Глава 1. ?Пианино? (1/1)

Глава 1.?Пианино?Хорошие манеры состоят из маленьких жертв.? Филип Честерфилд

Пройтись до конца комнаты, взойти по ступенькам к сверкающему черному инструменту, сесть, откинув полированную крышку. Руки уверено ложатся на черно-белые клавиши и, взяв несколько нот, начинают играть.-Ты всегда приходишь сюда, когда тебе грустно.Голос за спиной совсем не пугает, даже наоборот, он делает счастливым.-Ну почему же, — уголок губ приподнимается в непроизвольной усмешке, — может, я просто люблю играть.-Раньше не любил. — Граф присаживается рядом, наигранно кряхтя. Наверное, стоит отпустить пару комментариев по поводу его нового облика, но сегодняшняя ночь слишком хороша даже для дружеских ссор.-Мы же должны развиваться, иначе никак. — Мелодия становится быстрее. — Я тут надумал сделать его сердцем ковчега.Граф не выглядит удивленным, но все-таки с недоверием проводит по сверкающей поверхности инструмента.-Знаешь, в чем твоя беда? — через какое-то говорит он. — Когда у тебя появляется какая-то идея, она полностью захватывает тебя, лишая любого здравого смысла.-Я и тебя научу играть, это здорово расслабляет.-Эй, ты меня вообще слушаешь?-Представляешь, одной нотой ты сможешь возвести новый дом и поменять верх и низ местами.-Опять тебя несет, — недовольно пробормотал Граф, но попытки добиться ответа бросил. Лишь слегка прислонился плечом к плечу, так, чтобы не мешать играть.-Знаешь, я всегда хотел сказать тебе…-Что же, господин Тысячелетний? – насмешливо тянет голос, но Граф совершенно не обращает внимания на издевку.-Я… и ты… я хотел…Удар.Аллена слишком резко выдергивает из сна, и пелена перед глазами и в голове пропадает не сразу. Спасибо рефлексам, с сидения он все-таки не упал. Хотя по тому, что Роад все еще полулежит на его спине, безуспешно пытаясь выровняться и снова сесть прямо, выходит, что тряхануло их карету все-таки хорошо.-Кто-то выскочил под колеса, — недовольно сообщает Тики, выглядывая в окно. – Сволочь. Надо было давить.-Тики! – Аллен в очередной раз поражается кровожадности своего родственника.-А я с ним согласен.-Шерил!-И я тоже.На сестру Аллен кричать не стал, только удостоил хмурым взглядом. Но Роад в этот момент больше волновали складки на ее платье.-Ты так прелестно спал, Аллен, прямо как пупсик.Шерил и Тики закивали, соглашаясь с девочкой.На какое-то время Аллен замолк, пытаясь унять бушующую ярость внутри себя, а потом обвел всех присутствующих в карете взглядом, от которого бы и ад заледенел.-Еще раз назовете меня пупсиком, отправлю в игнор до конца года. Всех троих. – Добавил он открывшей было рот для возражения Роад. Та виновато опустила взгляд, но не смогла выдержать и минуты.-Браааааатиииик! – зарыдала она, бросаясь Аллену на шею. Юноша отсчитал про себя положенные пять секунд и, положив Роад руку на спину, принялся ее поглаживать.-Ну, все, все. Хватит плакать. Ты же знаешь, что я тебя люблю.Роад подняла на него заплаканную мордашку.-Правда?-Правда, — и поцеловал в нос. — А теперь приведи себя в порядок, негоже леди появляться на балу с заплаканным лицом.Роад кивнула и, выпрямившись, взяла зеркальце и стала прихорашиваться.-Кто этот джентльмен и куда подевался наш мелкий сорванец? — присвистнул Тики.Конечно, сказал он это чисто для вида. Ведь всем им было прекрасно понятно, что манеры Аллена настолько же искренние, как и рыдания Роад минуту назад. Внутри поместья Камелот они могли позволить себе что угодно, не взирая на общественное мнение и устои. Но, в то же время, каждый из них должен был знать свою роль за пределами дома. Мудрый министр, галантный маркиз, очаровательная дочь и идеальный сын. А это значит снова улыбаться, льстить, поддерживать никому ненужные беседы и, конечно, играть.