11. Пустота внутри тебя (2/2)
Если подумать, на самом деле все так и было. Была жрица. И рыцарь был. И влюбилась без памяти девушка, отринув свой дом и семью. Вот только не было лишь одного. Не просто так приехал отряд, тогда известный как Охотники Хьеда, в ту глухую деревеньку, а чтобы собрать с жителей десятилетнюю дань. Да на беду свою, попалась на глаза командиру красавица-жрица. И, помимо дани, увез лорд Кириэтт в свои владения молодую рабыню, ставшую через несколько лет моей матерью.
Неожиданно, но Кириэтт признал меня своим сыном, даровав этим свободу. Он же сам и дал мне имя… Эрассиан ни Кириэтт[15]… Свое дворянское имя я ненавидел и к четырем годам полостью сократил его до Расса. Мама не возражала, говоря, что это имя походит на имена ее родины…
Дворяне нас презирали, слуги недолюбливали, но и те, и другие нас побаивались, называя за спиной слугами Пустоты. Я и сам, честно сказать, испугался, впервые увидев в водной глади озера как меняют цвет мои глаза. Мамины же глаза меняли не только оттенки, но и сами цвета. Она говорила, что это великий дар Аррэна и что я должен гордиться этой меткой предков. Примерно тогда же она показала мне Астрал. Тогда он показался мне очень светлым и добрым местом, столь отличным от того вместилища ненависти, зависти и боли, коим виделся мне обычный мир. По земле и по небу струились потоки – широкие и узкие, замкнутые и простирающиеся куда-то в бесконечность, трех разных цветов: светло-алого, золотисто-желтого и коричневого, всех оттенков от светло-бежевого до черного. Между потоками же вилась извилистая узкая тропинка, в конце которой далеко-далеко виднелись ворота. Но когда я попал в Астрал в следующий раз, ни ворот, ни тропинки не было. На мой вопрос мама лишь улыбнулась и сказала что-то о том, что… ?Астрал изменчив, запомни это хорошенько…?Она была права. Астрал не был легким и безоблачным местом, как казалось вначале. То, что для мамы было нестоящим внимания, давалось мне невероятно тяжело. Почему я не бросил тогда, сам не понимаю. Я рисовал картинки, чтобы запомнить порядки действий, вписывал в них слова на древнем языке нашего рода, чтобы хоть как-то сохранить в памяти действия, не понимая толком, куда так торопится мама. Она не просто торопилась, она неслась вперед, не разбирая пути, совершая порой абсолютно непонятные мне поступки. Лишь когда она заставила меня дать нерушимую клятву на Силе, что я уйду из этого дома, если с ней что-то случится, непонимание обернулось страхом…Спустя неделю мама слегла с жестокой лихорадкой, и в ту же ночь, подчиняясь обету, я покинул владения Кириэтт, взяв с собой лишь пару книг на языке моей родины, нагло украденных из господской библиотеки. Путь мой лежал в древний храм, случайно найденный мною во льдах, тот самый храм, где позже я встретил своего будущего лучшего друга…
С того дня мама прожила еще полтора месяца. Я не видел ее смерти своими глазами, но абсолютно уверен – в тот солнечный январский день она приходила проститься со мной…* * * * *Воспоминания мелькали перед глазами, вытесняя друг друга, заставляя и без того не особо целую голову крошиться в мелкую пыль. Образы, стершиеся за дюжину лет, снова заблестели яркими красками. Так близко, что можно дотронуться рукой, как прежде, в детстве…
― Интересно… Попрощаться, говоришь…
― В том-то и дело, что не говорил. Ты и мысли мои читать можешь? – спросил я, не особо и надеясь получить ответ. Коего и не получил.
― Получается, она умерла практически одновременно с тобой… ― дух упорно продолжал меня игнорировать.
― И что в этом особенного?! – взвыл я.
― Да, в сущности, ничего. Но ты говоришь, что почувствовал ее смерть, так?
