Часть первая - Страх (1/1)
Мари исполнилось десять - и сразу на следующую ночь приснился один из тех снов, о которых говорила гадалка.Она не могла уснуть и ворочалась в постели, отгоняя пищащих в темноте комаров, пыталась думать о почти наступивших каникулах, о том, как они вместе поедут на пикник или на речку купаться. Роан приготовит чего-нибудь вкусненького, а Ферр научит ее плавать не только по-собачьи. О том, что через год ее ждет средняя школа - большое, светлое и красивое здание, находящееся чуть дальше их младшей школы. Девочка вспоминала, какое красивое платье любимого зеленого цвета и белые туфельки подарили ей родители. А бабушка прислала бледнолицую куколку с длинными ресницами и голубыми глазами. "Как у меня", - подумала Мари и бережно усадила куклу на свой столик, пригладив вьющиеся русые волосы.
Через какое-то время девочка открыла глаза и ей показалось, что все вокруг - сон. Лишь на секунду, потому что всё так же лежало на своих местах. Она устало вздохнула и сползла с кровати, тихонько прошла в гостиную и взглянула на часы. Половина четвертого. Мари еще немного потопталась, думая о чем-то, отворила входную дверь и вышла на улицу. Повсюду темно - ни одного окна не горело, ни одной звезды не было на небе. Девочка спокойно сошла с крыльца и двинулась вперед. Странно, что она никогда не выходила одна так поздно, даже не думала об этом, а сейчас просто взяла и пошла, не боясь ничего.
Мало-мальски различая дорогу в темноте, она все шла и шла по ней, по местам, которых уже не узнавала. Все такое темное и чужое... Внезапно в глаза ударил яркий свет и Мари попыталась закрыть глаза, спрятать их. Здание перед ней осветилось фонарями, маня к себе и притягивая как магнит. Когда глаза свыклись с ослепляющей яркостью, худенькая фигурка без раздумий двинулась к зданию и, отворив высокие двери, скрылась внутри. Девочка начала подниматься по лестнице, оказавшейся единственным, что было там. Она безмолвно шла, держась за перила - так долго, что на улице появился утренний туман, окутывающий все на своем пути. Густой и белый, словно парное молоко. И зловещий - видно было, как в нем что-то шныряет - большое, с длинными щупальцами и мерзким телом.
Девочка поднялась на последний этаж и открыла дверь перед собой, выходя на темную каменную крышу. Она приблизилась к краю и посмотрела вниз. Все было прекрасно видно - даже камешки на тротуаре, хотя рассвет еще не наступил. В одно мгновение тяжелым потоком нахлынул туман и поднялся волною по зданию, замерев напротив лица девочки. Она видела, что там что-то движется и не могла оторвать глаз от этого белого облака. Мари нерешительно протянула пальчик вперед и облако окружило ее. Она как-то отдаленно почувствовала, как щупальца раздирают кожу, ломают кости, выдергивают пальцы. Пошатнувшись, то, что от нее осталось, полетело вниз, на асфальтовую дорожку. Приземлилась на ноги она целой и невредимой.Мари проснулась от собственного приглушенного визга, в пять утра. Она подскочила и неровной походкой посеменила на кухню, где залпом осушила подряд два стакана воды. Опустившись на пол, девочка спрятала голову в коленях и заплакала - настолько правдоподобным ей казался сон. В этот же день она поделилась увиденным со своим другом в аське, а в тетрадке, куда она записывала знаменательные даты и события, появилось по-детски корявенькое описание сна. Позже тетрадь была надежно спрятана в дальнем углу на чердаке, где, как казалось Мари, никто, кроме нее, найти не сможет.
Следующий сон приснился где-то через восемь месяцев, под рождество. Она снова шла к этому дому, только был день и вокруг сновали люди и играли дети. Светило солнце, а тумана не было и в помине. Дорога все та же. Когда она встала перед домом, то там не зажглись фонари, как раньше, да и внутри уже не было лестниц - обычный дом, в котором живут. Без тех огромных дверей. Она стояла как вкопанная и смотрела на него, а потом пошла в другую сторону. И снова долгий-долгий путь, сменяющиеся улицы и перекрестки, на которых она почему-то всегда знала, куда идти. Мари догадывалась, что находится в конце дороги, потому что была там пару раз. Но зачем идет туда сейчас - понять не могла.Внезапно, когда одинокий силуэт только свернул и она увидела блестящую надпись в конце своего пути, яркое голубое небо заволокло почти что черными тучами, прогремел раскат грома и засверкали молнии. На улице ощутимо потемнело, но девочка продолжала идти, не боясь настроений погоды.
