Глава 4. (1/2)

Дорогие наши читатели!!!Большая просьба оставляйте пожалуйста развернутые комментарии. От вашего мнения может зависеть развитие сюжета._________________________________________________________________________________________Нам ничего не изменитьИз чаши боль не перелитьТебя просила я не разОставить меня здесь и сейчасНочной вуалью не спешаНакроет грусть меня сейчасХолодной-холодной осенью листваУносит прочь остатки фраз

Я отпущу тебя сейчасМне бы в небо за тобоюБольше этих слез не скроюСлишком поздно стало ясноЯ тебя люблю напрасно, ноМне бы в небо за мечтоюВ сердце холодно от болиСлишком поздно стало ясноЯ тебя люблю

Я тебя люблюЯ тебя люблюЯ тебя люблюМне этой ночью не уснутьВоспоминания словно ртутьПусть эта сказка не про насЛюбовь бывает только разМечты мои как первый снегОставят на щеках следыИ снова разбудит утренний рассветНо рядом нет тебя опятьЯ не хочу тебя терятьМне бы в небо за тобоюБольше этих слез не скроюСлишком поздно стало ясноЯ тебя люблю напрасно, ноМне бы в небо за мечтоюВ сердце холодно от болиСлишком поздно стало ясноЯ тебя люблю

Я тебя люблюЯ тебя люблюЯ тебя люблюМне бы в небо за тобоюБольше этих слез не скроюСлишком поздно стало ясноЯ тебя люблю напрасно, ноМне бы в небо за мечтоюВ сердце холодно от болиСлишком поздно стало ясноЯ тебя люблю

Я тебя люблюЯ тебя люблюЯ тебя люблю(Витас и Ксенона. "Мне бы в небо")Подперев рукой голову и вытянувшись на смятой постели во весь свой немаленький рост, Эдмир рассматривал спящего подле него мальчишку. Тот лежал на животе, обняв руками подушку. Золотистое тело со следами ночной страсти нежно светилось на вишневом шелке простыней. Золотые спутанные локоны разметались по узкой спине с цепочкой выступающих позвонков. Страстный, гибкий, узкий... При воспоминаниях о ночи вновь сладко заныло в чреслах. Но Эдмир только смотрел, не прикасаясь.Сползшее одеяло лишь немного скрывало полушария ягодиц Рэниари и расщелину между ними. Ягодицы, что было такупоительно сминать в любовной игре…Едва не застонав от пронзившего его возбуждения, принц рывком сел, чудом не разбудив спящего рядом мальчика.Проклятье! И во что он вляпался?Только сейчас, когда ночное сумасшедшие немного схлынуло, Эдмир задумался о том, что и как испытал.Принц был испуган. Нет, даже не так! Перепуган едва ли не до мокрых подштанников. Как-то ему даже в голову не приходило, что эта близость будет настолько обжигающей. Никогда прежде ни с одним любовником ему не было так хорошо, как с этим мальчишкой! Близость с ним, жар его тела… Наследник престола впервые ощутил себя целым. И тогда пришел страх. Эдмир не привык быть зависимым от своих любовников. Не привык открывать им душу и сердце, опасаясь предательства. Любовь делает людей слабыми… такими уязвимыми!Что может ждать их впереди? Этому мальчику никогда не стать законным мужем будущего короля. Не то у него происхождение. А делать фаворитом того, к кому тянется душа, значит подставлять и его и себя под удар завистников. Вон, отец не смог защитить матушку, а та была королевой, не простой любовницей. Но что самое страшное – через Рэниари вполне могут достать и до сердца самого Эдмира. Как же тогда быть? Как выйти из положения? Как защитить себя от этой слабости и не потерять столь роскошную игрушку?А еще где-то по земле ходит тот, кто предназначен ему самой судьбой – ослепительный беловолосый красавец с топазовыми глазами. Будет ли Эдмиру нужен Рэниари, когда принц найдет своего суженного? Хотя... пока это еще свершится, а мальчик УЖЕ неплохая замена на ложе страсти.Как же быть?..Как...