17 глава. Дитя (1/2)
Я сидела на подоконнике, свесив ногу, и курила, медленно выдыхая дым. Рядом стояла полная пепельница окурков. Надо было давно ее очистить, но руки как-то не доходили. На полу, возле подоконника, валялась моя коса, она то и дело издавала короткие высокочастотные звуки, привлекая к себе внимание, но мне было все равно. Просто плевать. Я ничего не хотела, только спокойствия.
Сегодня я забрала Тимофея Филипповича. Ему было девяносто, и умер он от старости… Но все равно почему-то это событие вывело меня из себя. Тимофей Филиппович был последним местным врачом. Городок еще в пятидесятых начал разваливаться, а сейчас разруха достигла своего апогея.
— Почему они не уезжают отсюда? — как-то спросила я у Арея. — Они не могут. Они заточены тут и не в состоянии покинуть это место по своей воле. — И даже дети? Мечник кивнул. Проклятое место… Пустые лица, пустые сердца. Жизнь в городке будто остановилась, застыла в начале века, не продвинувшись ни на шаг.
— Когда ты начала курить? — прервал мои мысли барон Мрака, подходя ближе. — После землетрясения в Иране в семьдесят восьмом, — спокойно ответила я, выкидывая окурок в окно.
Арей нахмурился. Но уже не спрашивал про мое новое вредное пристрастие, хотя в голове у него мелькнуло что-то про Танатоса. — Ты бы косу зачехлила, а то она ненароком сама отправится головы рубить. — Плевать, — я достала очередную сигарету, третью за последний час и подожгла ее небольшой искоркой из пальца.
— Прокоптишь себе все органы, — заметил Арей. Вот что ему тут надо? Зачем стоит у меня над душой? — Я бессмертная, — и криво усмехнулась. — Смерти от рака легких мне не дождаться.
— Дура, — вдруг сказал мечник, покачав головой, и развернулся, чтобы покинуть комнату. Я кинула в него пепельницу, но не попала, лишь несколько окурков упали Арею на плечо. Но он даже не обернулся, просто вышел, оставив меня одну в компании моего персонального уныния. Работа Смерти не делала меня счастливой, даже наоборот, цинизм поглотил меня полностью. Мрачность и серость вокруг, ни одной яркой краски. Я опять начала рисовать, но картины напоминали Землю после апокалипсиса. Голая выжженная ядами планета… Арей не знал, что со мной происходит, почему тот небольшой огонек света, что жил во мне, несмотря ни на что, куда-то пропал. Мечник ни о чем конкретном не спрашивал, вообще, мы мало общались, но я чувствовала, что его что-то беспокоит в моем отношении. Не знаю. Сама я не начинала разговор, а Арей вряд ли сам в чем-то признается. Казалось, что мое настроение передавалось ему.
?Дура?. Вот так просто. * * * — Ответь мне, — Арей ворвался в мою комнату, даже не постучавшись. — Кхм… Он, казалось, покраснел, но тут же взял себя в руки и перестал обращать внимание на мой полуобнаженный вид. А я лишь поморщилась, а затем продолжила рисовать, стоя перед мольбертом в одних трусиках и майке.
— Ответь мне, — повторил мечник, — какого черта ты тут делаешь? Почему вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, хандришь в обществе старого стража Мрака? Ты свободна, тебе уже не нужно опасаться своих бывших коллег, сам начальник Некроотдела пригрел тебя под своим крылышком! Ты вольна делать все, что тебе угодно. Да, ты стала манагером, твоя флейта отказалась от тебя, а крылья почернели, но это не повод отчаиваться. Я слушала его спокойно, внимательно, хотя и не смотрела на него. А внутри что-то будто переворачивалось. — А может, мне нравится общество старого стража Мрака, — тихо проговорила я. — Что? — Арей опешил, даже сделал небольшой шаг назад, словно испугался чего-то.
— Какое тебе вообще дело до меня? — я повернулась к мечнику, оглядела его снизу вверх и встретилась с растерянным взглядом.
Арей потерял свое лицо, он тут не был бароном Мрака, он был просто человеком, которого, почему-то, заботила судьба кого-то другого.
— Все, — он не выдержал паузы, — собирайся.
— Куда? — не поняла я и отложила кисть в сторону.