― И?!
― Остынь, если не хочешь еще одного приступа. Ты почувствовал ее смерть, ощутил ее присутствие, а после нашел эту побрякушку. Теперь понимаешь?
― Ну… Постой, ты хочешь сказать…
― Скорее всего… Она была действительно невероятна… ― добавил дух, помолчав немного. ― Целых тринадцать лет поддерживать собственноручно наложенные печати, став, по сути, лишь тенью себя, элементальным духом… Жаль, что мы жили в разных эпохах. Может, будь у Вириан хоть капля силы этой женщины, ничего бы и не было…
Я не понимал смысла и половины произносимых им слов, но чувствовал, что готов согласиться с каждым из них. Мне хотелось верить ему, ― и я верил, самым дальним осколком сознания понимая, что доверие это не исчезнет, пока существует бессловный договор и черный бриллиант, его скрепляющий.
― И все-таки, кто ты? И как меня нашел? – не удержался я от очередного бессмысленного вопроса.
― Мое имя Войд,― неожиданно прозвучал ответ. ― А нашел тебя будучи с той погибшей девочкой… ― дух тяжело вздохнул. ― Благодарю тебя. За то, что не отдал ее Вириан.
― Вириан?
― Это длинная история, я расскажу ее в другой раз. А теперь лучше поскорее убраться отсюда. Твоя голова в порядке?
― Ну что-то типа того…* * * * *К началу третьей ночи пути я отчетливо осознал, что предыдущие три года вместе с Арисой на фоне нынешней ситуации можно считать идеальными. Какой бы транжирой, нахалкой и драчуньей она ни была, надо отдать ей должное, держать язык за зубами она умела и любила. Но, к сожалению, сейчас она была где-то далеко, а я держался из последних сил, тщетно пытаясь игнорировать поток изливаемой на меня информации, мне даже и не адресуемой. Поначалу это выглядело даже интересно: Войд быстро и без блуждания по околонаучным дебрям объяснил все мои ошибки при выходе из Астрала. Теперь я уже не сомневался, что мой неожиданный напарник при жизни был таким же, как я, астральным алхимиком. Но удостоверившись, что я все понял как надо, дух полностью погрузился в распутывание найденных им блоков, и вот уже почти два дня сыпал забористыми проклятиями вперемешку с восхвалениями таланта и мастерства моей матери, ни разу при этом не повторившись ни в одном, ни в другом. Первые два часа слушать это было весьма любопытно, но по их истечении я уже вовсю желал духу наконец разгадать код блока или, что гораздо выполнимее, заткнуться хотя бы на несколько минут, чтобы можно было хоть немного привести в порядок запутанные мысли.
Я покинул город в тот же день, едва только начало темнеть. Необитаемым он, действительно, только казался. Неказистые каменные постройки скрывали под собой целые подземные дворцы, надежно охраняющие своих обитателей от безжалостных лучей безжалостного пустынного солнца. Пустынный днем, к вечеру город быстро заполнился торгующим людом. Мужчины, женщины и дети, продающие и покупающие, заключающие дорогие сделки и бурно торгующиеся, приезжие торговцы, трактирщики, яро зазывающие народ в свои заведения, ловкие карманники, незаметно обчищающие состоятельных ротозеев, доблестные стражники, принимающие самое деятельное участие в Торге, вездесущие гадатели и шаманы, призывающие узнать будущее и вместе с тем облегчить кошель на пару-тройку монет… В таком диком шуме и гомоне на меня никто не обратил никакого внимания.Солнце уже наполовину скрылось за невысокой горной грядой, когда я вновь тронулся в путь. Невыносимая жара не давала никакой возможности двигаться вперед в дневное время, и приходилось прятаться в тенях скал, спасаясь от палящих лучей. Быстро стемнело. Вместе с темнотой пришла и спасительная прохлада. Раскаленный песок под ногами мерно остывал, давая возможность идти быстрее и дольше, а путь прекрасно освещался россыпью звезд и огромной, занимающей полнеба ярко-желтой луной. Неожиданно я поймал себя на том, что ищу в небе ее бледно-зеленую спутницу. Вот уж не думал, что когда-нибудь буду скучать по тому миру… Хотя… Если подумать, те три года были одними из самых спокойных в моей жизни, если не считать, конечно, пятнашки с чудовищами Теней.
