Часть 3 (1/2)
- Доброе утро, Вильгельм.
Мужчина вздрогнул, когда позади него послышались лёгкие шаги барона, отдающиеся эхом от каменных стен. Сквозь оконное стекло пробивался бледный, чуть сероватый утренний свет, освещающий коридор.В замке царила чуткая и умиротворённая тишина, которую даже воркующие за окном птицы не смели нарушить, что уже говорить о заплутавшем подельнике. Герих нервно развернулся, снимая новую фетровую шляпу, и деликатно поклонился, едва наклоняя корпус вперёд.- Доброе, Александр.По тонким губам скользнула фальшивая приветливая улыбка, хотя в глазах ещё пару секунд виднелось разочарование и лёгкая злость. Александр хмыкнул, понимая причину расстройства знакомого.
Он не тот, кого он ожидал встретить.- Ваши люди уже отвели пленников?
Бренненбургский обогнул Вильгельма, становясь рядом. Его светло-карие глаза благородно и величественно смотрели, пронзая мужчину насквозь своим ледяным спокойствием. У Гериха подкатывал ком к горлу от раздражения к этому хладнокровному величию барона: оно заставляло его скрежетать зубами, сжимать руки в кулаки до боли, вытягивать напряжённое, как струна, тело, лишь бы сохранить достойное лицо и не поддаться ненависти, желчью разъедающей здравомыслие.
- Они пошли в темницу, скоро должны вернуться, – улыбка Вильгельма дрогнула от своей натянутости, и мужчина впился пальцами в шляпу.
Он не должен показывать этому ублюдку своей слабости. Не должен.- Разве Грант не встретил вас? – бровь Александра удивлённо изогнулась, но глаза так и остались спокойными. – Мне кажется, что я велел ему вас встретить и забрать людей.- Видимо, он что-то неправильно понял, – Герих тихо рассмеялся, пожимая плечами. – Мы его не видели и это совершенно точно.- Вот значит как?
Бреннебургский задумчиво нахмурился, что заставило Вильгельма осторожно ухмыльнуться и в тайне порадоваться своему нехитрому обману. В голове пронесся образ устрашающей развалины, на которой мешковиной висела одежда и которая мычала что-то нечленораздельное через грязный шарф, обматывающий толстую шею. Вильгельм с отвращением отпихнул её с дороги, грозно говоря, что они и сами справятся. Подельники быстро проходили мимо, с ужасом косясь на нелепое создание, продолжающее мычать, но молчали, стараясь не вмешиваться. В итоге Гранту пришлось отступить и уйти, когда аристократ в очередной раз с силой отпихнул его, чуть ли не замахиваясь. Слуга медленно ушёл в направлении темницы, шаркая толстыми ногами.
– Придётся потом разобраться.
Александр сцепил руки за спиной и медленно зашагал в сторону зала. Герих последовал за ним, стараясь не отставать. Он ожидающе смотрел на профиль барона, который молча шёл, твёрдо смотря перед собой. Складывалось впечатление, что будто бы этим молчанием он заставлял Вильгельма начать разговор на волнующего его тему. Нет, будоражащую и нервирующую.
Постукивание каблуков звонко отскакивало от стен, напрягая мужчину всё больше и больше. Стены, украшенные гобеленами, давили на него, как и царственная аура Бренненбругского, окружающая его практически всегда.Вильгельм чувствовал себя лишним в этом месте, дикарём среди образованных людей. Все вещи замке говорили о возвышенности и аристократизме, создавая атмосферу величественного умиротворения, а он, словно грязное пятно, очернял общую картину.
Но Гериху казалось, что он не один такой. Ещё где-то есть невинный мальчик, который попросту был перенесён из другой картины в эту –в тёмную, величественную и отстранённую. И ему требовалась помощь.- Наверное, сложно управлять такими безмозглыми тварями? – Вильгельм нерешительно заговорил, когда они свернули в другой коридор. – Многого не понимают, двигаются медленно. Какой от них прок?
Александр молчал, но Герих чувствовал, что он его слушает. Слушает и ожидает. Это бесило.
Он закусил губу, стараясь подавить нахлынувшую злость.
- Куда лучше, если вам будет помогать живой человек. Если бы нас встречал Даниэль, мне бы не пришлось так бесцеремонно вторгаться в ваш замок и посылать ребят в темницу, несмотря на то, что вы запрещали нам там появляться. Даниэль смышлёный малый.Уловка. Глупый обман, на который идёт разум человека, ради исполнения желаемого. Ради животного инстинкта, ради самоудовлетворения. Александр не был глупцом или сумасшедшим маньяком, за которого его резко начало выдавать подсознание Вильгельма. Барону даже было жаль, что разум Гериха помутился, и он перестал замечать опасность, подступившую к нему ближе на шаг, и очевидные вещи. До обидного очевидные.Александр продолжал молча идти, смотря вперёд перед собой. Он чувствовал, как некогда полезный союзник превращался в зверя, корчился в своей бывшей человеческой шкуре, стараясь показаться обычным. Но это было не так. Он уже гнил, не по часам, а по секундам. Время Гериха ускорило свой ход и стремительно приближалось к конечной точке. И не важно кто её поставит.Единственное, что осталось, так это ждать. Выкидывать ещё не совсем просроченные продукты было не правилах Бренненбургского, поэтому он принял решение выжидать.
Использовать Вильгельма надо до последнего.- Думаю, - Герих удивлённо округлил глаза, когда барон остановился напротив дверей, ведущих на улицу, - у Даниэля пока нет на это времени. А с Грантом я разберусь, можешь быть уверен.
Лицо мужчины покраснело от злости, зубы неприятно скрипнули.
«Этот ублюдок всё знает» - кто-то ехидно шепнул это на ухо Вильгельму, заставляя его содрогнуться.Он знает.