-А ты действительно хорошо задремал, Аллен, — заметила как бы между прочим Роад, припудривая носик, — Тебе что-нибудь снилось?-Да... Снилось. Граф и...Аллен сжал виски, пытаясь вспомнить, что же там было. Ведь в первые несколько мгновений после пробуждения он помнил, но потом все испарилось вместе с дымкой, что застилала глаза. Единственное, что точно было — это Граф. Его присутствие во сне настолько шокировало, что не могло забыться, как все остальное.-Тебе приснился Граф? — удивился Тики, — Неужели вы и во сне цапались?-Да не помню я! Помню, что он там был, а почему и зачем — нет!-Ааааалееееен, — снова прильнула к нему Роад. — Я буду ревновать!-Глупенькая, — щелкнул ее по носу юноша. — Если бы мне приснилась ты, я был бы только счастлив.-Хватит уже эти сопли разводить, тошнит. — Недовольно пробурчал Тики, отворачиваясь к окну.— Ты просто завидуешь, да, Тиииикии? — ехидно пропела Роад, а Аллен выжидательно посмотрел на нахмурившегося родственника. От того что угодно можно было ожидать.Но Тики лишь лениво махнул в сторону соседа по сидению.-Вы только посмотрите, до чего своего отца довели. — Парочка синхронно перевела взгляд на Шерила. Тот смотрел на них с таким обожанием, как будто хотел съесть. — Из-за ваших телячьих нежностей он весь настрой растерял. И как мы теперь такого министра покажем на балу?Осталось только так же синхронно вздохнуть.-Ладно, ладно, я этим займусь. — Роад жестом попросила Тики поменяться с ней местами. Благо, что карета на время остановилась, иначе бы это было довольно проблематично.Аллена мало интересовало, что за лекции Роад читает их папочке, но взялась она за это дело серьезно. Его младшая сестренка казалась намного старше, чем выглядела, и, на удивление, к ней прислушивались многие в их семье. Также она виртуозно умела манипулировать людьми, какого бы возраста и социального положения они не были бы, и иногда это действительно пугало.-Ну, вспомнил? — Тики наклонился к его плечу.-Что?-Сон.-Тииикиии...— начал было Аллен, но Микк на него шикнул.-Простой вопрос, чего ты так заводишься?-Да меня уже просто бесит ваше внимание к моим снам.-Ты все преувеличиваешь, — Тики отвел в сторону взгляд, что являлось главным подтверждением того, что он нервничает.-Конечно. С тех пор, как мне приснился тот белый город, вы все как с цепи сорвались. "Что ты видел?". "Что там было?". Достало.На какое-то время в карете воцарилось неловкое молчание, которое изредка прерывалось короткими репликами между Роад и Шерилом. Аллен недовольно смотрел на движущуюся панораму ночного Лондона.-Прости.-Что? — удивленно обернулся юноша и увидел крайне смущенного Микка.-Прости, говорю, — тот снова отводил взгляд. — Мы не должны были так давить на тебя.-Прощу, если объяснишь, в чем все-таки дело.Так они и буравили друг друга взглядом: Аллен — острым и выжидающим, а Тикки — виновато-озадаченым. За занавесками раздавался шум вечерних улиц, наполненный криками пьяных и свистом полисменов, карета периодически подпрыгивала из-за неровной дороги, а Аллен все так же гипнотизировал своего дядюшку, пока его не отвлекла радостная Роад.-Мы приехали!Перед тем, как они зашли в поместье Ричмондов, Аллен все-таки успел схватить Микка за локоть и прошептать ему, что их разговор все еще не окончен. Надо ли говорить, что мужчину это ничуть не обрадовало?Первым, сверкая самой своей очаровательной улыбкой, вошел в двери Шерил. Не сбивая своего шага, он успевал поклониться, улыбнуться, махнуть всем тем людям, на которых имел сегодня планы. Прямая спина, шикарный костюм, властная походка — все в нем говорило, что именно он король этого вечера. И не только этого. А за ним, столь же безупречная в своей изысканности, шла его свита — Роад под руку с Алленом и Тики. Каждый из этих троих мог бы стать главным украшением любого бала, а втроем они составляли гремучую смесь, от которой просто невозможно было отвести взгляд.