Нынешняя же история уже напоминала мне один из трудов по теории графической магии – страниц много, фактов много, а толку чуть. Не хотелось ни копаться в рисунках пятнадцатилетней давности, ни тащиться демон-знает-откуда в демон-знает-куда, хотелось лишь одного – выспаться. Причем желательно бы сделать это уже в Декарре[16]. Но мечты потому мечтами и называются, что достигнуть их очень и очень трудно, благо карманы мои были пусты, не считая черного бриллианта. Деньгами заведовала Эйра, а все остальное, даже путевой дневник с моими набросками остались где-то позади, искренне надеюсь, что в замке Гилоры. Так что о еде и постели придется лишь мечтать…
Мерные ругательства, к которым я постепенно смог привыкнуть, затихли. Несколько минут прошли в молчании, нарушаемом только шорохом песка под ногами, после чего дух появился снова.
― Несомненно! – несмотря на последние несколько часов, голос его звучал вполне довольно. Неужели подобрал?! – Твоя мать…
― …невероятно талантливый и умелый астральный маг, каких когда-либо знал Астрал,― подхватил фразу я. ― И ты безмерно сожалеешь о том, что ваши жизненные пути не пересеклись. Слышали уже, и не один раз.
― Когда-нибудь ты в полной мере осознаешь величие этой женщины,― в отличие от Арисы, взрывной реакции в ответ на мои слова не последовало. ― Да уж, впервые мне пришлось так долго возиться с подбором. Никогда до сих пор не встречал столь перепутанного алгоритма. Двойное перекрестное плетение, ряд пересечения стихий, добавочный рунный набор…
― Если можно, то попонятнее для простых смертных,― поспешно перебил я, понимая, что перечисление терминов может затянуться весьма надолго.
― Проще говоря,― продолжил он, не обращая на меня никакого внимания,― сам по себе блок невероятно огромен. Но все то, что я перечислял, на самом деле обманка. Вход в лабиринт, из которого выхода уже нет. Настоящий блок же очень простой, только искусно спрятанный в тени лабиринта. Ты и сам без проблем сможешь его снять.
― И как же? – с неохотой спросил я, понимая, что лучше сделать это по доброй воле.
― Почти так же, как и запечатывать открытый портал. Только с одним отличием… Подожди,― неожиданно насторожился дух. ― Прости, но…
Внезапный удар неизвестно откуда отшвырнул меня в сторону. Я вновь увидел себя со стороны, и на сей раз это точно был не бред.
― Какого демона?! – я не понимал в этой истории все больше и больше, и это раздражало как никогда.
― Некогда объяснять,― произнесло мое тело – в этом сомнений не было никаких – голосом Войда. ― Он где-то поблизости. Вот проклятье, неужели ты с такой болью живешь постоянно?! – прошипел он, поморщившись. Дух, видимо, хотел еще что-то добавить, но ни с того ни с сего бросился вперед. Где-то через полмили, когда впереди уже замаячили темные очертания города, на едва заметном распутье он повернул направо, не сбавляя скорости. Вокруг замелькали грубо обтесанные плиты и статуи, беспорядочно разбросанные вдоль обеих сторон дороги. Луна скрылась за горной грядой, и лишь тусклый звездный свет освещал путь. Но его оказалось достаточно, чтобы вспомнить – я действительно когда-то бывал на этом языческом хаттайском кладбище. Тропинка под ногами, и до того едва проглядывающаяся под ногами, исчезла окончательно, и Войд остановился.