- У Даниэля сейчас очень сложная работа, поэтому я не хочу, чтобы его отвлекали, – седовласый развернулся, так же медленно и величественно уходя прочь. Как победитель, как хозяин положения.
Герих поджал губы, сглатывая и борясь с самообладанием. Его растоптали, но он не был готов принять поражение. Голубая кровь текла в его венах,значит, он не был простым человеком.
Он не был жертвой.- Это угроза? – он гордо вскинул подбородок, не поворачиваясь к уходящему мужчине. Шаги оборвались, и Вильгельм в ожидании облизал губы. Атмосфера значительно потяжелела, заставляя напрячься.
- Всего лишь рекомендация.
- А что если я ей не последую? – Вильгельм усмехнулся, борясь с дрожью в голосе. – Что тогда? Вы убьёте меня, как сотню других людей?
За окном птицы вспорхнули с голой ветки дерева, шумно захлопав крыльями. Ветка продолжила медленно покачиваться, словно махая вслед поднявшемся в небо одинаковым теням. Воцарилась звенящая тишина, натянутая, словно струна, которая вот-вот оборвётся. Герих затаил дыхание, ожидая ответа.Но его не последовало.
Через секунду шаги возобновились, отдаваясь эхом о стены. Они медленно отдалялись, пока гадко не скрипнула дверь, после чего шаги стихли.- Сукин ты сын.
***
Перед глазами мелькали окровавленные грязные лица. Измождённые тела людей, кости, выпиравшие через кожу, будто старый и грязный папирус, обтягивающий скелет. Потом, словно крутясь по кругу, начали мельтешить двери пыточных: одна за другой они распахивались, показывая за собой горы трупов, сочившихся кровью. Тела забивали маленькие комнатки до потолка, будто они были огромной каменной ступой, в которой толкли плоть и кости медным пестиком. С несчастных стекала неестественно ярко-красная кровь, которая превращалась в реку, стремительно бегущую между грязными плитами пола. Всё продолжало крутиться и мельтешить, превращаясь в сплошное пятно, кричать и плакать на несколько разных голосов, к которым с каждой секундой прибавлялось всё больше и больше.
Парень попытался остановить этот хаос, но его руки увязли в воздухе, словно в киселе, и тогда он развернулся, что бы бежать. Но развернувшись к дверям, он увидел только пульсирующую розовую плоть, облепившую всю стену.Шмотки мяса покрывали всё, даже ржавые клетки, висящие на потолке, и винтовую лестницу. Голоса продолжали истошно кричать и плакать, заставляя парня в ужасе отступить назад и закрыть уши руками.Пол содрогнулся от чьих-то мощных и тяжёлых шагов. Сердце в груди у юноши замерло, когда его ноги легко увязли в мясе, которое мгновенно облепило его щиколотки, сжимая до боли и ломая кости. Он закричал, падая на колени и чувствуя, как большеберцовая кость с хрустом переламывается, не в силах вытащить ступни из вязкой пульсирующей субстанции.
На плечи легли большие холодные руки.«Тень»
- Даниэль! -мокрая рука коснулась щеки. – Даниэль, проснись!
Парень резко вдыхает и открывает глаза.
Он оказывается в полутёмной комнате, освещённой голубым светом луны. Практически чёрный балдахин отдёрнут в сторону, его складки красиво очерчивает свет, в котором кружатся едва заметные пылинки. Вокруг тихо, даже слишком. Слышен только скрип кровати, когда кто-то присаживается на её край.
Перед глазами Даниэля появляется знакомое красивое лицо, с волнением и отцовской заботой смотрящее на него.- Всё ещё мучаешься от кошмаров?Юноша с облегчением выдыхает и резко садится в постели, прижимаясь к плечу наставника. Неровное дыхание иногда сбивается на болезненные хрипы, плечи то опускаются, то приподнимаются от тяжёлой одышки, а руки трясутся.Александр кратко вздыхает, кладя ладонь на голову ученика и проводя ею по волосам. Слышится, как мальчишка всхлипнул, сильнее прижимаясь к своему спасителю.
Ему до сих пор тяжело. Пусть он уже привык вершить судьбу людей в жизни, но его страх ещё гонится за ним по пятам во снах.Гонится и, очевидно, настигает.
- Александр… - Даниэль тихо всхлипывает, сжимая пальцами рубашку барона. – Александр, мне страшно…Тень продолжает преследовать меня. Я… У меня ничего не выйдет. Она меня достанет, достанет во что бы то ни стало! Господи, как мне страшно…Он втягивает сквозь зубы воздух, утыкаясь мокрым лбом в плечо мужчины.
Именно в такие моменты он становился самим собой. Тем самым наивным парнем, который увлекался археологией и грезил о приключениях. Его руки больше не были в крови, потому что он попросту забывал о ней. Он забывал о том, в кого превратился.
У хладнокровного Александра невольно начинало щемить сердце. Поглаживая мягкие волосы своего ученика, он понимал, что скоро это всё пройдёт. Исчезнет и больше никогда не даст о себе знать. Он больше не будет бояться, не будет прятаться и корить себя, пусть даже и не нарочно. Даниэль исчезнет полностью, не оставляя в себе ничего человеческого.На это и рассчитывал барон, когда предлагал парню план спасения.Но сейчас, в тёмной душной комнате, с практически плачущим у него на руках Даниэлем, этот план казался сторонним и ненужным. Всё казалось не тем, чем было раньше.- Тише, успокойся, мальчик мой. -парень тёрся носом о плечо Александра, не решаясь просить о большем. Рука продолжала осторожно поглаживать его волосы, успокаивая расшатанные нервы. – Я принёс валерьянки. Выпей.