Глава 2."Ты да я" (1/1)

Глава 2."Ты да я""Жульничать — это нормально. Практически даже честно".(с) Терри ПратчеттС бала у Ричмондов прошло около двух недель, и будни семейства Камелот вернулись к привычному ритму. Шерил оказался погребен под многочисленными государственными делами, но все-таки находил время, чтобы отвлечься на любимых чад и потерроризировать их своей любовью. Трисия в очередной раз уехала в санаторий, подлечиться. Джасдеби куда-то свалили, но это было для них вполне естественно — появляться и исчезать, когда им вздумается. Аллен не мог сказать, скучает он по ним или нет, ведь у него была Роад, которая умудрялась занимать все его личное время. Уже на следующее утро после того инцидента она как всегда весело улыбалась и шутила, но Аллен все-таки ловил толику грусти в ее глазах. Что же до Тики... Он стал куда-то исчезать. Он и раньше это делал, чаще всего по заданиям Шерила, но сейчас было нечто другое. Для Аллена не прошло бесследно то, что после этих загулов Тики на долгое время запирался в своей комнате, не отвечая на любые внешние раздражители. Сколько бы Аллен ни стучал, ни звал его и даже обещал дать потереть спинку в душе (давняя история), Микк не отзывался. Позже он объяснял все тем, что слишком устал и крепко спал, но Аллен ведь дураком не был. Раньше такое уже случалось, но редко. А в последние несколько месяцев стало нормальным явлением. Что-то явно назревало, и от него как всегда все скрывали.-Братик, ты уже закончил?Аллен недоуменно уставился на Роад, и только секунд через десять до него дошло, что она что-то спросила у него.-Прости, я задумался... Да, я уже закончил, а у тебя что?Девочка надула губы и принялась тыкать ручкой в учебник по арифметике, как будто от этого она могла получить правильные ответы.-Скучно. Не хочу. Дурацкий предмет. Дурацкие вопросы.Аллен улыбнулся и ласково потрепал сестру по голове.-Я в тебя верю, ты справишься.Этих слов хватило, чтобы Роад улыбнулась и, открыв учебник, вновь взялась за зубрежку. Иногда она забавно хмурила носик, когда встречала что-то сложное, и спрашивала совета у брата. Не то, чтобы Аллен так хорошо в этом разбирался, но старался помочь, чем мог. Несколько дней в неделю приходили репетиторы и занимались с ними, оставляя домашние задания. И потом младшенькие Камелот, обложившись баррикадами из конспектов и литературы, старательно грызли гранит науки. Первое время Роад пыталась скинуть свою домашку на кого-нибудь из родственников, но Аллен быстро ее от этого отучил, заставив все решать самой. Помощь помощью, но надо и самой думать. Роад кричала, ныла и дулась, но сломить братца не удалось. За годы, проведенные в семье Камелот, Аллен приобрел два незаменимым качества — не поддаваться на провокации и находить компромисс. С Роад они сошлись на том, что заниматься уроками будут вместе. Вот и в этот раз они заняли столик в саду перед домом и, разложив на нем многочисленные тетради и учебные пособия, старательно занимались."Роад"Аллен не сразу заметил, что Роад напряглась, а глаза ее застыли, как будто она смотрела, не отрываясь, в одну точку."Мне нужна твоя помощь"-Роад?Несколько мгновений девочка не двигалась, и Аллен понял, что она мысленно общается с кем-то. Эта ее способность проникать в умы людей по началу пугала, но позднее Аллен свыкся, как и с остальными странностями своей семьи, и даже научился извлекать из этого выгоду. А сейчас надо было просто подождать, пока Роад закончит свой внутренний монолог с одним из родственников и вновь вернется в реальность.-Мне надо уйти ненадолго. — Виновато обратилась она к брату несколько минут спустя.-Шерил?-Нет, Граф.Аллена немного перекосило от этого имени, за что он и получил хмурый взгляд от Роад, но быстро собрался и нацепил свою дежурную улыбку.-Ладно, иди, — он встал и принялся собирать все со стола. — Но не думай, что сможешь подобным образом избавиться от домашней работы.-Ну, ты ведь мне поможешь? — она радостно подбежала к Аллену, всячески отвлекая брата от его занятия.