Глава 47 (1/1)
?Мы терпим это вместе, такие одинаковые –Пустые глаза и согнутые крылья.У меня есть ответ, распространяющийрак -
Ты – то лицо, что всегда внутри меня...Усыпи меня, Злой Ангел,Раскрой свои крылья, Злой Ангел?
*****
Высокая трава, дневной свет будто бы потускнел, померк, хотя, должно быть, это всего лишь игра воображения.Англия бредет устало и тяжело, ноги путаются в серых ростках, рядом сбитое дыхание, кто-то держится за руку. Он с трудом поворачивает голову направо – шейные позвонки протестуют, хрустят, отказываясь работать – сосредоточенный, серьезный взгляд, но за хрупкими линзами поселился мрачный ребенок.Вблизи виднеются темные фигуры.Их лица укутаны в траур, и, подойдя вплотную, Артур понимающе кивает – без сомнения, похороны.?Так это… он?..?Голландияс пустыми глазами бездумно держит мертвенно бледную ладонь, сидя прямо на земле – он даже не пытается пошевелиться, только безотрывно смотрит куда-то перед собой.
Девичья ладонь легко подхватывает его под локоть – Бельгия с болезненно печальным лицом желает поднять его – еепотрескавшиеся губы шевелятся беззвучно или же Англия просто не может разобрать шепот – и с каким-то неведомым для других усилием уводит безвольно шатающегося Холла в сторону.У руки Российской Империи, тающей в глубоких волнах разнотравья, остались два свежих, еще недавно живых цветка, разбавляющих подступающую темноту пронзительными желтыми и белыми пятнами.Вслед за этим над Иваном склонилась страна, задержавшаяся, чтобы пригладить распрямившиеся снежные волосы – Франция положил к увядающим подсолнуху и тюльпану алые розы и ушел в тень, украдкой утирая уголок глаза чистым платком.Англия отчего-то не удивился ни Альфреду, крепче сжавшему руку, ни сочувствию на лице воющего с ними Австрии, ни слезам Бонфуа, которые он видел в последний раз во время казни его ангела – Жанны.Тягучее удушье словно разорвалось, и государства одно за другим стали подходить к телу, скованному цепкими объятьями старшей сестры Морфея.Горестный вздох Дании – ветка вереска неторопливо опустилась вниз, пурпурно-розовыми огнями переплетаясь со своим ?братьями? - счастье от осознания долгожданной свободы сменилось тоской на лице Финляндии.Пруссия не сдерживает легкой усмешки, Германия смотрит безразлично.
Швеция отходит чуть в сторону – в глазах проносится явное облегчение.
Испания качнул головой, отказавшись созерцать данное зрелище.Артур неожиданно четко ощутил, что ему тоже надо подойти, просто чтобы убедиться в гибели этой страны.
Никаких эмоций – обычная констатация факта.- Я с тобой… - неожиданно тихо произнес Америка, старательно отводя взгляд и от неподвижного России, и от зеленых глаз, и добавил едва слышно. – Я не хочу… один…Странное чувство, напрочь забытое, жестоко выбитое временем и жизнью – теплые пальцы крепко вцепились в его ладонь, когда они вдвоем подошли к Брагинскому, лишенному возможности ощущать, осязать и дышать.
?Да. Его больше нет?Артур не испытал ни тяжести, ни легкости, ни злорадства, ни сострадания, только непонятное послевкусие смерти.Альфред вздрогнул пару раз, будто порывался наклониться к нему, но отдергивал себя.Внезапно Англию окатило стылой водой, позвоночник моментально оброс ледяными чешуйками, колючие иголки битком набили грудную клетку, а ноги приросли к земле – на обескровленных губах медленно вырисовывалась до сумасшествия нежная улыбка.- Рано хороните…- призрачный голос разнес в голове насмешливое эхо, но, обеспокоенно оглядевшись, Артур понял, что никто не заметил этого.Только он.- Ты… тоже это… слышал… и… видел?.. - прохрипел Америка и нервно сглотнул, вновь осторожно переведя глаза наРоссию, лежащего с прежним спокойным безмолвием на лице.Сердце стучало в ушах, кровь бешено пульсировала.Англия двинул бровью и, оставаясь в полной прострации, ответил согласием на его вопрос.- Да.Только он и Альфред.*****Артур открыл глаза, когда красновато-бурое небо возвещало о стремительно приближающемся закате солнца.?Сон??Внутри еще что-то настойчиво царапало, некоторые детали, которые только что были простыми и очевидными, начали размываться, и само собой разумеющееся казалось сущим бредом.Альфред, доверчиво сжимающий руку, проник в сновидение явно из его воспоминаний, равно как и плачущий Франция, а Россия…Должно быть, его мозг просто просчитывал такой вариант, и все.А уж желал он этого или нет – другой вопрос…
Дверь тихо скрипнула и в комнату, которую Англия не успел и толком разглядеть, зашел Бонфуа, слегка прихрамывая, и тяжело опустился на грубо сотканную, но свежую простынь. Он недолго изучал глазами Артура, а тот терпеливо ждал, когда он наконец заговорит, тем более что Франциск явственно хотел что-то сообщить, но продолжал сохранять напряженное нехорошее молчание.
