Глава 11 - II. Арка: Grimm Twilight of the Gods (2/2)

Цверги стали разбирать инструменты и начали играть свою песенку, которую они исполняли по дороге домой. Народный, заводной мотив заставил пуститься в пляс вокруг костра. Спев ещё несколько песен и наплясавшись, все развалились на лавке.

— Что скажете, уважаемые цверги, наелись? — спросил я.— Наелись!

— Вкусно было?

— Славно готовишь, Генрих, славно.

— Вкусно было!

— Выпили на славу? — продолжал допытываться я.— И выпили славно.

— Хочу напомнить, что это наше пиво было.

— Зекстен, уймись, что тебе то пиво?

— Но это наше пиво.

— Успокойтесь, уважаемые цверги, куплю я вам ещё пива, коли скажете где.

— Вот это разговор!

— Вы лучше скажите, как покурили?

— Словно, и табачок ещё не сдох.

— А спели и сплясали мы годно?

— Ооо, даа! Отлично вечер провели.

— А знаете, чего не хватает?— Чего? — неподдельно удивились цверги.— Бабу бы сейчас, а!? Цверги сразу опечалились, стали отводить глаза, чесать затылок, лица стали грустными-грустными, глаза печальными-печальными.

— Нет у нас никаких баб! — сказал Фунфтен и плюнул на пол.— Как же это вы без баб живёте? — удивился я, продолжая свою постановку.

— Вон, Нарри есть, — махнул рукой Цвайн. — Он мало что соображает, если сильно хочется.

— Это как-то, я не знаю…— После полной луны поедем к торговцу Зигмунду, он нам баб привозит и пива свежего. Можете с нами съездить, Генрих.

— Интересно, так вы охочи до человеческих женщин?

— Есть такое, своих то нет.

— Тогда я вам помочь сумею.

Цверги затихли и начали внимательно на меня смотреть.

— Женщины они таки, их же позвать можно. Давайте вместе со мной звать будем, ну, три-четыре, Бе-ло-снеж-ка! Цверги нерешительно, но потом все вместе начали горланить вместе со мной, даже ногами стали топать. А вот принцесска не спешила спускаться, видать опять решили кимарнуть, пизда тупая! И вот, когда цверги начали подозревать какую-то шутку с мой стороны, в дверях дома показалась Белоснежка. Ручки приподняла изящно, глазами хлопает, ротик приоткрыт, бедные цверги уставились на неё и даже рты пооткрывали.— Ой, здравствуйте, а это вы меня звали? — раздался тонкий женский голосок.

— А она не против? — забеспокоился Эйнрих— Она тупая, как Нарри, не совсем понимает, что происходит. В подтверждение моих слов Белоснежка улыбнулась и захлопала глазами, словно не уловила кто кого обсуждает. Бедный Цвайн рукавом вытер рот, так как слюна уже стала на бороду капать. И я уже приготовился стать свидетелем настоящего гэнг-бэнга, всё же мы на будущей родине немецких фильмов интересного содержания. Но нет, цверги сбились в кучу и стали спорить, кто это самое, первым будет. Белоснежка непонимающе осмотрелась и заметив Нарри, помахала ему ручкой, умственно отсталый цверг помахал в ответ. Они нашли друг друга.

А вот спор цвергов принимал скверный оборот, Цвайн сбегал в баньку за топором. Пришлось создать вокруг руки контур и схватить его за топор.

— Цвайн, ты что? Кровь братьев собрался лить?

Цвайн немного остыл и одумался, потом поглядел, что я его за топор удерживаю, а он пошевелить его не может. Поскрипел извилинами и уже собирался что-то сказать, но тут Зекстен напал на Фунфтена и зарядил тому в лицо, повалил на землю. Я пошёл растаскивать цвергов.

— Что вы, как звери лесные?

Двух цвергов растащили товарищи и теперь все стояли и отряхивались, кто-то на меня смотрел обиженно, кто-то злобно, а Эйнрих с любопытством. Я достал из кармана заготовленные палочки.— Нет, чтобы, как цивилизованные люди, решить жребием.— А я смотрю вы ко всему подготовились. — сообщил Эйнрих доставая палочку, которая оказалась пустой.