Единственный способ – перевести их отношения в рамки ни к чему не обязывающей постели. Пожалуй, это будет неплохим ходом. Истеричный Дориан станет его супругом и отцом его наследников, как того и требуют интересы королевства. А принц заведет себе официального фаворита, на которого и будет направлено внимание света. Этот же мальчишка затеряется среди многих любовников и будет продолжать дарить принцу жаркие ночи. Вероятно, его родные с радостью заключат необходимый контракт на него. Еще бы, такая честь для графского бастарда! И для самого Эдмира хорошо: мальчик всегда будет под рукой, раз уж и душа и тело так тянутся к парню.Остается только одно – донести этот расклад до самого Рэниари, чтобы тот не рассчитывал на что-то большее. Не нужно мальчишке знать, насколько он властвует над душой и сердцем принца!Тем временем мальчик сонно заворочался и, сладко потянувшись всем телом, распахнул свои невозможные глаза. Надо же, такое впечатление, что всего за одну ночь он стал еще краше. Эдмира едва ли не швырнуло к парню неведомое притяжение. Темные боги! Только этого не хватало! Но как не ответить на просиявшую навстречу улыбку счастливого мальчишки.С трудом взяв себя в руки, принц хмуро наблюдал, как Рэниани осторожно садится, прислушиваясь к себе. Как чуть трепещут золотые ресницы мальчика, как припухли губы, а румянец окрасил высокие скулы, когда Рэни заметил следы от поцелуев на своем теле. Больше всего хотелось схватить парня в охапку, повалить и!..Но будущий король не может себе позволить быть зависимым от кого-то, если желает править твердой рукой. Быть зависимым, значит – быть слабым. А потому придется резать по живому, с кровью выдирать из себя это влечение, чтобы остались потребности только тела!..Быть зависимым, значит – быть слабым......зависимым... слабым...- Спасибо! – Рэни потянулся к тому, кто стал смыслом его жизни, надеясь на поцелуй. А нарвался на равнодушный взгляд. Юноше не хватило опыта, чтобы угадать игру более опытного мужчины.- Всегда пожалуйста! – Широкая ладонь принца, привычная к мечу, легла на нежную щеку любовника, покровительственно похлопав. В глазах Рэниари появилось первое, пока еще смутное недоумение: как-то не вязалось это с тем, что было ночью. – А ты хорош, малыш! Думаю, нам с тобой стоит почаще встречаться. Уверен, твоя семья отдаст мне тебя в любовники. Конечно, фаворитом тебе не стать, как и мужем… но для постели сгодишься.Рэниари как кипятком в лицо плеснули. Отчаянно покраснев, он отшатнулся.- Эдмир, не надо так… - с какой-то совсем детской растерянностью произнес он. – Я ведь ни на что не претендую… я просто думал…- А не надо, - легко перебил его принц. Уничтожать неподходящую привязанность оказалось неожиданно больно! Но так было надо, пока новое чувство кровавыми корнями не проросло в душу. Пусть мальчишка уверится, что всего лишь игрушка, тогдабудет крепче держаться за место любовника, ценить каждую каплю внимания. Все эти бастарды одним маслом мазаны – лишь бы удержаться на вершине, любой ценой! Вот, пусть и старается. – Думать не надо. За тебя отныне буду думать я. А твоя обязанность - по первому зову оголять свою сладкую попку.Лицо Рэниари пошло багровыми пятнами, но аквамариновые глаза все еще не верили.- Ты!.. – выдохнул он. Сияние обнаженного тела мальчишки буквально обжигало, и принц старался не смотреть, опасаясь, что не сможет сдержаться. – Не надо! Я все понимаю. Ты мог бы просто сказать это как-то иначе… Мне ведь было с тобой хорошо…В груди Эдмира кольнуло. Так мог бы сказать и он. Но ему доставляло какое-то извращенное наслаждение рвать связующие их нити. Вот только те рваться не желали, истекая кровью.- Вот и прекрасно! – С деланным равнодушием принц встал с постели и стал торопливо натягивать на себя одежду, больше всего на свете желая убраться подальше от этих обвиняющих глаз и столь манящего тела. И почему для него всего лишь привлекательный парень столь ослепительно красив?!