Глава 3 (2/2)
Если до сих пор Англия был уверен, что главный хам Европы никто иной как Голландия, то теперь Артур резко поменял свое мнение, ибо даже ему, прожженному пирату, еще не приходилось слышать столь витиеватой ругани, которой вторили озлобленный взгляд красных глаз и направленное на его шею острие.
В общем, испытывать судьбу и снова там появляться отпало всяческое желание.
Чуть позже, проанализировав ситуацию, он понял, что такая бурная реакция у Гилберта была не только из-за чрезмерной наглости чужака. Вторая и более важная причина находилась рядом – за него держался окровавленный мальчик. Раздираемый внутренними дрязгами он даже не мог устоять на ногах, но упорно пытался подняться с колен. Пруссия был его единственной опорой.?Он, прежде всего, хотел защитить Германию?Этот светловолосый мальчишка безумно напоминал кое-кого другого.
Потрясенный взгляд Альфреда, пока еще толком не осознавшего, что происходит, очень хорошо запечатлелся в мозгу Англии.
Впрочем, это болезненное воспоминание отодвинулось на задворки сознания куда более насущными вопросами.
Где же тогда достать железо?Англия пошел по другому пути. Если не получается самовольный захват, значит необходимо наладить экономическое сотрудничество.
Он довольно быстро выяснил, что в Старом Свете есть еще одно крупное месторождение железной руды. И был приятно удивлен, когда выяснил, что эта страна совсем не против продать необходимое ему полезное ископаемое.А вот дальше — шок и ступор. Ведь этой страной оказался Швеция.Северная Европа – это нечто непредсказуемое. Хуже, разве что, только Россия, логику которого понять было вообще непосильной задачей.Между тем из головы отказывался уходить образ дико хохочущего Дании с секирой в руке. Подчинялись ему другие страны Севера или нет – честно говоря, у Англии не было ни малейшего желания выяснять это. Но, так или иначе, Артур был уверен, что все они были такими же съехавшими с катушек, как и этот бывший викинг.
Хотя Швецию, похоже, все-таки снесло в другую сторону. Он оказался молчаливым и чрезвычайно спокойным мужчиной с суровым выражением лица. Казалось, что от него так и веет колючей снежной вьюгой и горько-соленными брызгами холодного Балтийского моря. Его странную невнятную речь понять было довольно сложно, несмотря на неожиданно неплохое знание английского.
Впрочем, результат был достигнут, и это самое главное.
Англия сел в темно-бордовое кресло и откупорил бутылку джина.
*****Артур пребывал в мрачном расположении духа, так как голова после вчерашнего была как-то не на месте, а ноги, видимо, по этой причине понесли его на территорию Голландии.?Мог бы и повременить со сбором информации. И чего мне дома не сидится??К тому же в случае, если его маскировка по какой-либо причине даст сбой, ему придется объяснять Нидерландам, какого черта он тут забыл, а именно сегодня этого не хотелось как-то особенно.Англия осторожно выглянул из-за угла.
По улице неторопливо прогуливались хорошо одетые люди, и неудивительно– выдался прекрасный солнечный день. Вдоль аккуратно выложенной дороги были посажены деревья, густая крона которых чуть слышно шелестела. Тюльпаны переплетались в причудливый пестрый ковер. Свежий морской воздух был пропитан ароматом сдобных булочек…Неожиданно и одновременно вполне предсказуемо совсем рядом раздался знакомый голос.Англия закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул.?Я— невидимка, невидимка, невидимка…?Соответствующее заклинание, безусловно, уже было произнесено, и хотя действовало оно просто отлично, в чем уже не однократно убеждался Артур, сомнениякаждый раз удавалось развевать только таким нехитрым самовнушением.
Англия решительно шагнул вперед, но почти сразу же остановился, как вкопанный.Разумеется, он понял, что Голландия не станет разговаривать сам с собой, но такого явно не ожидал.Рядом с объектом наблюдения Артура стоял довольный Россия.
— Хорошо тебе, — вздохнул он, чуть жмуря глаза и с любопытством оглядываясь по сторонам.— С чего это? – поинтересовался Нидерланды, у которого во рту, как всегда, красовалась длинная трубка.— Тут так тепло. И солнышко светит. А у меня вот сейчас холодрыга.
