Первый рабочий день (1/1)

Прошло больше трёх дней новой жизни. Всё кругом так быстро поменялось, что многие до сих пор не признавали реальность.Семья Ишиклы со скорбным взглядом проводила свой любимый особняк, в котором произошло столько много важных событий. Этот дом стал им таким же родным, как и птице её гнездо. Прощаться с ним было трудно, и душа болела за него. Но стены никогда не забудут своих истинных хозяев, храня в себе и заливистый смех, и горькие слёзы.*** Наре бродила по саду, ступая по тропинке, освещённой маленькими фонариками. Она постоянно оглядывается по сторонам, наблюдая за крохотной птицей, прыгающей с одной ветки дерева на другую, при этом выдавая ласковые звуки, дополняющие собой эту диковинную атмосферу. Интерес в зеленоглазой девушке возрастает, и она плетётся за новоиспечённой подружкой. Движения птицы вызывает у неё мягкую улыбку и блеск в глазах. Но все меняется за считанные секунды, когда она случайно подходит к гостевому дому. Страх сковывает ее, а ноги словно проникают в землю. Ладони сжимаются, сквозь тонкую кожу просвечиваются синие вены. Перед ней появляется призрачный образ того самого монстра, от которого она так тщетно пыталась убежать. Его липкие руки скользят по ее телу, нащупывая болевые места, давя на синяки и царапины. Наре жмурится. Она тихо и почти не слышно взывает о помощи, так как сама не в состоянии справиться. Взгляд устремляется в окна, вглядываясь в убранство комнаты. Но не видит практически ничего из-за кромешного мрака. Слышит сзади себя звуки и срывается с места. Бежит к особняку, туда, где горит свет. Заходит на кухню и натыкается на Джерен, оглядывающую взволнованную девушку, в глазах которой стоят слезы. Светловолосая спрашивает у неё, что случилось, но Наре не может вымолвить и слова. Она начинает задыхаться и падает на пол, хватаясь за согнутые колени и пряча голову. Джерен не понимает её, однако оказывает поддержку. Она гладит Ишиклы по спине и волосам, изредка шепча успокаивающие слова. Наре замолкает, головная боль все больше выводит её из себя. Ей труднее контролировать себя и она просит принести таблетки. Через пару минут выпивает их и уходит поскорее в ванную, с трудом переставляя дрожащие ноги. Она смотрит на своё отражение и хочет ударить по зеркалу кулаком, лишь бы исчезли эти красные глаза, эти чертовски надоевшие слезы, эти серые мешки под глазами, которых раньше совсем не было на ее лице. Раньше от него веяло свежестью, а сейчас... Сейчас оно чахнет, цвета меркнут.– Наре? Всё в порядке? – прозвучал голос с другой стороны двери. Наре вздрогнула от неожиданности и побледнела ещё больше. Ей необходимо дать ответ, но голос будто бы пропал. Приоткрыв рот, она смогла произнести глухое ?да?. Умывшись, Наре вышла из ванной и столкнулась с Мюге, которая оказывается ждала все это время возле двери. Рыжеволосая неодобрительно взглянула на жену брата, покачала головой, а позже притянула её в свои объятия.– Я же вижу, что есть проблема. Наре, ты можешь обратиться ко мне. Я стану для тебя и психологом и другом, – принялась утешать Мюге и это действительно помогло. Наре больше не чувствовала тревогу внутри себя. Ее не трясло, ей не хотелось плакать. И снова безразличие накрыло ее. Она поблагодарила Мюге, пожелала спокойной ночи и отправилась в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Сев на стул, стала рассматривать ночной город, постепенно загорающийся огнями. Её глаза всё пытались найти в этой россыпи блеска тот самый дом, в котором сейчас живёт её любимый. Именно этот дом Санджар обещал купить и привезти её в качестве невесты. Но судьба разложила карты иначе и Гювен Челеби проиграл в злой игре мечты своей юной дочери. Сейчас ей остаётся только вспоминать былые времена, когда она была счастлива, когда не было проблем... Но, кажется, это всё прошло бесследно. Наре не видит своего будущего, не может представить себя через год. Часть её души ушла, буквально упорхала из рук, словно прекрасная бабочка.