Глава 10 (1/1)

Брет первым вошел в медотсек и указал своей спутнице на кушетку.– Присядь. Я хочу измерить твою температуру и проверить жизненные показатели.Итиль молча повиновалась, бросив рядом с собой лифчик и пистолет. Она медленно обвела взглядом помещение, изучая каждый его сантиметр.– Как ты себя чувствуешь? – спросил Талион, закрепляя на указательном пальце ее правой руки манжету тонометра и нажимая ?старт?.– Положительно.– Голова не кружится? Тошноты нет? Слабость в теле?– Нет.– Тебе не хочется есть?– Нет.– Ты не замерзла?– Нет.– Я понял...Как же так?! Она пробыла в коме больше двух недель, а выглядит так, словно вообще ничего не произошло. Температура в норме, давление тоже. Она пробыла в холодном грузовом отсеке более получаса, а кожа горячая, словно просидела все это время у обогревателя... И есть не хочет, это странно. Кажется, они с Кори совсем недавно ужинали, а желудок уже подвело от голода. Правда, это все нервы... В любом случае, надо сделать Итиль парентеральную инъекцию, чтобы поддержать изголодавшийся организм. Убойной концентрации белков, углеводов и протеинов должно хватить часа на три, но потом придется заставить ее хорошенько поесть. Только голодных обмороков еще не хватало!..Молодой человек снял тонометр с руки своей пациентки и автоматически кивнул, словно подтверждая правильность своего решения. Брет отошел к стеллажам с препаратами и медицинским оборудованием, чтобы приготовить шприц с питательным коктейлем. Он так погрузился в свои мысли, что совершенно не заметил, как вошла Дюбуа и протянула Дорз свою одежду, чтобы та могла одеться и перестать шокировать всех своим обнаженным телом. Кори не сказала ни слова, даже не подняла на девушку глаз, и, отдав стопку одежды, поспешила убраться вон из отсека.Талион аккуратно набрал нужное количество смеси и вернулся к кушетке. Он встряхнул шприц и, улыбнувшись, поднял глаза на Итиль. Да так и застыл, распахнув глаза от открывшегося зрелища.Оказывается, Кори принесла не только верхнюю одежду, но и нижнее белье. И именно в этот момент Итиль спокойно переодевала трусики, не заботясь о том, чтобы спрятаться за ширмой или хотя бы предупредить медика о своих намерениях.– Твою мать! – выдохнул Брет, безвольно опустив руки и зажмурившись, словно пытаясь прогнать назойливый мираж.– Что? – просто спросила Дорз, обернувшись к парню и попутно надевая бюстгальтер.– Ты не могла предупредить, что собираешься переодевать нижнее белье? Я бы отвернулся!..– Что тебе мешает сделать это сейчас?– Да, прости! – тут же повернулся к ней спиной медик, мучительно покраснев.Он глубоко вдохнул, чтобы прогнать с глаз долой образ обнаженной племянницы своего босса. Он, конечно, видел ее в белье и... хм, без верхней его части, но... Невозможно ведь спокойно смотреть на голую женщину в что творится в голове у этой девчонки! А по застывшему выражению лица, как и по бесцветному голосу, хрен определишь ее состояние или настроение. Но нет, Итиль не соврала – она надела все, кроме куртки. Слава богу!Брет неуверенно улыбнулся ей, снимая колпачок с иглы.– Готова?Дорз лишь села на край кушетки и вытянула правую руку, подставляя вены под шприц.– Слушай, а ты не боишься, что я могу не рассчитать дозу или, скажем, вколоть тебе какую-нибудь дрянь, чтобы усыпить или обезвредить, как и хотел Копф? – не удержался от вопроса Талион, видя с каким невозмутимым спокойствием и доверием она подставляется незнакомцу.– С чего мне бояться, по-твоему? Если ты решил меня обезвредить и вколол, например, снотворное, я почувствую слабость, сонливость или головокружение. Верно? И тогда у меня будет еще несколько секунд, чтобы перебить тебе позвоночник. И будь уверен, я ими воспользуюсь...– Охотно верю, – еле сглотнул слюну Брет, вспомнив, с какой молниеносной реакцией и поражающей воображение жестокостью эта девушка расправилась с четырьмя бандитами.Пока молодой человек медленно вводил питательный раствор, Итиль сохраняла молчание, глядя перед собой неподвижным взглядом.