― Ты где-то здесь, я знаю,― громко сказал он. Его голос эхом прокатился по окрестностям, спугнув пару птиц с одинокого высохшего дерева.
― Неплохо, очень даже неплохо. Суметь угнаться за мной… ― незнакомец стоял в тени статуи, держащей в протянутых руках чашу.― Ты один из оставшихся четверых, нет сомнения,― продолжал он. ― Назови себя.
Неожиданно границы реальности вновь раздвинулись, и против воли меня бросило в Астрал. Астрал был неспокоен. Легкую сероватую туманную дымку, наполнявшую его, тревожили невесть откуда взявшиеся ветра. Да и сами потоки энергии постоянно колебались, меняя направление. Астрал чувствовал и ждал перемен, ждал моего решения. Здравый смысл подсказывал, что соваться в это и менять что-либо не стоит, но желание хоть немного, но разобраться в происходящем перевесило. Я вытянул вперед правую руку, концентрируя энергию в кончиках пальцев, и, словно на мокром песке, начал рисовать. Двойной внешний круг, круг из рун и сплошной внутренний круг… Вписанный восьмигранник – восемь рун, восемь ветров… Две переплетенные линии, их соединяющие… И две руны в центре – Энергия и Пустота, только на сей раз перевернутые, ведь искал я не выход, а вход. Волна реакции пронеслась по Астралу, разрывая туман на клочья, и ударилась о незримое препятствие, неожиданно вызвав негромкий звон, что в этом пространстве я наблюдал впервые. Но дальнейшее удивило меня еще сильнее. В безмолвном мире, пересекать пределы которого позволялось лишь единицам, зазвучал голос. Он звучал негромко и переливчато, как и звук до этого, но вместе с тем очень знакомо. Это был голос моей матери.
― Тот мир опасен, он боль и смерть лишь несет. Что манит тебя по ту сторону врат? Зачем тебе попадать туда? Зачем? Что ты ищешь?
Вопросы звучали отовсюду, не останавливаясь и не давая мне даже возможности ответить. Но во всем этом отвлекающем шуме я не сразу, но заметил одну деталь: круг, обычно исчезающий после активации, продолжал медленно вращаться в воздухе. Полной уверенности не было, но и выбора не оставалось. Резким движением я стер центр круга и в образовавшейся пустоте начертил три другие руны. То-ру-су. Правда.
Круг снова вспыхнул, завершая реакцию. Голос замер на полуслове, и в мире вновь воцарилась тишина. Попал, или же нет? Не выдержав, подкосились ноги, и я рухнул на колени, ощущая каждой частичкой тела перепад давлений энергии. Серая пелена перед глазами медленно темнела, пока наконец не обернулась густейшей, как лучшие чернила, темнотой, не пропускающей сквозь себя ни звука, ни света, ни мысли…Казалось, я пришел в себя всего лишь спустя пару минут. Но я хорошо знал, насколько эти впечатления могут быть обманчивы. Странно, но меня не вышвырнуло, как обычно, прочь, я продолжал оставаться в Астрале, не чувствуя при этом обычного давления сил. Атмосфера вокруг неуловимо изменилась, да и сам вид стал другим. Астрал стал больше походить на внешний мир, появились очертания поверхности, переливы цветов, размылись границы потоков, ставших немного походить на образы, знакомые с детства. Все стало таким размытым, что отчетливо видимые врата, возникшие из ниоткуда, казались предметом до того инородным, что хотелось немедля разрушить их, дабы вернуть былую неопределенность, царившую здесь.
― Так я и думал,― неожиданно зазвучал незнакомый голос. В нем слышалась легкая хрипота и чувствовался сильный холод. ― Появиться с таким шумом можешь только ты.― Где-то я это уже слышал,― в унисон ему ответил Войд. ― Все-таки у тебя много общего с Вириан, Рохо.