-Иди уже. — Рассмеялся он, подталкивая девочку в сторону особняка.Там она откроет одну из своих "дверей" и перенесется туда, где сейчас находится Граф. Аллен знал это, так как Роад уже не раз водила его через подобные "дверей" в другие города. Вместе они видели карнавал в Венеции, побывали на Эйфелевой башне в Париже, пытались перекричать шум Ниагарского водопада... да где они только не были. Иногда им составлял компанию Тики, один раз Джасдеби. Но от этих двоих было столько шума и проблем, что Роад и Аллен зареклись брать их с собой куда-либо еще.Задумавшись, Аллен не заметил, как к нему подкрались сзади и, заключив в объятия, подняли в воздух.-Доброго тебе утра, малыш. — Раздался за спиной бодрый и до боли знакомый голос.-Тики, во-первых, сейчас два часа по полудню, во-вторых, быстро поставь меня на землю.-Вечно все тебе не так, — вздохнул Микк, но на твердую поверхность его все-таки вернул.-Тики, когда я говорил "поставь меня на землю", я имел в виду "поставь" и "отпусти".Но слова Аллена явно канули куда-то в пустоту, так как мужчина все еще прижимал его к свой груди и тихо раскачивал, напевая под нос какую-то песенку. Аллен его радостное настроение не разделял.-Тики?-Ммм?-Помнишь, что я говорил насчет того, что не люблю когда меня лапают мужчины?-Ммм... дааа... — пропел Тики, намека явно не понимая.-Так вот...Из всевозможных ударов, удары головой были для Аллена менее привлекательны, чем остальные, но в подобном зажатом состоянии выбирать не приходилось. Так что, после встречи его затылка с носом Тики, он все-таки смог освободиться и пронаблюдать, как его родственник согнулся в две погибели и закрыл лицо руками.-Малыш, за что?! — раздался сдавленный хрип.-Я. Не. Люблю. Когда. Меня. Лапают. Мужчины. — Спокойно ответил тот, усаживаясь обратно в кресло.-Но я твой дядя!-Тем более. А зная, какой ты извращенец, тебя мне надо остерегаться в первую очередь.-Ты мне чуть нос не сломал. — Пожаловался Тики, рухнув в соседнее кресло. Тонкая струя крови все же испачкала его белоснежные манжеты и воротничок.-Скажи спасибо, что совсем не сломал.Тики ошарашено уставился на племянника.-Малыш, я тебе что-то сделал? Ногу отдавил, любимого хомячка замучил или опять в твою кровать по ошибке залез?-В смысле? — теперь уже недоумевал сам Аллен.-Ты сегодня злее, чем обычно. И дерганный какой-то. Прости, если в чем напортачил, но я действительно не помню...Юноша удивленно замер и задумался. А ведь действительно. При Роад он еще сдерживался, стараясь лишний раз ее не беспокоить, но стоило ей уйти, как он перестал себя контролировать. Да, Тики его вечно доставал своими шуточками и объятиями, но до крови еще ни разу не доходило.-Прости, я... — Аллен зарылся руками в белоснежные волосы. — Я не знаю, что со мной. Наверное, перенервничал... И тот бал, — в голове вновь заплясали образы и чувства недавних событий, заставив сердце болезненно сжаться. — Я так их ненавижу... Эти лица. Особенно, таких как МакАлистер...-Аллен... — юноша вздрогнул, так как Тики нежно прикоснулся к его руке, заставив отпустить волосы, и накрыл ее своей ладонью.-Мы серьезно поговорили с Шерилом, и решили, что ты поедешь на бал или на другой какой-либо прием только в том случае, если захочешь сам. Никакого принуждения, никакой обязанности, только твое желание. И больше никакого участия в политических играх нашего любимого Папочки-министра. Так что можешь больше не волноваться на этот счет.-Тики.-Что?-Отпусти мою руку, я себя чувствую девицей на выданье.Микк моментально отпустил его руку, заметив, что Аллен слегка покраснел. Можно было отпустить несколько шуточек по этому поводу, но лишний раз получить по шее не хотелось.Так они и сидели — в прекрасном цветущем саду, рядышком, погруженные каждый в собственные мысли.-Спасибо, Тики.-Да не за что, малыш. Дашь потереть спинку в душе, и мы в расчете...-О, Боже, — простонал юноша и, поднявшись, направился в дом.-Не, ну честно! — Тики не отставал ни на шаг.-Иди ты... знаешь куда!