– Задай свой вопрос, – вдруг нарушила тишину Дорз.– Что?– Ты явно хочешь о чем-то спросить, но не решаешься, и уже дважды прерывал инъекцию, чтобы почесать место под мочкой уха и потереть кончик носа, – спокойно отрапортовала о своих наблюдениях девушка, все еще глядя четко перед собой. – Эти жесты говорят о том, что ты сомневаешься в своих желаниях. Потому просто спроси.– Ладно. Хм, на самом деле вопросов у меня уйма... Ты вообще помнишь, при каких обстоятельствах сюда попала?– Нет. Все, что я могу вспомнить из того, что было до потери сознания, это голоса мужчины и женщины... Келлана и Кори, если я правильно запомнила.– Да, Кори Дюбуа, – подтвердил Талион, кивнув.– Он говорил, что убил меня, не сумев спасти раньше. Я не знаю, что он имел в виду.– Дело в том, что мы прилетели в Дайделос за тобой. Келлан хотел похитить тебя, забрать оттуда, вернуть к нормальной жизни за стенами исследовательского центра. Но не успел... В результате несчастного случая тебя поразил очень мощный электрический заряд, отчего твое тело сильно обгорело, и наступила кома.– Электрический заряд? – переспросила девушка и, запустив пальцы в волосы, коснулась кожи у основания черепа. – А чип? Что с ним?– Я не знаю... Дело в том, что, видимо, при импульсе он вышел из слота. Я хотел вынуть его, но рука дрогнула, и носитель вновь вошел в отверстие. Вынимать его я не отважился, да и инструментов подходящих у меня нет.– Когда это произошло?– Минут за двадцать до твоего появления в грузовом отсеке. Когда он встал на место, меня ударило током. Это не страшно? – на последней фразе голос дрогнул, выдав волнение Брета.– Нет, надеюсь, что нет. Если тебя ударило током, то это явно говорит о том, что носитель сгорел. И я не знаю, хорошо это или плохо...– Господи, прости меня, пожалуйста! Я... я правда не хотел...– Ты не виноват. Скорее всего, он сгорел еще при ударе током. А когда чип встал на место, произошло замыкание, и импульс ударил в мозг, заставив мое сознание включиться.– А какую функцию он выполнял?– Он контролировал работу в первую очередь лимбической системы.– Это обширное понятие, сама понимаешь. Можно конкретней?– При помощи чипа контролировались такие функции, как сон, бодрствование, инстинктивное поведение, эмоции. Например, организму больше не требовалось восемь часов для сна, доктора свели потребность в отдыхе до трех часов. Иногда я могла не спать по несколько суток, не чувствуя при этом переутомления и нужды в физическом и моральном отдыхе. Что касается инстинктивного поведения, то необходимость в еде и питье также уменьшилась, потребность в постоянном сексуальном удовлетворении если не упала, то свелась к минимуму...– Бля... – Брет почесал за ухом, переваривая сказанное. – Ладно, с этим разобрались. А что касается эмоциональной стороны?– Эмоции и желания только мешают в достижении поставленных целей. Доктора нашли верный способ – избавить нас от лишнего груза, очистить мозг и направить энергию в нужное русло. Чип блокировал работу миндалевидного тела, что привело к эмоциональной тупости.– Я так и думал, – кивнул Талион, снова глубоко задумавшись. – Келлан рассказал мне о твоей выносливости и повышенной стойкости, например, к ударам. Как это можно объяснить? Ты что, совсем ничего не чувствуешь?– Нет, я не чувствую боли, если ты об этом.– А регенерация кожного покрова? Твое тело девственно чисто, хотя должно было быть покрыто ожогами на девяносто процентов.– Доктора из исследовательского центра нашли способ улучшить репаративную регенерацию. Например, восстановление кожного покрова или любого поврежденного органа.– И каким образом они это сделали?– Вирус.– Вирус? – голос Брета чуть дрогнул, а ладони вдруг вспотели, потому пришлось незаметно вытереть их о брюки. – Какой еще вирус?– ЛТ-вирус. Он вводится воздушно-капельным путем, поражает нервную систему, из чего следует снижение болевых порогов, а также изменяет структуру ДНК, что приводит к таким изменениям, как улучшение регенерации любого участка организма и повышение стойкости и выносливости тела, увеличение физической силы.