Глава 3 (1/2)
***** — Англия! Америкарадостно выбежал навстречу задумчивому Артуру.Америка заметно подрос: из крошки, едва достававшего до пояса Англии, он превратился в крепкого и довольно высокого мальчишку. Однако еговсе также легко было узнать по наивному взгляду широко распахнутых глаз. Артур обнял его, стараясь не смотреть в эти самые глаза.— Да ты совсем большой стал! Ну, Альфред, показывай, как ты тут.Америка кивнул и с энтузиазмом потянул его за руку, желая поскорее показать, как его территории развиваются. Англия в последнее время был нечастым гостем.— Помнишь нашу первую провинцию? – Альфред пытался поймать взгляд Артура, и ему, наконец, это удалось.— Вирджиния? – припомнил Англия, и довольный Америка улыбнулся, — Конечно. А что?— Смотри.Его ладонь указывала на распростершиеся перед ними земли. Артур невольно присвистнул.Когда только начиналась колонизация, здесь были бесконечные леса. И болота… Ох, и возни же с ними было…Теперь же внизу виднелись дома. Отовсюду слышались стук, невнятный говор, топот копыт, крепкая ругань и чей-то смех.— Надо же, как все быстро заселили. А ты у меня — молодец.От похвалы разрумянившийся Альфред улыбнулся еще шире.
— А кстати, братик, — он подергал за рукав пристально смотрящего вдаль Артура.— М?
— А почему ты так ее назвал? Вирджиния…— В честь королевы Елизаветы I.— А почему?— Она никогда не выходила замуж.— А это тут причем? Это же значит ?девственница?, да?— Да, — кивнул Англия, понимая, что разговор уходит куда-то совсем не туда.— Так почему?— Ну… Когда девушки выходят замуж, они теряют девственность, — пояснил Артур, ощущая, как кончики ушей медленно, но верно начинают гореть.— Правда? А как это? – заинтересованно протянул Америка.— Кхм, — поперхнулся Англия, представляя, как будет объяснять в подробностях весь процесс,— Маленький еще, чтобы знать.— А вот и нет! – Альфред поднял верх указательный палец, — Ты сам сказал, что я совсем большой!— Но не настолько. Подрастешь, женишься, тогда сам поймешь.— А если я не женюсь?
— Все равно поймешь.— Нет, хочу знать сейчас! Ну, расскажиииии! – Америкакрепко вцепился в рукав и принялся активно трясти, грозя оторвать его напрочь.В этот момент мимо них проходила какая-то большая группа людей. Альфред выпустил рукав и обернулся в их сторону, чтобы лучше рассмотреть. Военные тянули за собой длинную цепь, которой были закованы люди, одетые в лохмотья. Их головы были обреченно опушены, а лица и тела— щедро разукрашены синяками и кровоподтеками.
— Кто это? – отчего-то тихо спросил Америка.— Рабы.Альфред поднял голову, вглядываясь в лицо Англии, но оно словно покрылось ледяной коркой.Один из рабов неловко шагнул и, запнувшись, упал. Размеренно идущий строй был сбит, и военный раздраженно поднял оружие.— Ой! – вздрогнул Америка, почувствовав, как ногу свела судорога.
Поморщившись, он сжал рукой беспокоящее колено.
Строй был быстро приведен в порядок и двинулся дальше. Босые ноги втаптывали следы крови, смешивая ее с дорожной пылью.Альфред не сводил взгляда со спин военных.
На них была английская форма.*****Вопреки сомнениям Англии, мануфактурное производство оказалось крайне эффективным. Качественная шерстяная ткань, созданная по новейшим технологиям, раскупалась другими странами, как горячие пирожки, и Артур решил повысить цены на нее почти в три раза.— Mon Dieu! Да это же грабеж средь бела дня! – вскинул руки пораженный Франция.— Разумеется, ведь это его специализация– обворовывать людей, — мило улыбнулся Испания.— Покупать будете? – с невозмутимым видом спросил Англия.— Да, — дружно вздохнули страны и принялись трясти кошельками, отсчитывая золотые монеты.?А куда вы денетесь? До чего же все-таки приятно быть монополистом?К ним подошла воинственно настроенная Бельгия.
— О, прекрасно выглядишь, — протянул Франция, восхищенно осматривая ее с головы до ног и останавливая взгляд на отдельных частях тела.— Спасибо, Франциск. Ты – милашка, как и всегда, — ее пухлые губки растянулись в улыбке.
Потом она вновь повернулась к Англии.— Она – чудо, — прошептал весьма довольный собой Франция.
— Но не забывай, что это чудо – мое. Так что слюни подбери, — доброжелательно посоветовал Испания.— Моя шерсть ничуть не хуже, но я не заламываю такие цены, — уверенно заявилаона и скрестила руки на груди.-Она, может быть, и не хуже, — когда Артур примерял на себя роль торговца, хладнокровности ему было не занимать, — Но вот только почему-то идут покупать ко мне. Как думаешь почему?— Почему? – с вызовом спросила девушка и оперлась рукой о прилавок.— А потому, что ты не можешь поставить ее производство на поток и продавать в большом количестве, — Англия пересчитал деньги и принялся выдавать скрученные в аккуратные рулоны шерстяные полотна, — А я могу.Бельгия хмыкнула.— Ну да. А это не про тебя часом говорят, что ?овцы съели людей??— Что ты имеешь в виду? – Артур, даже не удостоив ее взглядом, продолжал доставать полотна.— Крестьяне твои без земли остаются, потому что она вся под пастбища идет. Чем питаться-то будешь? Шерстью?Англия на мгновение остановился.?С этим все хуже и хуже. Надо как-то с огораживанием земель бороться, а то эта девчонка окажется права?— И с чего это такая забота обо мне?
