Глава 33 (1/1)

*****В последнее время утро Англии начиналось по простой, но четко отлаженной схеме.После пробуждения – ровно в семь утра – Артур направлялся в ванную комнату, дабы умыться и сбрить однодневную щетину, ибо какой уважающий себя джентльмен станет разгуливать по дому небритым и помятым?После необходимых гигиенических процедур посвежевший и окончательно проснувшийся Англия шел в свой рабочий кабинет, откуда спустя какое-то время требовательно прозвонил колокольчик.В комнату тут же заглянул мужчина с благородной сединой и безукоризненной осанкой, чей возраст, судя по внешнему виду, уже далеко шагнул за сорок.— Желаете выпить чаю, сэр? – почтительно спросил дворецкий, прекрасно зная какой последует ответ.— Да, — бросил Артур, не отрываясь от чтения одного весьма занятного письма, — Принеси его сюда.— Как Вам будет угодно, сэр.?Даже не думай, что я так просто сдался. Эта война еще раз показала, какая ты двуличная тварь. Я в последний раз тебе повторяю – забудь про свои налеты на мои суда и оставь уже свои жалкие попытки подорвать мою экономику.И запомни уже наконец ты, напыщенный английский ублюдок, я полноценное государство, хочешь ты того или нет!Не заставляй меня разочаровываться в тебе еще больше. Иначе я вообще начну жалеть, что ты когда-то был моим старшим братом?Англия в очередной раз перечитал эти строчки, и бросил письмо на пол.После победы над Наполеоном у Артура освободились дополнительные силы, которые он незамедлительно направил на борьбу с этим американским выскочкой. Альфред с поразительной легкостью вставал на ноги – сам – после того, как провозгласил себясуверенной страной, и это бесило неимоверно.Победа над Америкой не должна была быть сложной, но отчего-то, как и в прошлый раз, он смог мобилизоваться в последний момент и на подступах к Нью-Йорку дать ожесточенный отпор.?По-моему тогда он еще что-то вопил по поводу того, что лучше бы он жил у Голландии… Глупость какая…?Хотя это было даже немного символично, ведь именно Нью-Йорк и был когда-то Новым Амстердамом.Раньше... Раньше это могло вызвать продолжительную бессонницу, и Англия всю ночь провалялся бы, глядя в потолок.Но сейчас было только легкое раздражение и четкое желание стереть его в порошок.В повисшей тишине раздался негромкий щелчок – еще один поворот в механическом сердце – Англия чуть задумчиво посмотрел на брошенное письмо.— Ваш чай, — в комнате бесшумной тенью возник дворецкий – безусловно, это было одно из главных достоинств Генри, благодаря которому тот и был принят на работу – он ловко поставил перед Артуром чашку, источающую дивный аромат, — И Ваша газета, сэр.Артур чуть вздернул бровь — он точно помнил, что не просил ее приносить, но, кажется, тот уже неплохо запомнил его привычки.— Что-нибудь еще, сэр? – вежливо и невозмутимо поинтересовался Генри.— Пока нет.Дворецкий послушно кивнул и вышел за дверь.Еще одна привычка Англии – читать утреннюю газету ?The Times?.— Так-так, и что у нас тут пишут?.. – пробормотал Артур, раскрыв большие листы, пахнущие свежей краской.

