2 (1/2)
Глава 2.-Лилит?
-Да?
-Не спишь?
-Нет, Микаэль.
— Я тоже уснуть не могу.
Мы перешептывались в предрассветной тишине, словно два вора, боявшихся, что их поймают.
-Лилит?
-Да?
— У меня предчувствие дурное…
Я приподнялась на локте и всмотрелась в размытое темнотой очертание мальчика на кровати.
-Думаешь, они рядом?
-Уверен, — после небольшой паузы мальчик добавил, — Зря ты со мной связалась. Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала из-за меня.
-Мне бы тоже этого не хотелось, но уверена, мы что-нибудь придумаем.
-Лилит, не будь такой наивной. Карающие ангелы – это не та сила, с которой можетсправиться ублюдок Сатаны и смертная, — с гневом и горечью отвечал Микаэль.
— Зачем ты так о себе? – мне было обидно за паренька.
-Я всего лишь говорю правду, Лилит.
Правду… Да, истина в его словах была, номолилась всем Богам, чтобы Сатане было не наплевать на своего сына. В любом случае завтра это узнаем, если, конечно, дотянем до завтра. Я собиралась провести ритуал по вызову Люцифера, не уверенна, что все помню правильно, но вариантов особо не было.
Моим великим чародейским планам не суждено было осуществиться. Ураганом в комнату влетел ангел Карающий.
Великолепный. Сияющий. Слепящий.
Видела ли в своей никчемной человеческой жизни что-нибудь более прекрасное?Определенно нет. Ни один так горячо любимый мною рассвет не мог сравниться с НИМ.
Он – высшая красота. Он – Свет.
И Он обратил на меня внимания, не больше чем на муху и сразу приставил черный клинок к груди Микаэля. Мальчик злобно сверкал своими жуткими глазами. Между ними словно безмолвный диалог происходил, я же пользуясь тем, что обо мне забыли, схватила со столика канцелярский нож и полоснула по запястью.План был до дури простой. Ничего нет сильнее магии крови, потому может, повезет и на мое бестолковое заклинание явиться сам Князь Тьмы.
— Во имя Сатаны, Правителя земли, Царя мира сего, я призываю силы Тьмы поделиться своей Адской мощью со мной! Откройте шире врата Ада и выйдите из пропасти, дабы приветствовать меня как вашу сестру и друга! Дайте мне милости, о которых прошу! Выйдиже и отзовитесь на свое имя, сделав явью мои желания! Люцифер, я призываю тебя! – не мудрствуя лукаво, произнесла я.
Мои манипуляции привлекли внимание ангела. Я вся сжалась под его грозным взглядом, такое чувство как страх я уже давно не испытывала, и признаться, неприятненько это дрожать, что лист осиновый на ветру, гадая сколько еще твое сердце будет биться.
-Смертная, ты стала на путь Сатаны, отрекись от Лукавого пока не поздно.
Хотелось пасть ниц перед Ним, умолять о прощении, но что-то остановило меня. Что-то объяснению логичному неподдающееся. Я словно путник страждущий получила долгожданный глоток воды, откуда-то во мне появились силы противостоять Карающему.
-Ошибаешься. Я иду по своему пути, — без дрожи в голосе отвечала я, дивясь мужеству своему.
-И этот путь приведет тебя в Ад, — все еще пытался вразумить меня ангел.
Но я окрыленная смелостью своей беспечной снова дерзила:
-Знаешь, как говорят у нас, на грешной земле? Может в Раю и климат хороший, зато в Аду компания повеселее.
Стоило мне договорить последнее слово, как в тесной спальне появился еще один персонаж. Высоченный блондин с обнаженным торсом и кожаных штанах, заправленных в берцы. Мои брови мысленно поползли вверх, логика подсказывала, что это никто иной как Князь Тьмы, но он был таким… таким человечным. Как бы то ни было, но он искренне рассмеялся над моими словами.
-Вот видишь, Гавриил, как вы не стараетесь, но люди выбирают свой путь.
-Ты нарушаешь Закон, Люцифер. Убирайся, твой ублюдок должен умереть.
