Глава 29 (1/1)

*****

Кровь с силой била в голову.Что-то внутри странно ворочалось, отдавая тихим скрежетом.Артур проснулся сегодня и почувствовал, что с ним что-то происходит.?Так… Пока непонятно… Надо попробовать встать? Англия осторожно приподнялся на руках, ожидая нестерпимой режущей боли в каждой мышце. Но ничего такого не произошло.Он сел и изумленно осмотрел свое тело, которое казалось легким, почти невесомым, и Артур уже и не мог точно сказать, когда же в последний раз оно так хорошо его слушалось.

Вообще с тех пор, как Америка прощально помахал ему ручкой, вернее счастливо показал средний палец, на английский организм обрушалась вся тягота экономических последствий такого решения.

Первое время Артур вообще отказывался выходить из своей комнаты, а потом понял, что просто не может. Ноги не слушались, и, раз за разом, пытающийся подняться Англия, злобно матерясь, падал на пол.Причудливое сочетание душевной и физической боли давило все сильнее и парализовало его – народ негодовал от резкого увеличения налогообложения, уровень жизни падал, происходил активный отток населения, многие мануфактуры спешно закрывались или забрасывались – десятилетиями отлаженная система, любовно и кропотливо вырабатываемая Англией и практически не дававшая сбоев, рушилась прямо на глазах, и если бы у Артура не было других колоний, то в пору было бы играть похоронную мелодию.А сейчас тело не просто пришло в норму, но еще и поражало своей новой реакцией на любые знакомые действия.Вместе с парящей легкостью к Артуру пришло и звенящее напряжение, но, потянувшись как следует, Англия отметил, что оно было чертовски приятным.Попытавшись разобраться в своем необычном состоянии, Артур задумался над тем, что же могло вызвать это, однако все последние события вряд ли относились к разряду ?счастливых?. Скорей, они могли бы добить, но уж никак не наоборот.Вместе с тем довольно неожиданно появилось знакомое ощущение, словно это уже было когда-то и просто повторяется… Одно, как ни противно, французское слово хорошо описывало этот парадокс.Дежавю.Все будто обострилось, стало проще для понимания, а неосознанные рефлексы работали просто превосходно.?На что это похоже? На что??Знание, твердое знание о том…Твердое знание…Знание…Раньше…Артур уже интуитивно ощущал, что скоро нащупает нечто такое, что позволит ему раз и навсегда оставить всех позади.?Люди имеют свой предел, но если бы можно было заменить, облегчить их труд… Чем-то… Чем-то неживым… Механизм… Какой-то механизм, не требующий в свою работу их вмешательства… Да, прямо, как в том непонятном сне…?… большое помещение, похожее, на огромную мастерскую. Громкий стук, словно что-то рвется изнутри, крутятся невидимые шестеренки, пар со свистом вылетает из узкого отверстия, а воздухе… В воздухе стоит запах чего-то сгоревшего, но это непохоже на древесный уголь… Нет… Совсем не то. Все работает, что-то изготавливается… но вокруг ни души… Никого.Из груди по-прежнему доносился размеренный шелест, изредка прерываемый едва уловимым скрипом.И тогда Англию осенило.?Стоп… Подожди-ка… Неужто… Неужто??Еще несколько лет назад с ним искал встречи некто Джеймс Уатт.

Артур вообще, к слову сказать, не любил заводить подобные точечные контакты с людьми, а потому он только недовольно хмурил брови, узнав ко всему прочему, что тотеще и шотландец по происхождению.Однако настойчивый человек все же смог добиться своего.Артуру хорошо запомнились его тогдашние слова.— Сэр, я знаю, что вы тот, кто может повлиять на умы людей, а потому настоятельно прошу выслушать меня!Из его прекрасно поставленной речи Англия понял три вещи.Первое – Уатт каким-то неведомым образом понял, что перед ним не представитель власти, но действительно ?тот, кто может повлиять на умы людей?. Возможно, к нему как-то попала строго засекреченная всеми правительствами мира информация о ?людях-странах?. А потому, да, он твердо знал к кому шел.Второе – уже навскидку Артур мог сказать, что Джеймс предлагал реализовать стоящий проект – создание универсальной паровой машины. По крайней мере, его чертежи были куда более реалистичными и эффективными, нежели других изобретателей.

Третье – Шотландия по каким-то своим причинам отказался спонсировать идеи своего отнюдь не глупого сына, а значит, в том случае, если этот проект окажется удачным, у него появился прекрасный шанс утереть нос братцу.