Аллен проводил свою сестру к ближайшему столику и, усадив в мягкое кресло, сам встал за ее спиной. Тики пристроился рядом, небрежно доставая портсигар с дорогими сигаретами. Аллен поморщился, но возражать не стал — легче заставить Графа похудеть, чем избавить Тики от его вредной привычки. Долго прибывать в тесном семейном кругу им не пришлось, довольно стремительно, особенно учитывая ее размеры, к ним приближалась, сверкая килограммами свои украшений, Милисента Ричмонд, жена господина Герберта, хозяина поместья.-Роад, душенька, вы очаровательны как всегда. Аллен, с Вас танец, и даже не думайте избежать этого. Тики, я надеюсь, что Вы составите мне сегодня компанию?-Конечно, мадам. — Тики еле успел вставить хоть слово в этот словесный поток.-И моей очаровательной дочери. Лиззи, где ты, Лиззи? — позвала женщина, оглянувшись назад.Юное запуганное создание в нежном кремовом платье выплыло из ближайшей стайки столь же юных дев. Даже сильный слой пудры не смог спрятать ее смущение и покрасневшие щечки. Лиззи нервно сминала свое платье, переводя взгляд с Тики на Аллена и обратно, не зная, кому отдать свое предпочтение и мозолить глаза весь вечер."Выбери Тики, выбери Тики, — молился про себя Аллен, — будешь строить глазки мне, Роад тебя с потрохами съест".Роад была еще той собственницей, особенно в отношении своего брата. Стоило ей засечь, как очередная особь женского рода навязывала свое общество ее драгоценному братишке, как вся ее садистская и мстительная сущность вылезала наружу. Хотя, стоит признать, делала она все очень аккуратно и изыскано — очередная поклонница просто убегала вся в слезах, после того как Роад парой фраз проходилась по наболевшему, вытаскивая наружу самые потаенные комплексы.Дааа… Роад стоило опасаться.Но, тем не менее, маленькая армия поклонниц юного аристократа не уменьшалась, а даже наоборот. И, что больше всего смущало Аллена, в этой армии были не только девушки, но и... гм... молодые люди. И не очень молодые. Тики объяснял это тем, что вдобавок к изящному соблазнительному телу и миловидной мордашке шла некая "экзотичность". Седые волосы, отливающие серебром, скрытая ими левая половина лица и вечная перчатка на левой руке. Первое время даже заключались пари на то, что же скрывает там очаровательный юноша. Аллен не стал нагнетать эти домысли вокруг себя и открыто объявил, что там находятся не слишком привлекательные для чужих глаз шрамы. Но показать их кому-либо он отказывался. Но, тем не менее, куда бы его не брал с собой Шерил, юношу сразу же окружало плотное кольцо прекрасных дам, которое пытались прорвать мужчины и увести его к себе для "своих разговоров".-Ты просто мечта педофила, смирись, — как-то заявил ему Тики, на что сразу получил зуботычину, — к тому же сын Шерила Камелот, самого премьер-министра.-Знаешь, меня это почему-то не радует.-"Мечта педофила" или "сын Шерила Камелот"?-Хрен редьки не слаще.-Опять твой уличный жаргон?Но суть была в том, что Аллен не любил посещать подобные мероприятия, но статус и положение в обществе обязывали, так что приходилось играть, скрипя зубами.— Роад и Аллен Камелот.Пока Лиззи Ричмонд отчаянно краснела около Тики, а ее мамочка активно рекламировала свою дочь, к отпрыскам Камелот подошел Эдвард МакАлистер, владелец множества крупных промышленных предприятий по всему Британскому полуострову. Все в его внешнем облике, от начищенных туфлей до золотой запонки, говорило о том, что он не привык отказывать себе ни в чем, и стоимость — это последнее, на что он обратит внимание."