-С тобой хоть на край света. — Рассмеялся Микк, обнимая Аллена за плечи.Легкий тычок под ребра, и конфликт можно считать исчерпанным.-Кстати, я сегодня собираюсь пройтись, сыграть в картишки. Ты со мной?-Естественно, мне еще Роад подарок надо какой-нибудь сделать.-А взять денег у Шерила на карманные расходы не судьба?-Это все равно будут "его" деньги, а, выигрывая их карты, можно считать, что я их сам заработал.-Малыш, твоя логика меня убивает.-Я уже не раз просил не называть меня "малышом"! Ты меня совсем извести сегодня решил?-Глупый вопрос!-Да... Действительно, глупый...********Портовые кабаки Лондона являли собой довольно интересное зрелище. Зачастую, в этих прокуренных дворцах алкоголя и азартных игр можно было встретить как последнего бродягу, так и высокопоставленного господина из самых сливок общества. Одни приходили в поисках халявы и доброты душевной уже подвыпивших посетителей, другие — ради острых ощущений и приключений на свою изнеженную часть тела, а кто-то — за информацией и сделками, в быту именуемыми "незаконными". "Приходи, веселись, не мешай" — эти слова являлись не только девизом Марка Спота, владельца кабака "Якорная цепь", но и выведенной кривым подчерком табличкой, висевшей прямо напротив входа. Драки, естественно случались, куда же без них, но не настолько разрушительные для заведения, как могло бы показаться на первый взгляд. Тем более, господин Спот был известен как человек, которому очень сложно отказать, когда он просит оплатить причиненный таверне ущерб. Как показала практика, медицинские счета выходили намного больше запрашиваемой суммы.Марк знал большую часть посетителей поименно, и, естественно, ко всем у него было разное отношение. Кто-то пользовался его безграничным доверием, за кем-то приходилось следить, как бы что не случилось, но встречались и персоны, которых Марк не желал видеть в своем заведении ни при каких обстоятельствах. И если появлялся кто новенький, хозяин старался первым узнать "кто", "откуда" и "зачем". Не то, чтобы его действительно волновал человек... просто он должен был знать, что тот принесет с собой в "Якорную цепь". И, конечно, ищеек здесь недолюбливали. Так что мистер Спот держал ухо востро и старался не пропускать мимо своего внимания особо подозрительных личностей. Ходившие по району байки гласили, что легавых он может вычислить с одного взгляда. И Марк Спот настолько гордился этим, что сейчас не мог признаться даже самому себе, что не знает, легавый ли этот странный тип или нет. Он приходил сюда уже не первый раз, всегда садился в самом дальнем углу, заказывал самого лучшего вина (что не мешало ему высказываться в духе "опять вы это дерьмо принесли") и, закурив сигару, ждал. Мистер Спот был уверен, что этот странный мужчина кого-то ждал. Он не очень-то похож на завсегдатая подобных мест. Из-под простецкого, но слишком чистого плаща выглядывал камзол из богатой ткани, белые перчатки каждый раз были как новенькие. Что уж говорить о странной маске на пол-лица и дорогих сигарах? Слишком опрятный и самоуверенный для полиции, максимум — детектив-одиночка. Но он даже к болтовне окружающих не прислушивается. Нет, он точно не детектив. В разговоры не вступает, от конфликтов уходит, просто сидит и пьет. И ждет. И в один прекрасный вечер мистер Спот узнал, кого же так упорно ждал этот мужчина.Среди списка самых желанных посетителей "Якорной цепи" эти двое занимали одно из лидирующих мест. Первый внешне напоминал среднестатистического шулера — одет хорошо, но неброско, густые волнистые волосы перевязаны простым шнурком, на лице огромные круглые очки, за которыми не видно глаз. Но его жесты, то, как он ведет беседу или даже держит сигарету в руках, говорило о хорошем воспитании. Явно из богатенькой семьи. Второй, более молодой, назывался его племянником, но не очень-то этому соответствовал. Внешне они различались как день и ночь. Младший был в разы бледнее, его длинные и прямые рыжевато-русые волосы уходили под куртку, а глаза являли собой что-то среднее между серым и голубым цветом. Да и в его поведении и словечках часто проскальзывало уличное прошлое. Но больше всего Марка смущали вечные пластыри и шрам на его лице. Один пластырь над левым глазом, второй — под, и длинный красный росчерк, пересекающий глаз и уходящий на щеку. Мальчишке явно не было и пятнадцати и уже такие раны... Что же творится в этом мире?