6 (1/2)

Глава 6.

Лилия, Лилия… — в моей голове прозвучал задумчивый голос.

Хм… Интересно-интересно. Я вампирша, терзаемая комплексом вины, а теперь еще и сумасшедшая?

Хотя… Голос-то знакомый. Но чей? Я так давно ни с кем не говорила, что воспоминания о звучании голоса человеческого стерлись из моей памяти. Человеческого… Погодите-ка! Ведь не только с людьми я знакома, есть и другие…

Сатана, например…

Голос в голове засмеялся. Угадала, значит. Что же Ваше сиятельное величество решило вспомнить обо мне?

Я и не забывал, Лилия. Для меня время течет немного иначе. Но собственно сейчас не об этом.

Да? А о чем же? Во мне возгоралась ярость. Воспоминания о прошлом были слишком живы, чтобы спокойно относится к этой ситуации.

Ох, Лилия-Лилия… А что ты скажешь на это? Микаэль,засранец, рванул в этот мир спасать тебя. Ты должна найти его.Иначе, боюсь, как бы наследника не пришлось лишиться.Голос притворнопечально вздохнул.

Вот зараза! Знал же на что давить! Микаэль в этой богом забытой дыре! Я, конечно, в Пустоши сижу и не вижу ничего, но знаю точно – зимой в этих местах чертовщина какая-то творится! И Микаэль здесь! Один! Черт, черт, черт!!!

Не чертыхайся, дорогуша. Я и так здесь. Думаю, задача ясна?

Я кивнула в ответ, будто он меня видел. Ясно. Я найду Микаэля.

***

Найду. Ага. Вот взяла и нашла. Я хоть с какого-нибудь бока похожа на сыщика? Ну или служебно-розыскную собаку? Нет. Голодная вампирша на эту роль не тянет. Вот на роль мумии – вполне.

Что ж, нужно решать первоочередные задачи. В моем случае поесть. И желательно человека. Но где, скажите на милость, я возьму в Пустоши человека? Правильно, хоть лоб расшиби, а живого ничего не найдешь. Вот так-то.

Последнее, что я ела, а точнее пила – кролик. На худой конец и он бы сошел, но, напомню – в этой чертовой дыре зима. Кролики – белые, а еще и бегают хорошо. Я жене то, что бегаю – хожу как подвыпивший зомби. Охотник из меня сейчас тот еще получится.

Вампирские способности по причине глобальной голодовки исчезли напрочь. Даже облачком туманным я стать не смогу. А ведь должна как Бетмен уже лететь на крыльях ночи и спасать Микаэля от ужасных монстров. Ну-ну. Как бы самой не угробится.

Несмотря на такие радужные мысли, я тихо-мирно топала по Пустоши в сторону как мне казалась населенного пункта. Топала я долго, две ночи, пока, наконец обескровленные земли Пустоши не сменилазаснеженная степь.

Замечательно просто. Где я спрашивается, буду днем от солнца прятаться? В сугробах что ли?

Учитывая, что вариантов у меня особенно не было, действительно приходилось закапываться в снег. Я шла неделю.

Думаете, вампиры мертвые и ничего не чувствуют? Как бы не так. Я обморозилась в конец. Пожалуй, будь у меня такая возможность, я продала бы душу снова за горячую ванну и не вылезала из нее эту гребаную неделю.

Когда я подошла, наконец, к маленькой деревеньке радости моей не было предела. Запах крови человеческойприятно мучил сознание. Но одно обстоятельство не могло не насторожить. Деревня выглядела вымершей.Распахнутые створки ворот засыпаны снегом, словно их с осени так оставили. На улицах ни единого следа. Девственность снежного покрова ничто не нарушало очень и очень давно.

Но в каждом маленьком домике были люди. Спали, занимались любовью, разговаривали очень тихо, боясь разбудить домашних, кто-то плакал… Но ни один из них не выходил на улицу этой зимой. Что же тут твориться, что люди месяцами не покидают своего жилища?

А вот и постоялый двор. Что ж, пора отбросит совесть куда-нибудь подальше и насытится.Тут уж без вариантов. Я вампир. И мне нужна кровь. Я четыре года с этим боролась, и что вышло – совершенно ничего хорошего.

