Глава 5. (1/1)

Отряд, вызванный графом, прибыл к лесной харчевне на рассвете.Небо на востоке только-только прочертила первая бледно-розовая полоска, когда охотники, негромко переговариваясь, спешились у крыльца приземистого бревенчатого дома. Послышался скрип колодезного ворота, чей-то приглушенный смех, напахнуло свежевыпеченным хлебом, загремел котлами на близкой кухне хозяин, проволок на хребтине набитый мешок его племянник…Рэниари стоял у полуслепого оконца в маленькой комнатешке, что гордо прозывалась спальней, и смотрел вниз, на тех, среди кого вырос. За стеной слышались тяжелые шаги проснувшегося отца, его голос, когда он переговаривался с главой прибывших.На удивление Рэни выспался просто отлично, хотя еще накануне вечером был уверен, что не сможет сомкнуть глаз. Но стоило только голове коснуться подушки, как измученный пережитым юноша провалился в странное сновидение.

…Ему снился огромный, зеркальный зал.Солнечные лучи пронзали пространство яркими световыми копьями, многократно повторяясь в высоких зеркалах.Так празднично… так грустно…И так безмолвно.А еще непонятно и очень реально.А еще там был красивый юноша.Танцевал, чему-то беззвучно смеясь и плача.Жемчужно-белые волосы, утонченные черты лица, глаза прикрыты длинными темными ресницами, странные, нездешние, развевающиеся одежды, обрисовывающие линии идеального тела…

Когда Рэниари проснулся, он все еще был во власти этого солнечного танца.Словно сам его танцевал.Когда-то давно...Поднявшись, юноша быстро ополоснулся остывшей за ночь водой из кувшина для умывания. Оделся и застыл рядом с окном.Он больше себя не узнавал. Душу и сердце словно выморозили. Но зато боль исчезла, остался только ее фантом. Отец прав – ничего не поправимого не произошло. Просто Рэни встретил неподходящего для него человека, которого и возвел на пьедестал, приписав то, чем тот никогда не обладал. А значит, надо жить дальше и учиться гордо держать голову, ни от кого не пряча глаз. Ему нечего стыдиться. Пусть стыдно станет тому, кто играет чувствами других…- Рэни, ты встал? – Постучался в дверь отец.- Да, входи, - отозвался юноша.Скрипнув несмазанными петлями, в комнатку шагнул Гвиур со свертком из плотной ткани в руках и на миг застыл, глядя широко распахнутыми глазами на сына, с недоумением обернувшегося к нему. Но затем граф тихонько фыркнул и, недоверчиво покрутив головой, прошел к столу, выкладывая на него свой сверток.- Хотел тебе на день рождения подарить, - пояснил он, разворачивая ткань, - но решил, что раз беру тебя на охоту, то и подарок будет к месту.И Рэниари охнул от невольного восхищения.На столе лежал маленький стальной арбалет, богато украшенный золотой гравировкой по хищным дугам. Выточенное из куска полупрозрачной кости нарвала ложе отличалось крепостью и необычайной легкостью. Как раз по руке недавнего мальчишки!- Папа… - только и смог вымолвить Рэниари, беря в руки подарок. Восторг обладания столь великолепным оружием вымел из головы все мысли, кроме одной – немедленно опробовать в деле это чудо.- Опробуешь, опробуешь! – Звонко рассмеялся отец. – Давай, завтракай, и поехали! Стакан парного молока и кусок еще горячей лепешки уже ждут внизу. Негоже перед охотой плотно набивать желудок.

…Оседланный и отдохнувший за ночь Ветерок встретил хозяина подле приземистой конюшни. Великолепного гнедого держал под уздцы вчерашний парень, племянник хозяина, кажется… а рядом фыркал вороной отца. На этот раз конюх упорно смотрел в землю, но Рэниари ловил на себе его жадный взгляд украдкой. Ладно, не хамит, и то лепешка. За погляд денег не берут…- Хей, малыш! – Раздался над головой зычный голос Аррида Голубой жемчужины – могучего, кряжистого морской охотника, черноволосого и смуглого до черноты. Одного из тех, кто был преданным другом лорда Цитадели, и кто, вопреки обычаю, обучал будущего младшего супруга держать в руках оружие. И арбалет в том числе.- А столица то пошла тебе на пользу, - Рэниари с трудом подавил в себе позыв опустить голову и спрятаться куда подальше. Но сумел себя пересилить и встретить дружелюбные усмешки охотников несколько напряженной улыбкой. – Похорошел то как! Аж светишься!- Скажешь тоже, Арр! – Уже более раскованно фыркнул юноша. – Каким был, таким и остался.- Да не скажи, - проворчал морской охотник, с нарочитым кряхтением взбираясь в седло своего коня. – Парни, глядите, чтобы у нас не украли это сокровище!Отряд встретил данное предупреждение веселым улюлюканием и предложениями, кто и что сделает с похитителями. А Рэниари почувствовал, как слегка приразжались когти снедающей его тоски: среди этих кряжистых и несколько грубоватых людей он был дома, там, где всегда мог рассчитывать на помощь и поддержку.- Кончай горла драть! – Во весь голос рявкнул вышедший на крыльцо граф, закидывая за спину короткий охотничий плащ. – Выдвигаемся! Рэни, от меня ни на шаг.Счастливый ожиданием охоты, на которую его впервые взяли, юноша, не переча отцу, пристроил Ветерка сбоку от отцовского жеребца. И отряд со свистом и грохотом выметнулся за ворота харчевни, помчавшись прямиком в сторону Гиблых холмов.

