Глава 4. Затмение. Часть вторая. (1/2)

Луна.Люди восхищаются Луной, являющейся для них совершенством. Царица ночи, холодная владычица романтических грез. Победительница смерти, она повелевает ливнями, снегопадами и наводнениями.Луне безразличны люди. Ей нет дела до этих смертных, их желаний и надежд. И все же, она продолжает рассеивать серебром ночной мрак, так пугающий этих слабых существ.Люди не доверяют Луне за ее непостоянство и изменчивость, за навеянные бессмысленные иллюзии. Ее ледяное безразличие и высокомерие отталкивают.Людей пугает мертвенный свет, которыйпробуждает нечистьи покровительствует ведьмам и колдунам.

Любовь к Луне фальшивая.В нашу сторону полетело странное облако, от которого я интуитивно увернулся, а вот Наруто нет… Он, зажмурившись, смешно чихнул и растянулся на каменном полу.Не понимая в чем дело, я посмотрел туда, где был священник, который в принципе уже исчез, только пурпурная мантия мелькнула за почтиразрушившейся каменной колонной. Узумаки все также неподвижно лежал со странным выражением на покрасневшем лице, одновременноошарашенным, счастливым и… возбужденным что ли? Глаза его были закрыты, а грудь вздымалась часто-часто. Начиная догадываться, что произошло, я опустился перед напарником на колени и легонько похлопал его по щекам. Наруто застонал, но не очнулся. Странно.— Узумаки! Слышишь меня? – Уже трясу его за плечи.— Саскеее…еще!— Что еще? – Кажется, я совсем растерялся, что совсем на меня не похоже, — Да очнись ты! Ударяю Наруто по щеке как можно сильнее, да так, что тот сразу же ошарашено распахивает пронзительные голубые глаза, поддернутые пеленой.

— Саске?— Он смотрел на меня чуть ли не со священным ужасом, — А что это сейчас было?— Думаю, что ?Пыльца желаний?.— Чего?— Ты вдохнул ?Пыльцу желаний?. Это такой порошок, его еще часто в языческих ритуалах использовали, он вызывает временное помутнение рассудка, чаще всего безобидные галлюцинации.

— Так значит, все это мне только привиделось? – Пробормотал парень, закрывая руками лицо.— Кстати, а что ты видел? Просто я раньше никогда не сталкивался с этой дрянью.— Неважно, — а голос-то у него сильно дрожит. Я отстраненно пожал плечами – не хочет говорить и не надо – и помог ему подняться на ноги.

— А где этот ненормальный священнослужитель?

— Скрылся.— Он мне сразу не понравился. И теперь, я на полном серьезе собираюсь надрать ему задницу за такие шуточки! – Похоже, Узумаки был настроен решительно, доказательством этого был материализовавшийся в его руке меч, —Сможешь его найти?— Мы здесь вроде бы для уничтожения гарпий, а не монахов, — я попытался усмирить его пыл.— Очнись, Саске! Что делать в недействующем храме священнику, который в рукавах прячет, как ты сам сказал,языческую дрянь и при виде охотников сбегает в неизвестном направлении? Не логичноли предположить, что он замешан в местных темных делишках?— Ну, тогда не логично ли предположить, что он должен сейчас быть у разрыва материи? – С сарказмом протянул я.— Тогда, может, покажешь мне, где эта чертова дыра?— Хн. А он-то чего злится? Можно подумать, что это не мое, а его самолюбие было оскорблено. Что поделаешь, но подозревать храмовника у меня плохо получается. Слева от нас солнечный луч падал на большой алтарь, который я давно приметил. За ним обнаружилась лестница, уводящая куда-то в подземелья. Не оглядываясь на блондина, я начал туда спускаться, в нос ударил знакомый запах, который не с чем не спутать – запах разложения.Где-то капала вода, и в окружающей тишине звук разбивающихся капель казался слишком громким. Что бы там не говорили и не думали о некромантах, в темноте я вижу не лучше обычных людей, поэтому спускаться приходилось медленно, проверяя каждую ступеньку, прежде чем перенести на нее весь свой вес. Пальцами, почти невесомо, я прикасался к влажной стене, чувствуя исходящую от нее слабую, но все же ощутимую энергетику. Да, разрыв материи в самом конце коридора.Лестница оказаласьтакой длинной, что спускались мы не меньше пяти минут. Я замер на последней ступеньке, Наруто тут же врезался в мою спину.— Черт, я ничего не вижу, — прошептал он куда-то мне в затылок, — И фонарика как назло нет.

— Возьми меня за руку.— З-зачем?

