1 (1/2)

Глава 1.

В голове блаженным туманом крутился алкоголь, несколько затрудняя передвижение. Но все же я чувствовала себя удовлетворенной, ночка была веселая, и теперь я возвращалась домой, встречая вишневый шелк рассвета.

Город еще спит, ведь летом светлеет рано. И в эти минуты зарождения нового дня он принадлежит мне одной. За это я люблю раннее утро, за это я люблю одиночество.

Пустые улочки, на которых скоро появиться жизнь, вызывали в моей груди томительную нежность, хотелось раскинуть руки крыльями и обнять этот пустынный город.

К величайшему удивлению одиночество мое потревожил мальчишка лет 10, который шел навстречу, как-то неловко держась за бок. Я моментально протрезвела, вспомнились мои беспризорные годы, оставившие шрамы, как на теле, так и на душе.

— Эй, парень, ты в порядке? – поравнявшись с мальчишкой, спросила я.

Он удивленно поднял на меня глаза, словно только что заметил. Я же отметила про себя – хорош стервец, вырастет в страшного серцееда. Лицо как у мальчиков с полотен Караваджо, взлохмаченные серебристые волосы резко контрастировали со смуглой кожей. И глаза, глаза бездонные, светло-голубые, жутковатые немного, словно нечеловеческие.

-Может, помощь нужна? – снова я задала вопрос.

Он отрицательно покачал головой, и уж было собрался продолжить свой путь, как я его остановила, заметив на руке, прижимающейся к боку кровь.

-Постой. Ты же ранен.

Он вперил в меня свой жутковатый взгляд, от которого мурашки по коже побежали. Но я не унималась, возможно, у парня проблемы с законом, вот он и от помощи отказывается.

-Я могу помочь. Никаких ментов и врачей, залатаю у себя дома. Ты же можешь так заражение крови получить.

-Мне не нужна твоя помощь, смертная, — холодно и самодовольно ответил мальчишка.

Признаться, я немного испугалась, почему-то вспомнился Омен, но я еще тот упрямый баран была, потому не сдавалась и с улыбкой ответила:

-Даже великим и могучим иногда она бывает нужна. Пойдем, я здесь недалеко живу.

Он настороженно повернул голову, словно прислушиваясь, к чему не знаю, тишину спящего города ничто не нарушало.

-Хорошо, веди.

***

Я усадила парнишку на кухне, сама же отлучилась за аптечкой. Вернувшись, обнаружила его с интересом рассматривающего мою фотографию с концерта. Я, кстати говоря, начинающая рок-певица, ну и по необходимости — официантка, там я запечатлена с еще длинными рыжими волосами что-то дико орущая в микрофон. Мне эта фотка очень нравиться, получилось динамично, дико почти. Как давно это было.

-Ты? – спросил он, указывая на фото.

-Не похожа?

Он внимательно, изучающе смотрел на меня своими жуткими глазами.

-Ты другая там, живая.

Я удивилась этому замечанию, мальчик позволил снять с себя залитую кровью футболку,и то, что я увидела, повергло меня в шок. Из бока торчал обломанный кусок железной арматуры. Я не подала виду, что удивилась, чутье подсказывало, что самое верное сейчас именно такое поведение.

-А сейчас, что мертвая?

Тем временем я приноравливалась, чтобы покрепче обхватить арматуру и вынуть ее. По-хорошему бы врач не помешал, но во мне была крепкая уверенность, что паренек и так все переживет. И правда, он лишь слегка поморщился, когда я вынимала этот кусок железа.

-Неживая, — ответил он запоздало на вопрос.

Я быстрыми умелыми движениями обрабатывала рану, все-таки большой опыт в этом деле имелся.

-Почему?

-У тебя тут болит, потому и неживая, — отвечал он, ткнув мне прямёхонько в область сердца.

Признаться я растерялась, что за чудной мальчишка… Болело ли у меня сердце, душа? Не знаю, не хочу об этом думать, хочу верить, что нет. Прошлое забыто, выдворено на задворки памяти и не тревожит больше, или это лишь самообман?

-Как тебя зовут-то? – ушла я от темы разговора.

-Микаэль.

Видимо парень сменил гнев на милость, поэтому я решила продолжить расспросы.

-У тебя есть родные? Почему один ночами ходишь?

Мальчик замолчал, словно размышляя, стоит ли мне рассказывать, но все-таки переборов себя ответил:

-У тебя чистое сердце, смертная. Поэтому я скажу правду.

-Меня Лилия зовут, это так, кстати, правда, друзья называют – Лилит, — улыбнулась я.

Парнишка вызывал во мне симпатию, несмотря на первое не очень приятное впечатление.

-Лилит… Хорошее имя. У меня только отец остался, и то ему до меня дела никакого нет. Из-за него маму убили…

Я с сочувствием смотрела на мальчика:

-Почему ты так думаешь?

-Потому что мой отец – Люцифер, он нарушил Закон Невмешательства, моя мать зачала меня, выносила, родила, растила… Но я не должен был появляться, она должна была еще во время беременности умереть, но выжила.

Мальчик умолк и в его жутковатых глазах застыли слезы. Я же с трудом информацию переваривала, то, что он не лгал – это точно. Я ложь за версту чую, да и было в нем что-то демоническое.

-И кто твою мать убил?

-Ангелы, — с ненавистью отвечал он.

-И это они тебя так?

-Да.

-Дела… — пробурчала я под нос.

-Я так понимаю, что и тебя, Микаэль, они тоже собираются убить?

-Да.

Я притихла, раздумывая, что теперь делать. Отдать ребенка на растерзание не могла, хоть убейте. Но что я могла?

-Не бойся, Лилит, я сейчас уйду, тебя никто не тронет.

-Не говори так, никуда не пущу, вместе что-нибудь придумаем, — с ободряющей улыбкой ответила я.

Вас, наверно, удивляет, что я так легко поверила мальчику? Не удивляйтесь, в более нежном возрасте я с сатанистами была связана, не с детьми глупыми, играющими в глупые игры, а с настоящими… Так что, уж кто-кто, а я-то знаю, что ангелы и демоны – это не сказки. Но вот то, что Микаэль сын самого Князя Тьмы, сомнение вызывало, не пристало Дьяволу со смертными женщинами путаться.

-Зачем тебе это? – мальчик удивленно смотрел на меня.

-Ну, скажем, я знаю, что такое оказаться одной в полном дерьме.