Но вернемся к сути.Старший, господин Тики, дьявольски обаятелен, не раз останавливал назревающие конфликты, да и чаевые хорошие всегда оставлял. Единственным черным пятном на его репутации было как раз то, что он зачастил таскать с собой своего "племянника". Хотя то, как господин Тики над ним трясся, опекал и старался из виду не выпускать, да и постоянно норовил до него дотронутся, ну, руку там на плечо положить, по голове потрепать или обнять, наводило Марка на определенные мысли. Но опять же, у богатых свои причуды, и только Всевышний их рассудит. Да и младший, Аллен, только внешне походил на покалеченного судьбой милого мальчика. Многие уже попались на эту лучезарно улыбающуюся мордашку и в результате уползали без гроша в одних трусах. То, как этот малолетка обдирал старых закаленных картежников, внушало нешуточное уважение. А уж если господин Тики с Алленом садились вместе за один стол и объединялись... Что ж, в том, что эти двое профи, никто не сомневался, и многие приходили в "Якорную цепь" только чтобы сыграть с ними за одним столом. Опять же, хорошая реклама для заведения.Они действительно нравились Марку, и тем больнее ему было осознавать, что именно по их душу пришел тот странный человек. До этого он ни разу не проявлял какой-либо активности, предпочитая оставаться в тени, ни с кем не разговаривая. Но сегодня он сам поманил хозяина таверны к себе и так тихо, чтобы услышал только Марк, прошептал:-Отдашь тому мальцу со шрамом эту записку и, после того как он прочтет, скажешь подняться на второй этаж, третья комната справа. И, главное, никому ни слова. Иначе... — он поднял палец вверх, и Марк вздрогнул от такого простого жеста, интуитивно понимая, что перед ним не тот человек, с которым можно и нужно спорить. — Не только мальчишка окажется в опасности, но и ты.Чего и следовало ожидать.В течение следующих десяти минут мистер Спот чувствовал, как тонкая записка тяжелым грузом лежит в кармане, а его самого прожигают взглядом. Тот человек исчез со своего насиженного места, да и, вообще, его нигде не наблюдалось, но Марк был на все сто уверен, что за каждым его движением следят. Надо просто передать записку и послание мальчишке, и все.Но как, собственно, он должен это сделать?!"Простите, господин Тики, но тут вашего племянника какой-то подозрительный мужчина просит подняться к нему в комнату"Полный бред."Месье Аллен, тут вам записочка не-знаю-от-кого, не-знаю-зачем, но если не пройдете к нему в комнату, то назавтра мой брат Ларри точно исполнит свою мечту и станет новым владельцем "Якорной цепи".Еще лучше."Господин Тики, можно вырвать Вашего дорогого племянника из Ваших цепких ручек и передать в другие?"Хотелось завыть от отчаянья или побиться головой о стойку, но это в любом случае привлекло бы лишнее внимание. Что сейчас ему нужно было меньше всего. Но, видимо, сама судьба благоволила сегодня Марку, так как Аллен подошел к нему сам.********-Итак, господа, с превеликой радостью сообщаю вам, что у меня роял-флэш. Я снова выиграл.Вокруг стола раздалась настоящая симфония звуков, состоящих из восторгов зрителей и вздохов и проклятий тех, кто проиграл или надеялся, что хоть сегодня кто-нибудь сможет поставить этого зазнавшегося мальчишку на место. А Аллен сиял как новогодняя лампочка, сгребая весь свой выигрыш к себе в сумку.-Малыш, — вернувшись с еще одним стаканом виски, Тики наклонился к самому уху племянника. — Нам уже пора возвращаться домой, детское время давно закончилось.-Оно закончилось в ту минуту, когда мы переступили порог и вышли из дома. Так что не пудри мне мозги и, вообще, отстань. Я только-только вошел во вкус.