Бабочка... Девушка опускает взгляд на свой серебряный браслет, звенящий при малейшем движении. Драгоценные камни переливаются на свету, создавая магическую атмосферу. Крохотные феи летают над головой, обсыпая волшебной пыльцой, засоряющей разум и слепящей глаза.Наре поднимает длинный рукав футболки и снова разглядывает следы, оставленные тем человеком, которого она считала родным. Сейчас же Наре сожгла в своём сердце его место, превращая воспоминания в угольки. Вдруг сзади кто-то укрывает её пледом и она вздрагивает от прикосновения к своим плечам. Быстро прячет израненную кожу, поворачивает голову и видит Гедиза, заботящегося о ней. Он поправляет ей волосы и отстраняется. Садится на стул, что находится напротив и говорит ей:– Значит не боишься заболеть? Врач сказал...– Врач много всего сказал, – прыснула она, нахмурив брови.– Значит ты собираешься провести все дни вот так? Нам с тобой осталось жить вместе ещё... – замолкает, считая цифры.– Триста шестьдесят дней, – опередила его, быстро подсчитав, и возгордилась своими способностями. Парень опускает голову, усмехается, водит бровями и сжимает пальцы. Мнёт костяшки и переходит на золотое кольцо. Крутит его, раздумывая о чём-то, но позже оставляет в покое. Встаёт со стула и перед тем как уйти, кидает напоследок:– Не сиди здесь долго. Да и нам завтра на работу рано вставать, – напомнил ей и ушёл. Наре тянется к своим кудрявым волосам и зарывается в них пальцами. Массирует, обхватывает и отпускает. Жмурится из-за угрызений совести, что постоянно мучили её, когда она видела его разочарованный взгляд. Девушка не хотела обижать его, но каждый раз получалось иначе. Та злость, что копилась в ней на Джамиля Ишиклы, выливалась на его совсем невинного сына. Наре много сожалела, но так и не извинилась перед ним...*** Гедиз с грустью выходит из сада, вяло переставляя ноги. Нет, его не обижало поведение Наре. Он даже понимал ее. Ему лишь хотелось освободить ее от этой муки. Он видит, как сильно она желает вырываться из этой золотой клетки. Точно так же, как и он сам... Взгляд натыкается на чьи-то чёрные туфельки, чуть блестящие под ярким светом люстры. Гедиз поднимает голову и видит перед собой светловолосую девушку, сверкающую улыбкой. Это молодая домработница, с которой он недавно познакомился.– Господин... – замолкает, вспоминая условия Ишиклы, – Гедиз, тебе чем-нибудь помочь?– Эх, Джерен. Если бы... – совсем приуныл.– Что-то случилось?– Так много всего. И я, к сожалению, не могу об этом рассказать. Прости, – он уходит, а девушка грустно смотрит ему вслед, жалея о том, что так и не прикоснулась к его руке, что так и не остановила...***– Гедиз, постой! – Наре догоняет его возле двери в спальню, неуверенно, но всё же прикасается к предплечью и ведёт внутрь комнаты.– Что случилось? – встревоженно спрашивает, увидев её взволнованный вид.– Я бы хотела... – подбирает нужные слова из такого огромного запаса. В голове перемешиваются все языки, которые она успела выучить, переезжая из одной страны в другую.– Подожди, расслабься, – плавно машет рукой в воздухе, пробуя унять её беспокойство. Она переводит дыхание, усаживается на кушетку и зовёт парня поближе к себе. Гедиз, не понимая в чём проблема, просто повинуется её немым приказам.– Всё так навалилось. Ты и сам знаешь, как сейчас тяжело... И я не должна так вести себя с тобой. Прости... – напоследок заглядывает в его глаза, а потом, стыдясь, опускает голову, не в силах терпеть эту муку молчания.– О чём ты? Я совсем не обижен.– Правда? – переспрашивает, в надежде снова услышать эти прекрасные слова, рассеивающие её страдания.– Да, всё нормально, – заверил её, чем сильно обрадовал, – Не переживай по пустякам.