9. (1/1)

- Ты знаешь какой сегодня день? – Джим отрывается от бумаг. Время четыре утра – он еще не ложился.- Вчера, - усмехается полковник. – И вчера будет продолжаться, пока ты не ляжешь спать, Джеймс.- Я хочу закончить, - криминальный гений небрежно отмахивается. – Надоело с этим возиться.Киллер громко фыркает – если шефу надоедает с чем-то возиться, всегда есть вариант, как от этого избавиться. Мориарти намек понимает, но только качает головой посмеиваясь.- Не с этим делом, Басти. Тут выгоднее закончить. Скоро лягу, правда. Число какое, ты знаешь?- Двадцать пятое уже, – задумчиво. - И что? Захотелось пряничных человечков и глинтвейна?- Каких еще человечков… - криминальный консультант недоуменно вздыхает. – А ты умеешь? От глинтвейна я бы не отказался.- Нет, – твердо, четко и совершенно не стесняясь собственной лжи. – Не умею.Джеймс пожимает плечами, аккуратно закрывая разложенные по столу папки.- Ты совершенно не умеешь лгать, полковник. Я пойду спать. Проверишь почту, ладно? Мне лень.Моран безразлично кивает – легкий налет обязанностей секретаря его даже забавляет. Тем более, что это скорее способ оповестить полковника о текущих делах – Мориарти знает, что Себастьян в большей степени визуал.Так действительно удобнее – в описании своих дел Джим, на взгляд киллера, отличается редкостным многословием и, к тому же, дико раздражается, когда полковник не успевает следить за ходом его мыслей. Тот факт, что половину этих самых мыслей гениальный преступник прокручивает в голове не озвучивая, смягчающим обстоятельством не является.Писем всегда много, но эта возня успокаивает, а если разобраться с нехитрым способом классификации, даже приносит удовольствие. Как новости читать. Но только строго интересующие новости – никакого спама и кордебалета. Если задуматься – наемника давно уже не интересует ничто, кроме Джеймса.

Разобрав корреспонденцию снайпер, позевывая, уходит из квартиры, прихватив с собой винтовку.Мориарти никогда не обращает внимания на такие насущные мелочи, как праздники. Только рождество вызывает у него какую-то неуемную тягу к домашнему уюту – до маразма он, конечно, не доходит и привычки тащить в дом блестящие гирлянды и колючие растения не имеет.Но вечером потребует, судя по всему, свою чашку глинтвейна. Может быть даже закажет на ужин что-нибудь с пометкой ?Merry Christmas?.

Морана немного смешит это все, но потакать этим желаниям не так уж сложно – намного проще чем избавляться в ванной от трупа при помощи армейского ножа и нескольких литров кислоты, как на прошлой неделе.И сантехнику потом не нужно менять – вся эта дрянь напрочь отказалась смываться, да и вообще… Даже не особо брезгливого полковника передергивало от перспективы принять ванну. Джеймс просто не видел, что там творилось после того, как полковник отмыл кровь с кафеля и залил емкость на три четверти кислотой, поэтому кичился самообладанием и подкалывал подчиненного.Наемник, впрочем как обычно, на провокации не велся.- Никакой китайской кухни! – Джеймс находится в явно приподнятом настроении и настроен решительно. – Что-нибудь исконно английское. Или ирландское. Что у вас там едят?- Новорожденных младенцев, запивая кровью девственников, - бурчит Моран.

- В меню такого нет, Бас. Придется потерпеть. Э, постой, разве туда нужно виски лить?Себастьян безразлично пожимает плечами – на его вкус виски можно лить куда угодно.

Джеймс, уткнувшись носом в рецепты, высвечивающиеся на экране, самозабвенно закидывает в большую кастрюлю нравящиеся ему ингредиенты.- Хватит, - Моран перехватывает хрупкую кисть – если криминальный гений закинет еще пару яблок, варево точно будет похоже на салат. В лучшем случае – на суп.Через несколько минут, получив вожделенную поллитровую кружку с напитком интенсивно рубинового цвета, Мориарти, шлепая пушистыми тапками по паркету, удаляется в кабинет – удобно устроиться в любимое кресло.

Себастьян идет следом, отпивая по пути из кружки. Чудится ему, что сейчас у Джеймса начнется приступ неконтролируемой нежности – и полковник не ошибается в своих предположениях: Джеймс чуть ли не силой усаживает любовника в кресло и сам забирается к нему на колени, подбирая ноги и умиротворенно прижимаясь всем телом.- Хочешь выходной? – аттракцион невиданной щедрости. Моран качает головой – он просто не представляет чем можно заняться в выходной.Джим задумчиво морщит нос.- А чего хочешь?Полковник вытаскивает сигарету, раскуривая. Задумывается, глядя на огонек.

- Портсигар?Мориарти счастливо улыбается.- Значит я угадал, - отставив кружку тянется в ящик стола, извлекая серебряный, украшенный изображением тигра, портсигар.

Полковник ухмыляется, принимая подарок.- А если бы я согласился на выходной?- О, я бы учел. В следующий раз – получил бы только выходной. – Джим улыбается, чуть наклоняя голову, смотрит на киллера.Моран неспешно перекладывает Dunhill из пачки в портсигар, окидывает взглядом получившуюся картину и явно остается доволен.- В глубине души ты жуткий эстет, - мурлычет Мориарти на ухо.Снайпер только усмехается, убирая портсигар в карман. Оттуда же достает небольшую коробку, протягивая Джеймсу.Джим заинтересованно смотрит на своего телохранителя, открывая коробку – там он обнаруживает достаточно простенькие по дизайну, но все же платиновые часы Longines. Сам Мориарти предпочитает традиционные Vacheron, ценой почти как груженный нефтью танкер; так что, вытащив аксессуар из коробки, сразу же впивается взглядом в витиеватую гравировку на крышке.И издает победный клич команчей.

- Ты его достал? Бас, но как? – с наисчастливейшей улыбкой ерошит волосы любовника. – Этот ублюдок второй год очень успешно от меня скрывается! Скрывался, - удовлетворенно поправляет сам себя.- Больше не будет, - полковник явно доволен реакцией Джеймса.

- Он сильно мучился? – карие глаза смотрят с надеждой.Моран ухмыляется. Винтовку-то он, конечно с собой взял, но так, на крайний случай, ведь куда веселее рассказывать безумному гению, как изрезал его недруга ножом для бумаг.Часы, впрочем, Себастьян тщательно вытер – а то, что пара багряных капель застыла на циферблате, под стеклом – так это уже особый шик.