Часть 2 (1/1)

— Ну, давай, я жду твоего "действия"! — нетерпеливо произнес Микеле, сладко зевая и потягиваясь. Сегодняшняя премьера отняла у итальянца очень много сил, да и алкоголь явно не ускорял процессы, происходящие в организме мужчины. — Хватит мне нервы мотать! — Ты точно готов, Локонте? Я хочу, чтобы ты, — Микеланджело заинтересованно подался вперед, — станцевал тверк перед каждым, кто здесь находится, а также перед тем, кто первым войдет в эту комнату. Даже если это будет Дов. Тем более, если это будет Дов, — поправил себя мужчина, — А чтобы нам всем было интереснее и эпичнее за этим наблюдать, то танцевать ты будешь на лабутенах Маэвы. Я видел, они у нее там около двери стояли, рядом с… — Лоран заткнулся, понимая, что правда о плюшевых зайчиках тридцать восьмого размера, натянутых на суровую мужскую лапищу, должна остаться секретом до конца его дней. Или хотя бы до момента, пока Маэва не будет в ста-двухстах-пятистах километрах о самого Бана. Заинтересованность Микеле разом куда-то улетучилась. — Что ты сказал? Тверк? На лабутенах Маэвы? — выпучив глаза, переспросил Локонте. — С хрена ли именно тверк? Ты уверен, что людям, которые здесь присутствуют, понравится моя задотряска? Лоран в ответ на это лишь сдержанно кивнул, морально поглаживая синяки, которые наверняка останутся после того, как Микеланджело до него доберется: — А я ведь предупреждал, что мое действие будет весьма и весьма… — Бан, пожав плечами, привстал со своего места и достал еще одну бутылку коньяка. Кстати говоря, отчего-то в Сеуле стеклотара для алкогольных напитков была, в основном, довольно маленькой, так что выражение "вообще-то я выпил три бутылки виски" даже близко не означало бы лютое похмелье. — Мог бы дальше на вопросы отвечать, сидел бы себе спокойно... — Да ты меня уже задрал с такими вопросами!!! — злясь, перебил Лорана Микеле. — ?Ты разговариваешь со своим половым органом??, ?А ты умеешь в ротердам через попенгаген??, ?Сколько сантиметров? и ?Как ты относишься к садомазохизму?... Ты такие вопросы задаешь, что мне, черт возьми, надоело!!! И почему именно я?! В чем я провинился, Мадонна, что ты послала мне этого придурка? — взвыл Микеле, закрывая лицо ладонями. — Ты шутишь, Бан, да?! Да мне же даже трясти нечем, — как-то уныло подытожил Локонте и, схватив себя за ремень, взглянул через плечо. — Сученыш... Вот прибил бы! — Шутит-не шутит, а желание высказано, и отказаться ты от него не можешь, — пьяно захохотал Рим. — Что-о?! И ты туда же? — широко раскрыл глаза Мик. — Предатель! Я тебе сейчас вторую ногу сломаю! Я, конечно, пьяный в хлам, но не настолько, чтобы надевать туфли и трясти перед всеми вами тут задом. — Давай, давай! — вся труппа была, похоже, только ?за? унижение Мика. Ноэми подвинула ноутбук Маэвы к себе поближе и принялась искать музыку для танца, остальные девушки уселись рядом с ней поудобнее, а мужчины уже в открытую угорали над несчастным Микеланджело: — Давай, Мик, жги! — а вот Солаль уже явно перебрал и теперь нес какую-то околесицу. — Ты на своих сольных выступлениях танцуешь, словно у шеста стоишь, так что тебе мешает здесь? Все свои. Все пьяные. Все завтра всё забудут, — продолжал подбадривать он Микеле. — Я требую удовлетворения! — Тогда тебе в ближайший бордель! — мужчина резко поднялся с пола и рванул к туалету. — Да ну вас всех в задницу! — запершись на замок со своей стороны, он прижался лбом к ледяной раковине и открыл кран. Холодная вода слегка его отрезвила, но алкоголя в крови уже было слишком много для того, чтобы нормальное сознание могло быстро вернуться к Мику. — ?Идиотская бутылочка! Идиотский Бан! Горите вы все ярким пламенем?, — с такими веселыми мыслями Микеланджело продолжал лить себе на голову новые и новые струи воды, пока голос из-за двери не заставил его очнуться. — Локонте, а ну открой немедленно! — Я заболел смертельной болезнью и сегодня к вам больше не выйду! — записываться в армию светло-синеньких Мику вообще не хотелось, но он нутром чувствовал, что живым его отсюда не выпустят. По крайней мере, натуралом. А сквозь вентиляцию он пролезть не сможет, несмотря на свою худобу. — Открой, сказал!!! — и Бан, словно вурдалак из фильмов ужасов, начал ломиться в затрещавшую от его напора дверь. — Отвали ты от меня! Пошел в жопу! Да чтоб тебя поимели за этот твой тверк!!! — Микеле уже начало трясти от холодной воды, и мужчина почувствовал, как от уголка его глаза течет тяжелая капля. Черт, явно подводка... — Я тебя, как выйдешь, сама поимею, если ты сейчас же не выключишь воду! — крикнула Мелин и дернула ручку.