– Хорошо, – не став копать глубже, просто решила отпустить эту неловкую ситуацию. Да и сил на дальнейший разговор не хватало. Вся энергия тратилась лишь на нескончаемые слёзы и долгие раздумья, в попытки найти выход из запутанного лабиринта, куда её завела сама жизнь. Однако все начинания заканчивались провалом, и Наре снова падала... Падала и плакала долго-долго, пока никто не видел. А потом поднималась и лишь потому, что её звали небеса. Те самые лазурные небеса, на которые она так любила смотреть и благодаря фантазии превращать обычные облака в удивительные фигуры.Ей слышался ласковый голос матери и чудилось по ночам, что та поёт ей колыбельные. Раскрывая веки, Наре с ужасом вскакивала и искала уставшими от бесконечных ужасов глазами родного человека. Но бледный призрак исчезал, оставляя на душе осадок.*** С новым днём в особняке забурлила жизнь. Домработницы как обычно готовили завтрак, в перерывах перешептываясь о чём-то между собой. Темой обсуждения являлись разные слухи, что хватали любопытные уши. Но всё же никто не знал правдивы ли те рассказы, что льются рекой из уст местных сплетнец, потому как теперь в доме все разговоры контролировались и проходили в закрытых комнатах, чтобы никто не смог ничего разузнать.Джерен, оставшаяся по счастливой случайности в этом особняке, во всю готовилась в своей маленькой комнатке. Смотря в зеркало, она поправляла свои волнистые волосы, отливающиеся на солнце янтарным блеском. Последний раз сверкнула взглядом своему отражению и ушла. Взяв тарелки с нарезанными продуктами, она понесла их к столу, раскладывая идеально ровно. Разглядывая проделанную работу, довольно повела подбородком, чуть подняв его вверх. Но вся её уверенность исчезла, как только появился Ишиклы, взволнованный чем-то с самого раннего утра.– Господин Гедиз..– Нет-нет, просто Гедиз, – напоминает ей снова, – Хорошо, Джерен? – улыбнувшись, договорился с ещё больше изумленной его манерами девушкой. Она качнула головой, пожелала приятного аппетита и покинула столовую. Гедиз не стал долго задерживаться, взял пару кусков хлеба, сыра, колбасы, закинул в рот и быстро съел, потому что времени у него оставалось катастрофически мало. У двери его уже ждала Наре, раздражённо поправляя на себе одежду, которая так хорошо подчёркивала её фигуру. Чёрные брюки закрывали собой стройные ножки, шерстяная кофта – руки, покрытые синяками и царапинами, а тёмный топ – грудь, часто вздымающуюся от волнения. Сегодняшний день представлялся девушке особенным. Ещё ночью, лежа в кровати, она продумывала все детали, распланировав события по порядку. Ей было важно запомнить этот день, ведь именно сегодня она впервые пойдёт на работу. И причём не самую плохую. Увидев приближающегося Гедиза, Наре закрыла свою сумочку, пряча в ней успокоительные, и ещё раз поправила волнистые волосы. Ишиклы пропустил девушку первой, открыл ей дверь автомобиля, а сам сел за руль. В течение всего пути они оба молчали и лишь изредка поглядывали друг на друга и, как им самим казалось, оставались незамеченными. Наконец доехав до нужного места, машина затормозила. Гедиз и Наре остановились возле огромного здания с кричащей вывеской. В этот момент из-за облаков вышло солнце и осветило им путь, словно благословляя их начинания. Уверенно зашагав внутрь, они столкнулись с сотрудниками, которые встретили их с полуулыбкой и неким страхом в глазах. Кое-что тревожило их, но они всё же старались держать счастливый вид и не напрягать обстановку. Гедиз нашёл кабинет Санджара и вошёл туда, пока Наре общалась с коллегами, налаживая отношения. Ей давалось это не с такой лёгкостью и простотой, какой могла бы быть у другого человека. Все те ужасные события, что произошли в её жизни за чертовски короткий срок, нанесли отпечаток по ней, не давая раскрыться. Она что-то не досказывала, боялась отвечать на вопросы, а