Глава 4. Затмение. Часть вторая. (2/2)

— Ко мне домой можешь, но не на работу. Что ты вообще здесь делаешь?— За лицензией на охоту пришел. Я голодный – жуть.— Ты три недели назад ее получал. Теперь, раньше чем через месяц не дадут.

— Но я, правда, очень есть хочу, — вампир умоляюще на меня посмотрел, — может, ты договоришься с ними?— Без толку. Могу только предложить свою кровь.— Нет, спасибо. Твой ненормальный братец мне голову за это оторвет.— Вампир боится человека, — усмехнулся я.

— Учиха, твой брат не человек, — закатил глаза Суйгецу, а уже в следующую секунду стоял у меня за спиной, читая записку, — ?Я преклоняюсь перед тобой, Саске?. Ого! Кто это несчастное существо, позарившееся на тебя, а?

— Не знаю и знать не хочу.— А что так? – Он уже опять сидел на столе. Его скорости можно только позавидовать.

— Зачем мне это? Я Итачи люблю, — надо же, я произнес это слово.— Любишь? Или ты меня, не понятно почему, обмануть хочешь, или себя.— Что это значит? – Хмурюсь.— Итачи – это твоя семья. И любить ты его можешь только как брата. А то, что между вами происходит – это твой эгоизм.

— Еще скажи, что я его принуждаю.— А зачем его принуждать? Он и так сделает для тебя все. У него же вся жизнь вертится вокруг тебя. Да вы уже как единый организм! Люди это, кажется, симбиозом называют?— Слишком умные слова для тебя, — чувствую, что начинаю злиться, — да и много ты в этом понимаешь…— Достаточно. Живу-то я все-таки подольше тебя. Подумай, Учиха, если бы не ты, у Итачи была бы личная жизнь. Ты его держишь только потому, что тебе надо, чтобы тебя любили. Но ведь Итачи не единственный, кто может это.— Замолчи! – Самоконтроль летит к черту.— Но ведь я прав! – Суйгецу соскакивает со столешницы, — Ты зациклился на Итачи только по тому, что боишься остальных людей!— Я боюсь людей? Думай, что говоришь, вампир!— Ты боишься их ненависти, и тебе даже в голову не может прийти, что кто-то может тебя любить кроме брата! Вынырни, наконец, из этой тьмы, в которую погрузил себя сам, придурок!И исчез, оставив меня наедине с бессильной злостью, самоуничтожением и осознанием, что эта белобрысая сволочь права… Я раздраженно пнул стол, ваза покачнулась и упала на пол, разбившись в дребезги.

*** Я опрокинул в себя третью по счету стопку коньяка. Голова была до сих пор трезвой до неприличия. Даже напиться по-человеческине могу! Часы в гостиной пробили одиннадцать вечера, а я все так же в одиночестве сидел на кухне за столом и смотрел на очередной букет алых тюльпанов. ?Желание объясниться в любви?.Это, кажется, они значат? В голове все крутятся слова Суйгецу. Я не хочу признавать, что использую брата, но от правды никуда не денешься. Я эгоист.Угнетающую тишину разрушил звон телефона.— Слушаю.— Саске, мне придется уехать на время в другой город по работе. Ты же продержишься без меня неделю?— Не маленький, — буркнул я.— Ну-ну, — я почувствовал, что брат усмехнулся.— Итачи, ты самый близкий для меня человек.— Саске, что случилось? – Столько переживания в голосе.— Я говорю, что ты мне дорог, а ты спрашиваешь, что случилось?— Саске, — он устало вздохнул, — я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И неважно с кем.— К чему ты это говоришь?— Я люблю тебя. И положил трубку. Да что за день сегодня такой? Смотрю на пустое дно бокала. Так противно от самого себя мне еще никогда не было. Взгляд притягивает алое. Думаю, все жестоит разобраться с этим анонимом. Протягиваю руку к тюльпанам, касаюсь их, и цветы тут же обращаются в пепел. Закрываю глаза и вдыхаю сладковатый запах, под закрытыми веками вспыхивают множество линий, являющиеся связующими энергий людей и материи.А яркая ниточка энергии, пославшего цветы, тянется к… Наруто?! Ошарашено открываю глаза. Как… как это может быть он, человек, вызывающий во мне такие противоречивые чувства? И зачем он это все делает? Столько вопросов…Уверенно поднимаюсь и направляюсь в прихожую, не глядя, хватаю с вешалки куртку ивыхожу из дома. И тут же натыкаюсь на Дейдару.— О, привет, малыш! А Итачи…— Сколько раз я говорил не называть меня так?— Что, опять не в настроении?— Я спешу, — стремительно обхожу его и, на ходу надевая куртку, иду в сторону набережной.— А Итачи где? – доносится до меня.— Уехал. Любопытный глаз луны взирал на меня с темного неба, освещая улицу холодным светом. Ночь выдалась холодной, да и с реки дул пронизывающий ветер, и я дрожал, пряча замерзшие руки в карманы.В кафе, где работал Наруто, посетителей почти не было. Уютный полумрак окутывал помещения, укрывая столики от любопытных глаз. Я подошел к молодой официантке со странного цвета волосами.— Мне нужен Узумаки Наруто. Она с любопытством взглянула на меня и ее глаза расширились от страха. Боится.

— Он в подсобке, — тихо произнесла она, указывая на неприметную дверь в конце зала.Не знаю, что я ожидаю от него услышать, но прохожу в маленькую комнатушку и закрываю за собой дверь.— Саске? – Наруто стоял в середине, держа в руках белый фартук.

— Наруто, — подхожу к нему очень близко, — зачем ты посылал мне цветы? Сложно описать гамму чувств, отразившихся на его лице. Но это длилось лишь мгновение. Затем он улыбнулся, открыто и искренне, как, наверно, может только он, и, смотря мне в глаза, сказал:— Я люблю тебя. У меня сбилось дыхание. Я не ожидал услышать это или же боялся. И никаких сомнений, что он искренен. Я смотрел в его глаза, в них не было ни капли страха или отвращения, а только безграничная любовь, заставляющая мое сердце биться быстро-быстро. В голове проносились воспоминания о том, как я уже смотрел в эти глаза цвета неба, о том, что я безумно люблю этого человека. Все это было и одновременно не было.— Саске, скажи что-нибудь. Я, затаив дыхание, находясь под властью странных воспоминаний, приближаю свое лицо к его, и неуверенно целую мягкие губы. Такой знакомый и любимый вкус у этих губ, которые приоткрываются и теперь уже сминают мои в жадном поцелуе. Голова кружится от сильных рук Наруто, обнимающих меня за талию, прижимающих к горячему телу.И я готов ему сдаться, подчиниться, ведь это то, что мне нужно.

Затмение.Повелитель Дня и царица Ночи. Любовники, они лишены даже права на встречу, скитаясь по небу, в поисках друг друга.

Но когда древний запрет нарушается, всего лишь на несколько минут, мир накрывает своим покрывалом тьма, пряча любовь Солнца и Луны от людей.

Просто потому, что любовь их настоящая.