…Остановились они только у кромки многовекового леса. Дальше лежала обширная холмистая равнина, где никто не селился, несмотря даже на близость к столице. А все оттого, что здешние холмы были пронизаны многочисленными кавернами, расщелинами и подземными ходами, создавшие настоящий лабиринт, в котором любили обитать серебристые виверны. Твари донельзя умные и злопамятные.Тонкая, но очень прочная кожа виверн изумительного серебристого окраса высоко ценилась людьми во все времена. И на виверн охотились всегда и везде, тем более, что эти полуящерицы-полузвери были людоедами. Война на выживание между ними и людьми велась с переменным успехом, но сколько бы их не истребляли, виверн не становилось меньше. Спуститься же под землю, где находились кладки, не рисковал никто. Даже маги оказались бессильны против этой напасти. В иные годы твари, бывшие чуть крупнее волка, сбивались в огромные стаи, вырезая подчистую целые деревни, а охотников превращая в добычу. Опасная зверюга. Очень опасная. Но Рэниари, замерший в седле подле отца, не испытывал страха. Только восторг и ожидание схватки. Азарт горел в его крови, пузырился по венам. А предвкушение неведомого заставляло сердце колотиться все быстрее. И забывались все невзгоды, отступали, делались мелкими обиды и предательства. Все меркло перед началом безумной гонки не на жизнь, а на смерть.- Пора… - прошептал напряженный граф и отпустил повод. Умный конь двинулся вперед осторожно – гнать вслепую по каменистой равнине стал бы только сумасшедший, хотя уже вполне развиднелось.Охотники широкой цепью обтекали первый из довольно пологих, но каменистых холмов. Воздух звенел от пронзительной тишины, а кожу на скулах сводило от зябкого ожидания. Даже птицы не подавали голосов, только чуть постукивали потревоженные копытами лошадей камешки, скатываясь с того, что с сильной натяжкой можно было бы назвать подобием тропы. Слева, на равнине, гуляли широкие ковыльные волны. Ветер пах пылью и горьковатыми травами. Пока в его запах не вкрался чуть заметный мускусный аромат невидимой пока еще добычи.Цепь загонщиков замерла. Обученные кони, широко раздувая точеные ноздри и тихонько всхрапывая, нюхали ветер, чуя врага.Сбоку, над каменистым обрывом что-то прошуршало. И внезапно напряженную тишину утра разрезал слабый посвист. А на крайнего из охотников сверху обрушилось гибкое и нереально быстрое тело. Но всаднику, можно сказать, повезло. Его конь оказался не менее быстр и прянул вперед. Длинные, не втягивающиеся, как и у гепардов, когти только на миг чиркнули по сапогу из толстой дубленой кожи. Но и этого оказалось достаточным, чтобы голенище разошлось, словно гнилая ткань. Кажется, коню тоже досталось. На темной шкуре не было видно крови, но жеребец зло завизжал и лягнул шипастыми копытами в сторону тут же отпрянувшей твари. Виверна легко и даже как-то лениво увернулась, впрочем, как и от просвистевших в дюйме от нее арбалетных болтов. Как могли промахнуться лучшие стрелки Цитадели, Рэниари не понимал, но тем не менее видел, как болты выбили каменную крошку вперемешку с искрами в склоне холма, а зверь серебристым ручейком проструил вверх, под защиту валунов. И ото всюду на охотников обрушился разозленный свист.- Расплодилось их, однако, - неодобрительно отозвался Аррид, выцеливая особо наглую тварь, что скакала по самому краю обрыва, балансируя рудиментарными крыльями и не обращая внимания на летевшие со всех сторон болты. – Король лучше бы ими занялся, чем головы рубить своим баронам!..- Держать строй! – Раздался зычный голос отца, а Рэни с замирающим от опасного восторга сердцем увидел, как множество тварей замелькало среди камней. Вот кто-то из всадников на краю цепи с быстро захлебнувшимся криком покатился по земле, сбитый с седла сразу тремя вивернами. И остался лежать среди таких же неподвижный серебристых тел, а его боевой жеребец яростно топтал все еще огрызающуюся тварь.Вот меткие болты настигли в прыжке сразу несколько тварей…Свист, грохот камней, быстрые щелчки арбалетов, яростно-азартная ругань охотников… И неистребимый, бьющий по обострившемуся обонянию все усиливающийся запах крови вперемешку с мускусом…Еще один из охотников покатился по земле, пятная ее ярко-алым из разорванного плеча. Но сумел подняться и, прихрамывая, отбежал в сторону, под защиту основного отряда…На растерявшегося от избытка впечатлений Рэниари бросилась одна из виверн. И ее на лету кулаком, по-простому, сшиб граф.- Не зевай! – Яростно рыкнул лорд на сына, сверкая сумасшедшими от возбуждения глазами на покрасневшем от напряжения лице.Окрик заставил Рэни встряхнуться и решительно взяться за подаренный арбалет. Пора было опробовать новую игрушку. Первый выстрел ушел в молоко. Как и второй. И дело оказалось не в качестве оружия, а в неопытности самого охотника. Но потом юноша понял, что стрелять надо в тех тварей, что бросались не на него, а на соседних охотников. И дело пошло на лад. Уже целых четыре твари покатились по земле, яростно вгрызаясь в собственные бока и подкрылья, куда угодили болты Рэниари. Ветерок стоял под юношей как вкопанный, позволяя без помех целиться, только периодически щелкал ощеренными зубами, отгоняя особо наглых тварей. Юноша, занятый тем, чтобы не подпустить к себе стремительных врагов, даже не замечал, что его опекает сразу четверо опытных охотников во главе с графом. Рэниари только и успевал вскидывать постепенно тяжелеющий в руках арбалет, да нашаривать в поясной сумке очередной болт. Азарт охоты поглотил его целиком.Разозлено свистя, виверны серебристым водоворотом крутились вокруг сомкнувших строй охотников, не приближаясь, однако, слишком близко. Что и позволяло людям бить с ужасающей точностью – у скучившихся тварей не было места для маневра.Затем, в какой-то миг, серебристые тела отхлынули назад, оставляя поле боя за людьми. И над холмами понеслась, свиваясь из множества свистов, тоскливая мелодия-зов, продирая до костей слышавших ее.- Своих созывают!.. – со знанием дела проворчал граф, опуская арбалет. Это тоже была очень неприятная для людей особенность виверн – умение объединяться перед лицом всеобщей опасности. – Собрать добычу, пересчитать потери! Уходим! Скоро все их стаи будут здесь.- Сирг погиб! – Объявил Аррид лорду, забрасывая на круп Ветерка три безжизненные твари. Еще одну Рэни перекинул через холку коня, перед собой. – Остальные отделались царапинами.- Мир его праху, - негромко произнес Гвиур, садясь в седло вороного. – Захватите тело: сожжем его, а прах развеем над Океаном.- Повезло, можно сказать, - проворчал Голубая Жемчужина. – Обычно потери больше!А на Рэни накатило какое-то оцепенение. Только сейчас юноша понял, КАК рисковал отец, беря на такую охоту совершенно необученного юнца! И в то же время его душу грела благодарность. Лорд Цитадели сумел вернуть сыну чувство достоинства, столь жестоко растоптанного принцем.