Такого предательства от Маэвы Мик не ожидал и, опустив ручку крана вниз, грустно съехал по стене. В голове все кружилось и вертелось от явного передоза алкоголем и, похоже, не только им, а желудок мутило так, что Локонте казалось, будто его сейчас вывернет.

Он точно сейчас приляжет и прольётся.

Или в другой последовательности.

— Микеле, а, Микеле?.. Микеланджело, выйди, ну же, пожалуйста?.. — спустя минут пятнадцать, тихий жалобный голос Ноэми вывел Локонте из состояния нестояния. — Если ты сейчас не выйдешь, то мне придется идти в свой номер. Я в туалет хочу...

Локонте осознал неизбежность ситуации и прислушался к голосу из-за двери. Вроде Гарсиа была там одна. Он решил рискнуть и открыл дверь — ну, в самом деле: не сидеть же ему до утра в туалете? — Нет, этот идиот и раньше устраивал мне нефиговые такие подлянки в самый разгар выступления, но вот сейчааа-ас… И ровно на этих словах Мика схватило несколько пар рук. В первый раз у Локонте, обычно человека крайне уравновешенного, а в последнее время — особенно, возникло такое противозаконное для известной личности желание, как убийство.

Групповое убийство.

С особой жестокостью.

С отягчающими обстоятельствами.

— Ну ребята, ну я же не радужный! Не заднеприводный! Только такие тверк танцуют! Это же бабский танец! — и вроде бы Локонте никогда не был ярым гомофобом, однако сейчас все это его бесило неимоверно. — Причем здесь мальчики цвета неба? — спросила его Диан, посмеиваясь в кулачок. — Представь, что ты танцуешь стриптиз. Да у тебя каждое выступление как стриптиз, мой дорогой муженек, — ласково заверила его она, пока Мик пытался вывернуться из душащих объятий Солаля. — Хорошо, если вам меня не жалко, то вы хотя бы туфли Маэвы пожалейте!!! — воззвал к труппе Микеле, едва не падая перед ними на колени. Причем в прямом смысле: мужчине пришлось опереться об дверной косяк, чтобы не рухнуть на пол. — Это не мое, — отрицательно покачала головой Мелин. — Я сорок первый размер не ношу, — проговорила она, еле-еле разглядев цифры на подошве. — Нихрена же себе, — Рим усмехнулся в кулак, — это где такие вообще делают? А главное — на кого?.. Это же какая баба должна быть, с сорок первым-то размером?.. — Такая, как наш Микеланджело, — рассмеялась Ноэми. Комната буквально взорвалась из-за приступа смеха. Солаль, сидя в уголке, кажется, даже начал подвывать и вытирать выступившие слезы. — Ненавижу всех вас, — огрызнулся Локонте. — Извращенцы гребаные! — Хорошо, — Бан внезапно хитро улыбнулся и сверкнул глазами в сторону Мика. — Не хочешь танцевать тверк — так... Что вы там в тот раз делали?! А! Точно! — воскликнул Ло, — Иди к Дову и проси денег на проституток. — Давайте сюда эти ваши лабутены гребаные, — пробормотал Микеле. Он, даже несмотря на свое опьянение, все еще прекрасно помнил, чем для всей труппы в целом и для него в частности закончился последний такой поход к Аттья. Повторять сей печальный опыт у итальянца не было, ровным счетом, никакого желания. — И там где-то косяк остался еще один... — А трава-то тебе зачем? — усмехнулась Рафаэль. — Я слишком трезв для этого дерьма.*** Микеле прошел в комнату, огороженную тонкой стенкой, чтобы переодеться, по пути решая для себя, когда именно он перед выступлением подмешает Бану слабительное в чай, который он так любит пить. Неплохо было бы сделать это на последнем шоу.