В основном, конечно, была освещена победа над Францией, где во всех тонах показывались героизм и самоотверженность английского народа в борьбе с захватчиками.Артур удовлетворенно улыбнулся краешком губ и немного отпил из дымящейся фарфоровой чашечки, чувствуя, как горло приятно согревает божественный напиток Цейлона.После череды затяжных войн Англия вздохнул чуть свободней и вплотную занялся внутренними делами.Очевидно, что уже довольно давно существовали два основных слоя, которых он мысленно подразделял на ?лордов? и ?крестьян?. И хотя по-прежнему они играли существенную роль в жизни его общества, глупо было бы отрицать, что все большее значение приобретал и третий слой, который пока трудно было охарактеризовать, поэтому Артур называл его по-разному, чаще всего останавливаясь на ?предпринимателях?.Эта была очень прогрессивная прослойка, бывало, что они, не имея ничего за пазухой, становились весьма и весьма состоятельными людьми, в основном, благодаря природной смекалке, неординарным взглядам на жизнь, смелым решениям, а иногда и вовсе интуиции и сказочному везению.Англия решил, что ему за последние несколько сотен лет совсем не повредит проводить больше времени в высшем обществе, которое странным образом сочетало в себе элементы быта и ?истинных аристократов? — лордов, и ?талантливых выскочек? — предпринимателей.Это было труднообъяснимо, но почему-то он начал стремиться поближе узнать тех, от кого все это время бежал.Быть может, из-за этого странного тоскливого ощущения, что когда-то в нем нуждались, он и поселил к себе в дом Генри, с которым было приятно беседовать по вечерам – особенно тоскливое время суток – обсуждая самые разные вещи.Свое же жилище он пытался обустроить в духе современности, не забывая о классике, поэтому рядом с письменными повестками в суд о покушении на частную собственность, рассматриваемые Артуром очень строго и внимательно, всегда соседствовала старая добрая плеть, дабы эффективней выбивать ресурсы из своих колоний.Он стал посещать различные светские рауты, в том числе и устраиваемые королевской семьей, завязывать новые полезные связи, среди которых все чаще становились никем непонятые изобретатели, успешные дельцы на биржах, свободные художники и вольнодумные писатели, и в них-то Англия и рассмотрел свое будущее.Кроме того, каждую пятницу Артур снимал шляпу и отправлялся в паб, где он с удовольствием вливал в себя одну-другую кружечку пива, попутно узнавая и настроение простого народа.Здесь же он нашел отражение еще одного, пожалуй, самого многочисленного слоя – ?рабочих?.Да, это были те самые безземельные крестьяне, которые отчаянно пытались найти себе способ заработать денег на существование. В конечном итоге, они шли на мануфактуры и становились прислугой в доме.

Но с особой гордостью он отмечал, что чаще всего они отправлялись на заводы, что было его новаторством, ведь именно ему принадлежала идея заменить утомительный и малоэффективный ручной труд на различные приспособления и механизмы, начиная от паровых машин и заканчивая агрегатами, почти не требующими непосредственного вмешательства человека. Они работали за счет так называемого ?coke? — каменноугольного кокса, которого на его землях было предостаточно. Это открытие – что полезное ископаемое, которое может быть активно задействовано при выплавке различных металлов, валяется у него буквально под ногами– было просто невероятно выгодным, ведь теперь ему не нужно было импортировать колоссальное количество древесного угля из-за границы, и Англия был более чем счастлив, что больше не зависит от ненавистного ему России и от Швеции, который всегда был себе на уме.*****— Но мы и так работаем по восемнадцать часов в сутки!..— Меня должно это волновать?Как оказалось, содержать собственную прядильную фабрику значительно утомительней, чем могло показаться на первый взгляд, но это было необходимым пунктом для Англии в полном погружении в современную жизнь.Нет, с завозом сырья для хлопчатобумажных тканей проблем не возникало совершенно.Строительство производственных помещений и закупка (иногда создание) необходимого оборудования – тоже не вызывали сильной мигрени, ведь загвоздка состояла только в денежных средствах и времени, затраченном на ту или иную операцию. Тогда же он вывел для себя одно простое правило, которое образно можно было записать как эдакую формулу:Иначе говоря, они являются взаимообратными величинами – чем больше ты вбухиваешь в свое дело денег, тем меньше затрачивается времени. С капиталом у него, как раз, все было весьма хорошо – спасибо разграбленным колониям – поэтому Англия любил измерять такие отвратно неконтролируемые часы, недели, годы в привычных и родных фунтах стерлингов.Единственным и самым главным геморроем являлись все те же рабочие – да, эти слабые и ненадежные существа, которых Артур так страстно мечтал полностью заменить в производстве, чтобы не слушать эти бесконечные жалобы ?Мы не можем столько работать!?Для Англии было чрезвычайно важно закрепиться на этом конкретном рынке и точка.Методы не имели значения.— Но, сэр!..— Я же уже сказал – меня это не волнует, — не повышая голоса, отозвался Артур, игнорируя встревоженные, измотанные, злые лица своего народа, — Я увеличиваю продолжительность рабочего дня до двадцати часов.Взрыв возмущения и клокочущей ярости с размаха ударили Артуру в виски с такой чудовищной силой, что он чуть не схватился за голову и не заорал от жуткой боли.?Так отвратительно…Когда тебя ненавидят люди… Всего лишь люди… Но… как же это мерзко…?Его спасала только многовековая выдержка.Из напирающей толпы послышался пронзительный женский голос:— Что и дети тоже должны работать по двадцать часов?— Если они идут сюда работать, то они такие же работники, как и прочие, — резонно заметил Англия.Но его взгляд уже предательски остановился на перепачканном в копоти лице мальчишки. Он обреченно поднял голову — и все уверенные доводы застряли в горле, а нелогичный стук начал сбивать безупречные шестеренки его сердца – на него смотрели невинные пронзительно-голубые глаза.— Детям… Я сокращаю рабочую смену… — впрочем, здравомыслие все же вернулось к остолбеневшему Артуру и вовремя спасло его, — До десяти часов.*****

