Глава 6 - Море и грусть… (1/1)
Я видел сон — он был реален,Услышал птицы крик — он душу рвал.Твой облик ясен, но печаленВслед за собою в неизвестность звал.В безлунную, глухую ночь твой взорРазвеет мрак, разрушит тьмы узор.Эпидемия — Романс о слезе— Наконец-то! Я уж думала, что умру в этом самолете, — выдохнула Лира, выходя из здания аэропорта на залитую солнцем мостовую— Хоть и бизнес-класс, а задуха страшная, — согласилась с ней Анна-Мария.— По-моему, все просто прекрасно, — заметила Харухи.Лира сдружилась с Хитайчин, а вместе с ней и Анна-Мария, поэтому, когда на город опустилась жара, они все вместе уговорили Кёю поехать к морю.— Возле моря ветерок, прохлада… Отдохнем недельку…
Немалую роль сыграла в уговорах и Анна-Мария. Почему-то именно на ее просьбу Отори согласился. Харухи, естественно, потащили со всеми.— Лира, — потянула за рукав футболки Анна-Мария сестру.— Что? — резко обернулась девушка и ее коса мало не ударила Хани по лицу. Хорошо, что он сумел вовремя увернуться.Анна-Мария не совсем вежливо ткнула пальцем в одинокую фигуру, что наблюдала за всеми. Как только младшая из Райс повернулась в нужную сторону, ее глаза засияли так ярко, что ослепляли.— Итэль! — радосно закричала девушка, кидаясь на шею стройного рыжеволосого парня.— Лира, — мягко улыбнулася он, крепко обнимая девушку за талию.— Что случилось? — спросила девушка, глядя в грустные зеленые глаза.— Ничего.— Ох, — вздохула горько Лира, охватывая руками ярко-рыжую голову.— Кто это? — немного ревниво спросил Тамаки.— Самый дорогой Лире человек, — грустно ответила Райс.— Я думал: это ты, — сказал Тамаки.— Нет, — помотала головой девушка. — Со своей сестрой я знакома чуть больше двух лет. Не спрашивай почему, — предупредила вполне нормальный вопрос.— Можно? — спросила Лира.— Иди, — махнула рукой Анна-Мария. — Я все покажу сама.Не успела она договорить, как возле них затормозил байк и Лира садиласб на него. Без шлема, как и водитель.— Это опасно! — воскликнул Суо в догонку умчавшемуся байку.— Для нас, — положила руку на локоть разбушевавшегося короля Райс. — Они привыкли рисковать своей жизнью. Даже я не в праве спрашивать больше. Остается принять ее такой, какой она есть и надеясь, что когда-то она откроет свое сердце…— Что застыли? — весело спросила Анна-Мария. — Вы не устали? — хосты отрицательно помотали головами. — Тогда… Добро пожаловать! Сегодня вашим гидом буду я! — закричала девушка, поднимая вверх руки и кинула подошедшему дворецкому: — Вещи забери, мы придем потом. Не беспокойтесь, все будет доставлено в лучшем виде.Компания веселилась до сумерок и только, когда зажглись первые фонари, Райс бодро скомандовала:— Домой!В этом курортном городке на берегу теплого Индийского океана семье Райс принадлежал довольно большой дом, где и было решено поселиться всем вместе.— На первом этаже — кухня, столовая, гостиная, комната музыки и прочее. Веранда выходит на небольшой задний дворик. На втором — достаточно отдельных комнат. В каждой комнате есть отдельные ванна, спальня и прихожая. Также каждая комната оформлена в особом стиле, — бодро говорила Райс, подходя к дому.Снаружи это был простой, довольно уютный, двухэтажный дом из красного кирпича.— Это сделано, чтобы не привлекать внимание, — объяснила небогатый вид дома Анна-Мария.— Много воров? — спросил Кёя, озабоченно.— Лично я не увидела ни единого, — рассмеялась блондинка.— Это хорошо, — не понял шутки Кёя.Близнецы лишь пожали плечами.— Что? Мы пришли? — сонно спросил Хани. Мицукуни заснул во время экскурсии и Мори бережно нес его на руках.— Да. Проходите.— Свет горит, — заметила Харухи.— Это из малой гостиной.Близнецы уже подходили к комнате, из-за двери которой звучала задорная музыка.Приоткрыв двери, близнецы увидели как Лира уговоривает грустного рыжеволосого парня потанцевать.— Итэль, вставай, — тащит за руку девушка.— Успокойся, тебе не нужно передо мной играть, — устало ответил тот. ?Играть?? — переглянулись близнецы. — Ты тоже грустишь. Ведь сегодня тот день, — склонил голову на бок юноша.— Да, сейчас больше всего мне хочется кричать от бессилия, страха, боли… — зло сказала Лира. — Ведь сегодня я впервые увидела свою мамочку, — ядовито протянула последнее слово девушка. — Светлый образ разрушен. Она опустилась вниз, и продолжала падать. Хорошо, что Анна-Мария никогда не узнает о ней.— Почему? — спросила Райс, заходя в комнату. — Зачем ты утаила от меня правду?— Чтобы защитить тебя, — вместо Лиры ответил Итэль.— Никто тебя не спрашивает! — прикрикнула на него Райс. — От чего?!— От разочарования, — ответил парень, поднимаясь с кресла, где до этого сидел. — Лучше бы тебе никогда не видеть этой женщины и никогда о ней не знать.— Она моя мать!— Которая бросила своих детей, подкинув их своим любовникам.— Ну и что?! Может у нее не было выбора? Может она хотела доставаить радость отцовства двум мужчинам, которых любила одинаково сильно!— Ей нужны были деньги, — тихо сказала Лира.— Что?!— Нас продали за миллион, — грустно улыбнулась Лира и, глядя на ошорашенное лицо сестры, продолжила: — Я знала об этом с детства и все равно мечтала о встрече с ней. Я не знала, что у меня есть сестра и где она сейчас. Год ушел, чтобы тебя найти и гораздо больше времени, чтобы признаться.Помнишь, как приняла ты меня?