Это будет чрез-вы-чай-но веселая зелёнка. Когда из смежной комнаты послышалось насвистывание "симфонии", Мик поспешно принял оборонительную позу, зажав в руке одну туфлю и сжав косяк в другой, чтобы в случае, если этому гребаному доморощенному гетерохромному "Сальери" что-то опять взбредет в голову, он смог огреть его чем-нибудь из этого.

Хотя Локонте с большим удовольствием уронил бы на партнера шкаф. — Расслабься, Микеланджело, я к тебе с миром пришел… О, Господи, — Бан закатил глаза от смеха: перед ним, униженный в своем обличии, стоял Микеле, по пояс обнаженный, в своих обтягивающих кожаных с синеватыми отливами звезд штанах и одной ногой в туфле. — Ребята, готовьтесь, сейчас перед вами выступит великий Микеланджело Локонте, звезда тверкинга и лабутенов, — закричал он и унесся в комнату, едва не сметя на своем пути грустно всхлипнувший столик.

Оттуда до Мика донеслись аплодисменты, и вдруг его оглушила подвижная музыка, которая исходила из колонок — что-то вроде из Ники Минаж. Он, то и дело больно подворачиваясь на пятнадцатисантиметровых каблуках, пошел на этот оглушающий звук, по пути придумывая, как именно изощренно и куда после всего этого унижающего действа он пошлет Лорана, если тот хоть еще раз додумается... ?И как только эти существа передвигаются на таких копытах?? — Мику уже буквально хотелось орать от боли в ногах. Медленно подойдя к последней стенке, он замер, ухватившись за угол, и, вникнув в ритм музыки, вышел из своего укрытия.

Слегка качнув своими узкими бедрами, вызвав этим звон металлических украшений, Мик резко расставил ноги в стороны и выпятил зад. Маэва, закусив губу, смотрела на этот "экстра-сексуальный" приватный танец, стараясь на расхохотаться от того, как Микеле тряс задницей, прекрасно, впрочем, попадая в такт музыке. Талант не пропьешь — фраза будто с Локонте была списана! Когда он вильнул бедрами, Мелин выпала в осадок и сквозь смех пробормотала, что у нее муж, ребенок, а они все — пошлые подлые грязные извращенцы. С благодарностью приняв эти слова за предложение закончить с танцем для самой Маэвы, Микеле продвинулся дальше по кругу. Следующим оказался Мерван. Локонте расставил ноги на ширине плеч и слегка согнул их. — Можно я к тебе не буду задом поворачиваться? — пробормотал Локонте, уверенный в том, что Мерван вообще сейчас прекратит эту экзекуцию. — Нет, Микеланджело, не можно, — все мечты рухнули как карточный домик. — Танцуешь, так давай, танцуй! — Мадонна, дай мне сил, — протянул Мик и повернулся к Мервану спиной. Итальянец слегка качнул бедрами вправо-влево, а после началось самое интересное: Микеланджело принялся быстро поднимать бедра и ягодицы и, что весьма необычно, даже поспевал в такт музыке. Рим не удержался от смачного шлепка по кожаным штанам. — А я и не знал, Микеле, что ты так хорошо умеешь танцевать тверк, — усмехнулся мужчина, окидывая друга пьяным взглядом. Затем пришла очередь Ноэми. Танцевать перед девушками, пусть они и были едва ли не частью его собственной семьи, Микеле было стремно до невозможности. Однако итальянец знал, что от него не отстанут, поэтому ему пришлось продолжить. Здесь Мик двинул задом по кругу, чуть не свалился с этих сраных лабутенов, потому что у него закружилась голова, а затем немного при опустился, согнув колени. Стройные — в большинстве своем из-за высоченных каблуков — ноги, обтянутые в кожаные штаны, выглядели очень сексуально. Пусть извращенно, но, черт возьми, весьма и весьма сексуально. Локонте, покачав головой, вильнул телом сначала влево, затем вправо. Ноэми даже зааплодировала, но буквально пару секунд спустя буквально уткнулась носом в подушку, пытаясь сдержать громкий смех.

