Глава 27. Арка: Арабская Ночь (1/2)

Постукивая посохом Джафар подымался по высокой лестнице к себе в покои, поднявшись к себе он открыл потайной ход, и взобравшись по потайной лестнице вышел на балкон башни. Великие Ветра Пустыни тут же подхватили его чёрные одежды с алым кантом и растрепали, стараясь пробраться через них и принести ночную прохладу на изнеженную кожу визиря. Его ручной попугай Яго поежился.— Ну и погодка, якорь мне в жопу! Джафар был с ним согласен, погода была не очень, как погода Пустыни, так и погода в Аграбе. Джафар родился в семье потомственных визирей, от одной из жен своего отца, в отличие от его брата Умара — рожденного от наложницы. Бедного брата Умара пришлось милостиво отправить в ссылку, в оазис Книги, на управленческую должность, разгребать древнюю библиотеку. Ведь султан у Аграбы может быть только один.

Джафар был умён, хитёр и обладал невероятно гнусным характером, который позволял ему переступать через любого своего бывшего союзника и жестоко поступать со своими противниками. Он не гнушался ни яда, ни наложницы с кинжалом, ни нанятых бандитов. Так как Джафар был умён, он считал, что все окружающие были умнее, хитрее и опасней его, поэтому он не был ни разу с женщиной, ел очень мало, предварительно проверив еду. Свою юность, пока его отец не освободил свой пост визиря по состоянию здоровья, Джафар не сидел на месте. Он изучал все доступные ему науки, даже посылал гонцов купить книги из оазисов. Книги были предметом статуса, роскоши, но по-настоящему их ценили лишь единицы. И Джафар умел ценить книгу, среди всех историй его страстью стали легенды о хашашинах — умелых воинов, хранителей тайных знаний и мирового порядка. Говорят, что основатель Аграбы, сам Харун ад-Дин* был одним из них, приведя сюда людей из-за Великой Пустыни при помощи пастушьего посоха.

Джафару пришлось воспользоваться всем, чем он обладал прежде, чем его люди смогли отыскать могилу Харун ад-Дина — первого султана и основателя Аграбы, а также первого и последнего обладателя пастушьего посоха. Сила посоха была столь велика, что Харун потребовал его похоронить вместе с ним и нашлись те, кто послушался его и хранил его могилу — орден хашашинов. Ведь пастуший посох воистину был достоин султана, покрытый золотом, в человеческий рост, с головой кобры в навершии. Не удивительно, что змей почитали и боялись в Аграбе, народ помнил силу головы змеи. А когда Джафар овладел силой посоха, то путь к месту султана стал для него легкой прогулкой. Немного иллюзий, немного внушений тихими, тёмными переходами. И вот всё готово.

Наследники султана гибнут в глупых авантюрах, развязывая руки визирям ещё больше, дочки гибнут от страшных болезней или своей глупости. Джафару еле-еле удалось сдержать визирей, прежде, чем бы они кончили последнюю принцессу. А вместе с ней и последнюю каплю крови наследников ад-Дина. Уж больно усердно эту самую кровь пытались уничтожить поколениями, но раз за разом всегда происходило чудо.

Но вся эта мышиная возня была интересна исключительно самим визирям, а простому народу было плевать кто ими правит. Их интересовал вопрос налога на воду, на жильё, наличие работы и не нападёт ли какое-то чудовище из Пустыни. Так почему Джафар тогда просто не убил султана и не превратил в зомби всех визирей, которые единогласно выбрали бы его? Джафар был традиционалистом и богобоязненным человеком, что-то глубоко внутри него мешало ему перейти некоторые границы и переступить определенные черты. Ведь он верил, что надо поступать с людьми так, как бы ты хотел, чтобы поступали с тобой. А если ты кого-то обманул, значит он глупее тебя, а следовательно ты должен быть умнее остальных, чтобы не обманули тебя. Всё должна была изменить Пещера Чудес, странный торговец, низенький, с козлиной бородкой, в большой чалме и голубом халате, продал ему ключ к Пещере. Джафар сразу ощутил знакомую мощь, исходящую из половинки скарабея, ведь он тогда уже обладал посохом. Поиск информации не занял много времени, Пещера Чудес встречалась во многих хрониках, но больше всего Джафара заинтересовала информация о том, что согласно одной из легенд хашашины построили эту пещеру и использовали её как хранилище для особо опасных вещей, которые не должен увидеть мир. Джафара очень взволнован информация об одной вещице, хранившейся там и факт того, что странный торговец куда-то пропал. Да, его видели, у него покупали, но никто не мог сказать куда он делся, его людей просто гоняли по кругу.

