Глава 20 (1/1)

Энви уже который раз посмотрел на часы. Часовая стрелка зашла за отметину с цифрой ?пять?, а Мустанг и Хоукай до сих пор не явились.Он выглянул в окно. До темноты было еще далеко, но в небе уже угадывался сумеречный оттенок. Город плавно погружался в ночь.Потирая подбородок, Энви уставился в потолок. Что могло так задержать профи-поджигателя и его снайпера? Для Мустанга разобраться с обнаглевшими бандитами задача из разряда почти бытовых, и даже случись что со способностью Огненного, его страховала Хоукай. Пара пуль в головы слишком ретивых?— и их дружки сами сдались бы.Раз они задерживались, причина была не в бандитах. Дело явно выходило за рамки привычных разборок и касалось чужих жизней.Услышав вздох, Энви покосился на его источник. Старший пацан устроился на стуле с ногами и сверлил взглядом дверь. Его братец перелистывал книгу, подперев щеку рукой.—?Уже темнеет, блин,?— пробурчал Эдвард.—?Н-да. В такое время лучше не ходить одним.Мальчишка растерянно глянул на гомункула. Энви подкатил глаза.—?В сказках ночью пробуждается всякая нечисть,?— поигрывая карандашом, нараспев произнес гомункул.—?Да с преступностью никакой нечисти не надо,?— добавил Хавок. —?Так что я вас проведу.Эдвард только кивнул.Энви с досадой скривился, припомнив, как Хавок переглядывался с Огненным. Раз Мустанг поручил ему отвести мелких домой, другому младший лейтенант их не отдаст.Сидеть здесь и дальше было бессмысленно.Энви поднялся с газетой в руках.—?Полагаю, моя помощь сейчас никому не нужна?—?Ты что, свидание кому-то назначил? —?хмыкнул Хавок.—?Почти.Не дожидаясь, пока Хавок подбросит ещё вопросов, гомункул направился к выходу. У самой двери он обернулся. На его уход отреагировал только младший лейтенант, остальные так ушли в работу, что даже глянуть не соизволили.—?До встречи,?— приподняв воображаемую шляпу, Энви вышел из кабинета.Душный воздух коридора через пару поворотов сменился уличным, с запахом каштанов, зелени и едва уловимой пока пряностью ночи. У дороги уже вспыхивали свечки фонарей, на которые слеталась мошкара.Энви развернул газету, прищурившись, пробежал взглядом по последним абзацам в статье про скачки. Про создателя метиса говорилось только в паре строк. Шу Такер жил в южном пригороде, а вот где конкретно, ещё предстояло выяснить. Машиной туда добираться не меньше часа, но по воздуху он мог без проблем урезать время вдвое.—?Вечерние новости!Газета с треском разорвалась в руках.Энви отпрыгнул в сторону и налетел спиной на фонарь. Железный столб впечатался между лопаток.Скривившись, гомункул медленно отлип от столба. Причина его испуга лыбилась и размахивала газетой над головой, подпрыгивая от усердия. Этот пацан был постарше дневного газетчика. На сумке виднелись потертости, зато башмаки сверкали, как у щеголя с бульвара, а на шее красовался выглаженный галстук.—?Мистер! —?он призывно помахал газетой.Энви со вздохом провел рукой по лицу. Покосился на мальчишку. Пацан нахально глазел в ответ, поигрывая пальцами по лямке на плече.—?Брысь отсюда! —?прошипел гомункул.—?А я тут законно стою,?— мальчишка с гордым видом поправил галстук. —?Кстати, сегодня развлекательная колонка прямо обхохочешься. Да и новостная не отстаёт.Энви с раздражением скомкал порванную газету. Комок прилетел точно в центр урны на той стороне улицы.—?Ну вы снайпер! —?парень восхищенно присвистнул, хлопнув газетой по комару, который пристроился у локтя. —?От зараза!Энви повернул к переулку, но пацан пристроился за ним. Пройдя пару шагов, гомункул остановился.—?Я не в настроении расшвыриваться деньгами на такую дрянь. Убирайся.—?Дядь, ты жлоб,?— хмыкнул пацан, пряча руки за спину.—?Слышь, наха… А?Когда Энви развернулся, газетчик уже смылся за угол, и через пару-тройку секунд снова послышался звонкий голос.Энви выглянул из-за угла. Мальчишка бегал по пятачку перед Штабом, зазывая прохожих воплями на грани фальцета и свежими газетами. Пацан носился чуть ли не под носом, так и дразня возможностью поймать и отодрать поганца как следует в том же переулке.