надеждой, будучи моложе своей подруги, она тоже хотела от меня ребёнка, даже если придётся отдать жизнь. Джафар находился в каком-то странном и пугающем предкатарсисном состоянии.— Вот видишь, Джафар, — я поднялся и провёл по себе ладонью. — Это правитель. — я обнял и прижал к себе девочек. — А это верные его люди.— Но это обман! — заорал Джафар вскакивая. — Ты всё подстроил, ты просчитал!!! Ты... ты... Это как шахматы, ты предсказал мой ход! У Джафара случилась форменная истерика, он орал, а мною начал овладевать гнев с яростью. Допустим я предсказал, разве это не делает меня лучшим Государем, чем его!? Ой, всё, Гагарин долетался, а Джафар допизделся! Хватит это терпеть! Я подошёл с перекошенным от гнева лицом, схватил посох и пинком, усиленным заклинанием, отбросил Джафара, вырывая у него посох. После чего начал посохом бить его по лицу и рукам, которыми он закрывался, срывая на нём свою злобу и вымещая гнев. И может даже забил бы его до смерти, если бы посох не переломился у навершия, а голова кобры не отлетела. Джафар лежал у моих ног и что-то нечленораздельно хлюпал, лицо одна сплошная гематома, пальцы перебиты, кровь и сопли вперемешку, а я ещё, наверно, ему перебил горло, вон как хрипит, еле дышит.

— Когда же ты, блядь, поймёшь, овцеёб ебучий? Это не костыль, это не помощь, посох ничему не учит, он только калечит, ты не научишься править, ибо отбери посох и ты потеряешь всё. Его не зря спрятали, еблана ты кусок!!! — проорал я последнюю фразу и меня охладило. Вдох, выдох, да, чего-то сорвался, довёл меня мудила. Я из него пытаюсь сделать человека, опору общества, ведь остальные только хуже...— На Маслаба и Балсама не действует посох, ведь так? Джафар что-то прохлюпал в ответ, я бросил кусок посоха в него.— Ты прав, нечего на тебя тратить время, ты именно то, что заслуживает Аграба в качестве султана. Я заложил руки за спину и направился в сторону Коврика, чтобы полетать и развеяться. Проходя мимо я скосил взгляд и заметил публику. Девушки вжались в стену, Ирис выставила свой пси-кинжал, закрывая собой девчонок, Ваш стоял стеной между мной и ими, обнажив клинки. Даже Солидарность подтянулся. А Яго спрятался за ножку стола, но слабо помогало, жирная жопа выглядывала.

Мда, давненько у меня такого приступа не было, последний раз... Том мне такое устроил, когда я... Интересно, а давно у меня такое наблюдается, надо полетать, в себе разобраться. Люди очень быстро ко всему привыкают, даже мне на Джафара стало похуй, Яго уже подбивает ко мне клинья, даже пару раз пытался забраться на плечо. Девочки отнеслись с пониманием, местные мужчины тут куда хуже меня с Солидарностью. Могут просто для поднятия настроения поколотить.

Так что Хафиза и Лейла сегодня спали со мной, каждая устроившись со своего бока. А я чувствовал приближающуюся весну моей юности, в очередной раз, блядь! Раньше я от тепла просто засыпал, а теперь мне становится немного интересно, как топку растопить горячее. И видать девочки тоже это понимают, так как Хафиза стала водить пальчиком мне по груди.

— Халиф, это же всё был обман? Я протяжно вздохнул, отлично понимая о чём она говорит. Да, дети в таком мире не шутки, тем более для давно созревшей женщины, сколько ей там, двадцать два? Это в мире, где в двенадцать отдают за осла девочку? Хафиза уже давно лежалый товар с откормленными тараканами в голове.

— Хафиза, ты же понимаешь, я вам объяснял.— Да, халиф, вы говорили, вы уйдёте к другим звёздам. — подала голос Лейла, лишь на пару лет младше Хафизы.— Но вы можете оставить память о вас, я обещаю...— Хафиза, ты не можешь обещать, кто у тебя родиться, поэтому не обещай того, что не сделаешь.— Да, мой халиф. — покорно согласилась Хафиза.— Но вы же скажете нам куда уйдёте, а мы назовём детей именем звёзды, и когда они будут смотреть на неё, то будут думать об их отце. — романтично и нежно шептала Лейла уговаривая. Моя звезда — Солнце, а вы не жены космонавта*.

— Мой халиф... — нежным шепотом обратилась Лейла. — Хабиби, когда в ту ночь вы спасли нас, когда вы пришли, вы были подобны солнцу, прошу, хабиби, я знаю вы уже сильны, как мужчина. Вот, блядь, стоило один раз проснуться со стояком, а эти глазастые всё увидели. Хоть бутылку шампанского не открыли, и на том спасибо.

— Вы мудры, халиф, и вы можете нас устроить, вы спасли множество людей, вы обязательно всё придумаете, у нас будет впереди год. — продолжила настаивать Хафиза. Я вздохнул и уже собирался вампиризмом утихомирить баб, как услышал топот изнутри черепной коробки и нарастающий крик: ?Должок!?. Вот гнусная морда, вот кто меня сегодня в шахматы обыграл. Ладно пока рука с грозящим перстом откуда-то не вылезла мне грозить, я прижал девиц к себе. Будут вам, бабоньки, дети, а детям будет детство, что-то придумаю, как-то выкручусь, ведь я Государь.

Обязательство перед Мужской Солидарностью.

7/10

Выполнено: — Девушки Пустыни, —