Этот факт заставил Джафара поверить, что хашашины живы, выжили и продолжают хранить мир, и они выбрали его следующим султаном Аграбы. И теперь он должен доказать, что достоин, раздобыть вторую половинку ключа и пройти в Пещеру. Где должен будет устоять перед соблазнами и взять только то, что ему причитается по праву. И тогда весь мир будет принадлежать ему... или принадлежал бы. Подлый маленький бес под именем Алладин настолько осмелел, что посмел проникнуть на его тайный балкон и в одном прыжке вырвать ключ из его рук. Джафар уже злорадно улыбался и радостно предвкушал падение воришки, но тот промолвил страшное заклинание: ?I'm Batman!? — чтобы оно не значило, за его спиной плащ раскрылся в крылья и он стал опускаться плавно вниз. Злобе Джафара не было тогда предела, если бы он мог метать молнии, он бы залил Аграбу огнём. Джафар обещал щедрую награду за живого воришку, но тут вскрылась другая слабость посоха. Он не действовал на Маслаба и Балсама, а управлять волей его сошек было бессмысленно. Слишком много жило в Аграбе людей, поэтому незаменимых людей у двух халифов ночи не было. Нет, иллюзии всё ещё действовали, но оба брата не уважали Аллаха, и всякие горящие кусты с посланными гуриями на них не действовали. Так ещё оказалось, что таверна ?Синий Бык? защищена от иллюзий по каким-то неизвестным причинам. А так бы хотелось внушить что-то халифам ночи или подавить их волю окончательно. Но сила посоха была не безгранична, лишь пещера могла изменить это.

И казалось бы неудача следовала за неудачей и план хоть и рушился, но Джафар всё равно стал бы султаном. Осталось только подождать, когда принцесса созреет, чтобы жениться на ней. Но тут ему приносят странную весть, в городе появился настоящий хашашин. В том, что он настоящий не было ни малейшего сомнения. Ведь все приносили очень разную информацию о нём и никто не мог сказать ничего о нём точно. Поэтому Джафар сходил лично поговорить с ним. Хашашином оказался старый и полубезумный дед, который рассказывал очень многое о мире за пределами Пустыни. Джафар был образованным и очень хитёр, поэтому не отрицал существования мира за пределами Пустыни. Он посещал деда много раз, под разными личинами, но каждый раз дед его узнавал. Но не это убедило Джафара а то, что от хашашина исходило странное ощущение, как бы он не притворялся старым и безумным, в нём чувствовалась мудрость и власть. Джафару он напоминал больше великого султана прошлого, который играется с неразумными детьми.

И сегодня ночью Джафару было наиболее неспокойно, что-то приближалось к Аграбе, что-то злое, тёмное и порочное, что-то что разрушит многовековой уклад и изменит их мир навсегда. И словно в подтверждение его слов прямо перед ним стал подыматься он. Парень, хотя нет, совсем молодой мальчик невероятной красоты, которой бы позавидовала сама Жасмин, а она была очень красивой девушкой. Но больше всего приковывали его зелёные глаза, излучающие власть. Встретившись взглядом Джафару захотелось упасть на колено, но он сдержался. Мальчик был в белых одеждах принца, а стоял он на летающем ковре.

*** План вырисовывался очень долго, по моим меркам, мне понадобилось целых двенадцать часов в Сумрачной Зоне, чтобы всё продумать. Конечно, не буду отрицать, план конкретно так попахивал безумием, но.. но он мог помочь мне не только выпроводить людей из Аграбы, но и заполучить к себе вменяемого джинна, всё же тридцать тысячелетий воздержания не шутки. Так что сейчас я заканчивал приготовления, собирал свой скарб и готовился перебраться в схрон.

Оставить дом позади не было какой-то проблемой, нет дом был хорошим, три этажа, балкон, садик, отдельный колодец. Всё хорошо, но сама Аграба чувствовалась, как клетка, было очень душно и хотелось из неё уйти. Маслаб и Балсам получили от меня указания и были рады их исполнить. Что в очередной раз заставляло задуматься о силе моей личности, наблюдая с какой легкостью и рвением два уважаемых вора были готовы их исполнить.

Балсам отправится на север и пересечет Пустыню, его же брат отправится на юг, где был обнаружен старый порт. Немного магии с демонологией и вот демонический экипаж уже готовит старый лайнерк отплытию. А там они обогнут Пустыню и устроят поселение в новых землях, в землях трав и овец. Жаль я не увижу результат своего вмешательства, но и нахер это всё, мне в Хогвартсе есть чем заняться. Пока я собирал сундуки леди Рейвенкло сидела и кушала воображаемые яблоки с виноградом, Сильфира играла на ситаре, исполняя одну из своих песен, где-то я её уже слышал, но не могу вспомнить где.