Гомункул нырнул за каменную кладку. Выдохнул. Первые искры вспыхнули на груди. Ткань затрещала, сминаясь под давлением алхимической реакции, как жухлый лист, аристократически бледная кожа потемнела до кофейного оттенка, а волосы побелели и удлинились до лопаток. Черты лица огрубели.Последние искры пробежались по обуви, превращая вычищенные сапоги в размокшие ботинки.Энви провёл рукой по щетинистому подбородку. Усмехнулся. Ишварит, нашедший приют в трущобах Централа, имел весьма веский повод ненавидеть аместрийцев. До разборок двух жителей неблагополучного района никому не будет дела.Энви высунулся, чтобы примериться, и тут же спрятался. Газетчик прекратил вопить. В его тоне слышалась хамоватость, но держался пацан в рамках приличий.—?Держи,?— послышался голос Хавока. —?Купишь своей девушке чего-нибудь. Она же у тебя есть?—?Ого, настоящая! —?восторженно отозвался газетчик после небольшой паузы. Похоже, вопрос про девушку он пропустил мимо ушей. —?Спасибо, дядь. Не то что этот хмырь белобрысый.—?Какой хмырь?—?Ну, он в форме был, но на военного не похожий. Мелочь на газету зажал,?— пацан пошуршал газетами, видимо, поудобнее устраивая их в сумке. —?Брыськал мне тут. А я законно стою, говорю.—?Эй, а это не Эрлай? —?судя по голосу, спросил Эдвард.—?Да похоже. Он у нас немного… нервный.—?Я заметил,?— газетчик фыркнул. —?А вы куда идёте, не этой дорогой случаем? Да? Тогда я с вами прогуляюсь? Там народа больше, а мне ещё вон сколько продавать,?— он похлопал по сумке.Они направились прямиком к переулку, где прятался гомункул. Чертыхнувшись, Энви шарахнулся в темень. Искры суматошно закружились вокруг тела. Кожу закололи прорастающие перья, стопы скрючились в птичьи лапы с увесистыми когтями. Почесав лапой голову, он выдрал пару пушинок.Уши чесались от обилия звуков. Секунд с десять он стоял с приоткрытым клювом, привыкая к облику, а потом, привстав на цыпочки, бесшумно расправил крылья.Он взмахнул крыльями в тот момент, когда компания дошла до переулка.Младший прищурился, видно, заметив движение в полумраке, и сдавленно вскрикнул.—?Эд, сова… —?с ужасом прошептал он.—?Разойдись! —?гаркнул гомункул.Люди услышали только мягкое ?ух-ху?.Энви пронёсся по переулку и взмыл над самой головой Хавока, который едва успел пригнуться.—?Ох ты чёрт,?— с удивлением выругался младший лейтенант, глядя ему вслед.Энви выругался на совином, пьянея от ощущения свободы и невесомости. Ветер пел в его перьях, поддерживал невидимыми руками, позволяя бесшумно скользить в пустоте.Пролетая над высотными домами, он различал нитку на рукаве пиджака и рыбную кость в переулке, строчки на развёрнутой газете и дым от только что потушенного бычка. Слух будоражил писк летучих мышей и их земных собратьев. Он трепетал каждый раз, когда слышал писк, неуловимый для человеческого уха, но громкий для совиного.Гомункул издал сердитое ?угу-гу?. Летевшая слева мышь шарахнулась с испугу к окну на четвёртом этаже. Оттуда раздался детский визг.Для острастки угукнув на неё ещё раз, Энви повернул к дороге, ведущей в пригород. Заманчивых шорохов стало больше. В травяных зарослях копошились мелкие грызуны, кора хвойных деревьев издавала сухой треск, когда по ней карабкались белки. Воздух тревожили хлопки крыльев. Птицы стремились добраться до ночлега до заката.Энви спустился к древесным кронам. Концы его перьев задевали листья с лёгким шорохом. Внизу испуганно замирали звери.Темнота постепенно пропитывала воздух, словно промокашку, но на его зрение она не влияла. Совиному облику хватало и слабого света луны из-за туч, чтобы приметить добычу. Сейчас же света было даже слишком много: на дорогу падали оранжево-жёлтые пятна фонарей, смешиваясь с естественным освещением.Шум и шорохи уже раздражали. Проводя почти всё время в человеческом облике, он привык воспринимать куда меньше звуковых оттенков. Они взывали к инстинктам совиного облика, и лапы невольно сжимались вокруг добычи, которой не было.Резкий крик совы прорезал сумеречную тишину.