Ludere - Играющий (1/1)

(не бечено, но всё в будущем)Я много раз думал о том, что за всю свою жизнь со мной ни разу не происходило ничего особенного. Я никогда не попадал в странные истории, никогда не влипал в неприятности.. Последнее даже было мне на руку, если учитывать моё слабое физическое здоровье.

Пожалуй, начну с нуля.В десять лет я оказался в детском приюте. Это место, которое в последствии я стал называть Чистилищем, было далеко не таким, каким его описывали "добрые" и "понимающие" служители правопорядка. Детский приют "HARMONIE"* оказался подобием инкубатора мальчиков для улиц красных фонарей. Да, кстати, приют находился в Париже. Как я оказался в Америке — отдельная история.. Так вот, этот приют занимался натаскиванием малолетних шлюх. Вместо обязательно утренней молитвы нас заставляли смотреть третьесортное немецкое порно, которое всегда была в достатке, так что почти каждое утро мне попадалось что-нибудь новенькое. В свои десять лет, я узнал, что секс возможен не только между мужчиной и женщиной, но и мужчиной и мужчиной, а так же женщиной и женщиной.. А ещё с детьми. Такими, как мы — невинными девственниками, краснеющими при виде чужого обнажённого тела. Я тоже краснел, когда передо мной стоял голый восемнадцатилетний студент — мой первый клиент. Как оказалось, последний.. При попытке заставить меня сделать ему минет, я стал отчаянно отбиваться, а когда меня всё же поставили на колени, едва не откусил тому парню самое главное достоинство мужчины. У него оно было единственным.. да и не могло претендовать на роль "достоинства". После этого из меня сделали слугу, которого, впрочем, не брезговали зажать в каком-нибудь тёмном углу, чтоб хорошенько полапать.

Я прожил в приюте два года. Джон меня нашёл случайно. В Париже, как и вообще во Франции, он тоже оказался совершенно случайно. Помнится, в тот солнечный день я сбежал на предобеденном перерыве, когда слышны стоны ото всех комнат. Перед обедом, обычно, самых хорошеньких отправляли на "обучение". А тех, кто достигал тринадцати лет, продавали в какой-нибудь дорогостоящий бордель, откуда ещё не возвращались. Да и почему бы оттуда вернулись? Тебя продали и ты обязан отрабатывать деньги. И не только их.Сбежав из приюта, я хотел всего лишь посмотреть на недавно приехавший луна-парк. Я до него так и не дошёл, едва не угодив под машину своего будущего отчима. О "HARMONIE" знали не по наслышке многие и я честно недоумевал, почему эту дыру не прикрыли.. Кажется, она всё ещё процветает. В общем, Джон, узнав, где я куковал все два года и выслушав внушительный поток матов, смешанный с литературными оскорблениями сразу на двух языках — мой сосед по комнате знал немецкий и активно ему меня обучал — решил меня усыновить. Я до сих пор помню, какое у него было лицо, когда директор приюта спросил, не хочет ли Джон вместе со мной купить несколько секс-игрушек и проверить их на месте. Отчим выложил за меня крупную сумму в евро, но от своей затеи не отказался. И увёз меня в Америку, через знакомых подделав мои документы. Так, по этим самым документам, я являюсь Крисом Дулбергом. А в реальности я всё тот же Кристиан Лозо де Вуйе. Моя фамилия может гордиться разорённым дворянским родом и парочкой интрижек с членами королевской семьи в далёком прошлом, но сейчас от всей той роскоши осталось лишь неприметное поместьечко, которое, возможно, по документам давно принадлежит "HARMONIE".. Впрочем, мне оно совсем не к чему. Особенно сейчас, когда я уже пять лет живу с Джоном в Америке.Выучить английский досконально труда не составило — я учил его ещё тогда, когда были живы мои родители. О них я бы с удовольствием вспомнил, если бы у меня не было амнезии на психологической почве. Как сказал мне Джон позже, когда мы уже прожили почти год под одной крышей, мой мозг заблокировал воспоминания, причинившие слишком много боли. Конечно, все эти подробности смерти моих родителей можно было вытащить из меня с помощью гипноза ли ещё какой-нибудь особенной методики, но я не хотел. Ничего не помнить о своих родителях, как таковых, вполне удобно, если не хочешь просыпать ночью с криками, увидев очередной кошмар из прошлого.Да, я слаб и я трус.А ещё я идиот, о чём уже упоминал не раз. Благодаря именно этой моей черте, сейчас я лежу в глубокой ванной, почти до краёв наполненной горячей водой и вижу не только свои ноги, но и ещё чьи-то. И серая плитка на стене напротив так же не внушает особого доверия. Я в незнакомой мне ванной, в чужом доме и воспоминания о двух последних днях начинают возвращаться ко мне..Сознание вернулось ко мне минуте на пятой разглядывания серой плитки. А затем я обнаружил чужие руки у себя на груди, на животе, ниже и ниже..— Что?!.. — я вскрикнул, пытаясь сесть ровно и чувствуя, как горит горло.Меня тут же удержали и вода тихо булькнула, когда я был рывком прижат к чему-то живому и тёплому сзади. Над ухом послышался насмешливый смешок и я уже знал, с кем разделил ванную. Очень приятно. Особенно, если учесть, что боль в затылке дала о себе знать. Она была притуплённой и я подозревал, что мне вкололи обезболивающее. Тело приятно ныло при движении, будто я не один час провалялся просто отдыхая.