Но больше всего Англия, безусловно, надеялся на возможное практическое применение парового двигателя.Именно поэтому он решил вплотную заняться этим вопросом. Тем более, что Уатт ясно дал понять, что в случае его отказа следующим, к кому он обратиться, будет Россия, который уже проявил определенный интерес к подобным разработкам, а этого Артур никак не мог допустить.Те денежные средства, которые Англия выделил, пошли на реализацию его замысла.?Выходит, ему все же удалось не просто осуществить свою бескорыстную мечту изменить мир к лучшему – да, все же с этими ученными альтруистами весьма выгодно сотрудничать, затрачивая при этом минимум средств — но еще и организовать производство этих самых двигателей?Исходя из всего этого, а также из тех новых ощущений, крайне довольный собой Артурпришел к выводу, что настал тот момент, когда люди, рискнув задействовать этот механизм в своих мануфактурах, были удовлетворенны результатом и постепенно вводили эти устройства в массовый оборот.?Вот тот самый рывок. Вот он. Вот!?Заменить людей машинами, неустанно работающими день и ночь.Англия коснулся ладонью сердца, и понял, что этот изумительно ровный механический шорох идет из него.

Дежавю.*****Вообще Англия еще с самого детства был уверен, что Бонфуа – это неуравновешенный придурок, живущий в своем странном мире иллюзий.Артуру не нравилось в нем все: его внешний вид, постоянное стремление к переменам и экспериментам, излишняя эмоциональность и гиперсексуальность, которая перла из всех щелей и, по логике вещей, уже давно должна была порядком утомить всех его пассий-жертв.Но сидя сейчас напротив него, Англия стал понимать, что эта поза, эта сдержанная улыбка, этот холодный и расчетливый взгляд – не его.— Артур, я думаю, что тебя устраивают мои условия, не так ли? – голос спокоен, интонации ровные, и…?Да все не так! А где это слащавое Арти, радость моя, прелесть, пупсик, где?! Где многозначительные подмигивая и пошлые слова? Не сказать, чтобы я сильно хотел, чтоб он снова стал капающим мне на мозги извращенцем, но так… Это не он. Просто не он. Я просто разговариваю с кем-то другим?— Да, — коротко ответил Англия, сил на обоюдовежливые распинания не было, да и зачем?Кажется, этот странный человек, лишь внешне похожий на одного старого знакомого засранца, итак с лихвой компенсировал отсутствие у него дипломатических штампованных фраз.— Рад, если это так, — вокруг неулыбающихся глаз собрались задорные морщинки, застывшие во льду губы растянулись немного шире, — До встречи, Англия. Артур невольно повел плечами от тона, с которым была произнесена последняя фраза.Он вдруг обернулся, чтобы еще раз взглянуть на Бонфуа.Тот сидел, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Заметив его взгляд, он невозмутимо поднял голову.— Что-то случилось??Не знаю, кто ты, но ты – не тот ублюдок, которого я знал?Англия слегка качнул головой и вышел из зала переговоров.*****

Англия со всей силы треснул ладонями, до боли сжатыми в кулак, об стол.Сжимая зубами, он пытался унять рвущуюся наружу злость, но получалось с трудом.

— Горите в аду, мрази! – деревянная поверхность покорно покрывалась трещинами, ножки жалобно скрипели, а Артур продолжал безжалостно колотить по ней руками, вгоняя под кожу занозы, — Ненавижу вас всех! Всех!Стол, не выдержав такого напора, с грохотом рухнул на пол.Англия сделал шаг назад и резко выдохнул.— Вряд ли это касается тебя напрямую, — Австрия равнодушно поправил очки, — Но я — пас.— Значит… Ты готов так просто сдаться? – Артуру хотелось разбить его долбанную аристократическую физиономию, но он и виду не подал.— Я не подписывался убить здесь всех своих солдат до последнего, — стекла холодно блеснули, и он, подойдя к Франции, добавил, — Тем более ради тебя.?И что взять с этого эгоистичного недобитка? Ему ж на все плевать, если дело доходит до его собственной безопасности?— Прости… Но я не могу… — Россия выронил оружие из рук и немного виновато посмотрел на Англию.Иван шагнул навстречу распахнувшему ему свои объятия Франциску.— Он мой друг… — приглушенно донеслось из вызывающе яркого французского мундира.Франция нежно погладил Россию по волосам, и Артур увидел, как на его губах расцвела жестокая улыбка.