— В мае? – скептически посмотрел на него Голландия.— Эх, жизни ты не знаешь, — как-то совсем по-старчески покачал головой тот, — У меня, дай бог, снег кконцу апреля тает.— Снег – это хорошо, — по-своему рассудил Холл, чуть размотав полосатый шарф на шее.
— Но не девять же месяцев в году! – в сердцах воскликнул Россия, — А еще добавь для полноты картины морозы и промозглый ветер!Англию невольно передернуло. Он знал, что такое русские морозы.— Девять?— Да.— Гадость.— А я о чем?Артур неслышно подошел ближе.?Интересно, а с чего вообще наш непробиваемый так мило болтает с этим чудаком??— А у тебя уже неплохо получается. Не сравнить с тем, что было раньше, — ни с того ни сего заявил Нидерланды.— Стараемся, — лицо России снова озарила улыбка.— Лыбиться тут… Что, солнечный зайчик, даже не интересно о чем я вообще? – у Нидерландов появилась на губах легкая усмешка. Бровь Англии удивленно дернулась вверх.— А что тут непонятного? – в голосе России отчетливо прозвучало недоумение, — О моем голландском, о чем же еще?
Холл чуть прищурил глаза и заинтересовано посмотрел на него.— Мысли читаешь, что ли?
Парень в тонкой вышитой красными нитками рубашке пожал плечами.— Зачем? Это и так очевидно.?Очевидно? Выходит, у России еще более странно устроены мозги, чем я думал?— Смотрю, у тебя столько цветов здесь. Красные, розовые, белые…
— Нравятся? – Голландия обернулся, чтобы еще раз взглянуть на свою гордость.— Ага, очень, — кивнул Россия, — У меня таких нет.— Само собой, у тебя не может быть тюльпанов, — в голосе Голландии сквозила уверенность, а во взгляде, направленном на разноцветные бутоны, Англия смог рассмотреть затаенную нежность.?Вот она — незатейливая голландская любовь?— Уверен, что ты скажешь тоже самое и про остальные свои цветы, — фиолетовые глаза хитро улыбались, — Впрочем, у меня все равно такие никогда бы не выросли.— Какие ?такие??— Ну… Ну, такие… европейские.— Шикарно, — хмыкнул Нидерланды, вытащив трубку изо рта, — А главное – сразу стало понятно.— Вот ведь вредина, — недовольно пробурчал Россия, — Не знаю я, как объяснить. Но вот смотрю на них и понимаю – не мое. Больно яркие и… аккуратные, что ли.
— Это комплемент такой?— Да ладно тебе, — махнул рукой тот, — Привык я просто к другому. Это здесь все какое-то… компактное, миниатюрное. У меня дома все иначе.— Чувствую, сейчас опять начнешь очередную байку травить, — Голландия выдохнул облако табачного дыма.— Именно, — кивнул Россия.— Валяй.— Вот представь, значит, бескрайнее поле, на нем цветы тут, там… везде, одним словом. Ручей журчит где-то неподалеку, березки тянутся к солнцу. Идешь ты босиком по траве, в руке ромашка сорванная…Россия изображал эту картину в лицах, при этом активно жестикулируя, так, что даже стоящий рядом Англия невольно начал прислушиваться к его словам. А он все рассказывал и рассказывал…— Так не бывает, — твердо произнес Голландия, глядя куда-то в синюю даль.— Не веришь? – обиженно засопел Россия. — Тебя послушать, так просто неограниченная никем и ничем свобода получается. Чушь какая-то.
— Почему это? – надулся Россия, — Я же про ощущение говорю. А тебя там вообще не было ни разу.
— Это поправимо.— Значит, ты хочешь ко мне в гости? – моментально взбодрился Россия.Англия качнул головой. До сегодняшнего дня он уверен в том, что один —законченный пофигист, а к другому вообще не ясно с какой стороны подходить. Прямо день открытий. ?Все-таки странно они влияют друг на друга?— Вот и славно. Я тебе столько всего покажу!— Звучит, как угроза, — Голландия устало прикрыл глаза.— Тебе понравится, вот увидишь, — загадочно улыбнулся Россия.