Блин, опять этот тип""Это он к тебе неровно дышал на прошедшем балу у Мизерсов?""Если рука на заднице — это "неровно дышал", то да!".-Добрый вечер, господин МакАлистер, — улыбаясь, поприветствовала его Роад."Не хочу я с ним здороваться!""Придется, папочке от него сегодня что-то нужно".-Добрый вечер. — А вот у Аллена это получилось намного суше, но МакАлистер как-то не обратил на это внимание."Я не хочу, чтобы меня лапали всякие извращенцы!"-Если вы ищете папеньку, то он сейчас беседует с господином Ричмондом."Роад, сестренка, спасай, он смотрит на меня как удав на кролика!"-Благодарю, но мне хотелось поздороваться с самой очаровательной леди на этом балу, — Эдвард поцеловал ее руку, — ...и юношей..."Спасай!"МакАлистер попытался было сделать движение по направлению к Аллену, но Роад резко встала, тем самым остановив его.-Прошу нас извинить, но я пообещала Аллену свой первый танец, а музыка уже вот-вот начнется. Аллен.Юноша моментально подскочил к ней, подставляя руку, и повел к танцующим. Вся его выдержка ушла на то, чтобы не показать Эдварду язык.-Ты мой должник, — тихо сообщила ему Роад.-Да без проблем. На днях придет партия игрушек с востока, мне сказали, что они будут пользовать бешенной популярностью среди светских барышень, да и стоить порядочно.-Братик, что за выражения!-Уж какой есть.Роад понимающе ухмыльнулась.-Опять будешь играть в карты в портовых кабаках? Ох, если папочка узнает...-Он и так знает, — ответил ей юноша. – Но, насколько я могу судить, Тики приносит ему очень полезную информацию после каждой такой "прогулки". Так что ему не на что жаловаться. А я... — Аллен встал перед сестрой, готовясь к танцу. — Он ведь не откажет ни в чем любимому сыночку?-Аллен, как тебе не стыдно так играть на отцовских чувствах, — наигранно возмутилась девочка, даже не стараясь спрятать свою улыбку.-У меня был прекрасный учитель, — юноша поклонился и поцеловал руку своей сестры.Дирижер взмахнул своей палочкой, музыка началась, и Аллен с Роад, смеясь, закружились в танце.А в это время Тики пытался отделаться от милейшей Элизабет Ричмонд, что оказалось очень проблематично, ведь эта стеснительная девушка вцепилась в него как репейник. Пришлось даже танцевать с ней. И не один раз. Тики с завистью смотрел на веселящихся Роад и Аллена, впрочем, не он один. Эти двое действительно привлекали внимание.— Маркиз Микк, Вы постоянно куда-то смотрите, — осторожно произнесла Лиззи. — Вам скучно в моем обществе? — Добавила она с дрожью в голосе.Тики прикинул про себя, могла ли девушка лишь притворяться "хрупким цветком" и на самом деле быть той еще "штучкой", но практически сразу же понял, что девушка действительно наивна до безобразия, а ему стоит поменьше общаться с семейством Камелот. Особенно с младшенькими.-Что Вы, мадемуазель, Вы просто прекрасны. Это моя вина, привык постоянно присматривать за племянниками. — Он картинно вздохнул, а Лиззи в очередной раз покраснела.— Вы так их любите?-Конечно, ведь они моя семья... и даже больше... — на какое-то время возникла неловкая пауза. — Хотя, что мы обо мне, да обо мне, мадемуазель, сегодня такой чудесный вечер, и Вы так обворожительны. — Тики улыбнулся, наблюдая, как девушка смущается еще больше. Теперь, по крайней мере, ближайшие минут пять-десять тишина ему обеспечена.Прошло около часа, и рокировка фигур несколько изменилась. Шерил призвал к себе своих отпрысков и натравил их на новые лица, а именно — послов из Франции и Испании и недавно вернувшейся в родные края госпожу Шауль. Если послов взяла на себя Роад, очаровывая их прекрасным знанием их языков, детским непосредственным юмором, граничащим с бестактностью, и завораживающим смехом, то госпожой Шауль занялся Аллен.