Часть третья - Потеря (1/1)
Уже целую неделю Эльза не спускала глаз с Мари, не понимая, что же не так. Она постоянно думала только о внучке, но "расследования", как окрестила это Роан, не приносили никаких плодов.Пока бабуля занималась домашними делами и спорила в шутку с телеведущим своей любимой программы, Мари уплетала блинчики и придумывала, на что бы попросить денег, чтобы ей хватило доехать туда и обратно до городка. Сомнений не было - она почти у цели, в той библиотеке найдется что-то необходимое.- Спасибо, - обняла она бабушку, прислонившись к морщинистой щеке. Но хватило нескольких секунд, чтобы испугаться до полусмерти, случайно вспомнив недавний сон. И сей факт не ускользнул от внимания Эльзы.
- Милая моя, сходи-ка ты в магазин, - решила действовать она.
На самом деле Мари хотела больше всего запереться в комнате и унять дрожь, а не идти куда-то. Но ей не нужны лишние расспросы. Все же в порядке? Поэтому девочка без возражений принялась выполнять поручение. Может быть, ей стоило проявить твердость характера или же немного упрямства, чтобы остаться - кто знает, как бы тогда все случилось.Едва внучка добрела до соседнего дома, как Эльза скорым шагом направилась к ней в комнату. Сердце ее глухо стучало, а руки подрагивали, перебирая тетрадки и книжки на полках. Она понимала, что это неправильно, но не могла с собой ничего поделать.
Не было ничего. Хотя... Напоследок она заглянула под подушку и нашла потрепанную тетрадку в обложке, в коей лежала ручка, а последние написанные строчки обрывались на полуслове. Эльза села на кровать и пролистала немного назад.
Мари устало разгребала пакет, забивая его содержимым холодильник, когда Эльза спускалась с лестницы. Девочка обернулась и, увидев строгое выражение лица, вздрогнула, внутри что-то заныло - бабушка редко ругала ее, да и то в шутку.- Что это? - потрепала перед ее лицом Эльза той самой тетрадкой. Девочка похолодела от ужаса и страха.- Зачем ты... - заплакала она, сдерживая всеразрушающую истерику. Нет, это же... это ошибка!- Что это? - повторила бабушка и судорожно схватилась за край стола, - что это?- Нет. Ты не читала? Скажи, что не читала! - закричала Мари и выдернула тетрадь, прижимая ее со всей силы к груди. В доме на секунду повисло угрожающее молчание.- Я должна... - тихо бормотала бабушка, будто запыхавшись, - должна сказать Роан...Девочка дрожала, бегая глазами по гладким поверхностям стола и пола.
- Роан должна узнать, - скорбно произнесла она снова, хватаясь за сердце.
- Нет... - на грани слышимости начала Мари, - нет! Нет! Нет!!
Она кричала только это слово и пятилась назад, испуганно мотая головой из стороны в сторону. Никогда, ни за что ее мать не должна узнать о тетрадке.
- Как ты не понимаешь?! Она несет смерть! - девочка рванула в комнату, спотыкаясь о ступеньки и захлебываясь в рыданиях, а Эльза скрючилась над столом, обхватив голову. Она не могла поверить, что до ее единственной внучки добрался этот недуг. Почему она?? - горько вопрошала женщина, крепко хватаясь за свои волосы, - почему?! Она почувствовала тупую боль в сердце и безмолвно заплакала. Ей и ее сестрам повезло - ни у одной не оказалось этой метки, они умирали по причинам, по которым и должны умирать старые и больные люди. Роан тоже повезло, даже более чем, потому что старший сын Эльзы скончался при странных обстоятельствах. В полиции это называли несчастным случаем, но она-то догадывалась, что виновата прабабка. Роан даже не узнала, что у нее был братик, тем более отец вскоре забрал ее и уехал, ссылаясь на ведьмовство бывшей супруги. А потом умер от рака, проводя последние месяцы своей жизни в беспробудном пьянстве.
Эльза стоически терпела невзгоды и сжимала как кулаки, так и зубы. Она искала свою дочь и нашла. Она писала и получала дорогие сердцу письма, несколько раз приезжала, когда Мари была еще малышкой. Молилась за здоровье любимых и единственных родных людей. И она никак не могла поверить, что ее внучку постигнет эта напасть.
Мари бессильно рыдала, мысли роились в ее голове словно пчелы в улье. Немного успокаиваясь, снова терзала подушку, ударяя кулаком и царапая тонкими пальцами. Зачем бабушка читала?! Она даже не представляла, что будет дальше. Был неизменный страх и, теперь, закралось отчаяние в ее душу. Тревожные голоса в голове закружили в водовороте своей болтовни и Мари заснула, судорожно сжимая тетрадку, служившую ей верным другом до сегодняшнего дня.