- Пойми одно, - развернулся он ко все еще сидевшему в какой-то прострации мальчишке. – Ты никто и звать тебя никак. Или ты думаешь, что бастарду лорда будет позволено встать рядом со мной? Малыш, ты всего лишь один из многих. Признаю, ты был весьма хорош и заработал статус моего любовника, но не фаворита. И уж тем более не супруга. Вот будь ты наследником своего отца, и я с радостью ввел бы тебя в храм, ибо получил бы не только твое тело, но и твои земли. Но ты бастард... приживала в семье графа, так что смирись и не ерепенься. Поверь, я хорошо с тобой буду обращаться, главное всегда будь готов меня принять. И награда тебя найдет. Я укажу в нашем контракте твое содержание (а оно будет щедрым, поверь!..) и твои права…- А не пойти бы вам, ваше высочество, далеко и надолго!.. - ломким от ненависти голосом вдруг выговорил Рэниари. И вскинул на опешившего принца потемневшие глаза. – Я остался с вами не ради наград и ?чести? стать любовником! Я просто хотел быть с вами! Так было нужно… так было правильно! Я словно заново родился… Да я весь мир был готов обнять за то, что он подарил мне тебя! И я знал, что никогда не смогу встать рядом… но мне достаточно и твоей тени! Лишь бы знать, что меня ЛЮБЯТ! Но ты!!!..Принца внезапно закружил невидимый тайфун. Чего только в нем не оказалось намешено! И злость, и восторг, и любовь, и ярость, и еще много чего непонятного… Кажется, он перестарался. Ничего, все успокоится и устроится. Пускай мальчишка чуток поостынет и поймет, насколько выгодное предложение ему делается. Пожалуй, надо напрямую поговорить с его отцом. Вот только стоит преподать урок на будущее, чтобы зарубил себе на хорошеньком носике никогда в будущем не повышать на него голос.- Решил показать зубки!.. - прошипел Эдмир, склоняясь над сжавшимся на постели парнем. – Не стоит! Ты мне не соперник. Лучше привыкай к мысли, что ты теперь всего лишь моя игрушка. И отучайся перечить!Как же мало надо, чтобы парой фраз разрушить то, что так хорошо начиналось!Развернувшись на каблуках, его высочество вылетел из спальни, от души хлопнув дверью. Богиня-Мать, никогда и никто не выводил его из себя так быстро и качественно, как этот пацан! Да что он себе возомнил! Неужели и впрямь решил, что принц позволит себе в него влюбиться?!..

Когда стремительные шаги за дверью стихли, Рэниари поднялся со смятого шелка постели. Рвано, неловко, самому себе напоминая сломанную деревянную марионетку. В голове не было ни одной связной мысли, да и сама голова казалась пустой и гулкой, каждое движение в огромной спальне отдавалось в ней болезненным эхом.В груди пекло… словно туда кто-то бросил горсть не потухших углей. Почему кто-то?..Принц.Его высочество Эдмир Келлиадир Хилдонский.Взгляд юноши наткнулся на небрежно сваленную на ковер его одежду: ночью он под воздействием нашедшего на него любовного помрачения не озаботился ее прибрать. И теперь камзол предстал в самом неприглядном виде – один из рукавов полуоторван, на спине разошелся шов. И как такое могло произойти с шелком двойного плетения?..Непонимающе глядя у себя в руках на нижнюю рубашку с полным недокомплектом пуговиц, Рэниари вздрогнул от скрипа двери и поднял невменяемый взгляд на вошедшего слугу.- Эй, господин!.. – развязно обратился к Рэни высокий лакей, весьма двусмысленно оглядывая обнаженную фигуру ночного гостя. И мальчик, приученный никогда не стесняться слуг, почувствовал себя под этим сальным взглядом очень неловко, да так, что захотелось прикрыться руками. – Вы бы не задерживались туточки. А то его высочество не давал насчет вас никаких распоряжений. А потому и делать вам здесь нечего.- Я…я сейчас… - растерянно проговорил Рэниари, не зная, что ему делать. Слова лакея доносились до него с большим трудом, в ушах все сильнее и сильнее шумела кровь.