Двадцать лет назад Патрисия Шауль была законодательницей лондонской моды, и не знать ее считалось моветоном. Но, после смерти своего достопочтенного супруга, господина Шауль, она так горевала, что ударилась в бега, именующиеся в свете "заграничным круизом". Причиной этому послужили многочисленные слухи, окружающие смерть ее дорогого супруга, и то, что после его смерти Патрисии достались баснословные богатства. Да и о напряженности между королевской четой и вдовушкой тоже шептались... В общем, Патрисии не было в стране около 20 лет, но, благодаря королевской милости, она решилась вновь появиться в столице и, как поговаривали некоторые личности, вновь стать центром высшего света Англии. И, естественно, нынешнему премьер-министру просто жизненно необходимо навести с ней мосты любви и дружбы. Только почему-то наводить эти самые мосты он бросил своего ненаглядного сыночка.Аллен немного поерзал под острым взглядом мадам Шауль. Хоть из-за необычной внешности он и привык к тому, что для окружающих являлся чем-то вроде диковинки, но Патрисия словно видела его насквозь. И это было неприятно.-Так значит, Вы, юноша, приемный сын Шерила?Вводный, ничего не значащий вопрос, иначе говоря, она прощупывает почву. Аллен очень не любил подобные моменты, когда еще не успеваешь изучить человека и не знаешь, какую линию поведения выбрать. Так что пришлось нацепить на лицо ту самую улыбочку, от которой таяли сердца даже у самых неприступных особ, и включить режим воспитанного юноши.-Да, мадам, на самом деле господину Камелот я прихожусь дальним родственником, но, по вине трагических обстоятельств, я лишился родителей в очень юном возрасте. После такой утраты возможность стать частью семьи Камелот стала для меня благословением небес.-Естественно, эта семья очень влиятельна. — Мягкая издевка.-Что Вы, что Вы... Тогда я был еще слишком мал, чтобы понять это. Я снова стал частью семьи, причем довольно большой. Это было просто чудесно.Ага, как же. Когда Аллена привели к Камелотам, первое время он сидел в комнате затворником и вообще не хотел ни с кем общаться. Следом наступил период осторожного знакомства, а потом... Аллен усмехнулся про себя, вспоминая то время, когда прошел период адаптации: постоянные драки с близнецами и Тики, соревнования в ехидстве с Роад и совместное же с ней издевательство над Шерилом и Скином. Даже когда он узнал, что Лулу может превращаться в кошку, вслед за первичным шоком последовало естественное желание дернуть ее за хвост. Что он и не поленился сделать. Словно снова оказался в цирке, где главное — быть сильнее, быстрее, наглее и проворнее, иначе тебя затопчут. Маленький озлобленный мальчишка. Позже, конечно, Аллен стал намного спокойнее. Он удачно научился комбинировать свой с детства стервозный характер и добропорядочность, воспитанную в нем Маной. И за что он действительно полюбил семейство Камелот — это за возможность быть самим собой и не прятаться за вечной маской "правильного мальчика".Но мадам Шауль необязательно это знать. В ее глазах явно читалось желание получить Шерила Камелот под свое непосредственное влияние, а его сын являлся прекрасной возможностью, как получше узнать министра, так и подобраться к нему. Единственное, что Аллен пока что не знал, насколько высокомерна эта особа, и собирается ли она льстить ему или ждет лести исключительно в свой адрес.-Но все же, юноша, теперь на Вас возлагается большая ответственность.