На минуту-другую звери в округе замолкли. Довольно угукнув, гомункул полетел ниже. Он летел наравне с редкими машинами, почти касаясь крыльями их стёкол. Люди таращились на него кто с непониманием, кто с интересом. Самые нахальные даже тянули к нему руки, но таким хватало одного удара крылом, чтобы отстали.Скрежетнув когтями по верху вытянутой, как змея, машины, гомункул словил другой воздушный поток и полетел прочь от дороги, которая дальше раздваивалась и петляла. Его путь проходил над лесом, в котором море хвойных разбавлялось каплями ясеня и вяза.Пахло влажной землёй со сладковатой примесью можжевельника. Он рос у вытянутого озера, скрытого за развесистыми кронами.Перья обволакивали воздушные течения, невидимые и недоступные для людей. Лёгкий поворот крыла?— и он уже скользил вниз, к пригороду за холмом, к невысоким, по меркам Централа, домам.Энви завис над глухим переулком. Подгребая крыльями воздух, он осмотрелся. В переулке было безлюдно, вокруг тоже.Только крыса шмыгала по земле в поисках корма, не замечая нависшей над ней угрозы.Тело задрожало в предвкушении и напряглось, чтобы обрушиться на грызуна и вонзить когти в податливую плоть.Энви вскрикнул. Крыса заметалась по переулку. Ошалев от ужаса, она скреблась об стены, хотя выход был прямо перед ней.Гомункул мягко спланировал в темноту переулка, подальше от крысы. Когти заскребли об камень, заглушая её писк. Она не смела даже шелохнуться, и обычная сова никогда не упустила бы такой шанс полакомиться. Её сердце колотилось с такой скоростью, что казалось, сейчас разорвётся. Энви слышал её пульс. Он проникал под перья финальным аккордом охоты, от которого кровь приливала к лапам.Когти вонзились в камень. Булыжник затрещал под давлением и пошёл трещинами. Какой-нибудь Глаттони бросился бы на добычу, едва завидев, но Энви не собирался поддаваться инстинктам. Совиный облик был всего лишь маской, маской и останется.Камни в переулке окрасились в алый, когда на концах перьев вспыхнули искры преобразования.Кожа разглаживалась, истончалась, пока ноги вытягивались со скоростью синского бамбука. Перья таяли с тихим шорохом. Уши при переходе в человеческий облик заложило, и на несколько секунд он совершенно оглох.Искры пробежались снизу доверху, застывая в форму военного.Встряхнувшись, Энви провёл рукой по коротко остриженным волосам, спустился на бакенбарды, задел шероховатые погоны. Старший лейтенант с лицом типичного аместрийца за тридцать?— фигура весомая, но не настолько, чтобы от него все шарахались.Он прошёл мимо парализованной страхом крысы. Энви больше не слышал биения её сердца, но ужас грызуна разливался в ночном воздухе, оседая на коже мурашками.Энви прибыл в пригород в тот час, когда одни возвращались с работы, а другие выходили на гуляния. В рассеянном свете фонарей человеческие лица казались мягче. Так кошка втягивает когти, оставляя напоказ лишь пушистые лапы.Гомункул огляделся, выбирая, у кого спросить про Такера. Двое мужчин или дети? С мелкотой легче договориться, если втянуть свои когти до предела, но они могли не знать о Такере.Энви выдохнул и ускорил шаг.—?Извините! —?окликнул он мужчин.Между ними с визгом пронеслись дети на велосипеде. Как только они проехали, Энви шагнул к своим целям и столкнулся с пацаном на роликах.Они грохнулись на асфальт. Пацану повезло рухнуть на него, зато Энви впечатало затылком в землю.По волосам с тихим треском прошлись алые искры. Всего доля секунды, но мальчишка успел их заметить, судя по округлившимся глазам.—?Чего? —?морщась, процедил гомункул.—?У вас там… —?пацан осёкся и показал на затылок. —?Светилось.—?Это в глазах твоих светилось. Если они у тебя есть.Мальчишка с виноватым видом сполз с него, давая подняться.—?Я не сильно вас зашиб?—?Нет,?— отряхивая штаны, отозвался Энви. —?Слушай, ты не знаешь случаем, где живёт Шу Такер?—?Ну-у-у… —?он отвлёкся на застёжку на ролике. —?Очень примерно. Знаю, что он в том районе живёт.Энви проследил за его рукой. Мальчишка показывал на северный район города.—?Ясно. Следи за дорогой, когда едешь.Пацан кивнул. Покрутив роликами туда-сюда, он подтянул ремни повыше и покатился по круговой дорожке дальше.