... (1/1)
Стоило ей провести у Австрии всего пару деньков, как всё стало на свои места. Венгрия вскакивала ни свет ни заря, пока сама Трансильвания предпочитала валяться в постели, тщательно прихорашивалась (чем вызывала у той же Трансильвании по началу недоумение, а потом - отвращение), подхватывалась и убегала к Австрии, подавать завтрак. Потом мыла посуду, подметала, чем-то занималась ещё, наверное, общалась с другими обитателями дома Австрии, Эстере было неинтересно. Если она выходила из своей комнаты, то делала это бочком-бочком, надвинув платок до бровей, нахохлившись, словно попугай, которого не отпускают летать без ошейника, всем своим видом выражая презрение ко всему населению дома Габсбургов. Никто и не решался подступиться к надменной девице. "Тьфу ты! Неужто тут им всем нравится? Получили чёрствую корочку и худую крышу над головой от этого аристократишки и кланяются ему! Они тут все, что ли, без чувства собственного достоинства собрались?!" Конечно, всё это было сильно надуманно, ибо рук Австрии никто не лизал, никто не приседал и не кланялся. Ну откуда бы глупой, наивной, маленькой и никогда не знавшей горя, страдающей чрезмерным гонором Трансильвании было знать о том, что Чехия очень довольна тем, что живёт под крылом у Австрии, ей тут куда спокойнее и сытнее. Что обособленно держащийся Хорватия сам в своё время едва ли не напросился к Эндельштайну в дом, что Италия вообще тут вырос, и жизни другой не знает. Не то чтобы тут все ходили по струночке и только и делали, что носились с поручениями Австрии. Почти всё хозяйство лежало теперь на Венгрии, остальным иногда перепадали поручения разной степени важности. Не одна Эстера целыми днями плевала в потолок, и если уж совсем честно, то и сам узурпатор-австрияк не показался Трансильвании таким уж противным. Просто какой-то чудак в очках, рассеянный; в головёнке, похоже, ничего кроме мыслей возвышенных, аристократических, был вежлив. В другом случае она просто беззлобно бы посмеивалась над скуповатостью и пафосом Родериха, глядишь, и привыкла бы, но сейчас всё равно воспринимала его в штыки, подыскивая отрицательные черты, поводы поизголяться и раздувая их до вселенских масштабов. В сознании Эстеры Австрия сразу же был заклеймён жмотом, белоручкой и редкостной дрянью. Многие, однако, при одном упоминании Австрии вскакивали со стульев и едва не приседали и кланялись, кое-то отзывался о нём даже с благодарностью, что Эстерой ошибочно воспринималось как пресмыкание, подлизывание и конформизм.
Где-то на четвёртый день, всё так же надувшись, подбоченившись, Эстера гуляла по бесконечным коридорам и недовольно бубнила что-то вроде ?австрияк живёт в пошлой роскоши!? внезапно чуть не врезалась лоб в лоб в Польшу. Насупившись, Трансильвания в упор уставилась на него, подумав про себя что-то вроде ?Боже, а это ещё что за чучело?..? Волосы короткие, из-под подола такого же короткого платьица торчали коленки, небогатые мясом; больше всего она смахивала на мальчишку, даже Эстера выглядела куда более презентабельно и женственно.- Ну… ты бы это, смотрела бы, куда идёшь, как бы, - вполне дружелюбно сказало бесполое чучело. – Я, типа, Феликс. А ты? Тебя тут раньше не видел, ага.- Эстерой… меня зовут, - слегка опешив от приветливости поляка, ответила она и поспешила улыбнуться. Этот первый, кто не побоялся и заговорил, остальные бы не сунулись; знают, что почём, то-то! Однако… он не девочка! – А ты почему… э.. в платье-то?- А что, мне, типа, хочешь сказать, не идёт? – явно сник и расстроился Феликс.