Налей еще вина, мой венценосный брат,Смотри - восходит полная лунаВ бокале плещет влага хмельного серебра,Один глоток - и нам пораУмчаться в вихре по Дороге СнаПо Дороге Сна - пришпорь коня,

здесь песок сверкает сталью,Кровью - алый цвет на конце клинкаЭто для тебя и для меня - два клинка для тех, что сталиПризраками ветра на века. Я же проверял всё ли я захватил с собой и сложил в сундуки. За всем этим делом действительно показалась луна, а за окном я услышал постанывая, которые стали приближаться к моему окну. Перекинув ногу, в проёме окна показалась Ирис, которая улыбалась своей лучшей разбойничей улыбкой.

— Привет, Гарун!— Привет, Ирис, я так понимаю ты к Саиду, сейчас я его позову, отпустить с тобой я не смогу его, но я всё понимаю, он мужчина хоть куда, так что до утра тебе оставлю его. Ирис облизалась, но потом внезапно надула губки.

— Я не за этим пришла. А это было что-то новенькое. Обычно Ирис пересекалась со мной исключительно с одной целью — уединиться с Солидарностью.

— Я даже песню написала, чтобы до тебя лучше дошло. Ты же любишь песни? Я приподнял бровь, а Ирис перекинула со спины какую-то местную брынчалку. Вроде ребаб назывался, но вариант Ирис был без смычка, так что даже теряюсь, что это такое, ну не гитарой же называть. Голос Ирис очень сильно не дотягивал не то что до Сильфиры, но и до моего ему сильно не хватало. Но она всё равно запела.

Ты уже танцевать усталаЭта песня сто раз игралаВеселятся твои подружкиРазбудили всех, пели песни

Все ушли, мы одни осталисьИ друг другу во всем призналисьВедь ты сегодня взрослее сталаНаконец-то мне сказала:Забирай меня скорей, увози с пустыни прочьИ целуй меня везде, восемнадцать мне ужеЗабирай меня скорей, увози с пустыни прочьИ целуй меня везде, я ведь взрослая уже Я лишь ударил себя по лицу ладонью, мдаа, прости меня Серёга Жуков, такого я не хотел!

— Вот! — заявила после очередного припева Ирис. — Забери меня с собой.— Ты ведь должна со своим отцом отправится? — с прищуром спросил я.— Ну, я с ним поссорилась. — продолжая дуть губки, заявила Ирис.— Так помирись.— Но я хочу с тобой! — продолжила настаивать Ирис.— Ирис, детка, — я взял в свои ладоши ей руки, а то не приведи Аллах ещё начнёт что-то петь. — Это абсолютно и категорически невозможно, куда пойду я не может ступить ни один человек.— А так значит Хафиза, Лейла и Гюльчитай не люди, получается!? Мдаа, кто-то трепло, а ведь девки у меня в Инвентаре сейчас были. Вышло с ними не очень, то ли они на что-то рассчитывали, то ли говорили правду. У остальных здесь были какие-никакие родственники и учитывая, какой скарб я передал с ними, то их приняли с радостью. Тем более о них обещал позаботится Маслаб, а это многое значит для жителей Аграбы. А вот троица ни в какую не сознавалась, где их родственники в Аграбе, и я уже собирался их пытать, но за них заступился Солидарность. Да и шут с ним, пусть сам думает, как правильно распоряжаться моим перед ним долгом. Хочет, чтобы я взял с собой, то возьму, всё равно любить и трахать их не заставляет. А так за одну услугу взять трёх девок в Пустыню — ладно, пусть будет так.

Но вот откуда Ирис узнала об этом, хотя, Солидарность мог ей проговориться или специально сказать. Нет, я мог её кинуть, сказать встретимся у ворот каких-то завтра днём с груженным верблюдом. А самому чухнуть куда-то. Но она же на голову больная, ещё поедет в Пустыню меня искать или ещё хуже, здесь останется меня ждать, как Хачико* какая-то.

Я помассировал свои виски и в очередной раз поглядел на Ирис, ладно, хочет со мной, тогда надо попробовать её убедить в том, что ей это на самом деле не надо, пусть к отцу возвращается.