Она прошла через арку "Городская свалка" и двинулась между высоченными грудами хлама. В очередной раз обогнув кучу мусора, она застыла - повсюду лежали бледнолицые куклы с голубыми глазами и русыми кудряшками. В одинаковых голубых платьях. Только у одной были выдраны волосы, у другой недоставало глаза или конечности, третья была вовсе неузнаваема. Она с ужасом осмотрела все вокруг и не нашла ни одной целой. Куклы были грязные, в пыли и саже, а из глаз текла кровь. Мари не сдержала слез и рыдала, оглядываясь вокруг. В воздухе летал пепел, а на небе продолжали сверкать молнии.
Девочка начала тереть глаза и почувствовала острую боль - ее руки были в крови. Животный ужас охватил трепещущее тельце и она хотела бежать прочь, без оглядки. Но упала и глаза безвольно уставились в небо, ставшее снова ярким голубым. По щекам текла теплая кровь, а появившиеся из ниоткуда руки схватили новую куклу и оторвали ей голову.
Третий сон Мари помнила плохо - он был настолько смутным, что проснувшись она не смогла ничего припомнить. Но холод ледяными руками хватал ее за горло и, вместе со страхом, держал ее душу в оковах.Сначала она перестала улыбаться - тут не до улыбок, когда тебя зверски убивают. Хотя, нет, они были, но мимолетными и неправдоподобными - так, чтобы отвязались. Она начала просто и без зазрений совести врать о своем самочувствии и состоянии, об окружающем ее мире. И все чаще молчала, наблюдая из своего излюбленного местечка в школе за другими. "Счастливчики". Больше всего сейчас она страшилась обмолвится случайно о своих снах. Всего несколькими словами. Открыть, как страшно ей бывает засыпать - на Мари нападает истерика и девочка, чтобы прийти в себя, просто сидит на кровати, обхватывая коленки. Так и засыпает, когда детский организм выбивается из последних сил. Как следствие - слипающиеся от недосыпа глаза, паршивое настроение, обвинение себя во всех тяжких и губы в кровь, которые она кусает, чтобы заставить себя успокоиться и продолжить привычные дела.С жутким содроганием она ждала свой одиннадцатый день рождения. А вдруг опять приснится что-то подавляющее? Но еще больше года ее не тревожили подобные сны и страх начал уходить, затупляться - легкий испуг занял его место.Роан уже давно заметила, что с ребенком что-то не то, что-то не в порядке. Она пыталась намекнуть, расспросить и разговорить дочку, но результат всегда был одним и тем же - Мари неохотно и вяло отвечала, а потом покидала кухню, зал или гостиную, избегая дальнейших вопросов. В своей комнате девочка чаще всего закрывалась. Роан это беспокоило и она не раз заговаривала с Ферром. Тот, в свою очередь, хмурился, слушал, но предпочитал не лезть с подобными темами в душу к Мари - вдруг он до сих пор чужак для нее. А мать все не решалась докопаться до истины.Усталость тоже давала знать о себе - Ферр устроил ее в свой холдинг и Роан без устали трудилась на рабочих должностях, желая самостоятельно подняться по карьерной лестнице. Многих прельщал прыжок из грязи в князи, но не ее.Ферр и того меньше бывал дома - все эти проверки, совещания и заключение договоров затянули его. Но если выдавалась пара свободных деньков, то он отключал телефон и посвящал выходные только семье. А перед самой осенью, когда Мари морально готовилась к шестому классу, прохладным августовским утром Ферр разбудил свою жену поцелуем и официально вручил коробочку с ключами от нового дома. Это было безмятежное время, полное новых грез, спокойствия, радости и уверенности в завтрашнем дне. Но Мари не стоило забывать о словах гадалки надолго.----------------------------------------------У Стивена Кинга есть такое произведение - "Туман", которое вдруг вспомнилось, и я решила взять (не заметила, как стащила))) кусочек описания монстров из него. Частенько новые идеи черпаются именно во время прочтения его книг. В общем, любителям ужастиков могу посоветовать еще и Ричарда Лаймона - к примеру, "Дорогу в ночь", хотя в голове назойливо жужжит рассказ "Железная леди". Но у него много насилия и всякой мерзопакости, так что тоже на любителя. К чему это я? А, вот... Не ругайте сильно, ибо руки чешутся и хотят писать ужасы и ничего больше))З.ы.: дополнила еще кусочком, который был написан ну совершенно случайно и раньше не планировался)