А дальше началось то, чего Англия ждал уже несколько месяцев.?И то о чем мечтал много лет?В большом и просторном зале, где стояли аккуратно составленные столы, образуя один длинный, заседали всевозможные европейские страны, что само по себе представляло потрясающее зрелище.Но и повод для того был – сегодня обсуждалась судьба сразу двух государств.Виновников события было легко заметить по одинаковому выражению лиц – гордое безразличие – зеленые глаза смотрят друг на друга, светлые волосы колышет легкий ветер, рвущийся из открытого окна.Мнением большинства в порядке оперативного заседания было установлено, что они лишились своей независимости, так как в ходе наполеоновского ига они потеряли свое правительство.Брат и сестра, которыми неведомо каким образом управлял простой народ, и что особенно возмущало монархии – даже без какого-либо временного представительства.Сплошная анархия, чистая демократия.И это уже было страшно.Следовательно, настаивало абсолютное большинство, их необходимо лишить суверенности и сделать частью какого-либо нормального государства, которое взяв их под опеку, безусловно, со временем отпустит, как только восстановится истинный порядок власти в этих странах.Голландия от подобных формулировок презрительно хмыкал, а Бельгия усмехалась.Они оба хорошо знали что такое ?временная опека?.Германия посматривал на них с любопытством, но открыто претендовать отказывался, понимая, очевидно, что с его внутренней раздробленностью ему не потянуть и одной из этих строптивых стран.Уже давно потухшие глаза Испании сияли, как два ограненных изумруда, Артур мысленно улыбался, да, он хотел, невероятно хотел вернуть их себе.?Но черта с два?— Что ж, — голоса постепенно стихли, дабы услышать волю государства-победителя, — Думаю, будет вполне справедливо, если заботу об этих сбившихся с пути истинного возьму на себя я.Со всех сторон послышался недовольный ропот.— Ха, кто бы говорил вообще! – фыркнул Пруссия, положив ноги на стол под крайне неодобрительный взгляд манерного Австрии, сидящего по соседству, — Ты короля своего еще века так полтора назад порубил. Ну и? В башке у тебя парламент, в аристократах – торгаши, так какого хрена ты тут выеживаешься?Артур скользнул по нему взглядом и закатил глаза.Он уже смирился с той мыслью, что все страны дико завидуют его экономическому росту, а потому несильно удивлялся тому, что его способы достижения благосостояния будут осуждаться всеми, кому не лень.

Поэтому его поразил тот факт, что Голландия, несмотря на все свои внутренние неурядицы и проблемы, поддержал его революционные подходы к домашнему хозяйству.?И за это я, пожалуй, даже сделаю его не колонией, а что-то на подобие автономии… И, возможно, его сестру тоже?— Да? И сильно тебе помогла твоя монархия, когда ты сидел под крылышком у Франции? – голос Англии вобрал в себя весь внутренний яд.— Ах ты!.. – гневно сузил глаза Гилберт, — Да ты — просто чертов остров, оторванный от всех нас! Конечно, легко воевать, когда твоя задница далеко и в полной безопасности!— Но это не помешало мне освободить всех вас, — Англия положил локти на стол, выставив их вперед.— Вообще это был не ты, — Голландия еще немного свел брови вместе.— А тебе вообще никто слово не давал, — с притворным зевком отозвался Артур, — Бывшее государство.Неожиданно дверь с треском распахнулась, и в зал вошел яростно дышащий Россия.— И кто же это решил?! – даже не пытаясь изобразить подобие своей улыбки на лице, рявкнул Иван.

А, может, не мог, потому что всегда искренне улыбался?Почти всегда.Все изобразили немую сцену, кажется, даже Пруссия заткнулся.— Не слышу! – Россия подошел к столу и треснул по нему ладонями.Он в гневе – это не просто страшно.Англия буквально прилип к стулу.?Как море в шторм– фиг остановишь. Чудовище…?— Ваня, успокойся, — голос Голландии был похож на скрежет холодного металла.Россия несколько мгновений смотрел на него изумленно, растерянно хлопая ресницами, а потом снова взорвался.— Успокойся?! Да какого ... тут происходит, а?!