– Боже мой, это какой-то психоз! Зачем?.. Я не пойму, зачем правительству понадобились такие эксперименты? Какую цель они преследуют?– Благодаря этим исследованиям правительству Нен-Кемена удастся вырастить целую армию выносливых солдат, готовых служить своему государству на износ. Они могут выполнять любое требование без риска срыва операции и не задавать извечные вопросы – зачем и почему.– Логично...Тут двери в медотсек отворились, и в лазарет вошел Келлан. Мужчина был бледен и выглядел так, словно не спал больше недели.– Как наши дела? Итиль, ты себя хорошо чувствуешь?– Да.– Капитан, когда мы уже взлетим? Думаю, надо поторопиться. Если Ленс ранен, то ему необходима медицинская помощь...– Стой-стой! Что значит ?когда мы уже взлетим?? Мы уже пять минут как в воздухе! – развел руками Адамс.– Как это? Я совсем не почувствовал тряски, – поразился Брет.– А ты у нас вообще чудо-мальчик! Когда это ты нуждался в том, чтобы пристегнуться или хотя бы за что-то ухватиться во время взлета или посадки?Талион боковым зрением заметил, как Итиль впилась в него цепким взглядом, видимо, пытаясь рассмотреть под личиной медика того самого ?чудо-мальчика?, о котором упомянул Келлан Адамс. Вот, блин, прекрасно!.. Еще не хватало пристального внимания этой девчонки. А ведь она не Линдси, не поведется на обезоруживающую улыбку и невинный взмах ресниц...– Итиль, нам пора, – продолжил тем временем капитан ?Бетти?, обращаясь к своей племяннице. – Ты еще не передумала нам помогать?– Нет, – ответила та и встала, прихватив с собой оружие Брета, которое все еще лежало возле нее. – Каков план?– Пойдем в грузовой отсек. Я все расскажу по дороге. После приземления нам нельзя терять ни минуты.Итиль лишь кивнула и безмолвно направилась вслед за своим новоявленным родственником. Проходя по коридору, она бросила короткий, но не менее пристальный взгляд через смотровое стекло на Брета, который тоже не сводил с нее глаз.Лишь только Адамс и Дорз скрылись из поля зрения, Талион шумно выдохнул и опустился на кушетку, где совсем недавно сидела его пациентка. Ему нужно было обстоятельно поразмыслить над дальнейшим поведением с новым членом команды... Черт! Гласс! Надо срочно приготовить все к появлению нового пациента.Блин, а вот нижнее белье она могла бы забрать с собой! Твою мать!..***?Бетти? только замедлила ход, поворачиваясь к склону вулкана правым бортом, когда Келлан нажал кнопку открытия люка, не в силах больше ждать. Адреналин в крови уже зашкаливал от напряжения и предвкушения мести – за все переживания и унижения. А еще его подгонял банальный страх. Ведь Ленс и Шу все еще находились под угрозой и, возможно, именно в этот момент их жизни висели на волоске, если только... Об этом пугающем ?если? вообще думать не хотелось, да и сил не оставалось.Рихтер, стоявший по левую руку от него, был очень бледен, а горящие глаза говорили о том, что ему самому жутко хочется добраться до бандитов и, если не убить, то хорошенько проучить тяжестью своих армейских ботинок.Келлан скосил глаза вправо и в который раз подивился, как отрешенно выглядела его племянница – стеклянный взгляд перед собой, расслабленность мышц, словно они отправляются на прогулку, ни тени эмоций на лице. И это тоже пугало. Не могло не пугать при взгляде на молодую девушку с холодностью зомби. Да, именно зомби!.. Исследовательский центр прекрасно выполнил свою задачу, эксперимент удался на все сто процентов...– Пошли! – вдруг скомандовала Итиль, заставив капитана и механика вздрогнуть. И не дожидаясь реакции или ответа, она первой шагнула в открытый люк. Мужчины переглянулись, но не проронили ни слова, молча последовав за ней.На поверхности луны уже стало достаточно темно, и Дюбуа включила подсветку корабля, чтобы осветить местность метров на сто в стороны в случае непредвиденных ситуаций. Один из прожекторов пилот направила четко в сторону лестницы, что вела в недра вулкана, желая помочь Келлану найти нужное направление в сгустившихся сумерках.?