Эльза уже долго сидела за столом, бессильная и поникшая, как слабый цветок на длинной ножке против яростного ветра. Она даже чувствовала, как внутри все ломается и некогда спокойная стихия сейчас вырвет ее с корнем из земли. Все, что так упорно обходилось стороной, чего она избегала и думала, что сумела избежать, наложили страшный отпечаток на единственную внучку. Ей говорили, что судьба у каждого своя, ее не изменить, а она поджимала губы и отмалчивалась в ответ, думая, что у нее-то все получится. Почему? Тогда она еще была молода, она еще видела в своей жизни множество новых открытий и путей. Она поверила в свою же ложь и теперь потерялась. Что делать? Эльзе хотелось лишь закрыть глаза, исчезнуть на время, обдумать все, а потом решить эту проблему, кажущуюся сейчас настолько неподъемной.
Она встала, опираясь на край стола. Со стороны можно было с уверенностью заявить, что эта женщина, несмотря на свой возраст, сильна духом или пытается изо всех сил таковой быть - впрочем, различия не всегда заметны. С той же стойкостью она шла по лестнице, но на пол пути остановилась и как-то обмякла. Она же не смогла спасти сына, так ведь? А теперь она еще и стала старой клячей - куда уж! Женщина медленно дошла до верха и села, осматривая гостиную с высоты второго этажа.
Из комнаты Мари что-то прошуршало и Эльза перевела свой провалившийся в воспоминания взгляд туда - стоило посмотреть, как там девочка, стоит успокоить ее. Женщина не медлила и с усилием привстала. В глазах потемнело и она схватилась за перила. Уже не редкость, - думала она, как и постоянные боли суставов, отдышка и давление; но ничего, я еще поборюсь. В глазах все еще было темно, но она различила тяжелую поступь и шумное дыхание. Мари? - попыталась повернуть голову Эльза, - это ты? Нет, это была не она, потому что теперь Эльза различала глухой и низкий рык, с каждым мгновением возрастающий в громкости. Она чувствовала горячее дыхание какого-то животного и понимала, что вот-вот на нее нападут. В панике она бросилась вниз по лестнице, путаясь в собственной длинной юбке. Разум ее уже понимал, что следует остановиться, но дикий страх подгонял, подталкивал в спину, и Эльза, глухо вскрикнув напоследок, кубарем скатилась к подножию, теряя сознание и шансы выжить.Роан с Ферром возвращались домой счастливые и довольные после обеда в новом ресторанчике. Сегодня у них обоих был выходной, но они вышли на работу утром, чтобы весь уик-энд проторчать вместе с семьей, друг с другом. Роан улыбалась и не понимала, как же она жила раньше без этого сильного и твердого плеча под рукой. Как она выживала, не имея поддержки и помощи, любви и надежности, которые дарил ей этот человек рядом? Ферр, возможно, думал о ней, как о удачном выигрыше, как о подарке, который хотелось оберегать, словно маленького беззащитного котенка. Он подал руку и захлопнул за ней двери недавнокупленной машины бизнес-класса. Статус, - как говаривал отец, - требует приличного вида и хорошо подвешенного языка. И Ферр отлично усвоил это и доказал на своем примере.
Он зашел домой первым - супруга любезно интересовалась делами у соседки, - и оглянулся. Улыбка вместе с радужным настроением вмиг спала с лица и Ферр бросился к женщине у лестницы, ощупывая свой пиджак в поиске телефона. Он диктовал в трубку адрес и пытался поймать уже несуществующий стук сердца. На лице выступили капли пота и он в несколько широких шагов оказался снова у двери. На улице Роан смеялась над новой шуткой и он с ужасом осознал, что это не отчет, который можно замять, это трагедия и ЕМУ предстоит сказать ЕЙ. Он представил, как эта хрупкая женщина рыдает, представил ее боль и яростный ком поднялся откуда-то снизу - он еще помнил ее как изможденную и уставшую от непосильной работы, ту, которая не могла и позволить себе задуматься о чем-то философском или посвятить лишний час себе - у нее не было времени, все занимала работа, короткий сон и крохи внимания, которые она пыталась уделить своей маленькой дочери. Он негодовал - почему? За что ей такое? Что еще придется ей пережить?Он подошел к ней весь бледный, утирая со лба холодный пот, когда вдали послышались громовые раскаты сирены медпомощи. Она с улыбкой посмотрела на него и спросила, как он себя чувствует, теряя искорки в глазах. Потом отвела глаза и несколько секунд смотрела на мчащуюся к ним машину. А потом она будто поняла, что случилось, но переспросила. Никогда в его жизни не было таких моментов, страшных и непредсказуемых до потери пульса.
Прибывшие врачи вкололи ей успокоительное и он сидел с ней на веранде, слушая судорожные всхлипы. Она заснула и он бережно отнес Роан в спальню, проверил, на месте ли Мари - она все еще не просыпалась, несмотря на суматоху. Снова вышел на улицу. В горле жгло как никогда и он, устроившись на лежаке, курил сигареты и кашлял, потому что когда-то бросил эту привычку.