…Охотники уходили от холмов на рысях, настороженно озирая ковыльную равнину, тянущуюся до самого леса. Вслед ними несся разочарованный свист тварей, чьи тела мелькали по склонам холмов: будь сейчас сумерки, и виверны бы решились на вылазку. Но яркое утреннее солнце не оставляло им шанса на любимую тень. И люди ушли без потерь.

В столицу Рэни и его сопровождающие въехали плотной группой и не спеша. Восторг от выигранной схватки еще не схлынул. И юноша поглядывал по сторонам с законной гордостью победителя. Отец ехал с ним рядом стремя в стремя, время от времени кидая на сына одобрительные взгляды.И надо же было такому случиться, чтобы у самой Дворцовой площади, аккурат неподалеку от графского особняка вернувшиеся охотники столкнулись с самим принцем…

Умчавшийся из потайного домика Эдмир, сам не помнил, как сумел добраться до столицы. В голове стоял туман от ярости и еще чего-то ядовито-жгучего, разъедавшего душу пострашнее смеси, коей вытравливали узор на клинках.Да что этот мальчишка о себе возомнил?!Такие, как он, ноги ему должны целовать за честь стать любовником самого принца!Его высочество метался по своим покоям, переворачивая тяжеленную мебель. Устояло только обширное ложе, да и то принц в своей злости умудрился свалить пышный балдахин, в щепки изрубив резные столбики и спинку кровати.На миг остановившись, Эдмир с некоторым удивлением уставился на тяжеленную секиру, видимо выдернутую им из стойки с клинками, и брезгливо отбросил драгоценное оружие в мешанину из дерева и ткани. Никогда раньше принц не достигал подобного предела бешенства. И в этом тоже был виноват несносный мальчишка, доведший Эдмира своей строптивостью до невменяемого состояния.Надо поговорить с отцом, внезапно подумал Эдмир, с силой проведя по лицу раскрытой ладонью. Пусть призовет к себе графа Вориндо и сделает ему предложение от имени принца. Лорд вряд ли воспримет в пики столь лестное назначение для своего бастарда. И тогда мальчишка не посмеет противиться!Эгоистичному принцу, которому с самого детства твердили о собственной значимости, которому никто и никогда не отказывал, а все пожелания выполнялись мгновенно, и в голову не могло прийти, что кого-то может оскорбить его предложение!Так... идти к королю в такой… таком неадекватном!.. состоянии нельзя! Отец расстроится. Он всегда так переживает за него, как сам Эдмир не переживает. Значит, надо успокоиться. Но как?Его высочество знал только три способа привести себя в порядок. Это или напиться (чего не хотелось в данный момент), или подраться (опасно, в его состоянии он запросто убьет противника!). Или же просто и без затей разложить на столе покорного мальчика. Желательно похожего на Рэниари.Пожалуй, последнее подойдет ему больше всего. И позволит быстрее забыть тугой жар золотоволосого мальчишки. И его обвиняющие глаза...Вновь зарычав, принц, возбудившись до невменяемости, вылетел из разгромленных покоев, чтобы тут же в пустом преддверном зале(перепуганные слуги разбежались по темным углам!) столкнуться с Дорианом.- Любовь моя, ты куда? – Озадаченно поинтересовался так вовремя подвернувшийся герцог, разглядывая замершего посреди помещения жениха. Младший Ваоттиро сразу отметил невменяемый вид Эдмира и лихорадочный блеск его глаз. Насколько было известно Дориану, к принцу в таком состоянии лучше было не приближаться. Но герцог слишком любил этого упрямца, чтобы мыслить здраво.Медленно подойдя к жениху, Дори положил ладони ему на грудь и осторожно погладил через тонкую ткань батистовой рубашки напряженные пластины мышц. Мигом пришедший в себя принц дернулся и резко перехватил запястья юноши, сжимая их до боли.- Что ты здесь забыл?! - Сквозь зубы прошипел он, вглядываясь в бирюзовые озера глаз Ваоттиро, полные обожания и покорности. Насколько ему было известно — старшего герцога вместе с его сынишкой поселили в другом крыле дворца. - Наша свадьба только через месяц. А в свои покои я тебя не приглашал!- Я смотрел, как отделываются мои будущие комнаты, - тихонько ответил Дориан, прижимаясь к сильному телу своего избранника. - НАШИ семейные покои.Эдмир смутно припомнил, что отец что-то такое говорил... что часть комнат на половине принца переделывается для его будущего мужа.- Хочешь посмотреть? - Дориан просительно заглянул в грозовые глаза жениха. - Пойдем! Я кое-что тебе покажу.- Ты играешь с огнем! - Зло рыкнул Эдмир, отдирая от себя цепкие пальчики герцога. - Я не в том настроении, чтобы выслушивать твой бред! Уйди, говорю, а то покалечу!..- Нуууу, милый!.. - капризно надул пухлые губки Дориан, обвиваясь вокруг разъяренного принца, словно ядовитый плющ вокруг дерева. - Если тебе ТАК это надо... то можешь не церемониться со мной! Пойдем, скорее!Блондин отлип от жениха и подхватил его под руку, утаскивая в дальний конец зала. Эдмир шел за ним, едва сдерживая раздражение и дикое желание по-простому сшибить надоедливого парня на плиты пола и тут же жестко трахнуть. Но принц сумел сдержаться. Как бы он ни относился к Дориану, но тот его будущий муж. И отец будущих наследников. Самое последнее дело срывать на нем свое дурное настроение. Но если этот паршивец не угомонится, то получит по полной — терпение принца тоже не безгранично!Едва не повизгивая от щенячьего восторга, Дори затащил его высочество в свои новые покои, до недавнего времени стоявшие пустыми. Эдмир помнил большие, гулкие комнаты, больше похожие на залы, совершенно необставленные и стерильно чистые. Эта часть дворца изначально предназначалась для его будущего мужа.Теперь же здесь все изменилось. Обилие пурпура, позолоты и разноцветного хрусталя на удивление не резало глаз вычурной роскошью, а смотрелось вполне гармонично, хотя и несколько помпезно. Но даже это добавило целый кувшин масла в огонь гнева Эдмира: свадьба еще не скоро, а этот тип уже вовсю обживается рядом с ним!