— Так, Ирис, давай я объясню тебе ещё раз, может дойдёт.— Да-да, — заявила Ирис, закидывая ногу на ногу и устраиваясь поудобней в проёме окна. — Чего я ещё не знаю?— Я еду не отдыхать и не трахаться.— Я понимаю. — с серьёзным выражением лица кивнула Ирис.— Я еду учиться и тренироваться, если ты хочешь со мной, то тебе придётся, или работать по хозяйству, — Ирис надулась и нахмурилась одновременно, ох, мало ей ремня Маслаб выписывал. — Или учиться наравне со мной.— Я...— Дай договорю, — перебил я Ирис, подняв ладонь. — Я не буду тебя развлекать, искать какие-то приключения или потакать твоим прихотям. Поэтому, если ты не собираешься готовить мне еду, стирать бельё, заниматься уборкой и греть постель. И под греть я имею введу именно греть, а не трахаться. То ты должна соответствовать цели и показать свою готовность, совершив символический жест.— Какой? — с хитрой улыбкой, намекая на подтекст, спросила Ирис.— Обрить свою голову налысо и надеть хиджаб. — я достал платок и протянул его Ирис, кивнув на её кинжал и тазик в углу помещения. Лицо Ирис вытянулось и она начала открывать и закрывать рот, так и не решившись ничего сказать. Раздув ноздри она выхватила у меня платок и пошла бриться. Неожиданный поворот, я рассчитывал, что она обидится, мы разругаемся и она побежит жаловаться на меня папе. Но, видать, в голове у неё тот ещё пиздец творится.

Ирис себе под нос что-то приговаривала, но кудри роскошные срезала умело, потом ещё раз прошлась по голове кинжалом, оставляя небольшой ёжик. И укутавшись в платок, стала напротив меня уперев руки в бока.

— Всё, доволен, теперь ты меня заберёшь? Я осмотрел помещение, леди Рейвенкло посмеивалась одной ей понятной шутке, Сильфира играла какую-то весёлую мелодию, пытаясь улучшить песню Ирис. И я вроде всё забрал, что хотел и что мне может пригодится. Всё бросать не хотелось, мне очень многое подарили, включая историческую литературу.

— Ладно, будь по твоему, но я предупреждал. К папе ты вернуться уже не сможешь, это дорога в один конец.— Да, согласна я, когда ты уже поймёшь, что я... Я взмахнул рукой, помещая последний сундук в Инвентарь и заодно закидывая туда Ирис. Что она там хотела сказать мне было откровенно плевать. Я достал из Инвентаря Коврик, отпустив его размять ?крылышки?, а сам я стал наряжаться по последней моде.

Белые дутые штаны, сапоги из кожи неведомой зверушки покрытые золотом, дорогой пояс с украшениями. Ух, как же я с ним намучился, чтобы хоть как-то сделать эстетически красивым, но он всё равно выглядел слишком вычурным. Белую тунику из шелка с золотыми подтяжками, большую дутую султанскую чалму с пером и изумрудом, а так же белый плащ с подкладкой цвета индиго. А то какой пафос без плаща. Заодно повесил кинжал рода Паркинсон в шикарные ножны, которые достал из Пещеры. Покрутившись напротив ростового зеркала, всегда держу в Инвентаре, не подумайте чего, вдруг с Горгоной или василиском придётся драться, а я без оружия. Вроде норм, теперь можно и на переговоры лететь, а то Джафар тут вроде вменяемый, культурный и вежливый человек. Я ждал более ебанутое создание, учитывая реалии мира и какой здесь джинн. Конечно, Джафар был не без изъяна. Вот как? Как, блядь? Ходя в маскировке и гриме он до сих пор не догадался сбрить свою козлиную бородку? Я его по ней и узнавал, хотя маскировка у него отменная, если бы не знание канона в том бедняке я бы его не признал, когда он впервые пришёл. Да и подагру с больными суставами изображал умело. Хоть до того, чтобы женщиной прикинуться не додумался, а было бы забавно, хиджаб и выпирающая из него козлиная бородка.

Я вскочил на Коврик и полетел в сторону его башни. Тут тоже хотелось об стену побиться, секретная лаборатория! Только подумайте, секретная лаборатория с множеством секретов мира до глобального пиздеца, и с открытым балконом! Башня хоть и высокая, но новостройка, по такой любой местный воришка взберётся, хотя одного авторитета хватает, чтобы туда не совались всякие, разве что Алладин решится подломить лабораторию.

Но уже того, что собрал Джафар, хватало, чтобы его спасти от участи Аграбы, которую я ей уготовил. Ведь остальные ?визири? забили большой и толстый на сбор информации о мире, и больше уделяли время каким-то подковёрным играм. Даже у имамов местных была библиотека побольше о мире до глобального пиздеца, но среди них было слишком много ортодоксальных мудаков, да и мне предложить им нечего. А вот Джафар другое дело, и его стоило бы подготовить на место султана, правда, если Жасмин выживет после джинна из лампы. Но то фигня, после его эпического возвращения, его без всякой принцесски на трон усадят.