- Нет, что ты, - ещё больше окосела Трансильвания и поспешила исправиться, - цвет красивый, тебе к лицу… но ты же мальчик. Не девочка ведь? – с опаской уточнила она и тут же нездорово сощурилась мелькнувшей в голове страшной догадке. – А-а-а, я поняла! Тебя Австрия его носить заставляет? Так он ещё и ненормальный на всю голову, развратник!Последние слова она уже произнесла громко, отшатнувшись от поляка, с ещё более округлившимися от ужаса глазами. Польша радостно захихикал.- Не, мне так, ну, типа нравится! – Феликс гордо пару раз повернулся на каблуке вокруг себя, давая Эстере счастливую возможность осмотреть себя со всех сторон и чуть не вызвав у той содрогание.- Элегантно, так? – кокетливо осведомился он.- Так, - потрясённо тряхнула головой Трансильвания, сбитая с толку, и зажмурила глаза, в надежде, что жуткое зрелище исчезнет. Что за ерунда? Какой-то сумасшедший дом! Господи, она будет сидеть тихо, никогда не будет спорить со старшими и не влезет ни в какие приключения, только верните её к брату, спасите от этого обиталища чокнутых и извращенцев, этого проходного двора, интернационального сброда, этого бреда… Приоткрыла один глаз – но кошмар не собирался развеиваться, более того, Польша самозабвенно поправлял передничек, страшно довольный произведённым впечатлением. Наверное, союзников не выбирают…- Скажи, э... Феликс, а тебе тут нравится жить? – уже без прежнего куража, но полная решимости во что бы то ни стало продолжать свою антиавстрийскую пропаганду, спросила Эстера, оценивающе глядя на тощего поляка.- Нравится, типа? – неожиданно стал серьёзным Польша. – Нет, не нравится.- А ты… - но не успела Трансильвания обрадоваться соратнику, как по дому полетел требовательный вопль Венгрии:- Польша, ну сколько тебя ждать ещё?! Помоги скорее!- Упс… мы, типа, совсем заболтались, мне пора вообще-то, потом покалякаем! – помахав ручкой, заявил Феликс и поспешно сбежал, потряхивая розой юбкой.Спустя час Трансильвания пыталась подловить Феликса у комнаты Венгрии, у кабинета Австрии, в столовой… Но тот как сквозь землю провалился. Уже поздно вечером вконец рассерженная и от того надутая больше обычного, Эстера мрачно пинала толстый ковёр в коридоре и злилась на весь мир, чувствуя, как потихоньку становится жарко и разливается желчь. Куда запропастился этот поляк в юбке?! Одной ей переворот не совершить, а они даже план обговорить не успели!- Чего раззявилась? – недовольно поинтересовалась Трансильвания, заметив, что за ней из-за угла большими круглыми глазами наблюдает Чехия.- Я.. я ничего, - прошептала чешка.- Мимо проходила…- Вот и вали, куда шла, - окончательно выйдя из себя, брызнула сквозь зубы Эстера. Зашуганная, маленькая Чехия, вечно говорящая тихо-тихо и ходящая на цыпочках, вдруг сильно начала её раздражать. – Не стой тут над душой!- Прости, пожалуйста… - залепетала та, отступая вглубь коридора.- И нечего извиняться! – вызверилась Трансильвания. – Перед Австрией своим можешь приседать и спасибкать, а передо мной не надо! В глубине глаз чешки заколыхался ещё больший, откровенный страх, а Эстера уже подскочила к ней, и стискивая кулаки перед лицом Чехии, зашипела:- Ну погодите! Я вам тут всем, мягкотелым, покажу! Я вам устрою ?господина Австрию?! Переходи на мою сторону, пока не поздно!Чехия в ужасе закрылась руками и едва не присела от испуга, а Трансильвания, высказавшись, на ходу продолжая потрясать руками, умчалась в комнату к Венгрии, оставив неловко согнувшуюся Чехию часто-часто моргать глазами и думать над тем, что это только что было.