— Потребовала провести тест по ДНК…
— Мы с тобой сестры, но кто наш отец решили не узнавать. Странно? — сумаседше улыбаясь. Как же больно…— Расскажи о матери, — потребовала Анна-Мария.— Два слова: ?падшая женщина?. Мать нужно любить, почитать и уважать, но я не могу думать об этой женщине как о матери.— Ты никогда не назвала ?мамой? нашу родительницу… — пробормотала Райс— Тогда я хотела покончить с жизнью, по, к счастью, меня спасли… А, ладно!— Даже, если от боли, вздохнуть тяжело — улыбайся! — в сторону сказал Итэль.— Это мой девиз, — объяснила Лира.— Если хочешь узнать о своей биологическиой матери — завтра принесу тебе полный отчет. А сейчас — спать! — хлопнул в ладони Итэль.— Итэль, а кто ты для Лиры? — спросила Анна-Мария, смирившись с условием.— Старший брат. Музыкант. Учитель. Подушка для слез, — загибал пальцы Итэль.— И многое другое, — кивнула Райс.— Что делаешь? — спросил Отори, зайдя утром на кухню.В ответ Анна-Мария потрясла листочками, надпивая с большой чашки ароматный кофе.— Завтрак в холодильнике. Чайник на плите. Кофемолка, тостер, хлебница рядышком. Чай, кофе, какао на нижней полке в первом шкафчике слева от плиты. Ножи, вилки, ложки и палочки в ящичке справа от холодильника.— Спасибо. Познавательно?— Очень. Досье подробное. Указан даже теперешний адрес матери. Удивительно. С таким образом жизни, она еще живет в Нью-Йорке, — снимая очки и тря глаза, сказала девушка.— Хочешь увидить? — спросил, надпивая с маленькой чашечки утренний кофе.— Я еще не готова. Знаешь, — подняла глаза на юношу. — Лира впервые увидела нашу мать в шесть лет, а после этого написась таблеток. Ее еле откачали. А еще именно через мать вышел Изуво Абигейл на меня. Мы с матерью похожи, а она была одной из его любовниц и этот извращенец захотел все повторить.— Не удивительно, что Лира хочет забыть свою мать, — хмыкнул Отори.— Сегодня на пляж, вы не против?— Как хотите, — пожал плечами Кёя. — Его поймали?— Угу. Вина полностью доказана.— Вернешся домой?— Да. Я уже забрала документы. Эта неделя — последняя.— Поэтому вы предложили ее так провести?— Никому не говори, — попросила девушка. — Нам не нужна жалость или грусть. Это каникулы для Лиры. Ты, наверное, догадался кто она.— Еще нет. Вы абсолютно не похожи.— Я завидую Хитайчин. Они понимают друг друга без слов. Всегда вместе, всегда рядом. У них свой собственный мир. Они все друг о друге знают…— Не вижу ничего хорошего, — сказал Хикару, проходя в комнату.— Нас не различают, — согласился с ним Каору.— Это больно… — закончили вместе.— Наверное… Меня и Лиру уже не спутают случайно. Мы разные. Я — обеспеченная аристократка, котороя не видела всего ужаса этой жизни и росла тихим тепличным растением. Она — девушка из семьи, тесно общаюейся с преступным миром. Лира столько всего пережила… Так много увидела… И этот шрам на ее шее… Мы не похожи… Я ее не понимаю. Я не могу ее утешить, поднять ей настоение…Хотя вижу, прекрасно вижу, боль в ее глазах…
— Кха, кха, кха…— Итэль, а как можно похлинуться гарячим чаем?— Легко. Запомни девочка: до встречи с тобой ее глаза часто были пустыми, а сейчас посмотри — она не играет, она действительно испытывает эти чувства!— Ты куда?— Передайте Лире, что ее информация пригодится при поике Локки.— Хорошо. Ты вернешься?— Неа. Дом в вашем полном распоряжении!— Как красиво, — восхищенно выдохнула Харухи.— Я тоже влюбилась в это место два года назад, — согласилась с ней Анна-Мария.Немного спустившись с утеса, на котором стоял дом, можно было увидеть безграничное море с полупрозрачной водой удивительного цвета: синяя с зеленоватым отливом (или наоборот), немного фиолетового, чуточку желтого и капелька малинового. Море легкими волнами набегали на чистейший песок, или разбивались об острые скалы. Ярко зеленые деревья склонялись над песком, даря защиту от немилосердного солнца.Казалось, все цвета мира соединились в эту красоту.