потом успокоилась и замолкла, когда увидела Эфе и Ишиклы идущих вместе по коридору навстречу сотрудникам. Все зашли в зал и познакомились друг с другом. Гедиз, хоть и был в этом деле новичком, но держался стойко, что не скажешь об его новом партнёре, по выражению лица которого можно без сомнений определить яркую раздражённость. В конце концов Санждар закончил совещание и ушёл в свой кабинет вместе с помощницей. Ишиклы закатил глаза и последовал в коридор. По дороге он наткнулся на кабинет, останавливая Наре. В нем загорелся хитрый огонёк и он намекнул ничего не понимающей девушке о своих мыслях.– Ты серьёзно? – всё ещё не веря, спрашивает у него.– Теперь это твой кабинет. Ты же ведь моя помощница, значит тебе необходимо своё пространство, – заявил он, вызывая в ней фейерверк эмоций, вспыхнувших разом и взорввавшихся внутри тёмных глаз, разливаясь яркими блёстками.– Гедиз... – чуть наклонила она голову набок и мягко улыбнувшись, уже хотела продолжить, как её остановил мужской голос.– Я уже знаю этот взгляд. Спасибо, Гедиз. Я так благодарна. От переполнявших её чувств, она еле держала себя в руках. Казалось, что ещё немного и девушка расплачется прямо тут, посреди работников, с серьёзными и почти равнодушными лицами. Первый рабочий день подходил к концу. Наре с наслаждением обсматривала каждую деталь своего места, что-то убирая, или, наоборот, добавляя. Переставляя предметы, она вдруг наткнулась на папку с документами, которую нужно было отдать Санджару. Эту встречу она постоянно переносила, а, если и собиралась пойти к нему, то останавливалась возле двери, пока её дрожащая рука висела в воздухе. Нет, ей не было страшно. Ей просто было тяжело находиться с ним так рядом после всего, что случилось. Да и те слова, что он бросил в порыве разрущающей злости...– Смотри, теперь и я богат. Этот особняк, фирма – всё моё! Ну же, дочь посла. Не деньги ли тебя интересовали? Не прыгнешь ли ты теперь в мою постель? Эхом разносился в голове его грубый голос, без какой-либо нежности. Словно не он тот самый человек, который так сладко пел ей о любви.Зажмурив глаза, она прижала папку к груди и скрылась в своём кабинете. Через час к ней зашёл Гедиз, предлагая отправиться домой, так как все вокруг начинают расходиться. Наре кивнула, собрала вещи и кинула взгляд на листки бумаги.– Гедиз, я так и не отдала Санджару эту папку.– Он уже ушёл. Может...– Я поеду к нему в особняк! – не дав ему договорить, воскликнула она и сразу же замолкла от стеснения и нелепости своих слов.– Уверенна? Санджар не очень то и будет рад этому, – засомневался он, переживая за неё.– Ничего, всё будет в порядке. Тогда я, пожалуй, вызову себе такси. А ты поезжай домой.*** Остановившись возле ворот бывшего особняка Ишиклы – нынешнего Эфеоглу – Наре остановилась, снова запереживав. Пальцы сжимали кисти, а ногти протыкали кожу. Набравшись горстки смелости, она все же прошла дальше и неуверенно зашагала к кирпичному дому. Открыв дверь, оглянулась по сторонам и никого не увидела. Здесь стояла гробовая тишина и это казалось странным, ведь семья довольно-таки большая. Вдруг открылась дверь и перед Наре появилась слегка похрамывающая девушка.– Зехра. Я так рада тебя видеть.– Наре? Что ты здесь делаешь? – подозрительное поведение вызвало много вопросов у чёрноволосой.– Я пришла, чтобы отдать кое-какие документы Санджару.– Он будет зол, ведь ты его предала. Давай лучше я передам, – потянулась к папке, но Наре резко отошла.– Я не предавала его... – взвыла она хриплым голосом, слезы снова подступили к глазам.– А как тогда объяснишь всё, что случилось? – Зехру ничуть не тронуло подавленное состояние бывшей подруги, она оставалась непреклонной и невозумтимой. Вся в свою непоколебимую мать.– Мне пришлось. У меня не было другого выбора.– Я не понимаю тебя, – надменно покачала головой, пока перед ней убивалась несчастная девушка, пытаясь найти хоть каплю сожаления.