Я выбрала одно окошко с мирно похрапывающим мужчиной. С горем пополам отворила его и влезла в комнату. Удивляюсь, как только не разбудила всех.

Комната была маленькая, комнатушка скорее. Узкая койка с аппетитно пахнущим здоровым мужиком, стул, стол с графином воды. Вся мебель очень грубая и массивная, даже я страшный и ужасный, хотя и голодный вампир не смогла поднять стул. А попыталась, эксперимента ради, и чтобы сразу не накинуться на дядьку. Все-таки не каждый день ты совершаешь первое в своей жизни убийство.

Хм… И как это собственно говоря должно выглядеть? Я должна вцепиться в горло? При моем теперешнем состоянии это элементарно не получится. В фильмах вампиры красиво и аккуратненько тяпают за шею, и остается две точки от клыков. Не верьте фильмам. Если я так укушу до артерии мне в жизни не добраться, кожу только прихвачу и все. А на кой мне кожа? Да и вообще, представьте, какой должна быть пасть у вампира, что бы артерию прокусить? Моя челюсть так никогда в жизни не раскроется, да и любая другая тоже. Я могу пить из запястья как в прошлый раз у Люцифера, но мужик-то как пить дать проснется. Оно мне надо? Значит нужно сначала убить, а потом пить.

Постойте-ка. Это Я сейчас размышляю о хладнокровном убийстве?

Ну да. Я. Куда деваться-то?

Я принялась рыться в вещах дядьки в поисках какого-нибудь оружие. И нашла. Вполне себя такой симпатичный кинжал.

Чем больше буду об этом думать, тем труднее будет убить.

Не думать.

Удар в сердце.

Конец.

Кровь.

***

— Твою мать!!! – с ревом в комнату влетел здоровенный детина в одних штанах. Следом за ним спешил эльф, натягивая торопливо рубашку.

— Упырина проклятая! – детина схватил за шкирку тело, отдаленно человека напоминающее, присосавшееся к ране на груди мертвеца.— Иллайя, вернись в нашу комнату и принеси мой меч!

До хруста в костях он сжимал вампира. Эльф, выглянув у него из-за плеча, смотрел на эту сцену не спеша выполнять приказ.

— Отпусти! Амбал недоразвитый! – подал голос вампир предположительно женского пола.

Причем вампир уже очень давно не евший, поскольку кожа его так плотно обхватывала кости, что можно было смело изучать анатомию, если, конечно, выдержись это зрелище.

— Лилия? – неуверенно протянул эльф.

Вампирша оскалилась и, вывернувшись ужом, таки тяпнула здоровяка за руку, тот недолго думая отвесил ей увесистый тумак, чтоб не выеживалась сильно.

— ИЛЬ! Быстро за мечом! Прибью эту гадину! – уворачиваясь от клыком не в меру буйной вампирши, орал он.

— Вальдемар! Это же Лилия! – в ответ воскликнул эльф.

Вампирша немного угомонилась и презрительно фыркнула:

— Расслабься, Иллайя, твой дружок меня все равно убьет.

— Даже не сомневайся, упырь! Нужно было это сделать еще тогда!

На шум сбежались другие постояльцы и хозяин гостиницы, высоченныймужик с явным избытком веса и как ни странно эльфийскими ушами забавно торчавшими из-под ночного колпака.

— Вампир! – тревожно шумела толпа.

Хозяин вытолкал народ из комнаты и запер дверь.

— Светлейший, что здесь происходит? – спросил он Вальдемара.

— Вампир, — флегматично пожал плечами тот, словно это все объясняло.

Эльф же тем временем осторожно освобождал Лилию из железных объятий возлюбленного. Она с сочувствием смотрела него, будто думая – не повезло тебе, однако, со спутником жизни.

Толстяк с эльфийскими ушами осматривал труп и озадаченно качал головой.

— Хотите сказать, что она убила Гудлро? – он в очередной раз с сомнением покачал головой. – Он от ножевой раны умер.

Вальдемар свирепо зыркнул на вампиршу и переключил внимание на хозяина гостиницы:

— Ты это к чему клонишь, ушастый?

Толстяк нахмурился: