Глава 20 (1/1)

- Камилла… - прошептала я, подползая к сестре. Она смогла сесть, и мы прижались друг к другу, крепко схватившись за руки. Странно, но от испытанного шока весь мой страх куда-то исчез, чувства будто бы закончились. Мысль о неизбежной смерти уже не пугала, мне было лишь жаль сестру, которая с силой сдавливала мою ладонь в своей. Кровь перестала течь из моей раны, а боль вдруг стала…привычной. В моей голове сейчас крутилась единственная мысль: ?Сейчас Камилла узнает мою тайну?. Все мои ошибки и грехи по стройной цепочке событий, неверных решений и действий привели меня сюда, и лишь я виновата в том, что сейчас поплачусь за них.Граф Корвейн встал перед нами, вертя нож в руке. Его лицо изменилось до неузнаваемости, губы неестественно изгибались, глаза с жадностью рассматривали наши измученные лица, а моргать он и вовсе перестал.- С кого бы мне начать… - прошипел он. – Наверное, с самого жестокого в этой комнате…Я бессильно закрыла глаза, готовая услышать свое имя, но граф резко повернулся к сидевшей у стены Адет. - Думаю с тебя, милая леди. Адет? Нет, ты даже имя свое не назвала честно. На самом деле тебя зовут Джулия. Прекрасное имя, не правда ли? Но тебе оно ненавистно. А знаете почему? – Корвейн посмотрел на нас с Камиллой и продолжил. – Всё из-за того, что его дал тебе твой отец. Сейчас я расскажу вам славную историю этой девушки и истинную причину её пребывания в этом доме. Вернемся в далекое прошлое: ваши родители тогда были только как два года женаты, а мать Адет…или Джулии давно была примерной супругой одного знатного чиновника. И так бы жили эти две семьи долго и счастливо, не зная друг друга, но…судьба сыграла с ними злую шутку. На одном приеме ваш отец повстречал мать Адет и между ними разгорелся тайный роман. Без угрызений совести влюбленные изменяли своим вторым половинкам, хотя видеться им удавалось редко, они были очень осторожны…Но однажды женщина сообщила своему любовнику – она от него беременна! Так как обе семьи были знатными и имели высокое положение в обществе, намечался невероятный скандал, который опозорил бы их на всю страну. Поэтому, одной промозглой осенней ночью, две семьи встретились в условленном месте и обсудили сложившуюся ситуацию. Обеим сторонам важна была их репутация, поэтому этот неприятный момент они решили не разглашать. Их решение заключалось в том, что дитя будет жить с матерью, в светском обществе его объявят ребенком её законного мужа, в воспитании будет оказывать поддержку отец, но лишь финансовую, и впредь два знатных рода не будут иметь друг с другом никаких деловых и прочих связей. Вскоре ребенок родился, но его появлению, разумеется, никто радоваться не собирался. Отчим сразу же возненавидел бедную девочку, а мать винила её во всех бедах. Дома с ней обращались жестоко, часто били и издевались над Джулией, она жила и работала вместе со слугами. На приемах и балах, куда часто ходили её родители, она должна была играть роль счастливой дочери, а если что-то шло не так, дома её жестоко наказывали. Устав от такой жизни, несчастная Адет разыскала своего кровного отца и попросила у него помощи, но он прогнал её, запретив появляться рядом с ним. Конечно, у него уже была счастливая семья, дети, а Джулия везде была лишней. После всего этого девочка сбежала из дома и стала бродяжничать, 8 лет она жила на улице, промышляя воровством и вынашивая план мести. Но через пару лет она узнала, что в доме матери и отчима случился пожар, при котором погибли все его жильцы. Адет почувствовала некоторое разочарование, и переключилась на своего отца. Она долго следила за ним, ждала удобного момента, но…каково же было её разочарование, когда он скончался от болезни! Чувствуя в себе накопившуюся злобу, отвергнутая Джулия решила выплеснуть её на вас, детей, которые воспитывались в любви и родительской заботе. Вот мы и добрались до настоящего момента. Адет, так она себя называла во времена бродяжничества, пришла к вам на бал-маскарад, желая безжалостно убить своих сводных сестер, но её планы опять были сорваны, на этот раз мной. – граф, договорив, подошел вплотную к Адет и присел перед ней на корточки. Девушка с ненавистью смотрела на него глазами, полными слез. Под носом у неё запеклась кровь, на лице виднелись кровоподтеки, но она нашла в себе силы ударить кулаком Корвейна в глаз. Не ожидав этого, он не успел увернуться, но удар оказался недостаточно сильным, поэтому он, даже не пошатнувшись, схватил её за запястье, и, резко дернув руку в сторону, повалил Адет на пол лицом вниз. Не дав ей опомниться, он схватил её за шею, и высоко поднял дергающуюся в воздухе девушку. - Жизнь жестоко обошлась с тобой, и именно она сделала тебя отвратительной мразью, достойной лишь смерти. – одним коротким движением он свернул ей шею и отбросил тело в сторону, как тряпичную куклу. Я смотрела на труп, не веря своим глазам. Всё нереально. Это сон... Мне с трудом верилось в его слова…мой отец, неужели он мог прогнать собственную дочь? Это ложь…ах да, дух не может врать. Наше счастье было лишь мнимым, из-за детской наивности я не видела того, что происходит вокруг. Нас всегда преследовало проклятие!