Тики устало вздохнул.-Малыш, ты уже обобрал до нитки всех, кого только мог. Заметь, я не взываю к твоей совести, так как ее у тебя банально нет. Я взываю к твоей логике — у этих ребят уже ничего не осталось.-Но... — запротестовал было Аллен, но Микк ловко подхватил его под локоть и потянул от стола.-Господа, — он слегка наклонил голову. — Боюсь, что нам пора.Несколько пар глаз смотрели на него практически с обожанием, как на личного спасителя. Аллен что-то бурчал себе под нос, пока Тики вел его к выходу, и даже попытался пару раз отдавить дяде ногу, но внезапно дорогу им преградил высокий белокурый мужчина.-Тики.-Джек.Аллен удивленно переводил взгляд с одного на другого, пытаясь вспомнить, где же слышал это имя. А когда вспомнил, хлопнул себя по лбу и закричал чуть ли не на весь кабак:-А! Это тот тип, что в прошлый раз тебя сдела...!Тики стремительно накрыл рот племянника своей ладонью, затыкая его, и злобно прошипел:-Может, еще в газете объявление напишешь?! Чего орешь?!-Но что было, то было, — ехидно пропел рядом Джек. — Я думал, что ты захочешь взять реванш, но раз вы уже уходите...Раздумывал Тики всего несколько мгновений. Развернув Аллена к себе лицом и сунув ему в руку несколько купюр, он скомандовал "будь хорошим мальчиком, иди, возьми чего-нибудь выпить и подожди, пока я тут разберусь", после чего подтолкнул его к барной стойке, а сам с улыбкой довольной акулы проследовал с Джеком к одному из карточных столов.-И что это было? — спросил сам у себя Аллен, но, пожав плечами и мысленно плюнув на заскоки Тики, двинулся в указанном ему направлении."Возьму себе немного хереса, и можно будет пойти еще поиграть" — думал он, присаживаясь на высокую табуретку и делая заказ. Вообще-то, так как он еще несовершеннолетний, алкогольные напитки были ему строго запрещены, но...Во-первых, с Тики и не такому научишься. Во-вторых, здесь до этого никому дела нет. В подобном месте никогда нельзя быть уверенным в истинном возрасте\имени\статусе человека, соответственно, какая разница? Заплатил, получил — такая схема взаимоотношений в "Якорной Цепи" предельно проста и понятна и, что самое главное, удобна. Так что долго ждать не пришлось, и меньше, чем через минуту, перед ним оказался заказанный напиток. А под ним записка. Аллен удивленно посмотрел на мистера Спота, владельца этого места, но тот с непроницаемым видом чистил стаканы, будто никакого отношения к появлению этой бумажки не имел. Справа и слева тоже никого не было, подложить некому. Ну, не призрак же поработал? Но любопытство все-таки взяло верх и, развернув записку, юноша прочитал одно единственное предложение, написанное красивым витиеватым подчерком. И в ту же секунду почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.Как удар под дых.Нет, не так.Словно ночной кошмар воплотился в реальной жизни, и ты с ужасом смотришь на него, отрицая очевидное.От шока перехватило дыхание, но, сколько бы он не перечитывал эти две строчки, их смысл меняться не хотел.Злая шутка? Да кто, черт возьми, будет так шутить?! Кто?!Когда Аллен все-таки вышел из ступора и смог поднять глаза от чертовой бумажки, он увидел крайне обеспокоенного мистера Спота. Видимо, все это время, не отрываясь, он наблюдал за реакцией юноши. И она явно напугала его.-По лестнице вверх, второй этаж, третья дверь справа. — Выдавил Марк из себя.Не проронив и слова, Аллен смял бумажку в руке и, спрыгнув со стула, стремительно зашагал в сторону лестницы, а Марк Спот перекрестился и залпом выпил оставленный мальчишкой бокал. Хотелось верить в светлое будущее. Очень хотелось. И в то, что с мальчишкой действительно все будет в порядке.Аллена исчез в мгновение ока.Ступеньки. Второй этаж. Раз. Два. Три. Третья дверь справа. Он даже стучаться не стал, да даже не подумал об этом, настолько все его чувства и действия были направлены на желание узнать автора этой неудачной шутки.