К ней после пары эротичных движений присоединилась и Рафаэль.

Затем Диан. Тут Мик уже сменил позу. Он развел носки с коленями в сторону, согнул ноги в коленях и потянулся до хруста в спине, уведя бедра назад. Получилось такое движение, будто Микеланджело хотел присесть на стул. Диан на секунду подумала, что даже она бы так не смогла. Положив ладони на колени, пальцами внутрь, Локонте будто надавил на них, слегка присев. Повторив это движение несколько раз, Микеле встал — точнее, попытался встать — на носочки, и принялся быстро переносить свой вес с одной ноги на другую, отчего его зад дрожал не хуже, чем у той же Ники Минаж. Музыка неожиданно переключилась, однако вторая песня была не менее ритмичной. Микеланджело пришлось продолжить, поскольку приватного стрип-денса в комнате, наполненной гребаными мудаками, удостоились еще не все. И если до этого момента Микеле думал, что ему танцевать перед Мерваном будет стремно, то он явно ошибался: Солаль, сидя в кресле, словно итальянский наркобарон — ему не хватало лишь сигары в пальцах! — осматривал Микеланджело как последнюю шлюху. — Солаль, я тебя боюсь, не смотри так на меня, — весело пролепетал Микеле. Пролепетал — потому, что язык уже заплетался от огромного количества выпитого и неожиданной энергичной встряски организма.А весело — потому, что косяк начал-таки, в конце концов, действовать на Мика. В Локонте, словно в шейкере, перемешались все слои алкоголя. Оставалось лёд добавить, и все — Микеле станет типичным студенческим коктейлем, который состоит из всего, что под горячую руку попалось. Очертания комнаты в целом и людей в частности начинало уже даже не двоиться, а троиться в самом прямом смысле! Поэтому, чтобы не съерашиться с "головокружительной" высоты пятнадцатисантиметровых копыт, Микеланджело сменил свой темп с быстрого на соблазнительно медленный и внезапно остановился, изогнув спину и откинув голову назад.

Точно.

Дыхалка кончилась.

И внезапно прострелило обе ноги.

Да-а, что ни говори, а мужские лапки явно не созданы для того, чтобы пихать их в туфли на высоченных каблуках, будь они хоть трижды сорок первого размера... Лучше уж в милые сиреневые тапочки-зайчики с ушками. Все приятнее будет. — И чего ты остановился-то? — улыбнувшись, поинтересовался Солаль, подвинувшись к Мику. — Я только что возомнил себя шейхом, которому наложницы танцуют приватные танцы, а ты взял и обломал мне весь кайф... — еле-еле перекрикивая музыку, добавил Моран. — Да я дышать уже не могу! — просипел Микеле. Воздух и правда застрял где-то в легких, тупо отказываясь подниматься наверх. — Устал... — Ладно уж, иди к Бану, он у тебя последний клиент, — усмехнулся Солаль. — Давай, сын, не опозорь папочку, — и Моран заржал в голосину, расплескав на себя алкоголь. — На, держи, сделай глоточек, — Солаль поднес к лицу Мика свой бокал. Микеле, подумав, что терять-то ему особо уже и нечего, сделал большой глоток. Затем мужчина, полностью отключившись, потому что алкоголь еще раз ударил в голову, положил руки на пояс и откровенно похабно крутанул задом восьмерку…