…Вот так, Рэниари. Ты всего лишь шлюха! И тот, кому ты преподнес свою любовь как самый великий дар, уничтожил тебя парой небрежных фраз.Растоптал…

Не обращая внимания на лениво прислонившегося к стене лакея, юноша натянул на себя штаны, полусапожки, перетянул узкую талию кушако, заправив за пояс запахнутую по-простому рубашку. Надевать разодранный камзол Рэни не стал, торопясь убраться из этого дома, помнившего его позор, из-под взгляда все понимающих и ухмыляющихся слуг.Богиня-Мать, за чтоооо?!..А ведь на какой-то миг ему почудилось, что он не просто нашел любимого! Нашел свою половинку!Тело, непривычное к ночным упражнениям, болело и тянуло в самых неподходящих местах. Между ягодиц саднило и зудело. Ему не мешало бы вымыться, но оставаться в этом проклятом доме больше необходимого Рэни не собирался. В конце концов, сейчас лето, ополоснется в любом ручье.Прихрамывая, Рэниари вышел из комнаты и огляделся. Дальнейший путь не отложился у него в голове – этой ночью принц нес его в спальню на руках, и они оба самозабвенно целовались.При воспоминании о жарких, столь требовательных поцелуях Эдмира, кровь стремительно прилила к голове, смывая растерянную апатию юноши и переплавляя ее в ненависть. Какой же он дурак! Поверил в любовь с первого взгляда! И кому поверил?!.. Тому, о ком идет самая черная молва! Не иначе как он сошел с ума, доверившись неистовому притяжению к брюнетистой сволочи!- Прикажите оседлать коня! – Резко развернулся Рэниари к лакею. – Я уезжаю!- Какого еще коня? – Лениво отозвался хам в ливрее. – Вашей лошади на конюшне нет. А разбазаривать хозяйское добро я не могу. Шли бы вы, господин… по добру по здорову. А то много вас таких здесь перебывало. На всех лошадей не напасешься. Да еще и вилки серебряные пропадают...Жар ярости опалил смуглые щеки Рэни. Опалил и прогнал туман растерянности.- Ты!.. – от гнева полукровки лакей непроизвольно попятился, но быстро пришел в себя.- Но-но!.. – запальчиво начал он, - не уйдете сами – вызову стражу! Если его высочество не дал никаких распоряжений по вам – значится, что и знать он вас больше не желает! Мы люди маленькие, нам раз и навсегда объяснили, как с кем поступать! А лошадь не дам! Не велено!Не слушая больше, Рэниари в сердцах выбежал в первую попавшуюся дверь, оказавшуюся дверью в сад.Продравшись сквозь клумбы с какими-то приторно-пахучими цветами, юноша перемахнул декоративную стену, огораживающую укромное поместье, и механически зашагал по тропе, что вела на север, к столице. Как он в таком расхристанном виде будет возвращаться домой, Рэниари не думал. Душу захлестывала чистейшая ненависть к мерзавцу, что так с ним поступил. И взбешенного мальчишку не заботили пустые карманы, отсутствие оружия и незнакомый лес вокруг. Рэни трясло от лавины разнообразных эмоций. Глаза нестерпимо жгло, словно в них от души сыпанули карисского перца.Не заметив древесного корня под ногами, юноша споткнулся и кубарем полетел на землю, спиной вперед съехав по глинистому обрыву прямо в мелкий ручей. Со злости тут же вскочив на ноги, парень, обдирая руки о колючие ветки шиповника, взобрался обратно на тропу и бросился бегом вперед, задыхаясь от боли в груди и больше всего желая в этот миг просто расплакаться. Но слез не было.Сильные руки отца подхватили Рэниари, недав ему упасть в очередной раз.- Ну, что ты?! Что… - шептал лорд Гвиур, кутая все еще задыхающегося сына в теплый плащ. – Прекрати… все хорошо…Он нес зажмурившегося и дрожавшего от сухих рыданий мальчишку куда-то вглубь чащи. Следом за ними послушно переставляли ноги две лошади.