- Вот! - С гордостью произнес Дориан, останавливаясь в круглой зале. Ее центр отделяли от стен резные, переплетающие между собой колонны, а между ними свисали драпировки из вишневого тяжелого шелка. Часть драпировок напротив входа была раздвинута, открывая витражные окна в простенках между колонн. А в самом центре получившегося круга, на отдельном подиуме возвышалось (иного слова и не подберешь!) воистину гигантское ложе, сотворенного из золотистого дуба. Золотая парча пышного балдахина оказалась заткана геральдическими алыми грифонами, держащими в лапах черно-серебряные лилии: объединенный герб королей Хилдона и герцогского дома Ваоттиро. Прихотливо свисавшие между колонн драпировки как бы делили спальню на две неравные части: этакий уютный коридорчик вокруг обширного пространства с ложем. Причем в любой момент шторы можно было раздвинуть, освобождая проход то к туалетному столику, то в гардеробную, а то и к камину с уютными креслами перед ним, или к высокой резной горке, пока еще пустой. Видно было, что эту комнату создавали для уюта и с любовью.- Видишь!.. Видишь, какая кровать! - Дориан восторженно закружился по спальне. - Все для тебя, любимый!Эдмир только скривился и сделал попытку уйти, но возбужденный новыми игрушками жених вцепился в его рукав.- Ну, Эдди! Ты же еще не видел моего костюма! - И торопливо откинул драпировку, выставляя на обозрение деревянный манекен, обряженный в нечто из белоснежного шелка, кружев, золота и жемчуга.- Оставь меня в покое!.. - едва ли не по слогам произнес принц, тяжело глядя на неестественно оживленного жениха. Но тот словно задался целью окончательно вывести его высочество из себя.- А то что? - Сощурив бирюзовые глаза, с вызовом спросил Дори. - К своему вчерашнему мальчику побежишь? Чем он лучше меня? Или нерастраханная попка туже? Ну, так я тебе такую же обеспечу, стоит только мага позвать!..Рука принца метнулась вперед, смяв горло жениха через все слои кружев и бархата.- Шпионил за мной?! - Прошипел его высочество. - Знай свое место!И швырнул герцога на пологие ступени перед ложем.Но Дориан упрямо вскинул белокурую голову, отбрасывая с лица растрепавшиеся локоны.- А что если и так? - С вызовом бросил он. - Ты мой, Эдди! Только мой! Знаешь, почему эта кровать такая помпезная? Все очень просто! Это трон! МОЙ трон! Ты будешь править страной, муж мой, а я... я буду править на этом ложе! Да так, что тебе не захочется ни к каким мальчикам!- Вооот как ты заговорил!.. - недобро протянул Эд, медленно приближаясь к зарвавшемуся женишку. - Не много ли на себя берешь?!..- В самый раз!.. - Выдохнул блондин и неожиданно скинул с плеч свободный камзол, оставшись в тонкой шелковой рубашке. - Потому что я дам тебе то, чего никто другой не даст! Ты ведь хочешь меня ударить... избить!.. Тогда не останавливайся!Это немного отрезвило Эдмира, избивать того, кто этого ждет — какое же тут удовольствие!А блондин тем временем развязал широкий пояс-кушак, скинул легкие шелковые туфли и позволил брюкам соскользнуть по стройным ногам, оставшись только в кружевных чулках с подвязками и чисто символическом полупрозрачном белье, сквозь которое просвечивал налитой, розовый член герцога. Развернувшись спиной к несколько оторопевшему принцу, Дориан обнял прикроватный столбик и оттопырил гладкий зад в невесомой пене кружев.- Ну же!.. - с придыханием выдал он, облизывая припухшие от ожидания губы. - Накажи меня!..- Ты что, решил без нормальных подштанников обходиться? – Сразу даже не понял принц.- Чем тебе не угодило мое белье? – Лукаво стрельнул глазками женишок. – Так носят в гаремах юга. Или ты со своего последнего любовника грубые подштанники сдирал?Вид Дори был до невозможности развратным и в то же время возбуждающим. Вот только герцогский сыночек выбрал не то время для своих игр. К тому же не стоило ему упоминать Рэниари. В глазах принца окончательно потемнело от бешенства и неконтролируемого возбуждения. Эта б***** собиралась им манипулировать через свое тело?! Править с этого ложа?! Да он всего лишь будущий младший супруг, ОБЯЗАННЫЙ во всем подчиняться старшему мужу. Его место – в детской да подле трона в виде красивой куклы.Без разговоров сорвав с себя ремень, Эдмир ограничился тем, что освободил из штанов давно ноющий член и, намотав на кулак светлые волосы Дориана, швырнул его животом на кровать.И от души приложил ремнем пронзительно взвизгнувшего герцога. Ажурные кружева на заднице были плохой защитой против ударов, и по белым ягодицам тут же пролегла широкая багрово-красная полоса, на которой кокетливо выделялись белоснежные цветочки набедренной повязки. Недолго думая, Эдмир содрал так раздражающее его кружево и вновь, размахнувшись, влупил взвывшему женишку. Тот дрыгался, вопил и выворачивался, хватаясь руками то за голову, которую оттягивал назад кулак принца с намотанными на него волосами, то за горящую огнем попу, которую охаживал ремнем его высочество. Но получив пару раз по ладоням, предпочел растечься по постели. И только вздрагивал, подвывая на одной ноте.Отбросив, в конце концов, отработавший свое ремень, Эдмир с рычанием хлопнул раскрытой ладонью по покрасневшим и горячим ягодицам, и резко смял их руками, раздвигая. Головка его члена воткнулась прямо в сморщенное колечко Дориана. Принцу больше всего на свете хотелось сейчас порвать ненавистного жениха, да так, что Эд даже не озаботился простейшей подготовкой.Но на егоудивление, немалых размеров член вошел довольно легко.- Вссссеее… для… тебя!.. милый! – С придыханием выдал Дориан, вцепившись пальцами в покрывало и подаваясь назад, чтобы усилить проникновение. – Я… всегда… готов тебя принять!..- ********! – Выругался Эдмир, яростно толкаясь в горячий зад. Руки принца вцепились в бока герцога, натягивая того рывками на член. – Ты, ********!- Дааа! – Взвыл Дори. – Буду, кем хочешь! Только не останавливайся! Глубже!..

