2000. Лепестки могут быть розово-черными (1/1)

— Ребят, мы это… встречаемся… — Тотчи потупил взор, и Андо только крепче прижал его к себе.— Давно? — Шинья улыбнулся, отложив ударные палочки.— Ну, вот год почти… через неделю годовщина, и мы хотели бы это отметить! — Дай рассмеялся и возбужденно посмотрел на одногруппников. Као кивнул головой, но тут же добавил:— Только не напивайтесь сильно! — общий смех, — а то у нас скоро тур, сами понимаете.***Тур обещался быть переломным в карьере молодой группы. Лидер строил великие планы, Ке тренировал голос, Шинья все больше играл на инструменте, а Тошия с Даем постоянно тискались. Везде. Теперь, перед тем как войти в туалет или курилку, надо было прислушаться на наличие криков, вздохов или несвязного бормотания. После очередного похода в занятую курилку, Ке плюхнулся на диван и закурил прямо в гримерной.— Заебали уже, чертовы кролики. — Шинья на него кинул полный презрения взгляд, а Као в душе согласился. Но этот концерт в холодную погоду, эти влюбленные, неистовые взгляды, эти крики — они разогревали и заставляли забыть обо всех шалостях двух ?голубков? и о других бедах.— Сыграем что-нибудь? — Каору повернулся к Терачи, намекая на то, что ему следовало бы отвлечь от излюбленного занятия некоторых гитаристов. Тот неохотно поднялся и поплелся к курилке. Через три минуты появился он, а еще через две — Хара и Андо.Начали саундчек, все шло как по маслу. Ке выдавал совершенно потрясающие партии, инструменты были настроены просто прекрасно, никто ни разу не ошибся. Час до концерта. Фанатов начали впускать в клуб. Они быстро снесли весь мерч, заняли места в уютном клубе, начав звать своих кумиров. После очередного крика ?Dir en GREY!!!!!?, на сцену, гордо подняв голову, вышел Каору, потом Шинья сел за ударную установку, Тошия с Даем встали на свои места. Ке пришел позже всех под признания в любви и очередные крики. Заиграла музыка.Прошло полчаса.Ке стоял у левой колонки, полностью отдаваясь во власть музыки, выжимая из себя всю энергию. Он не заметил, что ребята играли слишком громко — ему было плевать. Он пел о боли и отчаянии, о не той любви, о проклятии… Он пел. Он жил. Он верил.Прошел концерт.Ке рухнул на диван.Ке закрыл глаза.Это был, по-видимому, конец."Что делать?"Конечно, нельзя было сдаваться, но было явно плохо. Прошло уже несколько дней, а улучшения не было. Только все хуже и хуже. Начиналась паника — Тоору не находил себе места, ему казалось, что все уже потеряно. Ему казалось, что ничего не может его спасти. — Ке, ты что такой унылый? — Каору уже в седьмой раз за полчаса спросил это у вокалиста. Тот делал вид, что его не слышит. Шинья устало смотрел на эту картину и понимал, что лидер-сан выбьет признание из Ниимуры. Оставалось только ждать. Тут всех отвлекли Тошия и Дай. Они вбежали в комнату и счастливо начали говорить, перебивая друг друга.— Ребят!.. — начал басист, но Андо продолжил:— По телеку сказали,..— Что концерт бы…-заткнись, Хара, был лучший за последние несколько лет! — Тут гитарист замолк, так как басист закрыл ему рот ладонью.— Вы счастливы? — басист оказался мило укушен своим любовником.Као улыбнувшись, кивнул, Шинья завизжал, а Ке… а Ке продолжил сидеть на диване. По-видимому, он был где-то глубоко в себе.Когда все поняли, что произошло, вокалист был в глубоком обмороке.***Белый потолок, едкий запах фармакологических средств, тяжесть в руках и ногах. Нелегко пошевелиться. Знакомый парфюм.— Ке… ты как? — голос пробивается сквозь туман, мысли пытаются встать на место. Получается плохо.— Као? — Удалось высвободить руку из-под тяжелого одеяла. Пальцы дотронулись до лица — знакомые черты, мягкие пряди волос, пухлые губы. — Веду себя как при смерти. — Попытка ухмыльнуться— У тебя было очень низкое давление. Поэтому такая слабость. — Ниикура пытался держать голос ровным, — Черт, ты два дня не приходил в себя. — Прости. — Ке закрыл глаза и буквально выдохнул это. Но тут в голову пришло, что надо бы сказать Каору, что произошло — он опять посмотрел на Ниикуру и прошептал, — ухо…Каору кивнул и сжал ладонь Тоору в руках. Он уже все знал.Предстояло справиться со всеми проблемами и помочь Ке выбраться из депрессии, которая была, увы, уже на подходе.***? Я не смогу петь??Нет шансов??Легче умереть?С этими мыслями Тоору боролся Ниикура. И это у него выходило. Он стал близким другом почти обезумевшему от ужаса и безысходности Ке. Ему купили новейший аппарат для слуха, который мог помочь. И он помогал. Тоору сначала брезговал им, хотя потом понял, что ему никогда больше с ним не расстаться.Ке все дальше отдалялся от своего детства. Психологического детства.