Часть 15. (1/2)
Слова Хоро очень сильно задели Хао. С Асакурой такое было впервые. Обычно ему было наплевать на мнение других, но только не в этот раз. Синеволосый умудрился попасть в самое больное место, да ещё как. Но если говорить начистоту, Усуи был прав.За всю свою жизнь Хао не совершил ни одного поступка, которым можно было гордиться. Постоянно причинять людям боль, унижать, давить на их больные места, получая от этого ненормальное, даже можно сказать, садистское удовольствие, - разве этим стоило бы гордиться? Это называется хорошим поступком?Сплошная стена эгоизма закрывала от Хао остальной мир, людей с их эмоциями, проблемами, переживаниями, заковав его в броню безразличия и презрения к окружающим. Весь мир – сплошное ?Я?, и ничего более. И так всю жизнь, с самого раннего детства. Лишь одному человеку удалось пробить брешь в этом барьере, прочно засев в мыслях эгоистичного шатена. Йо, братишка…Всегда старался быть рядом, поддерживать его. Хао никогда об этом не упоминал, но младший брат был для него нечто вроде примера: послушный сын, отрада мамы и папы; надёжный и понимающий друг, всегда готовый дать совет; душа любой компании.… Те черты, которым Хао порой завидовал; то, к чему нелюдимый мальчишка втайне стремился. Он не понимал, откуда в брате столько света, но всегда хотел быть похожим на брата, стать его отражением, точной копией. Единым целым. Но характер не позволял.4 года назад всё изменилось. В их отношениях прошла трещина, грозившаяся расшириться до размеров огромной пропасти. А всё ревность, чёрт бы её побрал!..
С того самого момента, как Йо стало известно о том, что его любимый старший братик, которым он всегда восхищался, изнасиловал его друга, он стал относиться к нему по-другому. Нет, их отношения не ухудшились. Йо по-прежнему старался находить брату какие-то оправдания, ни в чём того не обвиняя, однако те хрупкие доверительные отношения, что были между ними, рассыпались в прах. Их больше не было. Да и восстановить их, наверно, больше не удастся.
Йо, ответь, почему? Почему всё получилось именно так? Я запутался. Помоги мне.
Хао сидел за кухонным столом и пил горячий чай. Спать ему абсолютно не хотелось, бессонница замучила его окончательно.Вдобавок ко всему, голова просто разрывалась от мыслей, никак не дававших ему покоя. А причиной всему эта чёртова ночь, время, когда все проблемы, сомнения, печали наваливались на тебя, словно ком. И не было того, перед кем можно было бы надеть маску холодного безразличия. Ты остаёшься наедине со своими эмоциями и чувствами. Хао только сейчас понял одну простую, но важную вещь: те, чувства, которые он испытывал к собственному брату, та безумная ревность, одержимость им – это не похоже на настоящую любовь. Этим он лишь ранит самого себя и Йо, причиняятому страдания. Пора понять, что любовь – это светлое, всепоглощающее чувство, готовность всегда быть рядом, поддержать любимого человека, способность прощать. А та мания к брату, что он испытывал последние годы мало похожа на любовь. А Хао хотелось любить.
Искренней, чистой, трепетной любовью.Но я не умею любить. Прошу, помоги.
Внезапно шатена посетила одна идея, граничащая с безумием, но не теряющая от этого своей гениальности. ?А что если рискнуть? Всё равно терять мне уже нечего!? - заключил Хао и, отставив от себя чашку с чаем, вышел с кухни и направился в гостиную, к телефону.***Сегодняшний вечер, по сути, мало чем отличался от остальных вечеров на этой неделе. По-крайней мере, так считал Йо, если бы не одно маленькое ?НО?…
Йо вышел из продюсерского центра и небыстрым шагом направился в сторону метро. Сегодняшний день был весьма плодотворен для него, как для музыканта. Они записали новую пластинку, которая вот-вот должна выйти в ротацию. Йо был, несомненно, рад этому факту, ведь он в этот альбом, буквально, душу вложил.
Каждодневные изматывающие репетиции, записи, возвращение домой поздней ночью, 3-4 часа сна, и так снова, снова, снова.…Иногда Йо резко просыпался посреди ночи и порой на автомате брал в руки гитару и принимался наигрывать на гитаре знакомые аккорды, шёпотом напевая слова песни, дабы не разбудить недовольных соседей. Раз за разом. Потом наступает утро. И вновь всё по кругу.От такой жизни любой бы не выдержал, сломался. Но только не Йо. Упорная, даже несколько фанатичная мысль о том, что он не должен сдаваться, что он должен закончить работу над этим альбомом не давала ему сойти с ума. Йо никак не мог понять, что с ним творится последнее время. Какая-то навязчивая идея, мысль, образ жгли его душу и не желали отпускать. Он не понимал.
Но продолжал творить, ведомый теми самыми непонятными мыслями и образами.
Заглядывая временами в зеркало, Йо пугался собственного отражения: побледневшее лицо с синеватыми кругами, сухие искусанные губы, помутневшие глаза с припухшими веками и расширенными зрачками.
Заглядывая в зеркало, Асакура не узнавал своё отражение. Это кто-то другой. Незнакомец, ухмылявшийся из глубины зеркала, молчанаблюдавший за тем, как Йо каждый день терзает самого себя. Кто-то другой. Не он.Порой Йо начинало казаться, что он медленно сходит с ума. ?Нельзя так жить, нельзя над собой так издеваться?, – думал иногда он, но выйти из этого замкнутого круга не получалось. Тупик.
Постепенно Йо смирился с таким состоянием и лишь убеждал себя, что как только работа над пластинкой закончится, всё вновь вернётся на свои места, и долгожданное состояние покоя и умиротворённости, которое приходило к нему всякий раз после записи очередного альбома, вернётся и на этот раз.
Но вот альбом записан, скоро презентация, а то долгожданное состояние никак не наступает. Странно. Здесь что-то не то. Всё должно быть как раньше, но нет…Чего-то не хватает. Или кого-то.Уже стоя в метро, Йо надел свои любимые наушники и включил музыку. Под мелодичные гитарные аккорды разум его словно покинул, оставив место каким-то смешанным, отрывочным мыслям. В состоянии полудрёмы перед его глазами всплыли картины из детства, когда он, будучи всего лишь обычным мальчишкой бегал по улицам с друзьями, гоняя дворовых псов, или же ясной безоблачной ночью сидел с братом на террасе, наблюдая за звёздами. Затем на смену этим воспоминаниям пришло другое, самое сокровенное……Когда морозным зимним вечером всю улицу замело снегом, и на улице не горел ни один фонарь, семья Асакура уселась поближе к огню, где мать Хао и Йо, Кейко, рассказывала мальчикам всякие чудные, волшебные истории. Мальчишки слушали мать с затаённым восторгом; чуть поодаль, в углу сидел дедушка Йомей, с интересом смотревший на реакцию мальчишек. Бабушка сидела недалеко от него и глядела в окно, словно надеялась увидеть там что-то необыкновенное. Микихиса же грел руки у камина, погружённый полностью в свои мысли, лишь в зрачках его отражались отблески искрящегося пламени.