И вот я дождался, когда он выйдет подышать свежим ночным воздухом. Так, ну выглядит канонично, уродливый, как и все жители Аграбы, козлиная бородка на месте и он её на палец крутит, видать думает над чём-то серьёзным. Понимаю его, вредные привычки, привяжется такое и всё, даже не замечаешь, что делаешь. Выглядит зловеще, но такие наряды носили все визири, а вот глаза наоборот умные и благородные, видать породу даже радиацией не вытравить.

Я начал медленно подыматься перед ним на Коврике, чтобы пафосно появиться. Джафар реагировал спокойно и изучающие смотрел на меня.

— Джафар, сын Алима, я избрал тебя, чтобы сделать султаном Аграбы! — пафосно заявил я, не забыв указать на него перстом. Да-да, когда ты делаешь это пафосно, ты указываешь перстом, а не тычешь пальцем. Даже бровью не повёл, вот это понимаю выдержка! Неплохой компаньон на ближайшие два года.

— А, кто ты такой, чтобы такое решать? — прошипел будущий наставник. Ну-у-у, шесть с половиной из десяти Снейпов за шипение, но надо осадить мужчину, я понимаю, я выгляжу не очень, какой-то шкет, молоко на губах не обсохло, но всё же.

— Разве ты не знаешь, кто перед тобой? — спросил я, скрещивая руки на груди и позу попафосней.— Могу предположить, что сам Гарун ибн Джайми, последний из хашашинов.— Один из! — я поднял перст к Небу. Отрицать не буду, мне мозг выели этими хашашинами, и я не мог утверждать точно, что я один из них, и что их больше не стало, может прячутся где-то. А так да, я полностью подхожу под их описание. Умелый воин — есть, великий мудрец — есть, обладаю технологиями разными — тоже есть. Так чем не хашашин? Даже в местную политику лезу, как и они в свое время. Только они типа миром правили из тени, но что-то я в тенях никого не вижу, то ли кинули свою паству, то ли реально исчезли.— Так это правда?— Всё правда, что не вымысел, а всё, что вымысел, то ложь и провокация. Джафар задумался над афоризмом, накручивая себе бороду. После чего направил мне в лицо свой посох, который выглядел точь-в-точь, как в мультике. В глазах змеи закружились водовороты, но я отлично знал...— Расскажи мне всю правду! — потребовал козлобородый. Я лишь вздохнул и закатив глаза, покачал головой.

— Джафар, Джафар, ты же умный человек, просвещенный, ты серьезно полагал, что на меня подействует такое? Какой же я хашашин после этого буду?— Теперь я вижу, что ты самый настоящий, о Гарун ибн Джайми! — сказал Джафар, склоняясь, отодвигая назад плащ. А вот дрянная привычка смотреть в дуло, я погляжу, универсальная для Мультиверсума. Так как Джафар стал рассматривать голову змеи в поисках чего-то одному ему понятного.— Раз с этим разобрались, времени даю тебе до зари. — я пафосно взмахнул рукой, отдавая приказ. Джафар лишь смиренно стоял на колене и внимал.

— Бери самое необходимое, рыльно-мыльные, рабынь не бери у меня есть, всякие вещи полезные в хозяйстве возьми, перину не бери, мешать будет. Бери немного и самое необходимое. Одежды возьми попроще, всё же в Пустыню едем. И все знания, что собрал по сундукам разложи, а то у тебя тут какой-то бардак. Я прилечу на заре, чтобы тебя забрать.— Слушаю и повинуюсь, хашашин Гарун. — молвил со смирением в голосе Джафар.— А и да, султаном ты станешь через два года, после того, как я закончу твое обучение и сочту достойным.— Я докажу, что достоин, мудрейший! Я развернулся и пафосно скрылся в небе. Теперь надо полетать, собрать всякое и интересное, всё равно им уже не пригодится, потом засунуть попугая и Джафара в Инвентарь, я начинаю себя маршруткой какой-то чувствовать. И можно уединиться для культивации меня любимого, а то одному качаться скучно, а так будет с кем в шахматы сыграть. А то профессор Дамблдор давно приглашает, а в ?Риск? не хочет перекинуться, у него какие-то моральные предубеждения.

Пока шло всё по плану, приказы готовы, полезное всякое собрано, Джафар упакован, Аграба продолжает жить и ни о чём не подозревать. Осталось только желание загадать, а тут могут быть проблемы, так как джинн из лампы полностью непредсказуем, и кто его знает, получится у меня или нет. Я стоял на трёхэтажном здании в самом центре города, осматривая округу. Собравшись с духом я потёр лампу и джинн стал материализовываться.

