15. (1/1)
Заходя в кабинет, Джеймс буквально швыряет в наемника наручники.- Трахни меня.Моран легко ловит железные браслеты, перекручивая в пальцах.- По правительственной тюрьме соскучился?Мориарти замирает. На бледном, белее чем обычно, лице блуждает странная улыбка, глаза черные, он нервно вздрагивает, когда полковник подходит к нему.- Ты же хочешь, - медленно, но верно, улыбка превращается в привычную ехидную ухмылку.Себастьян подозрительно смотрит на шефа, сжимая челюсти.- Почему… - Джеймс не дает ему договорить, отвешивая звонкую пощечину. На хрупком горле мгновенно сжимаются длинные жесткие пальцы и Джим неожиданно расслабляется, будто сдаваясь, шепчет одними губами, повторяя словно мантру ?Трахни меня, Бас. Давай?. Соблазнительный, дьявол.
Подтащить Джима к дивану не составляет труда. Почти – в какой-то момент он спотыкается, и стрелку приходится подхватить его под руки. Наручники летят в стену, но Моран промахивается, наверное первый раз за все время службы у Мориарти – стальные оковы врезаются в шкаф, разбивая стекло вдребезги, наполняя комнату звоном.Криминальный гений пытается что-то возмущенно произнести, но сделать это, уткнувшись ртом и носом в обивку спинки дивана достаточно сложно. Себастьян молчит, сжимая загривок босса, а Джим не может повернуть головы, чтоб увидеть что тот делает.
Когда к шее прижимаетсяхолодная сталь ножа Джеймсу начинает казаться, что он все-таки переоценил психическую стабильность любимого подчиненного. Вывернуться нет возможности – брюнет тихо всхлипывает, прижимаясь грудью к спинке дивана, вдыхая ставший вдруг неприятным запах кожи; сильнее разводит колени, пытаясь опуститься ниже, совершенно искренне показывая, что боится.Металл больше не прикасается к коже, зато слышится треск разрезаемой ткани. Ну черт возьми… любимый же костюм. Хотя… какая разница? Мориарти старается не шевелиться – с пиджаком покончено, лезвие слегка задевает кожу, царапая, наверняка оставляя наливающиеся кровью тонкие полоски на бледной коже, разрезая тонкую, но достаточно плотную шелковую сорочку. Прохладно. В комнате прохладно – Джим чувствует это обнаженной спиной. Поясница чуть выгнута, пальцы расцарапывают кожаную обивку, воздуха не хватает, но полковник, кажется, не обращает внимания на то, что его шеф почти задыхается – ведет кончиком лезвия вдоль хребта, очерчивая выпирающие позвонки. При каждом удачном вдохе Джеймс упирается спиной в лезвие, вспарывая кожу. Старается не дышать. Старается не трястись. Старается не отключиться от нехватки воздуха. Себастьян убирает нож и руку, позволяя маленькому безумцу вдохнуть полной грудью. Чуть отдышавшись, Мориарти разворачивает голову в пол-оборота, кося глазом на снайпера. Взгляд у стрелка расфокусирован – он жадно оглядывает тонкие струйки крови, стекающие по красивой, всегда кажущейся фарфорово-хрупкой, спине. Прижимается губами к самому глубокому надрезу, сильно надавливая языком на ранку. Джим скулит, зажмуриваясь, возбуждаясь все больше, зазывно покачивая бедрами. Моран прикасается к следующему порезу, сильно сжимая кожу зубами, сцеживая алые капли с легким металлическим привкусом.Полковник всегда любил металл, во всех его проявлениях.Тонкие артистичные пальцы быстро справляются с пряжкой ремня – Джеймс спускает брюки, прогибаясь, трется ягодицами о пах любовника. Моран с легкой тоской оглядывается на наручники, так некстати оказавшиеся вне зоны досягаемости. Впрочем, решение находится быстро – через пару минут хрупкие запястья крепко перемотаны широким армейским ремнем и перекинуты через спинку дивана.Себастьян шумно выдыхает, сжимая пальцы на изящной талии, широко разевает рот, кусая тонкое плечо, у основания шеи, оставляя яркий след от зубов.- Только не шею, - опрометчиво шепчет безумец и тут же получает сочный, болезненный засос на шее.Широкие ладони скользят по животу, пальцы давят на ребра, будто пересчитывая, снайпер сильно давит на грудную клетку, заставляя Джима выдохнуть и тут же сжимает пальцы на горле, затрудняя доступ воздуха.