-Конечно, мадам, — мягкий кивок и ни в коем случае не отводить взгляд, иначе может заподозрить фальшь. — Как и мой папенька, многоуважаемый Шерил Камелот, я полностью готов посвятить себя на благо нашей страны. И, естественно, на благо короны.Аллену больше всего сейчас хотелось обматерить своего "папеньку". Ему нужна эта Шауль, Шауль нужен он, а крайним почему-то оказался Аллен. Пусть сами друг другу пудрят мозг и соревнуются в изворотливости.-Сейчас так редко можно встретить подобное отношение в столь юном возрасте.-Благодарю Вас, — почтительный поклон, — мне невероятно приятно услышать это от Вас.-От меня? — глаза чуть прищурены, но она уже попалась на его улыбку.-Да. Папенька часто рассказывал мне о Вас и сожалел, что такая чудесная женщина вынуждена скитаться по миру, опечаленная горем от своей утраты. И, как только он узнал, что Вы вернулись, сразу же поспешил увидеться с Вами.-Так что же он не подходит? — Аллен попал в точку, мадам Шауль просто млела от такого количества комплиментов.-Как говорит папенька — "наш статус зачастую определяет наши поступки". Иначе говоря, сначала нужды страны, а потом уже — свои.-Ооо. Так значит, для премьер-министра знакомство со мной стоит в графе "личное"? — ее явно прельстил этот факт.-Говорю же, он так хочет познакомиться с Вами и узнать о Вашем путешествии, но, увы...-Что же, я охотно подожду, когда он освободится от своих рутинных дел... И расскажу ему о своем путешествии... О, это был сущий ад. Началось с того, что я несколько раз чуть не отдала душу Богу во время той ужасной поездки по морю...Аллен позволил себе расслабиться, дальше можно было слушать в пол-уха, изредка кивая и вставляя "да что Вы...", "неужели?", "не может быть", "а что же было дальше?". Может, когда-то Патрисия Шауль и держала в кулаке весь столичный бомонд, но на данный момент она была лишь престарелой богачкой, которая отчаянно нуждалась в обожании и внимании к своей особе. Возможно, она и добьется снова той власти, возможно, нет. С этим пусть Шерил разбирается.Аллен честно пытался не уснуть и сохранить заинтересованность на своем лице, но, когда краем глаза ловил рядом с ними мелькание МакАлистера, мгновенно просыпался и несколькими фразами побуждал мадам Шауль к новым словесным излияниям. Всего-то осталось — дождаться Шерила и можно будет забиться куда-нибудь в уголок до самого отъезда домой. Но в том, что сегодня явно не его день, Аллен убедился, когда Шерил подошел вместе с довольно улыбающимся МакАлистером. Эдвард проскользнул первым и, поцеловав руку мадам Шауль и представившись, пристроился на диване рядом с Алленом."...!" — подумал Аллен.Пока внимание Патрисии и Шерила было отвлечено на взаимные признания в любви и восхищении, Эдвард не постеснялся обнять юношу за плечи и притянуть к себе.-Ну, вот мы, наконец, и можем поговорить. — С улыбкой сообщил он.-Не вижу в этом такой необходимости. — Отчеканил Аллен.-Отчего же?-У вас дела с моим папенькой, но не со мной. Я далек от ваших фабрик, акций и прочих дел. Боюсь, что не смогу понять всех тонкостей.-Ну, я всегда могу все Вам объяснить... — его рука как бы случайно легла на бедро юноши, — ...и показать.Тут Аллен уже не выдержал. Он мгновенно вскочил и, шепнув пару фраз на ухо Шерилу, удалился прочь. МакАлистер попытался последовать за ним, но был схвачен господином Камелот.-А это наш маленький скромник, Эдвард МакАлистер, — продолжал он все также беззаботно вещать мадам Шауль, — он унаследовал свою первую фабрику в 18 лет, а к 20 увеличил их количество до пяти.-Это правда, мистер МакАлистер? — удивилась Патрисия.-Да, — коротко ответил Эдвард, грустно провожая взглядом седую макушку.-А сейчас их количество превышает двадцать, и некоторые из них даже находятся за пределами страны!