Я застывшая от напряжения следила за этими титанами. Шутка ли, оказаться в одной комнате сразу с Карающим ангелом Гавриилом, Люцифером и его сыном?
-Ошибаешься, Гавриил. Я пришел по зову смертной, это, знаешь ли, входит в мои обязанности.
Люцифер вальяжно раскинулся на моей кровати, я же пыталась утихомирить свой бешено скачущий пульс. Чудесненько, я оказалось пешкой в игре Добра и Зла, по своей воле, кстати говоря.
Но тут подал голос, молчавший до того Микаэль.
-Уходи, Сатана.Обряда даже не было, не смей коверкать ей жизнь.
Жуткие голубые глаза гневно сверкали, в этот момент я поняла, что если надо – душу Дьяволу продам, но не позволю уничтожить Микаэля. Дорог мне стал этот демонический ребенок, болезненно дорог. Я не ханжа, я принимаю все как есть, пусть отец его сам Князь Тьмы, пусть сам он будет истинным исчадьем Ада, гены мать их, но нас связала нить попрочнее стального каната. Имя ей – Любовь.
-Не надо, Микаэль, я знаю что делаю, — перебила я и ангела, и Люцифера, собиравшихся слово вставить, и продолжила, — Я призвала тебя, Люцифер, кровью своей. Так слушай же. Признай сына своего, Микаэля, сохрани ему жизнь, прими, воспитай… полюби, если сможешь. Отдаю за свое желание – свою бессмертную душу.
Микаэльс ужасом смотрел на меня:
-Что же ты делаешь, Лилит?
С не меньшим ужасом на меня взирал ангел Гавриил:
-Смертная, не ведаешь, что творишь…
Люцифер же откровенно забавлялся ситуацией:
— Какое самопожертвование! Давно я такого не встречал, — он галантно взял мою порезанную руку, повернув вверх ладонью и поцеловал ее, потом скользнул по залитой кровью коже вверх к запястью порезанному.Я забыла дышать, мое сердце биться забыло, от этого нереального ощущения влажного горячего языка Сатаны на ране. Я с трудом осознавала, что это – боль или блаженство. Время стало похожим на тягучую ириску к зубам прилипшую, но – хлоп, и снова сердце судорожно бьется, а легкие наполняются кислородом.
-По рукам, святая Лилит, — нарушил густую тишину Люцифер.
И время вновь остановилось. А может просто закончилось. Я не ощущала себя, себя материальную, было лишь какая-то странная непонятная мне субстанция, в которой были заключены все мои чувства, желания, воспоминания…
Воспоминания…***
-Саш, ну куда мы все-таки идем? – я капризно топнула ножкой для большего эффекта.
Мой возлюбленный лишь загадочно улыбался, не раскрывая своих секретов.
Ночной воздух дрожал от наступающей грозы, и мне не очень-то хотелось попасть под дождь в этом лесу.Сегодня 25 июля, мой четырнадцатый день рождения, уже 2,5 года я живу с Александром.
Скажете, с какой это радости ребенок живет не с родителями, а с совершенно чужим человеком?
С такой, дорогие мои, что матери глубоко наплевать, где я, с кем я. В школу стала ходить почаще, потому и ее не волновала моя семейная ситуация. Органы опеки? Я очень удивлюсь, если в нашем захолустье, чиновники заинтересуются судьбой дочери алкоголички.
И с легкой руки господина случая Александр стал мне и отцом, и матерью, и братом… И возлюбленным, но это пока секрет.
По листьям тихо зашелестел дождь. Как я и предполагала, природа распустила сопли и конкретно подпортила мне ночь.
-Ну, вот… — пробурчала я.
-Не расстраивайся, Лилит. Дождь прекрасен. Люби его и он ответит взаимностью.
-А ты?— я остановилась, всматриваясь в темный силуэт возлюбленного.
Александр, казался мне тогда лучшим, что есть в мире, несмотря на его заморочки с религией.
-Что я?
Он медленно подошел ко мне и легонечко коснулся лица, словно я призраком была.
-Ты ответишь? – почти шепотом сказала я.
Александр замер в нерешительности, мне кажется, он давно любил меня, не как ребенка, как женщину, но мой юный возраст отпугивал.