…Очнулся Рэниари только на берегу тихого лесного озера.Солнце упорно клонилось к верхушкам деревьев.Позади была безмолвная истерика, и все-таки прорвавшиеся слезы…- Как ты здесь оказался? – Хриплым от рыданий голосом спросил он отца, прижимаясь щекой к шершавой ткани его камзола. Во рту все стянуло от сухости, губы покрывала потрескавшаяся от соли корка.Лорд погладил по волосам своего неразумного сына.- Я не нашел тебя, когда пришла пора возвращаться домой, - негромко пояснил он. – Мы с Баррэтом выяснили, что ты умчался с принцем. Но потребовалось время, чтобы вытрясти из прислуги о двух тайных домиках его высочества – один на севере, другой на юге. Поднимать шум я не стал – не хотел переполоха. Так что решили сами тебя искать, без солдат. Барр поехал к другому логову, а я отправился сюда.- Прости… - покаянно прошептал Рэниари, вновь вздрагивая как от озноба. Отец только крепче обнял его.- За что, малыш? – Мягко спросил он. – Это было твое решение. Разве я упрекаю тебя в чем-то? Знаешь… только не обижайся на меня… но я даже рад, что нечто подобное случилось. Ислучилось именно сейчас, пока ты свободен от каких-либо обязательств.Рэниари отстранился от отца и неверяще заглянул в его темные глаза. Но Гвиур смотрел серьезно и с сочувствием.- Это научит тебя не доверять безоглядно всем, кто тебе нравится. Раскрывай свое сердце только, если твой дар готовы принять с благодарностью. И не плачь больше. Ведь, ничего же страшного не произошло. Ну, провел ты ночь с парнем… Ты же не девушка, чтобы трястись над своей девственностью…- Я чувствую себя преданным, - прошептал Рэниари, смотря куда угодно, только не в глаза отцу. – Измазанным в грязи… Не понимаю, что на меня нашло… Я ведь знаю все слухи о НЕМ. Но как завороженный пошел, когда ОН позвал. Как дрессированная собачка! А он!.. МРАЗЬ! У него даже добрых слов для меня не нашлось... Знаешь, что он предложил? Стать его любовником! На большее я не гожусь! Да, я бастард! Но как же больно, папа! Сам... я сам виноват в том, что произошло!- Хватит! – Осторожно придерживая сына за ходившие ходуном плечи, Гвиур слегка встряхнул его. – Хорошо, что ты все понял. Теперь ты больше никогда не попадешься вподобную ловушку. Все-таки ты еще у меня совсем ребенок… так молод и наивен для столицы! Я планировал начать вывозить тебя через пару лет, но Асин меня уговорил… сказал, что чем раньше мы тебя заявим на рынке женихов, тем более выгодную партию ты найдешь.- Я сам просил его поговорить с тобой, - буркнул Рэни, яростно растирая лицо. – Мне надоело в крепости! Там одно и то же… Папа, а как я буду появляться во дворце? Ведь…- Да так и будешь! – Хищно усмехнулся Гвиур, вставая и помогая сыну подняться. – Запомни, мальчик мой! Никогда не давай шакалам почувствовать свою слабину. Опрокинут и загрызут всей толпой. Так что прояви мужество, и как ни в чем ни бывало появись при дворе. Ну, а если к тебе начнут приставать с непристойными предложениями, просто окати их презрением или высмей. Ты мой сын, и ни одна придворная шавка не посмеет тявкать в твою сторону! И дай понять оскорбившему тебя принцу, что он для тебя ничто! Подобные ему не должны видеть твоей боли!- Я сделаю это! – С решимостью произнес Рэниари, распрямляясь. – И я больше никогда не дам играть собой!- Вот так-то! Такие раны следует сразу прижигать, чтобы не гноились, – наставительно отозвался отец, доставая из чересседельной сумки Ветерка аккуратный сверток. – Хорошо, что я предвидел нечто подобное и захватил для тебя смену одежды. Искупайся и переоденься. Здесь неподалеку есть харчевня, там и заночуем.- Но зачем? – Непонимающе воззрился на отца юноша. – Разве мы не должны ехать домой? Асин же нас потеряет!..