— Я думала: это твой дом, — смутилась Фудзиока.— Нет. Это место целиком принадлежит Лире, а дом — Итэлю. Видишь? Вон там, за деревьями, — умиротворенно сказала Райс.— Где? — завертел головой Тамаки. Он, как и все, любовался бухтой.— Вот же, — ткнула пальцем Анна-Мария.— А, симпатичный домик, — мгновенно успокоился король. — Чей он? Слуг?— Мой, — поправила Суо Лира.— Извини! Я не хотел! — сразу же кинулся извиняться парень.— Тамаки, — угрожающе протянула девушка, тщетно пытаясь вырваться из цепких рук Тамаки.
— Что? — перестал трясти девушку Суо.— Во-первых, отпусти. Мне больно. А, во-вторых, ты можешь не мельтешить хотя бы 10 минут?— Неа, — слаженно протянули близнецы. — Наш милорд слишком энергичен.— Кошмар, — протянули Райс. — Сочувствуем.Девушки так мало говорили синхронно, что все опешили.— Это так надоедает? — детским обиженным тоном сказал Тамаки.— Нет. Все просто замечательно, — улыбнулись девушки.— Ура! Тамма-чан прощен! — воскликнул Хани. — Пошли купаться!Говорят, в каждом взрослом живет ребенок. Он настолько маленький, что не мешает взрослым основную часть времени быть серьезными и важными, но иногда он, беззаботный и веселый, просыпается, и люди ведут себя как дошкольники.Старшеклассники, в большинстве своем, те же взрослые. Но ?внутреннего ребенка? у них больше, гораздо больше…Сначала просто купались и загорали. Потом играли с водой. Так весело подобраться к спокойно нежащемуся на волнах человеку и, брызнув на него водой, убирать от справедливой мести.
Когда уж вооружились водяными пистолетиками, спокойствие и расслабленность с радостью уступили место веселью и шуму. Звонкий смех наполнил обычно умиротворенное место.Удалось расшевелить даже Кёю и Анну-Марию. Эта парочка с удовольствием гонялась за близнецами и Лирой. Тамаки и Харухи играли против Мори и Хани в пляжный волейбол.Когда на бухту опустилось покрывало ночи, жгли фейерверки.— Замечательный день.
Столько умиротворенности в голосе Лиры Каору еще не слышал и поэтому спросил:— Редко бывают такие дни?— Угу, рыжик, — зеленые глаза странно мерцали в темноте, а в голове у Каору запорхали бабочки.— Как-как ты его назвала? — резко обернулся Хикару.— Рыжик, — по слогам произнесла девушка. — Что-то не так?К ним всегда обращались по имени или по фамилии, даже родители редко говорили ?сын?. Прозвища, которые использовали в Клубе свиданий — совершенно другое.— Не смей больше так говорить! — разозлился Хикару.— Успокойся, тебя я так называть не буду, а Каору пусть решает сам, — решительно ответила девушка и отвернулась. Так как слева стоял только Каору, он один смог заметить грустную улыбку на лице девушки, которая тут же сменилась на широкую, по-детски счастливую, адресованную только ему.Почему-то, именно что-то закололо в груди? Что же это такое? Почему я так реагирую на обычную улыбку? Не заболел ли часом?— Ну что? — спросила Лира, озорно подмигнув.— Только если сможешь нас различить, — подмигнул в ответ Каору. От этого становилось еще больнее… Никто, кроме Харухи, не способен их различить, значит, прозвище осталось в прошлом, вернее оно принадлежало только этому дню, этому мигу, этой ночи.