Какое-то время спальню наполняли влажные шлепки плоти о плоть да хриплые стоны. Пока, наконец, Эдмир не вышел из герцога и не перевернул его к себе лицом, тут же кончив ему на тяжело вздымающуюся грудь с ярко-розовыми комочками сосков.- Тебе так нравится, когда тебя чуть ли не насилуют? – Спросил Эдмир, после того, как немного отдышался, глядя на тоже кончившего жениха. Тот вальяжно раскинулся на ступеньках подиума, щуря довольные глаза.- Если это делаешь ты!.. – ласково промурлыкал Дориан, снизу вверх глядя на поправляющего одежду принца. – Никому другому это не позволено. И хотелось бы, чтобы ты тоже не гулял налево. Или выбирал себе объекты по приличнее: вчерашний мальчик был мил, но не более. И где только ты нашел этого провинциального простачка?Пальцы Эдмира тут же до синяков впились в белоснежное плечо жениха, вздергивая того на ноги.- Повторяю в последний раз! – Прошипел его высочество в исказившееся от боли лицо Ваоттиро-младшего. – Мои похождения тебя не касаются! Я сплю с тем, с кем хочу! А ты всего лишь чрево для моих детей!- Не только чрево!.. – сумел просипеть Дориан, вцепившись в калечащую его руку всеми пальцами в надежде хоть немного ослабить хватку тренированного воина. – А еще очень немалый кусок земли, которую вы с королем вряд ли захотите потерять! Так что веди себя более ласково!..Скривившись от отвращения, Эдмир швырнул жениха на постель и вышел, от души приложив тяжелой дверью об косяк.- Какой же ты у меня горячий и страстный, Эдди!.. – в изнеможении прошептал Дориан, с трудом распрямляясь. Выпоротые ягодицы горели огнем, кончивший от души член свисал между ног вялой тряпочкой, но Ваоттиро был доволен.Вот и испытали постель!Хихикнул, Дориан попытался подняться, но его ощутимо повело. Да так, что он вынужден был ухватиться за прикроватный столбик, пережидая короткое головокружение. – Всего-то и надо было направить твою ярость на меня. А там и до любви недалеко. И я это сделаю! Я добьюсь твоей любви! А еще ябуду убивать всех твоих любовников… одного за другим!.. Пока ты не поймешь, милый, что только я сумею сделать тебя счастливым!

…Незапланированная встреча с женишком позволила принцу выплеснуть на Дориана черную ярость. И сумевший успокоиться Эдмир, наконец, переговорил с отцом. Король Сорондо был рад порадовать сына подобной мелочью и тут же послал в особняк графа приглашение на беседу. Того в доме не оказалось – как сообщил его младший супруг – отбыл на охоту. И принц с просветленной душой, едва ли не напевая от жадного предвкушения, сел за поздний обед. Затем до вечера занимался с поставщиками Северной армии. Потом с удовольствием отужинал с семьей и завалился спать без каких-либо сновидений. И только утром следующего дня, за завтраком, вспомнил об оставленном в лесном домике Рэниари.Кусок любимого пирожного сразу застрял в горле рвотной горечью. И его высочество, вновь переполнившись раздражением, поднялся из-за стола. Но в этот раз к раздражению примешивалась и немалая доля испуга: Эдмир сам обучал своих лакеев. И знал, как вышколенная прислуга поступает с не угодившими ему любовниками. А разозлившего его Рэни могли причислить только к этой категории!Бросив все, Эдмир с немногими друзьями торопливо выехал в сторону лесного убежища. Наверняка сейчас выгнанный из особняка парень блуждает по лесу. Вряд ли у изнеженного младшего хватит сил самостоятельно добраться до столицы. Так что достаточно будет пустить по его следу обученных собак, и мальчика быстро приведут к нему. О том, что неопытный подросток банально заблудился, сломал шею в каком-либо овраге или попал в руки бандитов, Эдмир старался не думать, холодея от одной только мысли, что может потерять парня. Лишь бы не смерть! А от остального он его спасет. Да и будет лишний повод продемонстрировать свое благородство, получив благодарность перепуганного мальчишки, что провел ночь в страшном лесу…Представив, как вызволенный из лап неведомой опасности Рэниари прижмется к нему, подставив сладкие губы для страстного поцелуя, Эдмир едва не застонал от мгновенного вожделения, что вызвало понимающее хихиканье сопровождавших его в поездке маркиза Карлаэля Деззиона и любвеобильного барона Валиэля со своимбратом Эльмараном. Друзья не беспокоили принца, хотя у них явно языки чесались выспросить о том, как он провел ночь с очередным любовником. Никто из них не видел, к счастью, когда Эдмир уносил с карнавала Рэниари, а то бы пристали с расспросами еще раньше. Но вчера принцу удалось уйти незамеченным, и его придворные только предполагали, что он с кем-то был, но с кем – не знали. Так что Эдмир мог сколь угодно мечтать о встрече со своим будущим любовником, оставив друзей изнывать в нетерпении. Вот только как объяснить произошедшее отцу мальчишки? Наверняка его уже потеряли и ищут. Недаром из особняка Вориндо прибыл ответ, что граф на охоте – видимо, чтобы не поднимать панику раньше времени. Хм... тем слаще будет первым найти милого Рэни.Вот только мечтам этим не суждено было сбыться.