Паук? все так же стоял, а точнее, лежал в тридцати метрах от вырубленной в склоне Имора лестницы, ярко освещенный подсветкой ?Бетти?. Келлан мысленно отметил, что что-то во внешнем виде чужого корабля изменилось, только времени на обнаружение этого ?что-то? явно не хватало, а потому он прогнал от себя ненужные сейчас мысли и поспешил к ступеням, ведшим к входу в вулканическую пещеру.Итиль шла впереди уверенной походкой, умудряясь не производить ни единого звука, словно была призраком. А вот Адамс и Копф прикладывали неимоверные усилия, чтобы подражать ей, хоть при их телосложении и отсутствии сноровки это было проблематично. Периодически из-под ног выскакивали мелкие камни, что заставляло Дорз мгновенно оглядываться и пронизывать мужчин нечитаемым взглядом, действовавшим безоговорочно – становилось ужасно неловко и стыдно.Вскоре послышался отдаленный гул голосов впереди, а это означало, что до входа в каверну с озером оставалось каких-то метров сто. За пятьдесят шагов до лаза Келлан вдруг схватил Дорз за руку и развернул ее к себе.– Итиль, помнишь, что я говорил об убийстве? Поверь мне, будет лучше, если все мы и те люди в пещере останемся живы.– Хорошо, я не трону их, раз ты так хочешь, хоть и не понимаю...– Ты можешь поклясться?– Что?– Поклянись, что не тронешь их.– Я не верую в Бога, потому клясться нет смысла. У тебя есть мое слово. Они будут жить.– Ладно, и на том спасибо, – неохотно кивнул Келлан, разжимая пальцы и отпуская девушку.Итиль коротко кивнула, достала пистолет из-за пояса и бесшумно продолжила путь. Мужчины вновь последовали за ней.– Для начала надо бы осмотреться, – прошептал в ухо капитану Рихтер, удобнее перехватывая свою винтовку. – Сколько их там, не помнишь?– Кажется, семеро. Пять священников, альбинос Калькор и Мид, кажется. Главное – обезвредить последних двух, они самые опасные...– То, что у священников не было оружия тогда, не значит, что оно не появится теперь.– Тихо, – донеслось до мужчин предупреждение Итиль, которая лишь на мгновение высунула голову из лаза, моментально оценив обстановку. – Я зайду справа. А вы снимите обувь и постарайтесь незаметно подобраться к тем пятерым у огня. Свет от костра тянется лишь на семь метров, за теми камнями вас не будет видно... Постарайтесь не провалить операцию.И, не дожидаясь реакции на свои слова, девушка по-кошачьи мягко и плавно выскользнула из лаза, сразу взяв правую сторону.Келлан и Рихтер молча скинули ботинки и, собравшись, вышли следом, свернув влево. Дорз оказалась права – темнота удачно укрывала двух рослых мужчин от глаз бандитов, которые зорко следили за своими пленными. Отсутствие обуви идеально скрадывало шум от их передвижения, а потому уже через несколько минут они оказались под прикрытием небольшой группы сталагмитов за спинами пятерых священников.– И что дальше, кэп? – почти беззвучно спросил Рихтер, едва не касаясь губами уха капитана.Но Адамс даже не успел пожать плечами, желая дать понять, что сам не знает, что задумала его племянница, когда увидел, как из темноты выступила Итиль, в два прыжка преодолев расстояние до бандита по имени Мид, так удачно стоявшего к ней спиной. Рослый верзила лишь успел обернуться, а девушка одним легким ударом ребра ладони по шее уже отправила его в забытье. В ту же секунду прозвучал выстрел из пистолета второго бандита, Калькора, но Дорз переместилась влево, уходя от пули, а затем в считанные секунды, зигзагами, приблизилась к альбиносу и, высоко подпрыгнув, с разворота в воздухе ударила альбиноса подошвой ботинка в лицо. Девушка вновь твердо стояла на земле, а у ее ног уже лежал бессознательный противник.Священники совсем растерялись, повскакивали с мест и попытались вынуть оружие, когда за их спинами появились Рихтер и Келлан с зажатыми в руках винтовками.– Стоять на месте! – рявкнул Копф, а затем сделал подсечку самому ретивому из пастырей Зима, который попытался ослушаться и пустить таки пулю в Адамса, стоявшего к нему боком. – Я сказал, не двигаться!