Комнатка оказалась довольно маленькой: кровать, тумбочка, стул между ними и окошко с потертыми жизнью занавесками. Света от маленькой свечи едва хватало на то, чтобы войти и не навернутся о край кровати или скрипучую доску, выступающую из пола. Мужчина сидел прямо под окном, что не давало рассмотреть его лица — взору был предоставлен лишь темный силуэт, где угадывалась пышная копна волос. А свеча, одиноким огоньком стоящая на тумбочке, давала рассмотреть лишь его руку в белой перчатке и надменную позу.Аллен сразу понял, что незнакомец расслаблен и меньше всего настроен на драку, и, вероятнее всего, он рассчитывает на приятное времяпровождение за его, Аллена, счет. И хоть этого не было видно... но он был уверен... хоть руку мог дать на отсечение... что человек, сидящий напротив, сейчас ухмыляется самым наглым способом.-Что это?! — твердо произнес юноша, бросая смятую записку к ногам мужчины.-"Что это"? Странно... А вроде разборчиво написал. Клауд всегда говорила, что мой подчерк — это лучшее, что есть во мне...-Не изображайте из себя дурака! Я не про подчерк! Что это значит?!-Аааа... ясно... ты прочитал, но не понял... Наш маленький беспризорник, оказывается, умом не блещет...У Аллена даже весь матерный запас забылся от такого хамства.-Вы... — начал он, делая шаг, но тут же остановился, так как незнакомец сам подался вперед.-"Мана был бы крайне недоволен той жизнью, что ты ведешь"... — пока он прикуривал от свечи, Аллен смог увидеть ярко-красные волосы и странную маску на правой стороне лица. — По-моему, я выразился достаточно ясно.-Откуда Вы знаете Ману?-Нууу... Можно сказать, что я был его хорошим приятелем.-У Маны не было друзей! Тем более таких, как Вы! Я бы запомнил! И врагов у него тоже не было, у него, вообще, никакого не было кроме меня!После нескольких секунд затишья, когда единственными звуками были тяжелое дыхание юноши и редкий шум с улицы, внезапно раздался громкий смех мужчины, заполоняя собой всю комнату. Аллен сжал кулаки от бессильной ярости, чувствуя, как ногти вонзаются в кожу ладоней, и попытался взять себя в руки.-Ох, малец, — смех наконец-то затих, — ты меня аж до слез довел. Прямо святая невинность и непорочность... Ты жил с Маной всего три года, и теперь думаешь, что знаешь о нем все? — он поднялся со своего места и медленно начал приближаться к застывшему от его слов мальчишке. — Ты знаешь, как он оказался один, на улице? Знаешь, почему с каждым годом ему становилось все хуже и хуже, а память отказывала все больше? Знаешь, что послужило причиной его раздора с Графом? Знаешь о его истинной цели жизни, которую он так и не смог осуществить и поплатился за это сполна?Мужчина подошел к нему вплотную, и Аллен зачарованно наблюдал за ним. Он как-то и не предполагал, что этот человек окажется практически на две головы его выше. Но потом услужливое сознание все-таки донесло до него то, что только что было произнесено.-Граф? — очнулся Аллен, — а причем здесь Граф? Он с Маной даже знаком не был.-А как тогда Граф нашел тебя? — его улыбка невероятно бесила и просила дать в морду.-Лет двадцать назад семья распалась, и многих ее членов разбросало по всему свету. Граф ищет их или их детей, и так пять лет назад наткнулся на меня. То, что Мана как раз тогда погиб, и я чуть не сделал из него акуму — это случайн... — Аллен прикусил язык, сообразив, что сболтнул много чего лишнего, но это его не спасло.-Вот значит, какие сказочки придумывает сейчас Граф... Занятно, занятно... — резким движением мужчина сорвал со лба мальчишки пластырь, обнажая красную пятиконечную звезду.Аллен вскрикнул от внезапной боли и сделал шаг назад, но его схватили и вернули в исходное положение. Одной рукой мужчина прижимал к себе, не позволяя двинутся и на сантиметр в сторону, а второй схватил его за подбородок, поднимая лицо вверх и всматриваясь в шрам.