— Страшно мне, — шучу и, не дожидаясь реакции, сам нахожу его ладонь, — в отличие от тебя, я вижу излучения материи, поэтому знаю, куда идти. Я медленно пошел вперед, одной рукой ощупывая стену, а другой,держа обжигающую ладонь Узумаки. Я, скользящим движением, пальцами коснулся его запястья. Пульс был учащенный. Боится или же легкое возбуждение перед битвой? Интересно, как долго Наруто работает охотником? Когда я пришел в гильдию, он уже там был. Это я помню точно, потому что в первый мой рабочий день, Узумаки, думаю все же случайно, облил меня кофе, благо не горячим. Хм…

— Саске, что ты делаешь? Я и не заметил, как начал бездумно поглаживать его ладонь большим пальцем. Так всегда делал Итачи, когда я волновался.

— Прости, — хорошо, что здесь темно и не видно, что я смутился. Что-то за сегодняшний день это слишком часто происходит. После очередного поворота стал виден слабый свет в конце. Мы почти пришли. Воздух казался осязаемым, и он ощутимо давил на плечи, я почувствовал присутствие сильной нечисти, как раз там, где был разрыв в ткани. Значит, жителям все-таки не показалось…

***— Почему он это делал? – В который раз произнес Узумаки.— Просто он психически нездоровый человек.— Это, по-твоему, его оправдывает?!— Я этого не говорил.— Эта мразь убивала маленьких детей для своих ритуалов…— Наруто, успокойся, мы свою работу сделали, теперь его ждет суд и, скорее всего, смертная казнь. Больше от тебя ничего не зависит. Передав в руки полиции обезвреженного лжесвященника,мы расположились на поваленном дереве около разрушенного храма.После ритуала запечатывания дыры в материи я чувствовал неприятную слабость во всем теле и легкое головокружение.Наверно это с непривычки – давно у меня практики не было, права Цунаде – сама, засиделся я в офисе.Храмовник оказался языческим жрецом, действительно замешанный в местных темных делах. Он похитил трех детей и принес их в жертву, чтобы открыть проход на ту сторону, две твари успели вылезти до того, как я провел ритуал.Наруто расправился с гарпиями, не дав мне даже приблизиться к ним, и почти убил лжесвященика – я еле успел его остановить. Просто если бы не остановил, у нас бы возникли серьезные проблемы на работе.

— Кто будет писать отчет? – Блондин сел рядом со мной, положив запачканный в крови меч себе на колени, — Я, честно говоря, не люблю с бумагами возиться.— Хорошо, я схожу в офис. Повисло молчание, прерываемое только щебетом птиц. Это молчание не напрягало, наоборот, успокаивало. Вот так сидеть рядом и, молча думать о чем-то своем, было уютно что ли? И это чувство мне было почему-то знакомым. Де-жа-вю.— Саске.— М-м?— А какова плата некроманта за силу?— Один ритуал вызова – один год жизни.— Неужели это стоит того?— А у меня есть выбор? – поворачиваюсь в его сторону – он смотрит на меня, — Я не могу отказаться от этого дара – проклятия.— Жаль люди не понимают этого. Они думают, что вы продаете душу дьяволу за эту силу.— А ты так не думаешь? – Усмехаюсь.— Нет. Почему он постоянно смотрит мне в глаза? И я не могу отвести взгляд, будто если я это сделаю, то проиграю. Я всматриваюсь в его ярко голубые радужки с черным ободом и синими вкрапинками, и тону-тону в этих зеркалах самого неба. Моя беспричинная ненависть отступала под напором какого-то нового чувства, определение к которому я не знаю. Что со мной происходит рядом с этим человеком? Словно во мне что-то ломается. Но мне это нравится…*** Как и должно быть в субботу, офис был почти пуст. За исключением начальства, конечно же. Сдав отчет Цунаде – сама и выслушав ее недовольства по поводу нашей нерасторопности, я отправился в свой кабинет. По пути мне встретился только Какаши, даже не заметивший меня, полностью поглощенный чтением книги. Не знаю почему, но я тоже не стал здороваться. А вот в кабинете меня ждал сюрприз.— Опять? – произнес я, смотря на свой рабочий стол. Там стояла ваза с голубыми гортензиями. Прикрываю за собой дверь и подхожу к цветам. Они действительно красивые. Но кто мог их принести в мой закрытый кабинет? Да и кому вообще взбрело в голову дарить мне цветы? Узнать это мне совсем не сложно, но… почему-то хочется оставаться в неведенье. Я уверен, это чья-то глупая шутка – не более. Рядом с вазой лежит записка, написанная все тем же подчерком:Гортензия – символ совершенства.

Я преклоняюсь перед тобой, Саске. Даже не знаю, как к этому относится. Как бы ни хотелось быть безразличным… мне приятно. Глупо.— Привет, красавчик. В комнату буквально ввалился бледный парень с платиновыми волосами, собранными сзади в маленький хвостик. Он нагло сел на мой стол напротив меня.— Ну, привет, блондинка.— Эй! Не смешно! – Надулся Суйгецу.— Тебя вообще стучать учили?— А нафиг? Я вообще обычно окном пользуюсь… Да и мне казалось, что, как твой друг, я имею правобез стука и звонка к тебе заваливаться. Мда. Даже в друзьях у меня всякая нежить.