— Наконец-то, Тиа, я думал, что ты будешь спать весь день. — раздался голос у меня над головой.Мне не нужно было вертеться, чтоб понять, кому он принадлежал. Ан и в этот раз отличился оригинальностью. Моё пробуждение снова меня удивило. Я даже захотел осмотреть комнату на наличие трупов, чтоб знать, чего ожидать, если ванная вдруг накрениться в сторону или комната поплывёт.. Но ни первого, ни второго не случилось, что несколько успокоило. Теперь осталось разобраться, почему я в одной ванной с Аном. Да, я помнил, что просил меня искупать, но зачем же именно таким образом?..— Ты просил искупать тебя, помнишь? — спросил Ан.Одна его рука, которая покоилась на моей груди, скользнула ниже, под воду и прошлась по животу, будто лаская. Но почему "будто"?! Похоже, я вляпался..— Я не помню, чтоб просил принимать ванну вместе со мной. — сказал я, пересиливая боль в горле.— Но ты не запрещал мне этого. — сказал Ан.Я только поморщился, не желая продолжать разговор. Горло болело слишком сильно, чтоб размениваться на пустую болтовню. Я постарался расслабиться и не обращать внимания на руку Ана, пальцами рисующую на моём животе что-то заковыристое и непонятное. Прикосновения не были раздражающими и я довольно таки быстро пришёл к относительному спокойствию. Положив голову обратно на грудь Ана так, чтоб не соприкасаться с ней затылком, я закрыл глаза и тихо вздохнул, надеясь, что поползновений в сторону моей девственности не будет. Я ошибался, естественно..Рука Ана ещё некоторое время ползала по моему животу, а затем спустилась ниже, поглаживая и слегка царапая. Я не отреагировал, примеривая на себя роль безвольного наблюдателя. При всём своём желании, которое я чувствовал поясницей, Ан не мог изнасиловать меня. Не сейчас, во всяком случае. Я начну сопротивляться, конечно, заработаю таки себе сотрясение и на несколько дней стану недееспособной амёбой. Непривлекательный расклад, если ты сбежавший псих с убийствами за плечами и отсутствием денег, да и возможности, чтоб обратиться в госпиталь.

Я почувствовал, как взявшееся откуда-то колено, вклинилось между моих ног. В тот же момент Ан почти невесомо провёл пальцами по моему члену, видимо, ожидая начальной реакции. Которой не последовало. Нужно-ли говорить, что после двух лет в приюте для будущих шлюх я стал панически бояться любых прикосновений мужчин, если они несут в себе сексуальный характер?Сейчас я не вскочил с визжаниями и криками о помощи лишь по двум причинам: Ан держал меня, Ан не позволил бы. К чему напрягаться, если твои трепыхания даже не заметят? Пусть поиграется и сам убедится в том, что как секс-игрушка я буду бесполезен..— Я хочу, чтоб ты сопротивлялся. — шёпот в ухо заставил меня вздрогнуть.По спине пробежалась стайка мурашек и мне стало неожиданно холодно, не смотря на то, что я лежал в горячей воде. Двинувшееся между моих ног колено, недвусмысленно намекнуло на дальнейшие намерения рыжего извращенца.— Почему ты не пытаешься меня остановить? — Ан снова погладил мой член, но уже более настойчиво — Ты импотент?Я недовольно фыркнул, на подобный вопрос, но напрягать голосовые связки не стал.— Тебя запугали? — продолжал допрос Ан — Где ты провёл детство, Тиа?От последнего вопроса моё тело предательски вздрогнуло. Рука с моего члена резко исчезла, как и колено между моих ног. Я вдруг понял, что Ан собирается либо повернуть меня к себе лицом, либо сесть передо мной. Вот этого я допустить не мог и стал активно препятствовать передвижению, в следствие чего меня едва-ли не скрутили, заломив обе руки за спину, заставляя тем самым выгнуться. Буквально за несколько секунд я увидел перед собой мокрое, немного взлохмоченное рыжее чудище, со слишком яркими синими глазами. Серость стен оттеняла его, создавая режущий глаза эффект.

— Кто это был? — Ан подался вперёд, одновременно с этим освобождая мои руки.Я вжался в ванную, хватаясь за бортик. Ан резко схватил меня под коленями и потянул на себя. Я немного съехал в воду, не удержавшись и тут же почувствовал на себе вес тела Ана. Он раздвинул мои ноги, устраиваясь между них. Я попытался от него отстраниться, но он прижал меня обратно к себе, подхватив под поясницу. Мне оставалось лишь до боли зажмуриться, чувствуя его почти каменную эрекцию.

— Извращенец.. — пискнул я, когда дыхание Ана коснулось моей щеки.— Я ещё и убийца. — напомнил Ан таким голосом, будто я хоть нам миг мог это забыть — Кто, Тиа?— Сбежавший псих-убийца.. — пробормотал я, отворачиваясь, чтоб избежать касания влажных губ, скользнувших по моей скуле.— Тиа.. — голос Ана стал угрожающим.— Не лезь в мое прошлое. — довольно чётко сказал я и тихо вскрикнул, когда Ан укусил меня за ухо.— Не игнорируй мои вопросы. — синие глаза в упор посмотрели в мои, вынуждая задержать дыхание.Послышался щелчок дверного замка и в комнату повеяло прохладным воздухом.

— Ая-яй, Ан. — недовольный голос ударился о стены — Разве тебе меня было мало?Ан медленно отстранился от меня, сохраняя зловещее молчание и я смог разглядеть брюнета, стоящего в дверном проёме. Лицо, поперёк "разделённое" тонким, тёмным шрамом, выражало лишь веселье и лёгкую заинтересованность. Зелёные, как у змеи глаза смотрели, вопреки обращению, прямо на меня..