Мориарти даже не хрипит – сипит, пытаясь вывернуться, а стрелок увлеченно покрывает поцелуями хрупкие плечи, постепенно, очень медленно, разжимая пальцы.Блондин снова берет в руку нож – подцепляет край белья, резко проводя лезвием с одного бока и с другого. Плашмя прижимает металл к сжатым ягодицам.- Расслабься.
Первое слово, сказанное наемником. Джим чувствует, как резко стягивает низ живота – Себ редко говорит во время секса, а его голос дико нравится Джеймсу – хриплый от возбуждения, куда более низкий, чем обычно, какой-то тягучий… обволакивающий.- Трахни… - Мориарти обессилено опускает голову, расслабляясь, жалобно поскуливая, широко разведя ноги.
Киллер втыкает нож в обивку дивана, обхватывая любовника за грудь одной рукой, чуть придерживает, не давая сползти ниже, второй расправляется со своими джинсами, обхватывает член, насухую толкаясь в тесную задницу маленького гения. Жаркий и узкий, от боли он сжимается еще больше, за что получает сильный шлепок по ягодице и тут же, скуля, расслабляется.Жесткие пальцы сжимают бедро, придерживая – Себастьян двигается неспешно, то чуть отстраняясь, то с силой толкаясь обратно, в обжигающую глубину хрупкого тела. Мориарти кусает губы, вскрикивая от каждого движения внутрь, но через какое-то время, как и всегда, привыкает, начиная подаваться бедрами назад. Моран чуть расслабляется, улавливая это движение, наклоняется, целуя подрагивающие плечи.- Себ…- Молчи, - произносит жестко, властно, покусывая край уха, делает еще одно резкое движение и проникает полностью, вжимая податливое тело в диван. Джим недовольно стонет, изгибаясь и стрелок, спохватившись, чуть отстраняется, стягивая с себя футболку, прижимается горячей кожей – его жертва довольно урчит. Он любит так – кожа к коже, жар тела, тесные прикосновения.У Мориарти затекают руки, он откидывает голову на плечо своего наемника, широко раскрывая глаза, жадно хватая воздух искусанными губами. Кофейные глаза совсем чернеют от заполонившего радужку зрачка, юркий влажный язычок раз за разом скользит по быстро пересыхающим губам. Себастьян наклоняет голову, прижимаясь губами к уху криминального консультанта, тяжело выдыхает, чуть рыча, продолжая глубоко двигаться в горячем теле. Движение за движением – постепенно ускоряется, удерживая любовника обеими руками, ласкает напряженные соски, щипая, поглаживая. Целует в губы, жадно ловя тихие стоны, ласкает пальцами напряженный член, болезненно сжимая чувствительную головку.
Из уголка красивых карих глаз медленно скатывается слеза, наемник хрипло стонет, слизывая ее широким движением языка и ускоряется еще, зная, что Джим скоро кончит. Изящное тело в его руках выгибается с протяжным полувскриком-полустоном, Моран чувствует как по пальцам стекает вязкая горячая сперма, подносит руку к полуоткрытым губам брюнета – он покорно принимает в себя пальцы, посасывая, тщательно вылизывая. С тихим рыком наемник кончает – последнее глубокое движение и оба замирают, тяжело дыша. Себастьян ласково поглаживает влажными пальцами мягкие податливые губы, Джеймс расслабленно прижимается к груди любовника. Когда тот отстраняется, Джим тихо постанывает, чувствуя, как по коже стекает сперма. Моран снимает ремень с хрупких рук криминального гения, разминает запястья, массируя. Садится на диван и усаживает все еще донельзя расслабленного гения к себе на колени, освобождая от обрывков одежды и, неожиданно нежно обнимая, прижимая к груди.В глазах Джима помимо удовлетворения и истомы плещется еще что-то – незнакомое, слегка пугающее его верного хищника. Что-то, от чего болезненно щемит в груди. Непонятное. Себастьян собственнически терзает зубами тонкую кожу шеи,но Джеймс не сопротивляется как обычно, только постанывает, довольно улыбаясь, и прикрывая, наконец-то, свои пугающие глаза.- Скоро конец игры… - еле шепчет Джеймс.- Когда? – тихий рык на ухо.- Завтра… - Джим очень внимательно вглядывается в голубые глаза наемника. – А сегодня – поспи со мной, хорошо?Кофейные глаза с оттенком пульсирующей боли в глубине зрачка гипнотизируют, завораживая, и полковник медленно кивает, по-настоящему тревожась.- Завтра… - повторяет Себастьян, будто околдованный. – И все? Все закончится?Тонкие пальцы скользят по скулам и Мориарти кивает, не скрывая, что очень доволен произведенным эффектом. Таким покорным и спокойным стрелка увидишь нечасто.
- Все закончится, Себастьян. Все.