?Так, такого слова я не знаю, значит…?Холл рывком поднялся на ноги, а Бельгия посмотрела на них так, словно не особо была удивлена этой сцене.— Да что ж такое-то… — устало вздохнула она и тоже вылезла из-за стола, с явным намерением разнять назревающую драку, но, похоже, этого не понадобилось.— …, Холл, чтоб тебя! — уже намного спокойней выкрикнул Россия, — Устроил тут!Голландия крепко сжал его руки, а все остальные страны смотрели на него то ли как на героя, то ли как на самоубийцу.

Англия только качнул головой, пытаясь выйти из ступора.?Голландия… улыбнулся?!?Да зрелище было не менее редкое, чем окончательно слетевший с катушек Россия.— Да не психуй ты, — примирительно сказал Холл и выпустил его руки, — Никто тут ничего бы все равно не смог сделать.— В смысле? – прокашлялся Германия.Бельгия довольно растянула губки и присела на край стола рядом с немного смутившимся подобным поведением Людвигом.— Пока вы уже несколько месяцев решаете, кому же мы из вас достанемся, мы уже решили эту досадную оплошность.— То есть… — продолжил потрясенный своей догадкой Артур, — Вы нашли претендента на трон? Оба??Чтобы возродить королевскую власть, требуется гораздо больше времени…?Уж кто как не он знал это.— Именно, — кивнула она и изящно спрыгнула на пол.— Мы просто ждали, когда согласится вернуться истинный монарх, — не оборачиваясь, закончил Голландия, — А Россия оказал нам большую помощь в этом вопросе.Англию в их ответе напрягло сразу две вещи: излишне официальный тон и постоянно повторяющееся ?мы?.?Они, конечно, родственники… Но что-то раньше я такого единодушия за ними не наблюдал?— И к чему этот цирк? – окончательно взял себя в руки Англия, покосившись на разочарованно вздохнувшего Испанию.— Ну, должны же мы были проверить, кто нас к своим загребущим ручками попытается прибрать, — почти пропела Бельгия, кажется, она была счастлива произведенным эффектом – многие до сих пор прибывали в шоке.Иван отстранился от Холла и недовольно сложил руки на груди.— И, кстати, перед вами новое государство! – радостно добавила Бельгия и, подойдя к Голландии, крепко взяла его за руку, — Королевство Нидерланды!— Вы…

— Да, — кивнул Голландия и прижал Бельгию к себе, — Мы поженились.Тишина в зале взорвалась вздохами, криками, спорами, шепотом.*****Эта новость ураганом пронеслась над Европой.Кажется, все были даже рады, что, наконец-то, появилась возможность всласть посплетничать и пошушукаться.Еще бы, брат и сестра – уму непостижимо!А вот Англия, за свою жизнь видевший немало извращений, не углядел в этом альянсе ничего предвзятого.?А они неплохо сработали – знали ведь, что по отдельности им не выжить, вот и образовали союз…Да и одного монарха куда проще найти, чем двух. Вот только интересно, каким образом им помог Россия??Разумеется, это все было освещено в ?The Times? в самых различных ракурсах.Но Англия был почти уверен в своей правоте.Пока все внимание Европы было приковано к этой парочке, Артур как-то невольно заскучал.Америка больше не портил ему кровь подобными посланиями и своими выступлениями, и он начал откровенно сходить с ума от скуки.Разумеется, он по-прежнему проводил много времени на фабрике и знакомился с новым людьми, но, возвращаясь домой, не мог найти себе развлечение.Даже Генри посоветовал ему придумать себе какое-то занятие.— Сэр, может быть, Вам стоит сходить в театр? – предложил он.?А что? Мысль недурная, вот только…Все новые спектакли я уже видел, а на старые нет никакого желания снова идти?Но сама мысль ему понравилась.?А как насчет спектакля ?Франция получает свое?? Мне кажется это весьма увлекательное представление?Тем более, что в главной роли значился Россия, который жил сейчас у него и в последнее время находился в странно-неуравновешенном состоянии, следовательно, Франция должен был познать истинные страдания.Как всегда, билеты были куплены заранее – Англия облачился в невидимый шлейф—и вовремя прибыл в театр. Россия сидел на полу у растопленного камина, глядя в уютно потрескивающее пламя, тускло отражающееся в его глазах.Позвенел третий звонок, Англия остановился в проходе – он не любил сидеть в первых рядах.Представление началось.— Ну что, — в комнату из другой двери зашел Бонфуа – Франция любил несколько выходов из одной и той же комнаты, что наводило Артура на определенные мысли, – Тебе понравилось?Комната была освещена хорошо, и хотя свет от горящего камина и свечей в позолоченных канделябрах был очень мягким и рассеянным, Англия без особого труда рассмотрел, что на лице Франциска появились новые кровоподтеки – он хорошо запомнил все уродливые следы, когда смотрел на него в тот день– видимо, эта красота появилась у него все же не без помощи Ивана.Однако тон, которым были произнесены эти слова, был абсолютно непонятен Артуру – разве страна может так доброжелательно что-то спрашивать у своего истязателя?Но тем интересней была завязка.— Да, — ровно отозвался Россия, не отводя взгляд от огня, — Ты вкусно готовишь.?Бонфуа пытается задобрить его едой? Хм, или хочет его отравить? Хотя… Такого отравишь, как же?Франция присел рядом с ним, тоже взглянув на почти неслышно мерцающее пламя, и пристально посмотрел на его профиль.— Мне… можно?.. – одними губами спросил Франциск.?Можно что??Иван неторопливо обернулся к нему, в его глазах оранжевыми бликами мелькнуло удивление. Бонфуа заворожено поднял руку, чуть вытянув ее вперед, и невесомо коснулся его щеки. На мгновение Россия замер, а потом резко качнулся назад.