— Ага, что-то тут не чисто, это я вам говорю. — подал голос Цвайн вынимая пустую палочку.

— Давайте завтра обсудим, сейчас дела поважнее есть. — сказал Диттер вынимая жребий. — Кажется, я выиграл! Диттер всем показал палочку с закрашенным концом. Остальные цверги повесили носы и стали разбредаться на лавочки. Довольный Диттер взял Белоснежку за талию и повёл наверх. Та не понимала, что сейчас будет, только хлопала глазами и положила ему на плечо руку.— А куда мы идём?

— Мы идём с тобой поиграть.

— Ой, а я люблю играть, а во что?

— Тебе понравится. — сообщил Диттер, тиская её за попку, Белоснежка взвигнула и стала хихикать. Мне оставалось лишь покачать головой, ёбанные принцессы. Цверги же стали погружаться в глубины печали.

— Да ладно вам, что вы нос повесили, словно только одну Белоснежку позвать можно.

Цверги оживились и не верящим взглядом стали на меня смотреть, словно я какой-то фокусник и достал из шляпы слона и теперь держу его на одной руке.

— Можем ещё позвать Августину.

Тут уже без моей подсказки цверги стали голосить и топать ногами, и о чудо, с небес спустилась Августина в своей лодочке. Её окружили цверги, я снова собрался и напрягся, если что, вытаскивать Августину, Белоснежку не жалко, а вот ведьма мне ещё нужна. Но цверги оказались джентльменами и не стали набрасываться. Нарри продолжал сидеть и играться со своей свистелкой, не обращая внимание на происходящие.

— Ну что, тянем жребий? — сориентировался Цвай, облизав губы.

Кажись, им было категорически похер с кем, учитывая пропасть во внешности между Белоснежкой и Августиной, ни один цверг не отверг Августину и готов был за неё побороться.— Какой ещё жребий? Я вам, что прошмандовка Белоснежка? — заявила Августина, слегка заплетающимся языком.

Мдаа. Я ей мех с вином дал, чтобы скучно не было сидеть там на высоте, ну и для сугрева, видать конкретно сугрелась Августина.— Тогда может ты сама выберешь, мы не против, у меня самый большой хер, могу показать! — вышел вперёд Фунфтен.

— Если я с кем-то и возлягу, крепыши, то только с моим будущим мужем. А мой будущий муж должен быть не только с большим хером, но и сказочно богатым.

Первым сориентировался Цвайн ломанувшись к телеге, следом побежали остальные, каждый прибежал обратно с сундучком, а Цвайн тащил даже два. Каждый поставил сундучок перед собой и открыл его. Цвайн же споткнулся и опрокинул один из них, высыпав золото-бриллианты к ногам Августины.

Я с эмоциями справился, а вот Августина не смогла, её лицо вытянулась и кажется она даже протрезвела. Так как там было камней драгоценных на несколько килограммов, и самородков не меньше.

— Ща, я ещё один принесу. — заявил Цвайн.

Ох, я смотрю ему Августина понравилась, и когда цверги ломанулись принести ещё сундучков, Августина нагнулась к высыпавшимся камням и осмотрела их.

— Учитель, что мне делать? — сиплым голосом проговорила Августина, вертя в руки камешек.

— Если кто-то понравился, иди за него замуж, если никто не понравился, скриви личико и скажи, что они нищие и улетай, встретимся на полянке, где договаривались.— А, как же вы учитель?

— При любом твоем выборе у меня есть план.

Августина выпрямилась и заняла более царскую позу, когда цверги донесли ещё сундучки. По итогу у Цвайна было четыре, а у остальных по три. Августина прошла вдоль шеренги цвергов, внимательно поглядывая на них, а после провела по щеке Цвайна ладонью.