Возможно, в аналогичной ситуации, Англия уже бы язвительно проехался по этому поводу, но сейчас равнодушно отметил, что такого желания не возникло. Может потому, что до сих пор казалось, что он видел слабость Бонфуа наяву? Он будто бы казался…?…роднее? Чушь собачья?- Артур.Франция никогда не звал его по полному имени без особой, веской причины, и следовало насторожиться еще сильней.- Теперь эта война станет более трудной и затяжной для нас, - с той же серьезностью продолжил он, прожигая трудно читаемым взглядом дыру в измученном английском сознании.- С чего вдруг?- Остались только ты и я.?А что ж не ?мы?, Бонфуа, а?.. Стоп?- А как же Россия?– почему-то все ухнуло куда-то туда, где пока что болталась часть его чрезмерно реалистичных грез.Горький выдох, пропитанный насквозьобреченностью и плохо скрываемой болью, говорил громче любых слов.- Его больше нет.Артур поднялся, борясь со своейновой глупостью, прочно засевшей сейчас в лихорадящихся внутренностях – быть поближе к кому-нибудь живому, знакомому, привычному…- Как это случилось?- Народ под корень уничтожил верховную власть, - Франция потер ладонями лицо. – У монархического государства, вроде него, не было ни единого шанса выжить.- Самоубийство, значит…?Выходит, единственный, кто смог одолеть Брагинского… он сам??- И да, кстати, - бесцветным голосом продолжил Бонфуа, невольно заставляя поежиться.- Ну? Что еще??Ты решил меня сегодня добить??- После… этого произошло еще кое-что.- Да хватит тянуть! Говори уже, – Артур ловко подменил раздражением вполне естественное волнение, для верности тряхнув Франциска за плечо.- Твой бывший младший братец тронулся умом.?Да что за..? Стоило мне отрубиться на какое-то время, и весь мир слетел с катушек??- Да? И в чем же это выражается?- Скоро поймешь.*****- Соизволил все-таки присоединиться к нам?
Америка никак не отреагировал на откровенно издевательские интонации и продолжил осматривать его дом, скользя взглядом по портретам правителей, по мебели искусной ручной работы, по изящной скрипке, пылящейся на шкафу.- Надо же, лет двести здесь не был…- Меньше, - резко поправил его Англия, но Альфред опять не обратил на это ни малейшего внимания.- …а у тебя все также. Все, как всегда. Ничего нового.- Нда, с наблюдательностью у тебя по-прежнему очень туго. Вообще я много чего здесь поменял, после того, как ты ушел, - с надуманно оскорбленным видом заметил Артур, попутно изучая его профиль периферическим зрением.- Это не слишком-то бросается в глаза, значит недостаточно, - бескомпромиссно обрубил Альфред, удобно сложив руки за спиной.- А, по-твоему, изменения – это только то, что легко заметить с первого же взгляда? Что исключительно ярко и эпатажно? – усмехнулся Англия, проведя пальцем по нижней губе.- Да. Только не эпатажно, а просто пока не понято всеми остальными.- Как твоя демократия? Странно, что ты до сих пор не окочурился – это и впрямь что-то новенькое – все же знают, что народовластие – это концентрированный яд.Америка замер на какой-то миг, а потом его моментально напрягшиеся плечи медленно расправились.- Если ты хочешь, чтобы я помогал вам, больше не произноси при мне таких вещей, Керкленд.- Ты будешь ставить условия? – пренебрежительно фыркнул Артур, щелкнув ногтями большого и указательного пальца. – И если ты не веришь мне, можешь взглянуть на своего прекрасного Россию, вернее на то, что от него осталось, и, надеюсь, все же убедишься в моей правоте.Когда Джонс повернулся к нему, у Англии появился отличный шанс проверить сказанное Францией на деле, и с легкой досадой понять, что это более чем правда – кажется, он еще не видел такого холодного безумия.Разве что в своих собственных глазах в расцвет пиратства.?Прямо-таки скучаю по тем веселым денькам…?И да, еще то полурациональное умопомешательство, когда только-только начала становиться современная экономическая система.- Ему просто надо помочь… Он немного болен, но я могу спасти его… - не мигая, глядя в одну точку, пояснил загоревшийся Америка.- Он мертв.- НЕТ! – громко и зло рявкнул Альфред, бешено рассыпая голубые искры. – Нет… Я сказал, что он… болеет.?Ну да. Башню-то ему все-таки повело… Это из-за..? Или нет? В любом случае спорить с ним бесполезно?- И как же ты будешь его лечить? – Англия старался не допустить в свой голос нотки сарказма, и, кажется, ему это удалось – в глазах Америки захлопнулся ящик Пандоры.- Да… - выдохнул преобразившийся Альфред – вновь успокоившийся, сосредоточенный, размышляющий. – Я уже думал над этим, и нашел только один способ.- И какой же?Америка улыбнулся, и Артур понял, что, даже закрыв ящик, его содержимое уже не затолкать обратно.- Я присоединю его к себе.*****Отговаривать Альфреда не было никакого смысла, и Англия, так и не добившись внятного ответа, почему именно это ?должно его спасти?, но, прикинув все как следует в голове, он мысленно разжал ладони, пуская эту ситуацию на самотек.Артур и сам не мог объяснить, отчего он был так уверен в том, что если бы захотел, то смог бы остановить Америку, которым с каждым днем все глубже и ощутимей проваливался в свое отнюдь небезобидное желание, разрабатывая планы, продумывая долгосрочные стратегии.Если бы захотел.?Если он попытается забрать территории себе, то встретится со слабым, но все же сопротивлением российского народа, а это означает, что можно обставить дело так, что ему нужна поддержка, а после того, как мы разгромим жалкие остатки Империи, я тоже смогу претендовать на часть. Что ж, так и поступим. Но сначала надо закончить эту войну, и сорвать с Германии порядочную контрибуцию, чтобы знал, как в следующий раз превращать меня в подопытную крысу…?Потом останется только подождать, когда не совсем нормальное желание Джонса станет его страстной одержимостью.А этот момент наступит, Артур даже не сомневался.?Ведь старший брат всегда поможет не сбиться с пути, не так ли, малыш??