— Да так, ни с чего. Просто потом тебе придется закупать продовольствие у кого-нибудь другого, только и всего, — простодушно пожала плечами Бельгия.?Ах, вот оно что… Она хочет сказать, что тогда диктовать цены будут уже она и ее братец, да? Ну-ну?Бельгия убрала руку с прилавка и подошла к Испании, который, похоже, хотел ей что-то сообщить.— О чем призадумалась, прелесть моя? – пропел Франция, дожидаясь, когда Англия выдаст ему все купленные полотна.Так уж повелось, что при разговоре использовался язык той страны, на территории которой они непосредственно находились. Это была своеобразная норма поведения и показатель хорошего тона.Франция же, являясь для некоторых стран примером утонченности и галантности, а также прекрасно владеющий многими европейскими языками, очевидно, глубоко плевал на это правило, то и дело, вставляя в свою речь французские словечки. Единственным исключением из правил было персональное обращение к Артуру – всегда только на английском.
?Наверно, он считает, что я такой тугодум, что не смогу понять его речь, если он будет говорить на своем языке?— Ты бы рот прикрыла, дорогуша, а то вином за километр разит, — в том же тоне отозвался Англия и, наконец, рассчитался с Францией.— Ты всегда такой злой, Артур. Это из-за того, что тебе не хватает женской благосклонности?
— Ты что-то путаешь, наверно, — Франциск обладал талантом одним своим существованием выводить его из себя. А уж если он открывал рот…— Это ты у нас вечно за юбками гоняешься. А мне это ни к чему.— Неужели бровастый малыш не интересуется прекрасным полом и предпочитает грубые мужские руки нежным женским прикосновениям? – в голосе Франции звучала откровенная издевка, но в глазах мелькнул интерес.— Доболтаешься ведь, французская рожа, — сквозь зубы процедил Англия, сжав кулаки.— Вот только давайте без драк, сеньоры! — задорно выкрикнул Испания. Затем он повернулся к Бельгии и что-то негромко добавил. Девушка хихикнула, посмотрела на Артура и Франциска и снова коротко рассмеялась.— Получил товар? – чуть остывший Англия бросил раздраженный взгляд на Францию, — Свободен.— Ах, спасибо, что разрешил.Артур уже хотел было послать Франциска куда подальше, но в этот момент торговец вновь возобладал в его сознании.— Кстати, ты как собрался шерсть довозить до своей родины? Выстелешь по морю дорожку из лепестков роз и проедешь на лошадях?Англия был уверен, что беспечный Бонфуа, приплыл сюда на небольшой посудине, совершенно не озаботив себя таким вопросом, как дальнейшая транспортировка большого груза. Предложить свои корабли для перевозки – это еще один способ заработать, и как бы его не бесил Франция, так просто отказываться от дополнительной прибыли он не собирался.
— Лепестки на воде – да ты просто романтик, — проворковал Франциск, чуть наклонив голову набок, — Но не переживай, любовь моя, я разобрался с этой проблемой.
Англия повернул голову в ту сторону, в которую указывала изящная кисть Франции. Корабли, которые вовсю загружали купленными товарами люди, приплывшие с ним, говорили громче всяких слов.?Что-то я не припоминаю, чтобы он мог делать такие суда – здесь явно поработал какой-то умелец, а не Бонфуа, у которого руки растут из более оригинального места, нежели у всех остальных. А вот… Голландия может…?Франция сделал ручкой и направился в сторону причала.— О, так брат все-таки надумал их продавать? Интересно, какие именно? – Бельгия встала на цыпочки, опираясь на плечо Испании, чтобы лучше рассмотреть.?Ну кто бы сомневался. Голландия, конечно, тоже не дурак делать деньги на том, что у него получается, но у меня такое чувство, что он начинает связывать меня по рукам и ногам? — Может тебя еще на плечи посадить? – со смехом предложил Антонио.Бельгия в ответ шутливо ткнула его под ребра.
?А у этих двоих прям идиллия. Забавно, а Испания замечает, что Бельгия периодически смотрит на него так, словно, собирается придушить? Почему-то мне кажется, что да?— Англия, раз ты с ним закончил, то займись уже мной, — у Антонио сегоднябыло хорошее настроение, но расслабляться не стоило.Франция был давним врагом, но от него не исходило такой угрозы, которая веяла от Испании. В конечном итоге, Англия решил, что если Бонфуа исчезнет навсегда, то ему даже станет скучно – не с кем будет так просто взять и без особых последствий пособачиться. А вот от Антонио необходимо было избавиться. И чем быстрей, тем лучше.
— С удовольствием, — усмехнулся Артур.*****Сегодня все наконец-то было отлично. Так что, можно было позволить себе выпить чего-нибудь покрепче чая.
Буквально пару часов назад Англии удалось наладить поставку железа.
Своего катастрофически не хватало, а развитие металлургии ни в коем случае нельзя было останавливать.
Вот и пришлось в срочном порядке придумывать выход из сложившейся ситуации.
Безусловно, побережье Рейна богато полезными ископаемыми, да и находящиеся на нем территории, по идее, не являются целостным государством.Но здесь Артур очень и очень просчитался. Там его встретил Пруссия. Надо ли говорить, какой теплый прием он устроил?