Я, взяв инициативу в свои руки, приподнялась на цыпочках и робко и неумело коснулась его губ своими.
Над нами шелестел дождь, изредка прорываясь сквозь завесу листьев, и кроме учащенного дыхания двух влюбленных не было слышно ничего.
-Лилит… Я не могу, ты же ребенок … — моего сатаниста мучила совесть.
-Не правда. И ты это знаешь.
Я не желала сдаваться. Я любила его. Я хотела его. На глупые условности было наплевать.
Я снова прильнула к нему, целуя. Но Александр отстранил меня.
-Подожди. Не здесь.
И мы долго блуждали по темным тропинкам в лесу, когда-то гордо именовавшимся парком Ботаника. Гремела гроза, и я любила ее, любила холодные капли на моих голых плечах, любила мокрую листву, ласкающую и хлещущую тело. Любила Александра. А в самых темных и пока неизвестных мне уголках сознания зрело, боле дикое, первобытное чувство.И было неважно – кто я, неважно прошлое, да и будущее тоже. Все горести и обиды забывались, словно сейчас я рождалась. Словно сейчас жить начинала. И я наслаждалась этим мигом, наслаждалась единением с природой, единением с собой, принятием себя какая есть – с матерью-алкоголичкой и трудным детством. Я не держала зла на мир за его жестокость ко мне. Я хотела ЖИТЬ.
-Мы пришли, — резонансно ворвался в мои размышления голос Александра.
Я осмотрелась, мы были на берегу Оки, почти полностью скрытые от любопытных глаз, которых-то и быть сейчас не могло, поваленным в воду раскидистым деревом, что не заслоняло оно, было сплошь покрыто гибкими стеблями камыша и осоки. В крутом берегу был вырыт рыбацкий шалаш, хотя все же скорее землянка. Туда и потянул меня за руку Александр.
Я с удовольствием вдохнула запах сырой земли смешанный с хвоей. Землянка оказалась довольно просторная, метра три в диаметре, и сухая, благодаря покатому навесу дождь не проникал в нее. Напротив входа, было что-то вроде лежака, заброшенного сеном.Правая стена, если можно так выразиться была увита то ли плющом, то ли диким виноградом или хмелем. Александр осторожно отодвинул этот живой ковер, приоткрыв узкий проход, и поманилза собой.
Я была заинтригована и послушно пошла за ним. Идти в полной темноте, такой густой, что казалось еще чуть-чуть и ты до нее дотронешься, было жутковато.
-Не бойся, Лилит, здесь не опасно, — словно прочитав мои мысли, сказал Александр.
-Я и не боюсь, — презрительно хмыкнув, отвечала я.
Наконец, проход стал шире. Александр щелкнул зажигалкой, и пещера озарилась светом чадящего факела. Мне понравился этот коктейль современности и почти глухого средневековья, и я невольно улыбнулась.
-Что это за место?
-Мое Святилище, — Александр не сводил с меня пылающих глаз.
Я обрадовалась, что он посчитал меня достаточно взрослой, достаточно сильной, чтобы привести сюда. Пусть я не разделяла его слепой любви к Сатане, но многое из того, что он рассказывал мне казалось разумным, во мне странной цепью переплелосьхристианство, сатанизм и атеизм. Чему-то я верила, что-то отрицала. Но одно я знала точно – Святилище очень важно для Александра, и я готова разделить с ним его обеты, его обряды, потому что люблю и верю – он не причинит мне зла.
-Спасибо, что показал мне его, — я как цветок к солнцу потянулась к возлюбленному, но он вновь отстранился.
-Потерпи, найденыш.
И Александр свернул в один из проходов в пещере, я пошла за ним, как мотылек на свет. И Александр был для меня Светом, и весь его мрачный облик в рыжих всполохах факела был воплощением соблазна.
Мы оказались в пещере, больше на комнату похожей, если бы не известковые стены. Александр зажег факелы по периметру, осветив все пространство. В одну из стен, был вделан камин, который мой возлюбленный тут же зажег. И я только сейчас ощутила, до какой степени продрогла.