-А откуда тогда, позволь узнать это? — мальчишка дернулся, но захват оказался крепче. — Молчишь, значит? Ладно, давай тогда я сам попробую догадаться... После того инцидента на могиле Маны, Граф отвел тебя в странное место, где было много-много длинных темных коридоров и столько же комнат. Ты видел, куда поставили тело, предназначенное для Маны, и первым же делом, когда Граф смылся по своим делам, побежал туда. Там ты завершил ритуал, вызвав Ману. Возрожденный Мана, естественно, обругал тебя нехорошими словами и, пострадав, кинулся убивать. А потом... — пальцы мужчины плавно перебралась на изуродованную руку мальчика и сжали ее так сильно, что Аллен заскрипел зубами от боли, — а потом ЭТО активировалось и само убило Ману... Правда, в процессе он успел тебе оставить эту прелесть...-Откуда... — зло прошипел Аллен, но его тут же перебили.-Откуда я знаю? Все очень и очень просто. Во-первых, в отличие от тебя, я знаю и Графа, и Ману как облупленных. А, во-вторых, эта штука на твоем лбу говорит красноречивее, чем что-либо еще... Граф сказал тебе что-нибудь об этом шраме? Или умолчал?-Да! Это проклятье! — буквально выплюнул ему в лицо Аллен, так как вообще уже ничего не понимал. — Из-за него моя рука ранит дорогих мне людей! И каждый раз, когда я задеваю ей кого-нибудь из своей семьи, это причиняет им нестерпимую боль!И снова комната наполнилась громким раздражающим смехом. Но Аллен хотя бы получил свободу, так как мужчина, пытаясь отдышаться, отпустил его из своего захвата.-Этот Толстозадый точно прирожденный сказочник, ему в пору книжки писать! Надо было же так складно придумать... А он тебе объяснил, почему твой любимый Мана так рьяно пытался тебя убить, как только воскрес? — уже более спокойно и ласково поинтересовался он.-Да. Ценой за возвращение дорогого человека является жизнь вызывающего.-И тебя совсем не удивило то, что Граф не рассказал тебе об этом раньше? — если он и пытался выбить этим Аллена из колеи, то добился совершенно другого.-А он рассказал. — Спокойно произнес юноша, с нескрываемым злорадством наблюдая, как мужчина ошарашено замер от этих слов.-То есть... ты знал... что... вызвав Ману... сам погибнешь от его рук? — мужчина явно не мог поверить в услышанное.-Да. Знал. И был готов отдать свою жизнь за жизнь Маны. Она, — он поднял свою левую руку вверх, — действовала по своей воле, под действием проклятья, которым Мана тогда уже успел меня наградить. И, когда Граф нашел меня, все было уже кончено. Я пережил кошмар, но пережил его по собственной глупости, и поэтому не потерплю ни единого оскорбления в адрес Графа или моей семьи. Они далеко не ангелы, но в этом безумном мире ангелов вообще нет. За свои пятнадцать я многое успел повидать, досконально изучив как самое дно общества, так и высший свет. Так что, вот что я хочу сказать — не Вам судить меня, Графа или Ману! Всего хорошего!Круто развернувшись, Аллен схватился за ручку двери, но открыть ее не смог. Он с трудом представлял, как вообще возможно так быстро передвигаться, но в одну секунду мужчина озадаченно стоял в нескольких шагах от него, а в другую — уже был за спиной, положив свою ладонь на руку на двери и не позволяя выйти. Его тихий и сосредоточенный голос заставил Аллена вздрогнуть от странного холодящего чувства внутри.-Никакого проклятья нет, – он стал на удивление серьезным, и каждое его слово острой иглой вонзалось под кожу юноши. — Это ложь. Как и то, что Граф не знал Ману. Все это время тебе лгали... Когда-то у Графа был брат, в котором он не чаял души, но в семье, и правда, случился разлад... хотя это скорее всего можно назвать битвой. И Мана оказался на стороне проигравших. Раненный, обессиленный, сломленный... Он скитался по миру, постепенно забывая все, что было связанно с твоей семьей... и даже самого себя. А Граф искал его. Не тебя. Потому что частичка его брата была в Мане. И этот шрам — единственная причина, почему они приняли тебя в семью. Через этот шрам Мана передал тебе ту частичку. Для них ты просто сосуд, в котором живет их настоящий брат. Но и это не все...-Хватит... — всхлипнул Аллен, вжимаясь всем телом в дверь, но мужчина не внял его мольбам, продолжая свою изощренную пытку.