Следующую им наперерез группу принц со товарищи встретил сразу за Дворцовой площадью.Запыленная и окровавленная цепочка всадников в охотничьем снаряжении следовала по восторженно притихшей улице, горделиво покачиваясь в седлах. Их кони были обвешены добычей. Приглушенное оханье и аханье доносилось со всех сторон.Виверны!Эдмир испытал чисто мужскую зависть. На этих тварей впору было охотиться панцирной пехотой, а тут всего-то десяток охотников в легких кожаных доспехах, и такая добыча!И только потом в глаза бросился сине-зеленый герб с золотым дельфином в круге на плащах всадников.Опешивший от неожиданности Эдмир остановил послушного коня, разглядывая проплывающую мимо него уверенную в себе кавалькаду. Обалделый взгляд его высочества прикипел к гордому Рэниари, демонстрирующему всей улице свою опасную добычу. Юноша смеялся, что-то рассказывая своему очень довольному отцу. Искрящийся неподдельным удовольствием взгляд аквамариновых глаз равнодушно скользнул по принцу. И бастард графа отвесил формальный поклон, тут же вернувшись к занимавшему его разговору с лордом Цитадели.Эдмир растерянно замер, впервые в жизни не зная, как ему реагировать на случившееся. Он как идиот ехал вызволять нежного и беспомощного мальчика из лап возможных разбойников, а нарвался… нарвался…НАРВАЛСЯ НА КРАЙНЕ БОЛЕЗНЕННЫЙ ЩЕЛЧОК ПО УЯЗВЛЕННОМУ САМОЛЮБИЮ!!!Ну, Рэниари!.. Ну, паршивец! Ты у меня дождешься!Неужели он все это спланировал с самого начала? Да нет! Не может быть! Скорее граф, потеряв сына, рванул его искать…Но куда делся наивный, восторженный мальчик, что влюбленными глазами смотрел на прекрасного принца еще вчера?!Тот, кто сейчас проезжал по улице, ничем не напоминал того наивного воробушка. Словно мягкий, не до конца прокованный клинок довели, наконец, до истинного совершенства, убрав окалину и заточив стальную сердцевину.- Какой красавец!.. – в один голос выдали разом Деззион и братья Коразз. И только тут до принца дошло, что восторженный шепоток, гулявший по улице, в большей мере относился не столько к самой добыче охотников, сколько к внезапно расцветшей красоте Рэниари.Юноша ослеплял. Впрочем, Эдмир и так в плену вожделения всегда видел его прекрасным. Но теперь впервые взглянул на парня сторонними глазами. И заскрежетал зубами от бессильной ревности. Схватить бы его в охапку, унести-укрыть в самых дальних и хорошо охраняемых покоях. Одеть на лицо специальную маску, что по слухам заставляют носить младших мужей на далеком юге… Чтобы никто, не то что прикасаться, а даже и смотреть не смел! Подобрать самых уродливых слуг… И не выпускать из постели целыми сутками. Если надо, даже сделать ему ребенка, чтобы и не думать когда-либо оставить его, Эдмира! Чтобы жил и дышал только для него одного!Конь, повинуясь невысказанному желанию хозяина, прянул было вперед, но тут же застыл, осаженный тяжелой рукой. Даже если Эдмир сейчас ринется к мальчишке, сил их четверых не хватит совладать с тренированными воинами Цитадели. Оставалось только провожать глазами вожделенную добычу и изнывать в ожидании вечерней беседы отца со старшим Вориндо.- Ну, надо же!.. – зачарованно выдал Валиэль, облизывая от нетерпения полные губы. – А ты, милый, не хотел еще втроем… - обратился он к такому же очарованному любовнику. Деззион только головой покачал.- От ТАКОГО я не откажусь никогда! – Сообщил он барону. Валиэль и Эльмаран в унисон вздохнули.- От такого не откажется никто! – Согласились они оба. И только тут до заторможенного сознания принца дошло, КОГО обсуждают эти трое.Рык принца перепугал коней и зевак на всей улице!Протянув витой плетью своего коня по лоснящемуся крупу, Эдмир пустил его вскачь, вынудив последовать за собой и аристократов.Проскочив в только недавно покинутый Конюшенный двор замка, принц птицей слетел с седла и обернулся к удивленным его поведением друзьям.- Чтобы никто!.. Никогда!.. – прорычал он в побледневшие лица дворян. – Даже думать не смели протянуть до НЕГО свои руки! Тут же оборву по самые яйца!- Эд!.. – начал было растерянный Эльмаран на правах друга детства. Но Эдмир не стал слушать, быстро поднялся по ступенькам и, миновав несколько галерей, пинком открыл дверь в свою спальню, откуда тут же порскнули испуганные слуги, пытавшиеся прибрать разгромленные покои. В груди крутился горячий и неимоверно колючий огненный шарик, пытаясь вырваться наружу. Словно крошечная молния гуляла по венам, пытаясь найти выход… И Эдмир влил в себя сразу несколько кубков крепкого вина, после чего завалился на перестеленное ложе.Чтобы отрубиться и увидеть…

…Зимний сад.И ажурную беседку, в которой сидел укутанный в седые меха незнакомец из снов.Прекрасный и такой же холодный, как окружающие его снега и замерзшие струи фонтанов.И напрасно Эдмир рвался к нему сквозь ночь… Напрасно кричал, срывая голос… Напрасно в кровь разбил кулаки о незримую стену…Юноша в беседке его больше не слышал и не видел, незаметно истаивая в морозной дымке под незнакомым небом с одной единственной, неестественно большой луной…

Принц проснулся рывком.И понял, что лицо залито слезами, а сердце разрывается от неясной тоски и чувства безвозвратной потери.?Неужели я виноват перед тобой тем, что выбрал Рэниари?? - в отчаянии подумал Эдмир.Но я не могу без него… И не могу без тебя…Вы оба мне нужны. Разве моего внимания не хватит на вас обоих?- Ваше высочество!.. – прозвучал робкий голос слуги из-за дверей. – Его величество велели вам передать, что ожидаемые персоны прибыли во дворец.- Горячую ванну и чистый костюм! – Взревел тут же подхватившийся с постели Эдмир, хватаясь за очищающий амулет: во рту словно кошки ночевали!