Я обернулся. У подножия врат стояли двое. Даже находясь довольно далеко от них, я прекрасно слышал их голоса и видел силуэты. Тот, кого называли Рохо, был достаточно высоким, на полголовы выше меня человеком, несмотря на жар пустыни носящим длинный подбитый мехом серый плащ. Его лицо сперва показалось мне скрытым фарфоровой маской – до того идеально гладкой была кожа, не несущая на себе никаких природных изъянов. И потому вдвойне ужаснее выглядел косой шрам, протянувшийся от правого виска к уголку губ. Почти никаких эмоций не было заметно на маске лица, но льдистые серо-голубые глаза с лихвой компенсировали их недостаток. Коротко стриженные отливающие синевой белоснежные волосы трепал невесть откуда взявшийся ветер, длинная челка при этом снова и снова падала на глаза, и парень нетерпеливо убирал ее за ухо. Он был чем-то похож на того, кого мы встретили на кладбище. Второй же стоял ко мне спиной, и я мог видеть лишь угольно-черный плащ с суженными наплечниками из металла.
Я попытался приблизиться, но неожиданно уперся в невидимую преграду. Кто бы это ни был, они предпочли обезопасить себя от посторонних. Вариантов более не оставалось, только ждать. Ждать, что же решат эти двое и как от этого решения изменится мой путь. В том, что он изменится, я даже не сомневался.
― Тебе уже и с ней довелось встретиться,― вздохнул незнакомый дух. В том, что я наблюдаю разговор двух духов, сомнений также не было. ― Надеюсь, это произошло до того, как ты встретил этого мальчика?
Тут же тягучей волной по Астралу разлилась тишина.
― Ты безнадежен.
― Не настолько, как ты думаешь. Приглядись.
Льдистый взгляд неторопливо прошелся по мне, на целой половине лица мелькнуло некое подобие ухмылки, мгновенно вернувшейся в привычное уже бесстрастное состояние.
― Ты в своем репертуаре, Войд. Ну так, и что ты узнал? Ни за что не поверю, что ты еще ничего не выведал.
― Знаю я не очень-то и много. Знаю только, что в Декарру движутся все, кто хоть немного умеет колдовать. А значит, и те трое, скорее всего, исключением не стали.
― Плохо то, что я почти не чувствую их присутствия.
― Фрей заперт в Бездне, а Эрула, напротив, вольна выбирать. Мы не узнаем их выбора до самого конца. Ну а Лайо, сам знаешь, всегда недолюбливал сборища.
― Он не сборища недолюбливает, а меня. Выбора нет. Декарра, значит… Надеюсь, ты знаешь туда дорогу.
― П-постой… Ты же не имеешь в виду…
― Во-первых, я действительно не имею представления о том, как туда добраться. Во-вторых, отпускать тебя в одиночку чревато новыми неприятностями. Не знаю, как остальные, но я точно не допущу повторения истории двадцатилетней давности. Слишком дорого она всем нам, а в особенности тебе обошлась. Ну и наконец, даже как Ваятель Пустоты, ты по-прежнему стоишь ниже нас. Так что изволь подчиняться. ― Сероглазый дух удалился уже на большое расстояние от врат, когда он обернулся и негромко сказал: ― И все же будет лучше, если ты расскажешь ему. То, что ты смог удержать это в тайне, удивительно, но… Многое в этой игре зависит именно от них, Войд.