– Капитан! – Шу Юнь Фатт неверяще уставился на командора, не в силах пошевелиться. – Но как?..– С тобой все в порядке? – проигнорировав вопрос, спросил Келлан.– Да... Да, кажется...– Итиль, проверь Гласса... – но тут он понял, что девушка понятия не имеет, кто такой Гласс, а потому добавил: – Вон тот парень. В него стреляли.Дорз коротко кивнула и, приблизившись к раненому старпому ?Бетти?, опустилась рядом с ним на корточки и взяла за запястье.– Пульс слабый, большая потеря крови... Рана глубокая, задета кость. Потребуется многочасовая операция и медицинское оборудование, – проинформировала капитана Итиль, а затем повернулась к Шу. – Иди сюда, снимай с него ремень. Надо пережать рану...– Да, конечно, – закивал Фатт, быстро приблизившись, и вытянул пояс Ленса из шлевок его брюк.Он наблюдал за точными и умелыми действиями Дорз, а затем перевел взгляд на ошалевшего от увиденного Бюинка Пинто, о котором все забыли.– Эй, ты как?.. Бюинк!– Могло быть и лучше, – буркнул тот, все еще находясь под впечатлением от внезапного нападения членов экипажа ?Бетти?. Он был все так же бледен и, казалось, до сих пор не пришел в себя от осознания подлого вероломства своих бывших товарищей.– Так, господа священнослужители, – обратился к пастырям Зима Келлан, продолжая держать их на прицеле, – медленно поднимите руки. Фатт, обыщи их и отбери оружие. И, кстати, сними с них ремни. Этих пятерых надо связать во избежание бунта. Копф, не спускай с них глаз.– Хорошо, – хором отозвались на четкий приказ грузчик и механик.Шу поочередно приблизился к каждому священнику и, придирчиво обыскав, изъял два пистолета и три охотничьих ножа. Когда с разоружением было покончено, он снял с двух мужчин ремни, а затем озадачено повернулся к капитану.– У этих троих нет ремней. Что делать?– Снимай свой. Бюинк, ты тоже. И я пожертвую своим ради такого благородного дела. Рих, будь внимателен.– Не сомневайся, буду! – ответил Копф и, мстительно прищурившись, обвел взглядом каждого из пятерых зимовцев, пока Адамс расправлялся с пряжкой, опустив винтовку. – Одно неловкое движение – и вы покойники. Ясно?Тем временем Итиль уже закончила связывать все еще бессознательных Мида и Калькора, а затем помогла Фатту обезвредить священников.– Итиль, а эти точно живы? – Келлан с сомнением посмотрел на двух бледных бандитов, которые выглядели совсем нехорошо после нападения его племянницы.Дорз медленно перевела взгляд с Келлана на своих жертв, а затем вновь посмотрела в глаза капитану ?Бетти?.– Они будут жить, – был короткий ответ, после чего она снова вернулась к раненому Ленсу Глассу, чтобы проверить, остановилось ли у него кровотечение.– А что с остальными? – осмелев, спросил главный из пастырей. – Я имею в виду наших...– Ну, скажем, они наконец покинули ненавистную планету, как, собственно, и остальной бренный мир, – осклабился Рихтер. – Но если вы вдруг захотите к ним присоединиться, только попросите...– Нет, спасибо, – передернул плечами мужчина, поджав губы.– Надо срочно отнести раненного на корабль, чтобы врач осмотрел его и оказал помощь. Еще немного – и будет поздно, – вновь послышался голос Итиль, все еще склонявшейся над старпомом.– Я понял, – кивнул Адамс. – Фатт, бери мою винтовку и не спускай глаз с тех двоих. Итиль, ты тоже останешься, проследишь за священниками. Мы с Рихтером перенесем Ленса.– Нет, Рихтер повредил ногу, он может споткнуться и упасть на полпути. Раненному нужен относительный комфорт. Я тебе помогу.– Что? – округлил глаза Фатт, с сомнением оглядев хрупкую фигурку племянницы капитана. – И как тебе это?..– Шу, помолчи и бери мою винтовку. Вопросы задавать будешь потом, – устало попросил Адамс. – Хорошо, Итиль. Я возьму его под подмышки, а ты будешь поддерживать его под колени.– Да, так будет лучше.Уже через несколько минут капитан и его новообретенная родственница покинули каверну, ступив в пещерный лаз с Ленсом на руках.