?Черт дернул меня вообще заключать какие-то союзы с ним. Впрочем, надо полагать, что Бонфуа придерживается несколько иного мнения насчет их дружбы… Думаю, Россия еще поплатится за свою неосмотрительность…?— Я с’глас’лся вступ’ть в в’йну лишь в т’м случ’е, есл’ угр’за буд’т н’посредств’нно мне.?Со Швеции вообще взятки гладки… Ему ничего не угрожает – можно и отсидеться, так? А союзники… Ха, якобы союзники пусть делают, что хотят, его это не волнует?Англия еще раз выдохнул уже намного спокойней, но все равно внутри все трясло от злости и еще какого-то непонятного чувства.?Я снова один. Хотя… Я ведь всегда был один?Улыбка до ушей и радостный крик на весь дом.— Братишка! Ты вернулся! Вернулся!Артур мотнул головой, отгоняя ненужные воспоминания.Просто тогда у него была опора.Пусть такая противоречивая и несуразная, но опора.Ее не стало, но вечный пират-одиночка уже невольно привык к этому ощущению, что ты кому-то нужен и можешь на кого-то положиться.?Глупость какая… Я же не начал искать в них тоже самое… Нет, разумеется, нет?И он еще долго сопротивлялся самому себе, отказываясь признавать то, что этим самым ?непонятным чувством? была банальная обида.*****— Англия, ну чего ты так упорствуешь? – мягко качнул головой Испания и слегка улыбнулся, — Ведь уже почти все сделали верный выбор…— Ну, разве что еще Пруссия шороху наводит, — задумчиво добавил Франция, коснувшись его руки, улыбка Испании стала немного шире, — Но это всего лишь мышиная возня. Пустая трата моего драгоценного времени и не более того.

— Пора бы запомнить одну вещь – не стоит меня недооценивать,— шагнув им навстречу, уверенно заявил Англия, — И на море я – первый.Франциск и Антонио переглянулись и громко захохотали.— Ну-ну, — сквозь зубы процедил Артур, — Еще посмотрим кто кого.Но, как бы там ни было, Трафальгар действительно принял своего победителя, чествуя его грохотом заряженных пушек, разбитыми в щепки судами и жертвами, ради желанной победы упоенно проваливающимися в вечную темноту.

Англия смотрел сверху вниз на истекающего кровью Испанию, и ему вторил заледеневший взгляд Франции, придерживающего одной рукой потерявшего сознание своего близкого союзника.

— Я же сказал, я – первый, — безжалостно добавил Артур и направил на них пистолет.*****

Спустя какое-то время Англия выяснил, что вовремя этой битвы он серьезно повредил ноги Антонио, и тот стал передвигаться с огромным трудом.И реакция Франциска на это в некоторой степени поразила его.

?Забавно, но, кажется, Бонфуа разозлился не на шутку?Возможно, он действительно дорожил Испанией, а может это просто оказалось ?последней каплей? и сравнительно неплохим поводом объявить континентальную блокаду Англии, надавив на те страны, что были ему подконтрольны.Однако рано было ударяться в панику, ведь, несмотря на все размолвки и самое что ни на есть предательство со стороны России, их торговые связи по-прежнему были крепки, а потому Артур в этом плане мог быть спокоен.Но вот то, что Иван непонятно с какой дури полез в пекло, подставив себя, а тем самым и его под удар, порядком раздражало и без того взвинченного Англию.?И с какой стати ему вообще понадобилось помогать Пруссии, ведь они друг друга на дух не переваривают. Что за нелогичный русский дебилизм??Разумеется, по всем законам жанра, Россия проиграл.И теперь Артуру пришлось тащиться в Тильзит, чтобы быть в курсе событий, так или иначе касающихся и его самого, так сказать, из первых рук.В одной из палаток он обнаружил мирно разговаривающих по-французски Россию и Францию.Это не составило особого труда, ведь всегда питавший слабость к роскоши Бонфуа украсил собственное временное жилище дорогой вышивкой и оригинальным орнаментом.— Ну и зачем ты влез в это? – спросил Франция, пытаясь словить взгляд России, немного робко отводящего от него глаза.— Мне кажется, ты нехорошо обошелся с Пруссией.— Ну и что? – чуть удивленно вскинул брови Бонфуа и положил ему руки на лопатки, — С каких пор тебя заботит его судьба?Иван немного помолчал и внимательно посмотрел на него.— Франциск… Отпусти их. Всех.Франция слегка склонил голову набок и улыбнулся так, словно Россия сказал жуткую глупость.— Ты же знаешь, я этого не сделаю, — Бонфуа негромко вздохнул, когда Иван сжал его рукава.— Не можешь или не хочешь? – Россия сцепил свои пальцы еще крепче, раздался тихий треск рвущейся ткани.— Пожалуй, и то, и то, — Франция едва заметно опустил веки и притянул ладонью его лицо ближе к своему, — И потом ведь ты мне проиграл, не так ли? Так почему я слышу какие-то условия из твоих уст?Иван вновь отвел глаза.— Я просто прошу тебя… по-дружески.— По-дружески? – будто бы что-то перебирая в мыслях, задумался Франциск, — Друзья…

Неожиданно его ладони соскользнули вниз, тесно прижимая к себе. Россия невольно дернулся и изумленно распахнул глаза.— Ты что..?!Ладони принялись жадно сминать и наглаживать, требовательно проходя по бедрам.