Последние слова слышались уже из сероватой дымки, ненадолго удержавшей очертания человеческой фигуры. Тайна… Значит, чутье меня все же не обманывало…
Я сделал шаг вперед. Барьера не было, он исчез вместе с растаявшей дымкой. Медленно, почти насильственно удерживая себя от желания сорваться на бег, я приблизился к подножию. Ветер заметно усилился – он вовсю трепал полы моего плаща-безрукавки, сминал легкую ткань черного плаща с капюшоном, несомненно принадлежащего Войду. Дух по-прежнему стоял спиной ко мне, но, словно почувствовав мое приближение, он неожиданно спросил:
― Как думаешь, Расс, это была просьба или приказ? Если просьба, то могу я ее проигнорировать? Хотя вряд ли, ты ведь, несомненно, хочешь знать всю правду об этих разрозненных мирках. Никто уже не помнит, что произошло пятьсот лет назад в те времена, что были прозваны эпохой Раскола. Не помнят и нашего существования…
― Вашего существования… ― в горле отчего-то пересохло, и я не мог выдавить нужные слова. В горле леденящим комком застыло странное чувство – смесь дикого, животного страха и столь же дикого, но при этом невероятно сладкого предвкушения. ― Кто… вы…
― Давным-давно, за границами времени, существовал лишь один мир – тот, что вы привыкли называть Астралом. И населяли этот мир бесплотные тени. И были среди них те, кто владел силой смещать потоки энергии, текущие в Астрале. Среди них был и тот, под чьей силой потоки трех энергий столкнулись, дав жизнь этому миру. Он первым вошел в этот мир и дал миру его истинное имя – Тэрас. Имя же самого создателя ты прекрасно знаешь. Ваятель Вечности, Аррэн.
Столкнувшись, изменились и потоки. Один разделился на четыре части, называемые стихиями, другой, оставшись единым, стал намного слабее, и третий вовсе рассеялся по всему миру, дав начало душам всего живого. Вместе с потоками вошли в Тэрас и, объединив силы свои, создали мир таким, каким знаешь его ты, еще пять теней. Фрей, Ваятель Пламени… Эрула, Ваятель Лозы… Лайо, Ваятель Ветра… Рохо, Ваятель Льда… Орки и драконы, люди и эльфы, вампиры и лаор[17], русалки и кайрэ[18] – все расы мира были основаны ими. И под их правлением мир начал свою жизнь.
Я же… Ты, верно, и обо мне прекрасно наслышан. У меня много имен: наместник Бездны, повелитель Теней, Первый Алхимик… И Ваятель Пустоты, создатель Бездны и алхимии – Войд.
…В голове все крутилось и плыло. То, о чем он говорил, казалось глупой старой сказкой, даже задумываться-то над которой и то грешно. Но в то же время я был абсолютно уверен – все это истинная правда. Именно потому что она так невероятна.
Я даже не заметил, как Войд обернулся. Лица его не было видно, но я чувствовал его взгляд даже сквозь непроницаемую ткань капюшона. Он спустился на несколько ступенек и, выпрямившись, медленно стащил с себя капюшон. Слова, все еще пытавшиеся выбраться наружу, намертво застряли в горле. Передо мной в необычной легкой броне черного металла, более не скрываемой развевающимся по ветру плащом, держа правую руку на поясе с притачанными к нему двумя чакрами того же металла, стоял… я. Казалось, я словно встретился с ожившим отражением; различие было лишь в изумрудных его глазах, никак не реагировавших на волнение Астрала. Непроизвольно я вцепился в лезвие собственной чакры, но на сей раз боль не смогла прогнать наваждение.
― Не стоит,― мягко улыбнулся Войд. ― То, что ты видишь перед собой, вовсе не иллюзия Астрала. А ты все-таки смог… Не ожидал, что ты сам дойдешь до ответа. Аррэн не ошибся, выбрав тебя моим наследником…[15] Ни – частица, говорящая о рабском происхождении дворянина.
[16] столица Коэрана. Находится на юге государства, на границе с землями Хаттая.
[17] раса полулюдей-полуптиц, на внешней стороне их рук имеется двойной ряд больших перьев, в случае необходимости используемых как оружие.
[18] раса ?ледяных духов?. С рождения владеют магией Льда, недоступной более никому. Достаточно обособлены, с другими расами вступают в контакт лишь при крайней необходимости, потому практически неизвестны.