- Не потеряет!.. – хмыкнул Гвиур, демонстрируя переговорный амулет. – Я предупредил его и вызвал солдат с охотничьим снаряжением. Тебе стоит спустить пар, прежде чем появляться в столице. И плевать, на какой стороне простыни ты родился. От своей крови я никогда не откажусь! Марш мыться!...Спрятав в поясном кошеле переговорник, Баррэт облегченно вздохнул. Слава богам, малыш найден! Главное, что он жив и здоров, а остальное приложится. Только время сможет вылечить разбитое сердце Рэни...Подумав о принце, так поступившем с племянником, Баррэт закусил губу от ярости.Мразь!Привык, что все склоняются перед его титулом, вот и кочевряжится. Но он еще не знает, КАК умеют мстить люди Цитадели! Пусть только попробует вновь протянуть ручонки к мальчику!..Ладно, надо возвращаться.Пересев на заводную лошадь, Барр неторопливо тронулся в путь.Всю ночь он мотался по окрестностям, разыскивая Рэни. До потайного убежища принца Барр доехал довольно быстро. Но оно оказалось пустым. Только перепуганные слуги поведали воину, что хозяева недавно уехали. Потребовалось время, чтобы выяснить, что в домике был не принц, а кто-то из его прихвостней. Когда Баррэт это понял, наступило утро, а там и вызов пришел от брата.

Вздохнув и не напрягая коней, воин неторопливо потрюхал по разбитой в пыль и на удивление пустынной дороге. Пожалуй, стоит добраться до постоялого двора и там передохнуть. Но благими намерениями, как говорится, вымощен тракт к Темному богу...

За глухим поворотом, прячущимся среди частого ельника, яростно звенели клинками. И Баррэт недовольно поморщился.Спешившись, он накинул на ближайший сук поводья лошадей и просочился сквозь замшелые деревья, не потревожив сухого валежника под ними.Картина, открывшаяся его взору, была достойна кисти любого художника.Прямо посреди дороги стояла богатая карета с запряженными в нее теперь уже мертвыми лошадьми. Кучер и еще кто-то в ливрее неопрятными кучками валялись поодаль, торчащими из тел оперенными древками сигнализируя о своей дальнейшей невозможности жить. А подле кареты двое, судя по одежде аристократы, встав спина к спине, отбивались от колоритной шестерки, обряженной в живописные лохмотья.Засада была организованна весьма умело. Веселые разбойнички свалили вековую ель перед каретой, перебили из луков коней со слугами. И принялись за хозяев. Странно только, что аристократы отважились путешествовать со столь малой охраной. Но это их дело, главное, что разозленному ночными мытарствами Баррэту представился великолепный случай подраться.Заулыбавшись во весь рот, воин достал из-под полы малый абордажный арбалет. Тугая пружина (один их секретов мастеров Цитадели) била пусть и не на большое расстояние, но силу удара имела убойную. Да и взводилась одним движением кисти. Для скоротечной дорожной схватки самое то....Первый щелчок спущенной тетивы не услышал никто, кроме самого стрелка. Но разбойник, кравшийся к спине высокого черноволосого парня, лихо опрокинулся назад, не успев довершить замаха, что неизбежно раскроил бы жертве голову. Болт, прошивший его горло насквозь, унесся дальше в лес, качнув по пути отвисшие лапы ели. Второй болт с треском впечатался в лопатку бандита, нападающего на хрупкого блондина с зеленущими словно у кошки глазами. Баррэт бил как на стрельбищах, стараясь не задеть спасаемых.С воем завертевшись на земле, разбойник нарушил строй своих сотоварищей, и клинок брюнета, сверкнув в неярких лучах солнца, снес голову третьему.- Лихо, - профессионально оценил качество удара Баррэт, выдираясь из ельника. Чернявый аристократ радостно оскалился ему навстречу. У парня оказались очень примечательные глаза — бледно-бледно голубые, едва ли не белесые. Но его они не портили, скорее - добавляли шарма по-мужски красивому лицу.