В его зрачках безмолвно поселилось непонимание, лиловыми искрами рассыпая угрозу.Но отчего-то этот недвусмысленный взгляд ничуть не испугал Францию, и бровь России едва заметно недоуменно дернулась вверх.— Что ты делаешь? – спокойно поинтересовался Иван.Франциск слегка улыбнулся, пронзительно грустно и, Англии на секунду показалось, искренне.?Браво. Ты играешь сегодня превосходно?— Просто хотел понять, о чем ты думаешь.Россия покачал головой и отвел от него глаза, снова ища что-то понятное только ему в красноватых раскачивающихся язычках.Бонфуа незаметно для него пододвинулся ближе – всего несколько сантиметров, но когда Брагинский вновь повернулся к нему, их лица едва ли не касались друг друга.Артур мысленно хмыкнул.?Ага, его излюбленный приемчик. Близость всегда сбивает с толку, и мозги включаются далеко не сразу?

Франция положил ладонь ему на лицо и, медленно опуская кончики пальцев ото лба вниз, доводя невидимую линию до подбородка, чуть приподнял его и легко коснулся приоткрытыми губами его губ. Россия положил ему руки на плечи, и, сжав их так, что Бонфуа резко выдохнул от боли, отстранил от себя.— Не трогай меня, — брови Ивана сошлись на переносице, немигающий взгляд опасно сверкнул.Но, похоже, что Франция, устав от постоянных унижений, нашел оригинальный и болезненный способ свести счеты с жизнью.Он перестал давить на Россию, но отодвигаться от него и не подумал, смотря проникающим под кожу взглядом – такого Артур еще не видел, гениальная новизна жанра – непередаваемо, сильно и нежно – так мог бы смотреть влюбленный безумец, но это уже не его амплуа, рациональная страсть, да, но это…О, эта французская отрава!Англия, наверно, был единственным, кто смог за долгие годы выработать противоядие.Все остальные, попав под разлагающие влияние всеобъемлющей любви, заражались его сумасшествием.Но Россия не был похож на сломанную марионетку – да, еще один ненормальный – он внезапно нагнулся вперед и принялся целовать его, вздрагивая и отдергиваясь от кожи Франции, так словно прикасался к костру. Затем он отвернулся, на его лице отразилась боль и что-то еще, Франциск повернул его к себе, чуть отгибая ворот его рубашки, и впился губами в открытую шею, Иван грубо отпихнул его, резко вскочил на ноги, одним движением руки сбивая все предметы на заваленном столе – листы, кружась, падали вниз – Россия посмотрел на него с непередаваемой ненавистью, схватил его за грудки, рывком поднимая на ноги, Франция в ответ отрывал пуговицы на его одежде, оголяя исчерченное кровавыми метками тело, и скользил горячим дыханием по груди, заставляя Ивана изгибаться, лишь усиливая хватку.