-Как я и говорил, проклятья нет. И твоя рука ранит их совсем по другой причине. Они — Нои, те, кто управляют темной материей, а ты — экзорцист, тот, кто владеет светлой материей. Вы враги, мальчик. И были ими всегда. Это предрешено самой судьбой, самой природой...с самого начала... Предназначение экзорцистов в том, чтобы убивать акум и победить Графа. А его — убивать нас, уничтожая нашу Чистую Силу.-Пожалуйста, хватит...-Этот сияющий крест в твоей руке и есть Чистая Сила. Все это время Граф внимательно следил за тобой, оберегая и предотвращая любые возможности того, чтобы ты узнал правду...-Я не верю... Не верю... Не верю! — закричал Аллен, разворачиваясь и с силой отталкивая его от себя. Он всхлипывал, растирая по щекам слезы, а его в глазах отражалась такая боль и отчаяние, что мужчина на секунду даже пожалел мальчишку. Но отступать уже поздно. И нельзя. Этот путь должен быть пройден до конца.-Ты сам знаешь, что это правда. Не стоит обманывать меня и, что самое главное, себя. Вспомни все те моменты, когда перед тобой закрывали двери, не отвечали на вопросы или что-либо утаивали...-Они моя семья... — всхлипнул Аллен, мотая головой.-Они лишь играют в твою семью, — ровным голосом произнес мужчина — Не обольщайся на их счет. Сейчас, возможно, они и привыкли к тебе в качестве своего родственника, но когда Граф найдет способ вытащить из глубин твоего сознания своего брата, а он его найдет, не сомневайся, про тебя все забудут.Он отошел к окну и, усевшись обратно в кресло, снова закурил. Дым от сигареты витиеватыми узорами плясам по комнатке, и Аллен на какое-то время отвлекся, наблюдая за ним. Он не хотел думать, не хотел анализировать, вообще, делать хоть что-нибудь. Ведь иначе, рано или поздно, придется признать, что речи мужчины не столь уж безумны. А от этого хотелось плакать еще больше.-Если ты все еще не веришь мне, спроси у своей семейки про Четырнадцатого.Аллен вздрогнул, вновь услышав его голос, но все же спросил:-И что тогда?-Тогда ты сам все поймешь и решишь для себя. Но не советую тянуть с этим. Только хуже всем сделаешь.Поняв, что разговор окончен, Аллен вновь взялся за ручку двери и уже спокойно открыл ее. Но, сделав шаг за порог, он все же не выдержал и обернулся.-Мистер... — юноша только понял, что так и не спросил имени этого человека.-Придешь вновь, представлюсь, а сейчас это ни к чему.-Хорошо... Скажите мне еще кое что...пианино...оно...Мужчина довольно ухмыльнулся, поняв, что же хочет спросить мальчишка.-На пианино играл тот, кто когда-то начал войну в этой семейке и убил большую часть твоих родственничков. Как я понимаю, у кого-то из них остались очень болезненные воспоминания об этом? – ехидно добавил он.Аллен ничего не произнес — ответ он получил, и этого было достаточно. Все остальные действия пролетели как в тумане. Юноша совершенно не помнил, как закрыл дверь, спустился вниз и вышел на улицу. Какое-то время он стоял там, подставив мокрое от слез лицо холодному ночному воздуху и старательно отгоняя от себя любые мысли. Слишком много информации за такой короткий срок.Ха. Хотел ответов – получил их. Так что нечего жаловаться. Аллен с ужасом понял, что еще немного, и у него начнется банальная истерика.-Эээй! Я же попросил подождать меня у бара! Я тебя обыскался! — Тики навалился на него, источая тонкий аромат виски, дорогих сигарет и хорошего настроения. — А я выиграл! Сделал его как младенца, представляешь? Эй, малыш...?Микк наконец-то обратил внимание на то, что с его племянником что-то не так.-Малыш, ты меня пугаешь, что случилось?А ведь действительно переживает. Аллен внимательно вглядывался в глаза своего дяди, но не видел ничего кроме заботы и тревоги. Но, как часто это бывает, мы сами роем себе могилу, и поэтому Аллен все-таки задал этот вопрос.-Тики...Кто такой Четырнадцатый?Смятение. Ужас. Страх. И шаг назад.Этого для Аллена оказалось достаточно.-Вашу ж мать... — пробормотал он и двинулся прочь от кабака, стараясь не заорать во весь голос.