- Спасибо за помощь! - Крикнул он, салютуя мечом и обратным движением умудряясь отбить бандитский клинок. Еще один разбойник, пропустив выпад, завалился на землю хватаясь за пробитую грудь.Лесные братья призадумались. Расклад становился не в их пользу. Одно дело — напасть превосходящими силами на плохо охраняемую карету, а другое — оказаться двоим против трех умелых воинов. Хотя... о блондине не скажешь, что умелый воин. Судя по повадкам - явно младший, клинок правильно держит и то ладно.- Господа… ээээ… может, разойдемся? - Уныло вопросил один из разбойничков, осторожно пятясь к лесу. Арбалет сухо щелкнул, выплевывая очередной болт.- Обязательно, - мило улыбнулся Баррэт, когда в подлесок с треском рухнул сбитый выстрелом последний бандит. - И даже провожу... на тот свет!- Зачем?!.. - тут же возмутился блондин, сверкая изумрудными очами, а у Баррэта по хребтине просквозил колючий холодок. Воин даже арбалет опустил от изумления!Он... ХОТЕЛ этих парней!Причем, обоих сразу!Мрак!Помотав головой, Барр отрешился от картинки, где он вместе с этими двумя в весьма непристойном виде да на постели!..Запястья обожгло, но скосив взгляд, воин ничего не увидел на загорелой коже рук.- Все правильно, Сэри, - не согласился с другом брюнет. - Сбеги хоть один, и на нас объявили бы охоту все местные бандиты.- Они и так объявили, - саркастически отозвался Баррэт, пряча арбалет под плащом. - Можно поинтересоваться, отчего люди вашего круга путешествуют без должной охраны?Юноши смущенно переглянулись.- Нууу... - протянули они разом, но потом брюнет, видимо старший в парочке, взял на себя обязанность разъяснить ситуацию. - Мы просто поспешили. Отдыхали здесь поблизости, у друзей родителей, и решили вернуться домой, не дожидаясь охраны.Но Баррэт почти не слушал. Затуманенный взгляд воина не отрывался от левой руки молодого дворянина, точнее от его запястья, которое тот непрерывно потирал. К слову добавить, и блондин (какой красивый цвет волос — серебристо-серый!..) проделывал столь же странные телодвижения, не отрывая пристального взгляда от спасителя.- Мы... - хрупкий блондин неожиданно покраснел и потупился, машинально накручивая на палец длинный, выбившийся из растрепавшейся прически локон. Поведение типичное для младших супругов. Вон, даже меч уронил, вместо того, чтобы убрать оружие в ножны. Но до чего же мило это смотрелось! Баррэт едва не облизнулся, сдерживая позыв подойти и обнять парня. - Я... я Сэриэль, сын барона Ротаоля. А как ваше имя, наш доблестный спаситель?Юноша, как и его друг, смотрел с таким обожанием, что воину стало чуток неловко.- Баррэт Вориндо-рив (рив — приставка к имени рода для признанного семьей бастарда), - воин приготовился с привычной уже тоской увидеть презрение на лицах столь привлекательных для него мальчишек, но не увидел ничего кроме чистейшего обожания!- Морская Цитадель! - Восторженно выдохнул брюнет, едва на шею не кидаясь отшатнувшемуся от неожиданности Барру. - Не удивительно, что вы так стреляли! Я Лотэ Сауналь — сын барона Сауналя.- Эээ... господа, - с трудом найдя в своей голове дельные мысли, начал Баррэт. - Предлагаю отправиться дальше. А в ближайшей харчевне послать людей за каретой и погибшими.- А разве мы их не похороним? - Печально спросил Сэриэль, глядя на то, что осталось от его защитников. Но более решительный Лотэ задвинул меч в ножны и зашагал прочь по дороге. - Нет времени! Если провозимся до темноты, попадемся еще раз.- Господа, не торопитесь, - улыбнулся им Баррет, отправляясь за лошадьми. - Не знаю, как вы, а я привык путешествовать с комфортом.