— Слушаю, — сообщил раб лампы, расправляя плечи. — И готов, чтобы у меня отсосали.— Чёт не видно, что ты готов. — начал подначивать я джинна.— Айн момент, сударь-с. — джин развязал пояс и стал доставать дрочило, приводя его в боевую готовность. — Можете приступать-с. Приятного аппетита-с. Ещё зачем-то монокль вдел.

— Так по аристократическим правилам, хер в рот вилкой положено брать, не боишься? Джинн стушевался и начал переводить взгляд с меня на агрегат и обратно. При этом поигрывая бровями, типа долго ли ему ждать.

— Как бы там не было, я готов загадать первое желание. Джинн повздыхал, убрал свой агрегат в пояс и достал из-за спины здоровенную саблю.

— Ну давай.— Ты парень умный, настоящий гений, так что лазейку по-любому найдешь, поэтому не буду себя утруждать и попробовать наебать. Желаю, что бы ты, джинн из лампы, выебал всякого, кто осмелится находиться в пределах каньона Аграбы и самого города. Лицо джинна вытянулось и он даже выронил саблю.

— Со всей своей неудержимостью и фантазией. Только! — я поднял палец вверх и стал расхаживать из стороны в сторону. — Без летального исхода, ебать надо унизительно, мерзко и если получится, болезненно, а так, всё остальное на твое усмотрение.— Джи-ши-ши-ши. — рассмеялся во всю глотку джинн, а ветер стал разносить по округе его смех.— Ты можешь трогать всех, кроме людей, что находятся рядом со мной или лампой в пределе, — я постучал пальцем по подбородку и всмотрелся в голубое небо. — Девяносто восьми ярдов и восьми дюймов.— А чего так?— Ну, желаю я так, чего такого? — развёл я руки в сторону, продолжая удивляться странному существу.— Неа-неа, всё ок, зачётное желание! — показал мне большой палец джинн.— На этом всё, исполнять! И я активировал кольцо пронзая пространство, ещё надо пару сцен отыграть, а то наивные жители Аграбы думают, что я их через пустыню водить буду, аз-за-за-за, щаз*, я что Моисей им тут.— Эээ, только... — сказал в пустоту джинн, но потом почесав в затылке махнул рукой. — Ну ладно, выкручусь. Джинн достал из-за пояса хитаяте с символом ?Селения скрытого в песке? и повязал себе на голову.

— Ну, тогда, байка но джицу! Джинн стал увеличиваться в размере, пока не разросся до размера неплохой скалы, что его тень падала на дворец. Словно гром, джинн огласил вердикт и приговор жителям Аграбы, заодно сообщив, что их сейчас будут того-этого всяким разным способом. После чего сложил пальцы крестиком и огласил на всю округу.

— Каге буншин но джицу! Огромный шайтан рассыпался на множество маленьких человечков, которые рассыпались по всей Аграбе. Кривляясь и неистово хохоча они побежали по улицам Аграбы, хватая всех, кто попадётся им на пути. Наивные и не готовые к такому люди бросились наутёк, но спастись от первой волны получилось лишь у тех, кто был на окраине.

Неистово крича и испытывая неподдельный ужас они бежали прочь из города, не оглядываясь. А в городе творился полнейший хаос, группа джиннов в камуфляжной униформе и с полицейскими щитами штурмовали дворец, никого не щадя на своем пути. Я отдал запечатанные свитки гонцам Маслаба и Балсама, разыграв перед ними сценку по классике жанра: ?Беги, глупец, я его задержу?. А у джинна было чувство прекрасного и драмы, он даже подыграл мне, запугав до усрачки лошадь и гонца, но так его и не тронув. Я же пронзал пространство пока позволял Эфир, не обращая внимание на копии джинна, которые хотели у меня что-то спросить. Но мы знаем это ваше ?только спросить?.

Довольный происходящим я сделал пару кругов над уже горящим городом и улетел в сторону своего небольшого убежища.

***— Ты работаешь по кости, как по металлу. — заявил Джафар, сидя на стуле и рассматривая доску для шахмат. Я же сидел напротив и играл за белых. Пока Джафар думал над очередным хитрым ходом, который наверняка приведёт его к победе, я дорабатывал фигуры из отбоя, продолжая вырезать из кости новые детали. Надо будет потом забрать этот набор домой, уж больно славно он у меня вышел.