– Ладно, я расскажу тебе всё. Но обещай, что ты будешь молчать. Наре была готова раскрыть всю приключившуюся историю. Настолько она была отчаянна и больше не могла выслушивать обвинения. Да и Наре знала, что Зехра обо всем расскажет своему брату. И Санджар наконец поймёт, а может и простит её.Закрышвись в комнате, две девушки начали разговор. В основном его вела Наре, а Зехра лишь изредка задавала вопросы. В конце концов Эфе узнала всё: и то, что Гювен Челеби проиграл свое состояние, и то, что его дочери пришлось выйти замуж, чтобы закрыть долг. Но лишь одну тайну Наре оставила нераскрытой – своё изнасилование.Те события, что свалились на голову девушки, тронули Зехру и она уже позабыла о своём презрении, так как для него и не было повода. Эфе обняла Наре, но после того, как в дверь кто-то постучался, мигом отшатнулась. Через несколько секунд появился Санджар, застывший на месте от шока. Увидев бывшую возлюбленную, он рассердился и потянулся к её тонкой руке. Схватил её и грубо потащил за собой, пока девушка просила отпустить её. Но парень не унимался и гнев рос в нем все больше и больше. Запястье Наре жгло от боли. Ей казалось, что ещё немного и Санджар сломает её хрупкие кости.Дойдя до ворот, Эфе со злостью открыл их и с силой оттолкнул лёгкое девичье тело, тем самым вышвырнув на улицу. Наре ударилась об холодные камни и сразу же потянулась к месту жжения. Но приложенная к ране рука никак не помогала.– Больше никогда не появляйся здесь! – кинул напоследок и, развернувшись, ушёл прочь, громко хлопнув деревянной дверью, скрипучие звуки которой на миг заглушали тяжкие всхлипы Наре. Девушка винила себя за произошедшее. Возненавидела свою детскую наивность, приносящую только вред. Но она ничего не могла поделать. Ей оставалось только ждать, когда пройдёт этот ненавистный год и она наконец сможет вернуться к прежней жизни.*** Вернувшись домой, Наре нехотя поднялась на второй этаж и зашла в спальню. Закрыв дверь, опустила взгляд на пол, по которому были рассыпаны красные лепестки роз. Пройдя внутрь, с интересом изучая каждую деталь, она наткнулась в центре комнаты на Гедиза, стоящего возле стола с какой-то коробкой. Девушка удивлённо спросила:– Гедиз? Что это? – не смогла скрыть улыбку, одаривая ею парня и говоря ему о том, что все старания не напрасны.– Сегодня ведь твой первый рабочий день. Я знаю как это важно для тебя и поэтому... Устроил вот это всё, – развёл руки в сторону, приравнивая свой труд к пустяку. На самом деле он хотел устроить что-то более грандиозное, но не успел.– Ты правда сделал это ради меня? – её восторгу не было предела. Никто прежде не совершал такие поступки ради неё. И как бы она не ждала это от Санджара, как бы не просила хоть каплю нежности и романтики, все было попусту. Эфе считал, что настоящий мужчина не должен позволять себе такое.– Да, ради тебя... Это мелочь, я знаю...– Что ты! Это вовсе не мелочь, – по-доброму покачала головой. Пробовала разогнать предательские слезы, но те всё-таки нашли выход и вытекли из изумрудных глаз. Капельки словно драгоценные камушки, орошили собой исхудавшие щёки. Гедиз осторожно подошёл к ней, боясь спугнуть, притронулся к щеке и смахнул горькие слёзы. От неловкости и невероятного смущения не знал, куда деть свои ладони. В итоге те расположились на лице девушки, почти полностью скрывая нижнюю часть. Её глаза покраснели и не решались взглянуть на него, своего спасителя. – Наре... Я могу хоть что-нибудь сделать для тебя? – взмолил он у неё пощады. Каждая слеза ранила его, а факт того, что он не может остановить их поток практически удушал. Девушка ничего не ответила, да и не могла. И причина кроилась не только в сиплом голосе, но и в том, что для неё не существует других выходов. Она так беспомощна... И тот человек, что стоит напротив неё точно такой же...