-Не верится... Эдвард, милый, расскажите же нам, как Вы добились подобного успеха. Я настаиваю.Шерил утянул МакАлестера с собой обратно на диван, и Эдвард, поняв по лицам обоих своих собеседников, что беседа будет долгой и содержательной, смирился со своей сегодняшней не-фортуной. А ведь счастье было так близко...А "счастье" в это время стремительно маневрировало среди гостей, упорно избегая всех окликов в свой адрес и любых возможностей быть пойманным в чью-либо теплую компанию. Спасибо, хоть Шерил без вопросов выполнил его просьбу задержать МакАлистера и не дать тому пойти за ним.Аллен был в ярости. Как же его бесили эти аристократы и прочие представители элиты! Как же хотелось просто врезать очередному зазнавшемуся придурку, решившему, что если у него есть деньги и хоть какие-то связи в обществе, то он может позволить себе все. Ладно, женщины — в высшем свете большая часть представительниц слабого пола особым интеллектом не отличалась, и им за это прощалось. Но когда к нему начинали приставать мужчины...Это было мерзко.Противно, неправильно и нереально мерзко.Аллен еле-еле сдерживал себя, чтобы не вспомнить свое уличное детство и просто не набить морду очередному самоуверенному щеголю, предложившему ему "просветиться в определенных вопросах". А когда к Аллену однажды подкатил какой-то старикашка, у которого фрак расползался из-за огромного пуза, да и седые волосы едва закрывали лоснящуюся лысину... В общем, шок был настолько сильным, что Аллен неделю отказывался выходить из своей комнаты, пока ему не сообщили, что тот граф был просто неприлично пьян, искренне извиняется, и ноги его больше не будет как в особняке Камелот, так и вообще на территории Великобритании. Вроде как уехал за границу. Аллен из-за пережитого стресса не помнил, был ли граф действительно так пьян или нет, но еще довольно долгое время проходил, не отлипая, с Тики по боком, выполнявшего роль личного телохранителя. Но эти горе-поклонники все лезли и лезли...Аллен остановился и перевел дыхание.Он сам не заметил, как прошел далеко вглубь дома. Музыка и гул болтовни остались за спиной и едва доносились до него. Видимо, сейчас он находился в корпусе с личными комнатами.Ну и прекрасно, здесь его никто не побеспокоит. А когда придет время возвращаться домой, Роад обязательно его позовет.Аллен осторожно приоткрывал двери и заглядывал внутрь. У него не было никакого желания вторгаться в чужую личную жизнь, но он все же надеялся, что найдет место, где сможет дождаться конца приема. И ему повезло. Шестая дверь вела в небольшую гостиную. Лунного света оказалось достаточно, чтобы рассмотреть несколько стеллажей с книгами, кушетку и старое черное пианино, стоящее прямо у окна. Позже, когда Алллен задумывался о том, что же сподвигнуло его на последующие действия, он так и не мог найти ни одного разумного объяснения. Он просто подошел к пианино, сел на холодную скамью и открыл крышку, обнажая ряд блестящих в лунном свете черно-белых клавиш. Чувство дежавю никак не хотело отпускать его, все действия были настолько родными и знакомыми, что он выполнял их на автомате. Проскользнувшая было мысль, что он не умеет играть, исчезла с первой же нотой, эхом отозвавшейся как в тишине комнаты, так и в его теле.Адажио.Это было так странно — чувствовать тепло между пальцами и холодными клавишами и то, как каждый новый звук пробегает вдоль позвоночника, рождая внутри диссонанс.Аллегро.С одной стороны по телу словно разливалась нега, даря невероятную радость и облегчение, но, с другой стороны, чем быстрее становился ритм, тем сильнее нарастало напряжение и чувство опасности.Аттэмпо.Аллен пропустил тот момент, когда медленная печальная мелодия начала перерастать в крещендо. Он не мог остановиться, как бы этого не хотел."