…Вся семья Вориндо собралась в малой столовой их городского особняка. Не хватало только Баррэта, застрявшего где-то за столицей.Асин, как всегда с идеальной осанкой, сидел по правую руку старшего супруга и с легким неодобрением посматривал на Рэниари. А сводный братец с нескрываемым злорадством громогласно рассказывал, как его почтил своим вниманием жених наследника престола в то время, когда некоторые... – быстрый взгляд из-под светлых ресниц в сторону бастарда. Некоторые нарушали традиции, отправившись охотиться, что недопустимо для будущих младших, и упустили шанс завести столь полезное знакомство.Рэниари с трудом скрыл улыбку, невольно вспомнив полный зависти взгляд старшего брата на его добычу. Аррид пообещал юноше самолично выпотрошить виверн и обработать шкуры, из который выйдут изумительно прочные и красивые сапоги и даже охотничий костюм. А отец обещал отдать своих тварей на плащ. Так что зависть Руина была вполне понятна: этим вещам сносу не будет. И в них тепло в холод и прохладно в жару, да и тело не потеет, в отличие от обычной кожи.

Даже намек на предстоящую свадьбу бывшего кумира Рэни встретил с полным равнодушием.- Да,- нерешительно начал Асин, отсылая из столовой слуг. И Рэниари напрягся – разговор явно предстоял серьезный. – Только что принесли повторное приглашение от короля для тебя, муж мой. Приглашение на беседу…- И даже догадываюсь, какую! – Буркнул Гвиур, неторопливо прожевав кусок. Встретившись взглядом с потемневшими глазами сына, граф неожиданно лихо ему подмигнул, вызвав на губах Рэниари невольную улыбку. Перехвативший этот обмен взглядами Руин как всегда насупился. Законный наследник лорда Цитадели не любил, когда ненавистный бастард крал у него внимание отца.- Не поделишься догадками? – Продолжал осторожно выспрашивать супруга Асин. Гвиур прямо сел в кресле, отложив в сторону тяжелую серебряную вилку.- Все очень просто, - пояснил он мужу и старшему сыну. – Его величество желает предложить контракт любовника Рэниари. Любовника принца.- Так это же великолепно! - Сразу расцвел Асин, и даже Руин заулыбался, в кои-то веки благосклонно взглянув на ненавистного брата. Но граф спустил их с небес на землю.- Я склоняюсь к тому, чтобы отказать принцу, - обыденно сообщил он, вновь принимаясь за жаркое. – Мне не нравится, что МОЙ сын будет всего лишь любовником, хотя и принца. Князь Фейринель предлагал ему законное супружество. Но, впрочем, выбирать будет сам Рэни. Что скажешь? – Повернулся он к младшему сыну. Тот твердо встретил взгляд отца.- В любом случае это будет не принц! – Сказал, как отрезал. Граф одобрительно кивнул.- Полностью согласен. На мой взгляд - статус законного мужа перевешивает сомнительный ?титул? любовника. И даже титул фаворита, хотя тебе его вряд ли предложат. Вот если бы ты любил принца…- Отец! – Торопливо вмешался раскрасневшийся от перспектив Руин. – Для Цитадели намного выгоднее связь с королевским домом, чем с князем. Все-таки мы живем в Хилдоне! Неужели тебе так не понравился принц? – Недовольно повернулся братец к онемевшему от ярости Рэниари. – Ты ведь ушел с карнавала с ним! Насколько мне известно, раньше любовники на его высочества не жаловались. Или это ты оказался слишком привередлив?..- Руин!.. – возмущенно вскинулся на сына Асин, но все перекрыл гулкий хлопок старшего отца ладонью по столу. Да такой, что подскочила тяжелая, литая из серебра солонка, а тарелки и кубки едва в пляс не пустились.- ЗАКРОЙ РОТ, ЩЕНОК! – Гвиур вроде бы и голоса не повышал, а все невольно пригнулись. – Братом решил торговать?! Самое последнее дело продавать родную кровь! Как бы ты к нему не относился, это не поводподкладывать его под того, кто ему не мил!Руин, несогласно поджав губы, уставился в стол. Отца он побаивался, к тому же знал, что в этом случае ами будет на стороне старшего супруга.- Милорд… - робко просунул голову в дверь мажордом. – Прибыл князь Фейринель!- Проводи в парадную гостиную, - приказал Гвиур, вставая из-за стола. – Идем приветствовать высокого гостя. Негоже держать его на пороге.

Князь уже ждал их в центре большой круглой залы, игравшей в доме роль парадной гостиной. Он с удовольствием любовался тончайшими золотыми арабесками на стенах бледно-голубого мрамора. Узкие окна от пола до потолка, забранные разноцветными витражами, празднично расцвечивали прохладную красоту зала. Только у самого входа высились два резных камина, пустых по случаю летней жары. Там столпилось несколько людей в мантиях и накидках магов, оставив своего хозяина в центре.- Граф, - благожелательно поклонился князь хозяину дома. Светло-карие глаза Эккуара тут же нашли Рэниари и уже не отпускали на протяжении всего разговора. – Я в Меайре проездом и первым делом прибыл засвидетельствовать свое почтение, как мне надеется, моему будущему мужу.