Решив, что пора бы уже прийти в себя, Наре пошла в ванную и умылась. Выйдя, направилась к Гедизу, забрав у него с рук разноцветную коробку.– Что же ты мне приготовил? – любопытствовала она, отгоняя прочь воспоминания. Казалось, будто это не она плакала здесь минутами ранее. Гедиз же пожал плечами, храня интригу до конца. Открыв коробку, Наре от неожиданности ахнула. Внутри стоял керамический горшочек с невысоким растением. Девушка вытащила его и, встав с кровати, пробежалась взглядом по комнате, ища подходящее место для нового друга. Остановившись возле письменного стола, она поставила горшок и поинтересовалась у Гедиза его мнением.– Отличное место! – поддержал её, чем вызвал прилив энергии. Она уже совсем позабыла о горести. Лишь только во рту присутствовал солёный вкус слез. Ишиклы вдруг вспомнил об ещё одном подарке. Достав из шкафчика блокнот, он протянул его ей. Наре непонимающе посмотрела на него, и он поспешил развеять её вопросы.– Ты ведь теперь моя помощница. Думаю, тебе необходим блокнот. Пусть станет верным другом.– Спасибо, но... – сделала паузу, томив его ожиданием, – У меня уже есть верный друг, – искренне призналась, озвучивая свой внутренний голос. Гедиз от этих слов растаял и на миг позабыл обо всем. О тех проблемах, что постоянно гложили его. О делах на фирме, что появилась так внезапно. И даже о той горькой любви, которую он испытывал. Всего лишь на секунду в нем проскочила надежда на совместное счастливое будущее с Наре, но потом её беспощадно уничтожила реальность. Она до сих пор любит другого...– Как прошла встреча с Санджаром? – пересилив себя, поинтересовался он.– Нормально. Но ты был прав. Он не был рад видеть меня, – легко сказав, легла в постель, укрываясь одеялом. Длинные штаны не спасали её от холода ранней весны. Гедиз как обычно устроился в кресле, крехтя от дискомфорта. Его жену грызла совесть, заставляя спросить:– Может быть ты ляжешь сюда, на кровать?– Нет, Наре. Я уже привык к своему месту, – отшутился и солгал, чтобы она не чувствовала смущения.На следующий день. Наре села в машину к Гедизу и удобно расположилась. Она с интересом рассматривала обстановку, хотя до этого дня ни разу в ней не возникало такое любопытство.– Гедиз, я хочу научиться водить, – резко заявила она, чем отогнала сон у Гедиза. Он сразу же оживился и уже придумал новую шутку.– Прямо сейчас?– Думаю, сейчас не получится, – с задумчивым видом подытожила она, – Но через пару дней...– Хорошо, госпожа. Всё как ты захочешь, – поднял руки вверх, словно возвышая слова о жене. Она лишь посмеялась, не сумев сдержать смех. Однако не все было так гладко. Наре не понимала своего состояния. То она могла быть радостной, то грустной. Ей иногда хотелось закрыться в комнате и долго плакать, а иногда безужержно смеяться. Принимая таблетки, девушка вовсе не заботилась о себе, считая, что те вызволят ее из любых проблем. Но проблемы лишь копились, превращаясь в огромный ком, которой вот-вот мог свалиться прямо на ее голову.По дороге в марину Наре строила планы. Уже вообразила себя деловой женщиной, в строгом костюме с пиджаком и с дизайнерской сумочкой. Она бы ходила повсюду и следила за порядком, отбивая высокими каблуками плитку. Но тут все портит Санджар, становясь для неё препятствием. Он снова кричит, ругается, разводит руки и совсем скоро нападёт.Вдруг неожиданно Наре чувствует на плече чьё-то прикосновение и раскрывает веки. Это все был лишь сон...– Мы приехали, – извещает Гедиз и спешит открыть ей дверь. Наре проходит в здание, провожает мужа до кабинета и скрывается в комнате. Включает свой ноутбук и отпивает глоток горячего кофе. Все ее приготовления к рабочему дню прерывает стук в дверь. Ещё секунда и из-за проёма вылазит Санджар. Он с виноватым видом делает пару шагов, поднимает голову на когда-то бывшую возлюбленную и пытается выдавить из себя слова. Он отчаянно ищет прощения в ее глазах, чтобы не извиняться. Гордость все также властвовала им.