Энви свернул к северному району, самому отдалённому из всех. Здесь люди почти не попадались, и гомункул несколько раз петлял и срезал путь по дворам, стремясь найти хоть кого-то. Это напоминало игру ?горячо-холодно?, только он сам должен был догадываться, где правильный ответ.Нужный дом он нашёл, когда совсем стемнело. Такер жил в двухэтажном доме с небольшим садиком вокруг, который едва просматривался сквозь хитросплетения на кованых воротах.Свет из окон ложился на прутья желтоватым налётом.Энви нажал на кнопку звонка. В глубине двора залаяла собака.Гомункул держал руку на кнопке уже с минуту, когда Такер соизволил показаться на пороге. Хозяин огляделся с настороженным видом, втянув голову в плечи и нервно перебирая ремень. На вид ему было лет тридцать. Он весь сливался с окружением, словно хамелеон, и выделяли его только очки.Такер спустился с крыльца. Он шёл к воротам мягким, крадущимся шагом, и чем ближе подходил, тем сильнее поднимал плечи в неосознанном жесте защиты. Хозяин остановился в нескольких шагах от ворот. Сунув руки в карманы, большими пальцами наружу, окинул гомункула беглым взглядом.—?Вы ведь Шу Такер, верно?Кадык мужчины дёрнулся.—?Д-да, это я. А что, у армии какие-то ко мне претензии?—?Что вы, наоборот,?— Энви улыбнулся и выставил раскрытые ладони на уровне груди. —?В вас очень заинтересованы. Точнее, в ваших алхимических исследованиях.—?А, вы по поводу… —?он оглянулся на строение в дальнем уголке двора.—?Да, лошади-метиса. Так вы правда его создали?Лицо Такера вытянулось в обиженной гримасе.—?Простите, если задел. В газетах часто не разберёшь, где правда, а где преувеличение.—?Я понимаю,?— он щёлкнул замком. —?Проходите.Энви ступил на территорию исследователя под скрип ворот. Они закрылись за спиной с глухим стуком.Такер покосился на него в растерянности.—?Нечасто к вам гости заходят, да?—?Да вы первый, наверное.—?Правда? —?Энви повернул за Шу к сараю. —?Нехорошо так прятаться от людей, мистер Такер.Его ладонь дернулась на облезлой ручке. Такер покосился на гомункула через плечо. Свет приземистого фонаря падал на стекла очков, скрывая выражение глаз, но Такера выдавали поджатые губы и чуть наклоненная голова. Он боялся и прислушивался, пытаясь уловить в словах военного второй смысл.Энви провел рукой по волосам. Из груди вырвался едва слышный вздох.—?Впрочем, в затворничестве рождаются великие идеи.—?Да,?— Такер коснулся дужки очков. —?Алхимия не любит шума.Дверь прошуршала по сену, являя душный полумрак. Пахнуло зерном и звериной шкурой.Шу шагнул за порог первым. В глубине сарая послышалось ржание.Энви прищурился. Жеребец выглядывал из-за перегородки, которая доставала ему до груди. Шкура серебрилась на свету, напоминая гравировку на лаково черной шкатулке.Жеребец притопнул и вытянул шею, шумно втягивая воздух широкими ноздрями.Энви остановился у стены напротив. Животное всхрапнуло и попятилось, выпучив глаза. На миг он исчез за перегородкой. С той стороны послышался грохот.Перегородка задрожала.Гомункул с усмешкой вскинул бровь, наблюдая за Такером, который пытался успокоить жеребца строгим тоном. Получалось так себе. Жеребец ломился на волю с мощью лося во время гона.Такер потянул гостя к выходу. От ударов по перегородке дрожали стены.—?Я, я его успокою,?— подталкивая гомункула к выходу, заверял Такер.Энви позволил вытолкать себя на улицу. В сарае, который жеребец явно считал своей территорией, его не остановить.Перегородка с грохотом врезалась в стену, заглушая сдавленный вскрик Такера.Конь с топотом промчался мимо сарая. Такер выскочил следом, но Энви сцапал его за плечо и толкнул к сараю.—?Не вмешивайтесь.Исследователь нечленораздельно заскулил, то ли извиняясь, то ли пытаясь его остановить.Конь остановился у садовой дорожки. Телосложением он походил на гепарда, и вытянутая тень только усиливала это впечатление.Жеребец фыркнул, по-кошачьи прижав уши.Энви пошел на него, шалея от ощущения опасности, которое оседало на коже разрядами крошечных молний. Конь вскочил на дыбы с угрожающим ржанием.