— Конём ходи. — подсказывал Яго с плеча Джафара, птичка тоже пристрастилась к шахматам и, бывало, играла с Ирис. С меньшим разгромом, чем его хозяин, но Яго по размеру брал и не видел ничего такого, чтобы сыграть с женщиной. Ну да, он же попугай.— Заткнись, Яго! — отмахнулся от него Джафар, а зря, ход очень интересный, надо будет потом с Яго сыграть, он противник поинтересней будет.— Ха! — воскликнул Джафар передвигая фигуру. — Шах! Я молча убрал султана с линии удара и вернулся к вырезанию. Новая расстановка фигур сбила темп Джафара, видать он не на этот ход рассчитывал. Но игрок из него аховый, да и характер не подарок. Зато пока терплю его выходки и с пониманием отношусь к его заёбам, у меня качается Сила Духа. Как с дитём малым, честное слово, я в детстве таким не был, а ему уже за тридцать.

В шахматы Джафар играть не умел, учился медленно, ведь тренировался он с Яго, а тот как настоящий подлиза ему поддавался. Но у него аж свербило меня хоть в чём-то превзойти, поэтому играли мы часто. Я себе уже ранг D скоро добью, а у него до сих пор Е. А ведь сколько раз я ему объяснял про тренировки, что надо выходить из зоны комфорта, адаптироваться, превозмогать, тогда и только тогда у тебя хоть что-то получится. Я ему столько раз объяснял это, что даже до Ирис дошло, а она не то чтобы была слишком умной и способной к обучению, да и упёртая, что любой гриффиндорец позавидует.

И после всего этого он удивляется, что у меня и форма лучше, и тренируюсь дольше, и сабли осваиваю семимильными шагами, и на лошади с верблюдом катаюсь, и на метле осваиваю высший пилотаж. При этом хватает времени заняться рисованием, вязанием и воспитанием Ирис. Так ещё у меня голова болит, как бы Джафар не прыгнул в каньон, и надо слушать его рассказы о мире и его способностях с открытым ртом и удивлением. Хоть Актёрское Мастерство здесь качается, и то хлеб.

Теперь о знаниях Джафара, он, конечно, молодец и всё такое, но большая часть ему всё равно пришла по наследству. Так что это его род постарался, и передать, и воспитать, и направить. А этот еблан им отплатил тем, что всех сжил со свету и один остался. Вот зачем? Семьёй надо умело управлять, держаться вместе, ставить на места и воспитывать в правильном духе. Хотя может это во мне говорит британский сирота-аристократ?

Хм, вот был бы я султан, то имел бы трёх визирей, а лучше султаном сделал дедушку Уильяма. Батю бы поставил главой промышленников и за дорогами следить. Брата определил бы в стражу, а потом и генералом войск сделал, когда авторитета завоюет. Дядю Мартина поставил бы имамам голову мыть и народу мозги пудрить. Дядька Барри вписался бы в таверну ?Синий Бык?. И остальных Дженнингсов поставить в меру их сил, возможностей и наклонностей. И всех этих людей я знаю, я за одним столом с ними сидел. И все они заинтересованы в нашем общем процветании.

А Джафар? Вот станет он завтра султаном, и очевидно, что управлять городом-государством в одно жало ну никак не получится. А значит нужны министры и визири, где их взять? А нигде! А надо и вот, кто все эти люди, что они замышляют, о чём думают. Ни партии, ни программы, ни плана, ничего! Одна только навязчивая идея быть султаном, типа надел чалму и всё остальное само придёт.

Вот будет у него план и политическая программа и свита подходящая, то стал бы султаном де факто, и никакая лампа не нужна. А так, мы никому не верим, еду проверяем, кормя Яго, а мы полгода живём здесь вместе. Бедная птичка уже ожирела настолько, что летать не может. Да и чего мне не доверять? Мне проще голову саблей ему срубить и он же, сука, знает и понимает это.

Но нет, у него какие-то проблемы в голове. Вот и сейчас, зачем надо своего визиря ставить под удар, что он получит, кроме как убрать очередную фигуру с доски. Один султан на поле не выиграет никогда, нужна надежная свита, и каждый должен быть на своем месте, каждый должен выполнить приказ, и если жертвовать, то ради победы всех. Хм, так вот почему я в шахматы выигрываю. Эх, но шахматы скучные, тут слишком мало комбинаций. Умея входить в Сумрачную Зону я могу просчитать все ходы со скоростью Электроники-8. Но очков развития в способность не капает, значит надо думать головой. Но шахматы скорее про философию, а не логику. Я поднял своего визиря и поставил в позицию.

— Шах и мат, Джафар. Бывший визирь и будущий султан Аграбы откинулся на стуле и стал тупо пялится на доску качая головой.

