23 глава. Дела смертельные (1/2)
Жизнь на Большой Дмитровке 13 началась, и не просто началась, а закипела. Комиссионеры, суккубы, эйдосы, расписания, которые Улита никак не могла состыковать, и бедные служители Мрака или приходили зря, или не приходили вовремя. — Улита! Или ты бросаешь свою учебу, или постарайся все спланировать! — однажды рявкнул Арей, не выдержав каждодневной бессмысленной суматохи.
— Да, Арей, я постараюсь, — ответила девушка и умчалась на лекцию, оставив Мефодия и меня выполнять ее работу. Если честно, подобный вид деятельности меня мало привлекал, но не бросать же их всех. Все равно Танатос молчал, и я целых два месяца не использовала косу по назначению. Та уже начала повизгивать и звенеть от возмущения, когда я доставала ее для тренировки. Даже возникало ощущение, что еще чуть-чуть и она отрежет кому-нибудь голову по своей прихоти.
— Я так и чувствую, что она хочет кого-то прикончить, — хохотал Арей. — Возьмет и тебя прикончит, — огрызнулась я, дематериализовывая косу.
— Ну, ну. Я не понимала, почему Танатос молчит, даже на мои мысленные крики не откликался. Неужели он так занят своими посмертными делами? — Сходи в лес, поохоться, — продолжал глумиться Арей. — На медведя или лося. Я даже отвечать не стала, просто махнула рукой и отправилась наверх, на крышу Большой Дмитровки 13. Это место всегда меня успокаивало, давало шанс подумать о наболевшем, защищало от лишних глаз и ненужных вопросов.
Закат был в самом разгаре. Как романтично даже. Закат и грустные мысли юной девушки.
— Не такая уж ты и юная, — вдруг послышался незнакомый скрипучий голос. Я посмотрела в сторону и увидела высокого мужчину в спортивном сером костюме. Он сидел на самой кромке, свесив ноги вниз. Я не видела его лица, но даже не сомневалась, кто это такой. — Ты чего здесь делаешь? — не очень дружелюбно спросила я и подошла ближе, а затем уселась рядом.
— Да Лигул этот, совсем доконал. Крыса канцелярская, — Танатос вздохнул. — Ты когда его прикончишь? Я только усмехнулась.
— А чего это он тебя достал?
— Ну, ты же знаешь, что когда стражи вытеснили языческих богов, самые ушлые из моего племени, заключали кучу различных сделок на раздел владений. — Ну да, — кивнула я, что-то вспоминая из уроков истории. — Я тоже такой. Но хоть и заведую Некроотделом, не все разнарядки приходят от меня. Обидно, что стражи захапали себе самые интересные экземпляры. А текучка, типа всяких Тимофеев Филипповичей, или катаклизмов кому? Чаще всего природой заведуют язычники, разбирайтесь, мол, сами. Кому они нужны, простые люди? Свету и Мраку лишь эйдосы подавай, да интриги и противостояние друг другу.
— Не прибедняйся ты так, — попыталась я успокоит хандрящего бога, даже дружественно положила ему руку на плечо. — К тому же, и вы, боги, далеко не безобидные овечки. Но Танатос продолжал говорить, казалось, не обращая на меня внимания. — Да еще и стряпают все документы заранее, за неделю где-то. Но ведь это не правильно! Смерть не должна быть предсказуема, для смерти нужна импровизация. Это же целое искусство! — Да, смотрела ?Пункт назначения?, — я энергично закивала. Что происходит с этим миром? Почему сам бог Смерти сидит на этой долбанной крыше, смотрит на закат и жалуется мне на жизнь?
— Причем тут этот дурацкий фильм? — Танатос повернулся ко мне, а в его взгляде я… даже не знаю, что это было. Будто тоска какая-то. — Это для создания жизни не нужно ничего придумывать. Раз, два и… в общем, сама понимаешь, не маленькая. А смерть… она ведь разная бывает, и я повелеваю ей, я состою из нее. У меня есть мои манагеры или менареры — как кому угодно — моего Некроотдела, но и они постоянно бунтуют. Вот что им для счастья надо? Я дал им независимость, они в свободное время могут делать все, что угодно, даже семьи заводить и детей рожать, как бы парадоксально это не звучало. Главное, чтобы работу свою выполняли, а все остальное ограничивается их совестью и некоторыми законами. Но нет. А еще им, видите ли, не нравится, что я выделил тебя среди остальных, договорился с Эросом о Жизни, обойдя все писанные и неписаные правила. Даже Лия возмущается, хотя сама имеет несколько привилегий. Все только и делают, что бунтуют.
Замолчал, глубоко вздыхая. — Вот ты, к примеру, вообще бессмертна, вольна делать все, что тебе захочется. Могла, к примеру, дать Гитлеру победить и посмотреть, что из этого выйдет, или Атлантиду откопать. Или не дать Союзу распасться, довела бы его до утопии какой-нибудь. Или… не знаю даже, — Танатос опять вздохнул. — А вместо всего этого проторчала шестьдесят лет на маяке в обществе старого рубаки, да еще и впустила его в свое сердце. Вот только не надо возражать, — видя, что я собираюсь что-то сказать в своё оправдание, тут же добавил Повелитель Падали. — Все я знаю про тебя и твои мыслишки.