– Чего ты хотел?– Я знаю... Зехра рассказала мне обо всем.– И? – его безразличный голос пугал ее. Девушка догадалась, что возлюбленный не поверил ей.– Я знаю правду, Наре. Но... Мне тяжело поверить, – несколько слов возымели такую силу, что смогли разрушить сердце Наре и заставить его рассыпаться на мелкие частицы.– Что ж я не могу тебе ничем помочь.– Мне нужен Гедиз. Пусть он докажет.– Что? Какие ещё доказательства? – возмущается она хриплым голосом. Еще немного и она вновь запаникует. А потом, как по сценарию, заплачет. В этот момент в дверь стучатся и в кабинет заходит Гедиз. Он встревоженно наблюдает за потрясенной Наре и напряжённым Санджаром. Эфе переглядывается, замечая, как супруги молча обмениваются между собой мыслями.– Санджар? Что-то случилось?– Это я у тебя хочу узнать. Ты должен сказать мне правду! Наре вышла за тебя из-за своего отца? Гедиз кривит лицо, с презрением оглядывая партнёра. Переводит взгляд на Наре, опустившую голову и зарывшуюся пальцами в уложенные волосы, тем самым портя причёску. Ишиклы принимает решение и защищает свою жену, подставляя под удар самого себя.– Да, это правда! И ты бы мог и раньше это понять, потому что если бы ты так сильно любил ее, то ты бы доверял ей! Никогда не подумал об измене!– Тебе легко говорить, Гедиз, ведь ты никогда не будешь на моем месте!– Хватит! Перестаньте! – кричит и мечется Наре, сбивая с толку мужчин. Гедиз виновато смотрит на неё, а Санджар прожигает взглядом. Он хватает ее за локоть и просит уйти вместе с ним, чтобы поговорить. Ишиклы не может терпеть такое поведение по отношению к Наре и вступается за неё, говоря, чтобы он отпустил ее, ведь ей больно.– Нет, Гедиз. Всё нормально, – лжёт она, чем злит мужа, знающего правду, – Я пойду с Санджаром и скоро вернусь, – прощается с ним и уходит в неизвестное направление.*** Всю дорогу до хижины оба молчали, не проронив ни слова, словно разучились говорить. Наре переживала, что Санджар может разболтать правду. А, зная его острый язык, это вполне возможно.– Теперь ты знаешь всё, – первой рассеяла тишину, – Но поклянись, Санджар, что никому не расскажешь об этом!– Тогда ты простишь меня? Наре хмурится. Она надеется, что эти слова ей послышались. Но... Нет. Санджар предложил ей сделку. Он не признал свою ошибку, не сделал выводов. Он так и не извинился. Однако Наре даже не может сказать что-то против. Она боится, что тогда правда всплывёт наружу и потопит ее. – Да, прощу, – сухой ответ устраивает Санджара и он рвётся к ней в объятия. Позже Эфе роется в своей странной рубашке оливкового цвета – любимого ещё с самого детства – и достаёт из кармашка половину ракушки, измазанной в грязи. Не самый приятный вид.– Ты помнишь это? – девушка кивает в знак согласия, – Я закопал часть себя вместе с ней. А вчера, когда Зехра рассказала мне обо всем, откопал, словно возродил любовь к тебе в своём сердце, – начал заводить рассказ о своей боли, разбивая сердце Наре вдребезги. Она чувствует вину перед ним, ведь именно из-за ее согласия на брак Санджар столько страдал. Как же ему было тяжело... Любимая предала и вышла за другого...Наре стыдливо опускает взгляд. Ее руки просят заткнуть уши, но она не позволяет им сделать это, решив терпеть. А Эфе все не останавливался, повторяя по несколько раз одни и те же фразы. Он видел ухудшающееся состояние любимой, но несмотря на это продолжал. Он закрывал глаза на её кровоточащие раны, потому как исцеление своих ему важнее. Хотя ран у него и не было. Лишь желчь и зависть копились внутри в виде шаров и изредка лопались, выплескивая на окружающих людей яд. В конце концов девушка бросается к нему в объятия, беспрерывно извиняясь за несуществующую провинность...