— Упругая… Я так и думал… — оценивающе кивнул Франция и ласково посмотрел на ошеломленного Россию, — Я знаю, что тот, кто руководит тобой, приказал тебе беспрекословно выполнять все требования, какие я выдвину, ведь он очень хочет заключить со мной мир… Но не будем столь суровы, ведь это вовсе не требование, а так, дружеская просьба, верно?Он чувствительно провел руками, и Иван резко выдохнул ему в лицо.

Франция, любовно глядя на Россию, коснулся пальцем его приоткрытых губ.— Для начала ты избавишься от своей бредовой идеи быть заступником всех и каждого. Пойми же, они не маленькие, и сами могут о себе позаботиться, принимая то или иное решение.Бонфуа с легкой улыбкой очерчивал контур губ, его взгляд зачарованно остановился на встревоженных его действиями фиалковых глазах.—Бог мой, какие все-таки они у тебя… — прошептал Франция и нежно скользнул пальцем в его рот. Россия стал заметно нервничать, и Англия с особым наслаждением ждал, когда тот откусит к чертям собачим этот самый палец.— Шшш… — успокаивающе погладил его по волосам Франциск, в глазах сверкнул огонек возбуждения, — Ты просто должен принять все, как есть и тоже начать игнорировать Англию – не разговаривать с ним и забыть о совместной торговле, хорошо?Россия что-то протестующее промычал, но Франция, беззлобно усмехнувшись, переместил свободную ладонь на его плечо и надавил на него.— И что с твоими глазами? Ты так смотришь, что мне хочется сброситься с моста и утопиться, — рассмеялся Бонфуа, продолжая унизительные для России ласки.Иван сопротивлялся и ему, и голосу здравого смысла в лице начальства, свирепо дыша и отказываясь вставать на колени.— Россия… Рос-си-я… Мирный договор, помнишь? Или ты хочешь войну, хочешь убивать и калечить своих детишек? – Франциск вынул палец и принялся вглядываться в лицо напротив, от него тоже не укрылось, как на нем мелькнул ужас и безысходность.Россия обреченно мотнул головой и стал медленно опускаться вниз.— И самое главное, — интригующе протянул Франция, запуская пальцы в светлые слегка волнистые пряди, бровь Англии поползла вверх, — Открой ротик пошире, признавая, что все они безраздельно принадлежат мне. И твой любимый тоже.Иван вдруг посмотрел на него со странной грустью, от которой Франциск даже слегка растерялся.?Видимо, Россия прощается со своей очередной иллюзией. Дружба с Бонфуа… Нельзя же быть таким наивным, Брагинский?*****Ноги держали с трудом.Англия с тяжелым вздохом опустился на кресло.Он бездумно уставился на собственные колени.Четкое изображение упорно ускользало от него, оставляя только неясные размытые очертания.Слабость приторным свинцовым сиропом разливалась по всему телу, смыкая уставшие веки, опуская немеющие руки и ноги, словно утешая и заставляя смириться с неизбежным.Артур отчаянно впился ногтями в кожу, сдирая ее.Ему еще никогда не было так страшно умирать.Смерть от голода.С тех пор, как страны разорвали с ним все связи, ограниченный во многих ресурсах, и главным образом в продовольственных, Англия стал ощущать на себе всю полноту континентальной блокады.Последний раз он ел… вообще что-то… дней десять назад, а может и больше…Артур попытался подняться, но не смог и рухнул обратно.Сегодня начало казаться, что даже на сокращение диафрагмы уходит слишком много сил, а само дыхание – непозволительная роскошь, хотя, разумеется, все было не так.Он просто закрыл глаза.— Альфред, — пораженный Англия догнал весело хохочущего Америку, выбежавшего на улицу.— Да? – обернулся он, задорно блестя глазами.— Что… что ты… только что сделал?Америка пожал плечами и, нагнувшись, еще раз быстро поцеловал его.— За… — Артур нервно сглотнул, все мысли разбежались в разные стороны, и он даже забыл свои нравоучительные фразы, — Зачем?Альфред обнял его и вновь засмеялся, но уже совсем негромко.— Да не знаю… Просто захотелось тебя поблагодарить… Видимо, я по-другому пока не умею.Англия резко открыл глаза.?О, уже предсмертные воспоминания пошли, как я понял… А вот хрен! Никто тут еще умирать не собирался?Он намертво вцепился в подлокотники и, стиснув зубы от напряжения, поднялся на ноги.?Нет уж, Бонфуа, свое обещание я тебе выполнить не дам, и ты все-таки сдохнешь первым… И какого черта я не дал ему умереть еще тогда. И не было бы сейчас этого геморроя… Ладно, хватить сидеть, сложив лапки, надо переходить к активным действиям, пока… Пока я еще могу…?