Англия ожидал, что попадет на несколько иной спектакль, но почему-то не чувствовал себя обманутым, вместе с тем с каждой секундой ощущая дикое желание убить этих двоих, заставляя корчиться в страшных муках.Россия жестоким ударом отправил Францию на пол – алая струя потекла по губам Франциска— и, нагнувшись, размахнулся другой рукой, но Бонфуа томно-скользящим движением обхватил его талию, прижимая к себе, и уже оставлял влажные дорожки на его животе. Брагинский как-то отчаянно и обессилено вздохнул и опустился ниже, опять оказываясь лицом к лицу с Францией. — Прекрати… — охрипший от ярости шепот России – мороз по коже – еще один удар, точный и беспощадный.Но Франциск – вот теперь уже точно совсем выжил из ума – смотрел на него с состраданием и любовью, Иван растерянно замер и поддался вперед, чтобы вновь коснуться чужих губ и чтобы вновь его лицо исказилось в душевной агонии.— Зачем ты так мучаешь себя?..– тихий французский шепот, едва уловимый английским ухом, Россия болезненно напрягся и громко выдохнул, когда Бонфуа, пытаясь словить ускользающий взгляд, несильно сжал ладонями его голову.— Я не понимаю тебя… — Франциск утешающее погладил его, — Вся твоя сущность рвется на волю, а ты только ожесточенней заковываешь свою душу в цепи…

Иван неожиданно остановил на нем свои глаза, в которых читалась нечеловеческая печаль.— Со мной тоже такое было, — Франция с улыбкой наблюдал, как в потрясенном России, словно что-то просыпается, Англия шагнул им навстречу, желая слышать все, — Когда началась Великая Революция, я думал, что это конец, но это, в сущности, было только начало…Россия… Освободи свой народ, отмени крепостное право, и твое смятение исчезнет…Тебе станет легче дышать, тебя перестанут изматывать противоречия…

Несколько секунд они провели в глубокой тишине – театральная пауза была выдержана просто великолепно, Артур все больше убеждался, что эта пьеса достойна бурных оваций – затем Иван убрал его руки и поднялся.— Если так, то отчего ж ты попал под влияние Наполеона? – в голосе Брагинского послышалась откровенная горечь.— Таково было веление Бога, — Англия поморщился – ну да, у него всегда был готов ответ на любой вопрос.— Да, пожалуй, — словно глубоко задумавшись о чем-то своем, протянул Россия, — Во времена Ивана Грозного у меня и самого было веселье – людей на кол сажать.Франция подошел к нему и, обняв, положил голову ему на плечо.— Россия…— Знаешь, я скажу честно, — Иван немного склонил голову набок, — Я… очарован тобой. Твои слова, твой язык, манеры, движения… Но…

— Но что?— Я не верю тебе, — твердо сказал Россия, отошел в сторону (Англия мысленно выматерился – этот козел Брагинский отдавил ему ногу своей медвежьей лапой) и вдруг вскинул глаза, в них что-то прояснилось, исчезла странная поволока, и он совершенно ясно посмотрел глаза в глаза офигевшему Артуру.— Извини, Англия.Артур застыл, как вкопанный, а Бонфуаудивился.— А?— Да вот, видишь, ногу ему отдавил, — немного смущенно улыбнулся Россия, — Что ж ты, Артур, так неслышно заходишь??М.. Н… Мг?.. Ка..кого?.. Он… меня… видит?..?— Эм, — Франция выглянул из-за его плеча и деликатно заметил, — Вообще-то… тут никого нет.— Да как так? Вот же он!Иван обличительно ткнул пальцем в Артура, и тот, громко икнув, кажется, действительно потерял свою маскировку.Франциск сделал прямоугольные глаза.— А… Ты… Откуда…?— Ладно, — махнул рукой Брагинский и пошел к двери.— А ты… — качнулся в его сторону все еще потрясенный Бонфуа.— Пойду, свежим воздухом подышу, — бросил Россия.?Демон…?— Арти… А ты хорошо выглядишь… — кажется, Франция еще не совсем отошел, раз начал говорить ему комплементы.— Э… Спасибо… виносос… — довольно вежливо отозвался Англия и нервно сглотнул.— Один вопрос… Откуда ты тут взялся?

?Вот теперь, Артур, делай, что хочешь, но всячески отрицай свое отношение к магии…Ну, Брагинский… Ха, а я знал, что он тоже колдует! Хитрая сволочь, рассекретил меня, а сам ушел?— Да вот, решил посмотреть, как ты тут, неудачник, поживаешь…С аплодисментами он решил все же повременить.