Рэниари с трудом сдержал дрожь. Навязчивое внимание владыки Фейринеля его откровенно пугало. К тому же он до сих пор так и не узнал, почему блистательный Эккуар, о котором бредили знатнейшие отпрыски всех королевств континента, выбрал всего лишь бастарда соседнего графа. Ведь в случае гибели Руина, Цитадель Фейринелю по законам всех королевств континента не досталась бы. Младшие супруги теряли любое право на наследство родителей после замужества, кроме своего изначального приданого. Вот будь Рэни наследником, тогда бы интерес князя был понятен. А так…Теплые губы Эккуара осторожно коснулись уголка сжатых губ юноши. Все, как и полагается по этикету.- Я не тороплю вас, любовь моя! – Голос князя обволакивал напряженного от непонимания Рэниари. – Но я помню, что вы обещали принять решение после возвращение в Цитадель. А пока позвольте преподнести вам скромный дар.По взмаху руки князя приблизившийся слуга с поклоном протянул юноше богато инкрустированную шкатулку и откинул крышку.На фиолетовом шелке лежало несколько черенков с укутанными специальной тканью корнями. А сверху рдела самая потрясающая роза из тех, что Рэниари видел – ало-золотая, крупная, источающая тонкий, но такой яркий аромат.- Роза Восхода!.. – Выдохнул потрясенный юноша, машинально принимая драгоценный дар. – Но как?!..- Мне стало известно, что вы любите именно эти цветы, - пояснил довольный произведенным эффектом князь. – И я приказал ее доставить для вас. Как меня уверили, черенки можно будет посадить в любое время года. И она приживется.- Спасибо!.. – отозвался Рэниари. Подари ему князь это чудо ДО поездки в столицу, и юноша не знал бы, куда себя деть от радости. Но теперь…Теперь он словно повзрослел, и старые игрушки больше не радовали, как раньше.- Отобедаете с нами, князь? – Благосклонно спросил Асин. Фейринель с видимым сожалением отказался.- Я должен еще заглянуть в свое посольство перед поездкой во дворец. Так что вынужден откланяться.- Если ты и этого просрешь!.. – прошипел прямо в ухо вздрогнувшему от неожиданности Рэниари незаметно подкравшийся сводный братец, пока старшие провожали до дверей высокого гостя. – Я не знаю, что с тобой сделаю!..- Ох, ты и дурааак! – С сожалением протянул юноша, с презрительной жалостью глядя на Руина. – Тебе даже в голову не приходит, как чревато портить отношения со мной. И без разницы, чьим мужем или любовников я стану: не даром говорят, что ночная кукушка дневную перекукует. Неужели надеешься таким образом получить поддержку моего будущего мужа? Через плохие отношения со мной?- Поумничай мне?! – Сквозь зубы отозвался Руин. – Марш, в свою комнату, одеваться. Я скажу ами, чтобы прислал тебе слуг.- Я сам прослежу за твоим братом, - сообщил незаметно подошедший к ним Асин, нежно погладив родного сына по щеке. – Иди, тоже переоденься, милый. Ты едешь с нами.

Спустя час Рэниари, принявший ванну с душистыми эссенциями, стоял полуодетый в своей спальне перед высоким зеркалом. Вокруг суетились слуги под придирчивым вниманием Асина. Только что из комнаты вышел маг отца Чассир Серый, отрастивший юноше локоны до колен.Рэни, до недавнего времени яростно споривший с Асином о длине своих волос, на этот раз равнодушно принял решение отчима.И вот теперь в холодном стекле отражался невысокий, тонкий в кости полуэльф. Совершенно не знакомый Рэниари, помнившим себя смуглым улыбчивым подростком с сине-зелеными, одновременно упрямыми и веселыми глазами.Тот, кто смотрел на него из зазеркалья, был прекрасен как сама мечта. Смуглая кожа стала нежно-золотой, к ней хотелось прикасаться руками, ощущать под ладонями ее теплую гладкость. Черты лица вроде бы не изменились, но стали скульптурно выверенными. Глаза сияли, завораживали, пленяли… И оставались равнодушными ко всему. Непривычная длинна волос сильно оттянула голову назад, от чего осанка приобрела идеальную стройность и надменное величие. Под собственной тяжестью локоны распрямились и только на концах свивались в привычные Рэниари крупные кольца. Да и те убрали в высокую прическу, использовав совершенно простые шпильки: тот незнакомец в зеркале не нуждался в вычурных украшениях, сам по себе являясь драгоценностью, достойной королей.Асин придирчиво осмотрел непривычно молчаливого пасынка и приказал слуге унести шкатулку с красками для лица. Излишнее украшательство только бы испортило общую картину. И именно поэтому для Рэниари был выбран довольно строгий костюм из темно-синего шелка. Только белоснежные кружева невесомой пеной ласкали шею и тонкие запястье юноши.А Рэниари смотрел в зеркало и с вновь проснувшейся болью думал, что кого-то горе старит, а его вот сделало прекрасным. Хотелось бы ему так расцвести для одного единственного.Да видно не судьба…

Покинувший особняк графа князь Эккуар Фейринель некоторое время ехал молча, хмурясь все больше и больше.- Сарол, ты заметил? – Обратился он, наконец, к своему главному магу. Тот почтительно склонил голову.- Да, господин, - отозвался он. – Мальчика активировали. Иначе бы его красота не проснулась.- Кто-то успел раньше меня… - недовольно буркнул князь себе под нос. – Но, может, так даже и лучше. Мальчишка, кажется, не в восторге от своего первого опыта. И это явно произошло во время карнавала. Ведь до него наблюдатели ни о чем таком не доносили… Слава богине, тот, кто его взял на ложе, не догадался ни о чем! Мальчик же, получив жестокий урок, потянется к первому, кто его приласкает. Нет, ну до чего же хорош! – Все-таки не сдержал восхищения князь, внимательно поглядывая на своего мага. – Неужели нет желания захапать его себе?- Есть, - честно признался Сарол Эзд Ралод, главный маг князя. Темно-каштановые волосы, забранные в низкий хвост, мели широкую спину магистра в такт движения коня. Хищные серо-голубые глаза упорно смотрели на грязную мостовую. Нос, словно клюв ястреба, нависал над довольно тонкими губами мужчины. – Но вы прекрасно понимаете, что я никогда не пойду против вас, господин.А вот это было не просто правдой, а весьма жестокой констатацией фактов. Ни один маг, принятый на службу к власть имущему, не мог предать интересы своего хозяина, так как данная при подписании контракта клятва не давала магу преследовать свои интересы, только работать на благо работодателя. Форменное рабство. Но маги охотно шли на заключение контракта, ибо в результате получали больше, чем теряли. В частности – сила волшебника на контракте увеличивалась в разы. Оплачивались его услуги весьма высоко, он мог работать с любыми артефактами и книгами по своему желанию. Да и был такой контракт не пожизненным.- Знаю!- Надменно отозвался князь, распрямляясь в седле. – А потому ты должен сделать все, чтобы уберечь мальчишку от внимания других магов.- Я делаю все, что могу, - устало отозвался Эзд Ралод. – И мои маги, - быстрый взгляд через плечо на едущих чуть в отдалении младших волшебников, - тоже делают все возможное. Но сила господина Рэниари очень велика. К счастью, такие, как он, появлялись слишком давно. И мало кто может связать все данные воедино… Да и при дворе ваш будущий супруг мелькал редко.- И все равно, лучше не тянуть, - проворчал князь, спешиваясь во дворе фейринельского посольства. – Я ЕГО уже хочу…