Не отдам!"Обида. Чужая, горькая, яростная."Я не отдам его тебе!"Пальцы уже больше барабанят по клавишам, чем играют."Я не отдам тебе его, Аллен!"Так больно в груди."Аллен!"Черт...-АЛЛЕН!!!Крик молнией проносится в голове, ослепляя и заставляя руки замереть над пианино. Тишина, возникшая в комнате, оглушает настолько, что все произошедшее кажется сном, дремой, да чем угодно, но только не действительностью. Он ведь не умеет играть... У них дома даже для приличия ни одного пианино нет, что довольно странно. Может и правда все произошедшее ему только пригрезилось, и не он только что как безумный играл эту сумасшедшую мелодию?-Аллен!Аллен обернулся, чтобы увидеть Роад, стоящую в дверях.-Сестренка. Что, нам уже... — юноша осекается, так как, наконец, рассматривает ее лицо.Она была напугана. Аллен никогда не видел такого страха на лице младшенькой Камелот. Лицо без единой кровинки, прокушенные до крови губы и неподдельный ужас в глазах.-Ро...ад...-ОТОЙДИ ОТ НЕГО!Аллен вскочил и отбежал от пианино. Он не понимал, что происходит, но реакция Роад пугала его больше всего. Проклятье, отрава... с этим инструментом могло быть что угодно — в голове за доли секунд пронеслись несколько десятков самых безумных теорий.-Роад? — осторожно позвал он сестру, заметив, что с ней творилось что-то странное.-...отойдиотнегоотойдиотнегоотойдиотнегоотойдиотнего... — не прекращая, шептала она, обхватив голову руками и смотря в одну точку. Аллен ужаснулся тому, насколько пусты были ее глаза — сейчас Роад больше всего напоминала сломавшуюся куклу.-Роад, все в порядке, я уже отошел от него... — юноша попробовал осторожно приблизиться к ней.-...отойдиотнегоотойдиотнегоотойдиотнегоотойдиотнего...-Смотри, со мной все в порядке...-...отойдиотнегоотойдиотнегоотойдиотнегоотойдиотнего...-Роад, посмотри на меня! — не выдержав, закричал юноша, и крик действительно заставил ее замолчать.-Аллен? — тихо прошептала она, и Аллен увидел, как ее глаза наполняются слезами. — Аллен, это ведь ты? — она протянула к нему свои руки.Не секунды не задумываясь, Аллен заключил ее в объятия, гладя и тихо нашептывая, что все хорошо, что это действительно он, что хватит плакать. Но Роад лишь вцепилась в него так крепко, как будто он мог исчезнуть в любое мгновение, и все не переставала рыдать. Аллен мало что мог разобрать в ее всхлипах, но отчетливо слышал там свое имя и "не уходи".Он не знал, сколько именно времени они провели вот так, вцепившись друг в друга, посреди темной комнаты, но явно не десять минут. Когда Шерил нашел их и, не задавая лишних вопросов, помог добраться до личной кареты, большая часть гостей уже разошлась. Они ехали в полной тишине, даже Тики изменил своей традиции ныть после каждого бала, как же его замучили эти пустоголовые девицы. Аллен совершенно не понимал, что происходит, хотел задать тысячу вопросов, но все слова застряли где-то внутри. Роад уже не плакала, просто тихо сидела, опустив голову и вцепившись в руку брата, и Аллен боялся повторения той ее истерики. Даже если он сам сойдет с ума от мучавших его вопросов, он не допустил новых слез любимой сестренки. Всему свое время.И только ночью, лежа в своей кровати и все также обнимая прижавшуюся к нему Роад, Аллен вспомнил, что раньше уже видел пианино. Хотя нет, он видел "игру на пианино". В том сне, где был Граф...-Аллен... — тихо прошептала девочка, не просыпаясь, и юноша осторожно стер с ее щеки очередную слезинку. — ...не уходи...Всему свое время.Прим. автора: adagio [ада?жио] — медленно, спокойно, allegro [алле?гро] — скоро, a tempo ... [аттэ?мпо] — в темпе, crescendo [крэще?ндо] — постепенно увеличивая громкость.