Гомункул смотрел в выпученные глаза, которые хищно поблескивали в темноте. От жеребца волнами расходилась первобытная энергия существа, не признающего власть человека.Рухнув на все четыре, конь попер на него. Жеребец ускорялся с каждым шагом, рискуя не вписаться и врезаться в стену сарая.Энви понесся ему наперерез. Позади крикнул Такер.Гомункул увильнул в последний момент, когда по глазам хлестнула длинная грива.Конь потерял пару секунд на разворот.Энви залетел ему на спину. Обхватив рукой мощную шею, гомункул нащупал артерию и передавил ее. Жеребец судорожно взбрыкнул, но он удержался.Конь развернул голову, бешено кося на него глазом. Попытался достать до нежеланного наездника зубами. Энви отклонился и намотал на кулак белую гриву. Жеребец дрожал под ним, дергал головой в попытках освободиться, но его сопротивление слабело раз от раза.Энви чуть сдвинул руку, освобождая артерию, и покровительственно похлопал коня по шее. Жеребец клацнул зубами.—?Ну и горячая же лошадь! —?Энви рассмеялся. —?Как его зовут, мистер Такер?Такер таращился на них с раскрытым ртом.Энви перехватил гриву второй рукой. Получилось подобие уздечки.—?Мистер Такер? —?нараспев произнес гомункул, потянув гриву правой рукой. Конь смиренно повернул.—?С-старк,?— сипло ответил Шу. Его пальцы теребили пуговицу на рукаве, которая и так уже висела на нитке.—?Он всех так встречает?—?Нет, вовсе нет!Такер с испугом замахал руками. Блики от фонаря дрожали на стеклах его очков, как маленькие свечи.—?Не помешало бы и вам что-нибудь у него перенять,?— гомункул натянул гриву, заставляя Старка остановиться, и свесился с коня к Шу. —?Скажите, мистер Такер, вы сами пришли к успешному эксперименту или вам помогли?—?Ч-честно сказа-ать… —?Такер отвел взгляд. —?Мне принесли кое-какие исследования. Полагаю, моим благодетелем был кто-то из государственных алхимиков.—?Хм, вам случаем не назвали имен?Почти оторванная пуговица замерла в пальцах Шу. Мужчина наклонил голову, и Энви наконец смог поймать его взгляд.—?Турада и Кхан.Энви вздрогнул, невольно дернув гриву. Старк повернул голову, но не сдвинулся с места.—?Фамилий они не назвали,?— обреченным тоном добавил Такер.Энви выпрямился. Шу попятился от его взгляда и уперся спиной в стену сарая.Он смотрел сквозь Такера, перебирая в пальцах жесткую гриву. Этих людей не могло существовать. Энви выдумал оба облика несколько лет назад, чтобы контролировать исследования философского камня, и знали об этих людях от силы десять человек, из которых в живых осталось дай бог двое.Объявись здесь один из тезок, Энви списал бы это на совпадение. На востоке вроде служил парень по имени Кхан, но почему тогда он появился в Центре, ещё и с ?Турадой??И откуда у них доступ к алхимическим трудам?Энви встряхнул головой, как Старк с минуту назад.—?Вы талантливый человек, мистер Такер. Не каждый способен обратить теорию в плоть и кровь.—?Благодарю,?— растерянно пробормотал Шу.Гомункул спрыгнул с коня. Не выпуская гриву из рук, он повел Старка в сарай. Жеребец нагнул голову, проходя внутрь.—?Повторюсь, вам не стоит скрываться от людей,?— Энви завёл коня в стойло и обернулся на Такера. —?Вам нужно достойное финансирование, и я позабочусь о том, чтобы вам его обеспечили.Такер таращился на него с таким видом, словно сейчас упадет в обморок. Бледный, с лихорадочно горящими глазами, он беззвучно открывал дрожащий в улыбке рот и хватал что-то в воздухе.Энви хлопнул коня по шее и отошёл.—?Если ваши благодетели вдруг объявятся, сообщите мне,?— шаря рукой в кармане, добавил Энви. —?Я был бы весьма не прочь поговорить с ними в неформальной обстановке.Он всучил Такеру сложенную бумажку. Мужчина схватил ее, торопливо развернул и пробежал глазами по строчкам.—?Да, это мой номер,?— с улыбкой подтвердил Энви, направляясь к выходу. —?Что ж, до встречи, мистер Такер. Удачи вам на скачках.—?И вам,?— пробормотал Шу, поглаживая бумажку. —?И вам, мистер…—?Айзек,?— видя его смятение, добавил Энви.Такер сунул бумажку в карман и воровато огляделся, словно кто-то мог их видеть.Гомункул покосился в самый темный угол. Пусто.Энви вышел под открытое и такое же пустое небо.