— Давай попробуем с тобой крепыш, если ты серьезен, и готов просить моей руки, я была бы не против с тобой познакомиться ближе. Цвайн подхватил на руки Августину от чего она взвигнула, и побежал с ней к дому, но на пороге остановился, вспомнив, кто сейчас в спальне.

— В баню неси, в баню! — подсказал я.

Цвайн кивнул головой и потащил Августину на руках в сторону каменного сооружения. Я провожал их спокойным взглядом, да я с ней спал, но сегодня мне было легко и пусто на сердце. Не потому, что избавился от занозы в задницу, а потому что я социопат. Больше теперь я не буду себя мучить вопросом, а что должен чувствовать человек в такой ситуации. Я просто принимаю свою реакцию на происходящие. И если в сердце пусто, а голова не затуманена сожалениями, я продолжаю раскладывать пасьянс, где карты — человеческие жизни. Хотел ли я людям счастья, да хотел, лишь потому, что счастливые люди охотнее с тобой делятся своим счастьем. А им для счастья так мало надо: что поесть, что попить, где поспать, чем развлечь себя. И потомков люди плодят лишь затем, чтобы обеспечить себе старость, если бы не это, то детей бы не заводили.

Так и я провожал Августину в руки Цвайя, наверное, так же я отдам Пенелопу замуж, наверное из-за моей социопатии, когда Ульяна рассказывает о мальчиках, которые за ней ухаживают, я ничего не чувствую. Я не могу, но заставлял себя, опираясь на свои представления о человечности, на старую память с Земли-Ноль. Но сегодня я был освобожден, и знаете, дышать стало значительно свободней, тревоги покинули меня и я могу теперь куда как проще завоевать этот мир. Ведь я знал, что со мной всё нормально, это с людьми что-то не так.— Ну, это, Генрих! — меня стал дёргать за куртку Фунфтен, отвлекая от мысли. — Кого следующего позовём?— А больше некого, закончились у меня. — развёл я руками.— Да как так-то! — возмутился Зекстен.

— Вы не беспокойтесь, Белоснежку можете по кругу пускать, она тупая, главное мойте и кормите по расписанию, на остальное ей плевать. А если вы так хотите себе жен человеческих, то я могу их вам найти.

Я нагнулся и взял драгоценный камушек и стал его рассматривать в свете костра.

— Кто же знал, что вы настолько сказочно богаты.

— Генрих, ты о чём? Тут если на три лошади соберётся, и то хорошо будет.

Я поглядел удивленно на Эйнриха.— Это вам Зигмунд такие цены ломит?

— Думаешь обсчитывает?

— Точно обманывает, вы что цены не знаете?

— Нет! — развел руками Эйнрих.

Я повертел в руках достаточно большой изумруд.

— Вот что за такой камень купить можно у Зигмунда?

— Ничего, если только с десяток дать, можно окорока взять или пол мешка муки.

Цверги закивали активно, подтверждая слова. Я аж присвистнул от ахуевшести Зигмунда, но ничего, поговорим с ним ещё.

— А почему вы с другими не ведёте дела?

— Да мы же цверги, нас гонят отовсюду.

— Изгнанники мы, нашим нет дела до нас, и людям мы не нужны.

— Тут притаились, Зигмунда случайно спасли от волков, он и предложил возить нам припасы из города.— А, так вот почему, — я приложил ладонь к левому глаза. — Вы Его по имени не зовёте.

Цверги печально закивали, соглашаясь с моими словами.

— А скажите пожалуйста, в своем пути сюда, вам не попадались небилунги?— Мелкие такие, костлявые, ещё туман напускать умеют, у рек живут?— Они самые.— Ну да, когда по Рейну сплавлялись, их встретили, но они к себе не пустили, только тумана напустили.

Заебись, прямое попадание! Что же, план начинает приобретать очертания, теперь надо себе организовать базу.— Что, же дорогие цверги, пойдёмте сядем у костра и обсудим некоторые мои идеи. Цверги обступили меня, и мы сели у костра, говорили до самого утра. Так и началась моя жизнь у цвергов-изгнанников.