Часть 15. (2/2)

…Но вот уже полностью стемнело; Кейко глядит в окно, причитает о том, что завтра из-за столь обильно выпавшего снега не будет видно дороги. Мальчики, засыпая под звук голоса матери, теснее прижались друг к другу. Казалось бы, уже поздно – им давно пора спать. Но так не хочется отпускать друг друга, и Йо мысленно молится о том, чтобы это мгновение продлилось хоть ещё чуть-чуть. Кейко замечает, что мальчики клюют носом и собирается укладывать их спать, но Микихиса останавливает её. Ещё успеется. А пока пусть сидят. Йо благодарно смотрит на отца; Хао же ни слова не произносит, лишь сильнее прижимая к себе брата. Йо покорно прижимается, наслаждаясь теплом родного брата…

Когда объявили нужную станцию, Йо словно облили ледяной водой. Ещё не отойдя от дрёмы, он вышел из метро, двигаясь заторможено, словно руки и ноги не принадлежали ему и были деревянными. Асакура мысленно благодарил всех Богов, что смог спокойно доехать, не будучи окружённым толпами фанатов. Хотя ничего удивительного. В такое время все нормальные люди спят, а не едут в метро или бродят по улицам. ?И лишь только трудоголик Йо торопится домой, дабы лечь в свою мягкую и удобную постель?, - усмехнувшись, подумал про себя он.

Добравшись до дома, Йо вошёл внутрь, снял с себя верхнюю одежду и обувь и тихо прошёл в комнату. С того момента, как он ушёл, в целом, ничего не изменилось. Разве что домашний телефон не мигал красным огоньком. Йо удивился. На этот телефон редко кто звонил – в основном, все звонки Йо принимал по мобильному телефону. Но в этот раз домашний телефон упорно продолжал сигналить о том, что ему на домашний было оставлено сообщение.Нажав на кнопку, Йо стал его прослушивать. К его удивлению, сообщение было оставлено… Хао.

Он был весьма удивлён, тем более, последнее время брат ему практически не звонил, даже ни одной жалкой смс-ки не отправил. А тут вдруг соизволил позвонить на домашний и оставить ему сообщение.

?То, что я хочу сказать… Мне впервые в жизни чертовски неловко это говорить, но это очень важно, поверь. Ждать я больше не могу. В общем, я хочу попросить у тебя прощения.

За всё.

За всё, что сделал.

И за то, чего не успел сделать.Знаю, я далёк от понятия ?идеальный старший брат?. Более того, я был полной противоположностью этому понятию. Да, я эгоистичная сволочь с чувством собственничества, но… Я по-другому и не умею. В этом весь я?, - в этот момент его голос чуть дрогнул, однако, собравшись, он продолжил:?Я немало плохого сделал, сознаюсь. И за это я себя ненавижу.Наверно в эту самую минуту ты думаешь, почему я всё это тебе рассказываю, и какое отношение это признание имеет к тебе.Отвечу на этот вопрос так: самое прямое.Мне больше некому об этом рассказывать, да и…В сущности, эти слова предназначены только для тебя, Йо.Именно благодаря тебе я понял, что вся моя жизнь – это эгоистичное существование. Я никого не любил, всех сторонился, считая людей ни на чтоне годным мусором. Но ты сумел пробить брешь в этой защите от всего мира.

Говори, что хочешь, и думай, что хочешь, но я держал в себе всё то, что во мне накопилось за годы моей жизни. Думаю, настала пора признаться…?Когда прозвучали эти слова, Йо казалось, что он задыхается. У него не хватало слов, чтобы описать то, что он почувствовал, услышав столь откровенную речь брата. Оказывается, он знал его не так хорошо, как ему всю жизнь казалось. Всё раскрылось в один миг. Что же на него так сильно повлияло? Не только же чувство вины, верно? Он не способно заставить Хао ненавидеть себя или же просить у Йо прощения за все те ошибки, которые он успел совершить за свою жизнь. Это что-то другое, более сильное…

?Если ты меня возненавидишь после моих слов, я прекрасно пойму и оставлю тебя в покое. Лишь выслушай. Большего я не прошу.Долгие годы я терзался мыслью о том, что мы близнецы, и поэтому ты являешься неотъемлемой частью меня самого. В чём-то, возможно, я был прав, однако не во всём. Я упорно отказывался понимать ,что ты тоже человек со своими эмоциями, страхами, переживаниями.Я не желал думать о том, что ты можешь общаться и даже дружить с другими людьми, кроме меня.Я категорически отвергал мысль о том, что рано или поздно мы можем жить абсолютно разной жизнью, не общаться, не видеть друг друга долгие месяцы, может быть, даже годы.Я боялся даже представить себе, что в один прекрасный день ты влюбишься, заведёшь семью, будешь жить своей жизнью. А я буду медленно умирать от тоски.Как оказалось, всё это вполне возможно. Люди способны и без меня писать свои собственные судьбы. И ты не исключение.Наверно всё это выглядит ужасно глупо и смешно.

Я боюсь признаваться себе в этом, но…Пора раскрыть карты.Йо, братишка. Я люблю тебя. Причём, совсем не братской любовью. И уже очень-очень давно. Ради тебя я и живу. Без тебя моё существование бессмысленно.Но любишь ли ты меня так же, как я любил тебя все эти годы, Йо?Пожалуй, это самое глупое признание в любви. Но мне уже не страшно. Я уже выложил всё, что накопилось. И теперь, возможно, мне станет легче. А может и не станет. Кто знает? Будь что будет. Прости меня?.Йо застыл, словно вкопанный. Кровь прилила к щекам, а проклятое предательское сердце бешено билось о рёбра, норовя вырваться из грудной клетки. Слова Хао эхом отдавались в его голове. Брат его…любит? Как такое возможно? Это невозможно, неправильно, чёрт побери! Они же кровные родственники, братья! Так нельзя!Однако крохотная частичка его души утверждала совсем иначе. Не все ли эти дни он метался, словно призрачная тень, чувствуя, что чего-то душе не хватает? Не он ли сам воскресил в голове воспоминания одного зимнего вечера? Не он ли в тот самый вечер прижимался к родному телу, наслаждаясь его теплом, и молил время остановиться хоть на один миг? Не его ли сердце предательски дрогнуло, как только он услышал родной голос по телефону?Что скажешь, Йо?

Будешь утверждать, что эти чувства вызывают у тебя отторжение, неприязнь? Ложь.Станешь говорить, что боишься реакции общества, родителей?Возможно, но это не главная причина. Может быть, ты просто боишься этой любви, потому что она способна оказаться взаимной?Не обманывай себя, мальчик с искренним взглядом карих глаз. Ты прекрасно знаешь, что чувства твоего брата взаимны. Глупо это отрицать, сам понимаешь.