— Вот как ты постоянно выигрываешь?— Он просто умнее тебя, козлик, смирись. — подала голос Ирис, которая сейчас сидела на коврике в углу.— Ирис, девонька моя, ты закончила сегодняшнюю тренировку, что голос подаёшь? — спросил я, не оборачиваясь на неё.— Не-е-е-ет.— Так может, ты займёшься делом? — спросил я, уже обернувшись в её сторону. Ирис пробурчала что-то себе под нос, и прикрыв глаза, вернула руки на колени, раскрыв их ладошками между собой. Ирис приняла позицию по-турецки: ноги скрещены перед собой, руки на коленях, спина прямая, голова слегка опущена, глаза прикрыты, внутренний взор обращен к пространству между ладонями. А все мысли сосредоточены на визуализации кинжала, который послужит точкой манифестации её пси, если я правильно всё понял из объяснений Джафара, которые дополнила Тринити.

Мы живём вместе вот уже полгода, девочки записали себя в мои жены, поэтому ходят в более открытых нарядах, я им даже украшения сделал. Готовят, шьют, вяжут, в общем, работают по хозяйству. В отличии от Ирис не домогаются меня, а просто спят вместе, кроме Гюльчитай. Я всё же смог убедить его составлять ей компанию ночью. Но дождаться разврата от Ваша сродни — поднять покойника с той же целью. Но девочка испытывает к нему какие-то романтические чувства и тот ей просто нравится. Ну, любовь у девочки, что тут поделать!? Джафар спит у нас в гордом одиночестве, так как параноидальный шизоид и боится, что его кончат ночью. Ирис пробовала пробираться ко мне, но в итоге Солидарность выдолбил себе и ей пещерку в скале, так что иногда ночует у неё. И вот я думаю, человека можно физически поиметь, можно сношать ментально мозг, а как назвать, когда твой внутренний мир кого-то потрахивает? Надеюсь я когда-то узнаю ответ, и я не единственный уникум такого рода. Живём мы тоже неплохо, нашли каньон, нашли воду, выдолбили в скале ручками крыс пещеры, вход в которые на уровне, что только на ковре улетишь. Поставили ворота нормальные, я слетал и постелил ковры на пол, потом в оазис за досками для пола, а там и мебель. В общем, берлога у нас вышла нормальной и жить можно. Заодно узнал новости, что бродят по Великой Пустыне.

Ебака — так прозвали джинна из лампы — лютует страшно и хватает всех без спроса и расписания. Так что из Аграбы свалили люди потоком, дальше уже началась война за ресурсы, а кто был поумнее свалил по следам Маслаба и Балсама. Ну, мой демонический экипаж обещал туда-сюда ходить на своем лайнере и возить людей куда скажут, а потом уйти в плаванье большое, по договору лет через сто. Ебака оказался умным и нон-стоп двадцать четыре часа в сутки всех не ебал. Давал передохнуть, собрать силы, а заодно свалить куда подальше. Видать воздержание, воздержанием, но силенок уже не хватает. Так что люди хватали всё необходимое и бежали, сражались между собой, разбивались на малые группы и всё такое. Даже слышал про Алладина, он возглавил куда-то на север особо крупный караван, видать подчистил все свои нычки и свалил. Даже говорят, что он пытался на честный бой вызвать джинна, но соснул... в буквальном смысле. Джафар же пытался пару раз выслать Яго, чтобы тот собрал информацию, но птичка давно уже потеряла возможность летать. Даже если бы я уговорил Коврик его свозить, то толку ноль. А я не делился, хочешь — лети сам, если Коврик уговоришь или крутись-вертись, для будущего султана полезно. Так что Джафар сидел в информационной изоляции, а так как Ирис было похеру, что там происходит в мире, я наслаждался мордой лица будущего султана.

Ладно, пусть сидит с Яго, думает над партией, а я пойду проверю что там на ужин и надо приступить к вечерней работе с Сильфирой.*** Я лежал в привычной позе, вытянув ноги, сложив руки на груди, а голову поместил на бёдра Сильфиры, а она затягивала очередную песню. Выбор у неё очень широкий и все песни душевные. Немного расслабляет всё это, да и за год наших работ наконец-то появился прогресс, у меня нормализовался анимус, стабилизировалась анима. Ах, как Сильфира мило ворчала, когда увидела, что со мной сделал Абадир, но и это вылечили.

Заслушаться можно, и словно возвращаешься на Землю-Один, снова переживаешь яркие моменты. Ох, хороший ситар я ей подарил, надо будет ещё инструментов поискать.