Пролог (1/1)

? Резкие, быстрые штрихи. Она чиркала грифелем по серой шероховатой бумаге. С ожесточением дергала светлую прядь волос.

? Ненадолго она прерывалась, устремив испуганный, полубезумный взгляд в окно. Вспоминала холодные серые глаза, темные косы с вплетенными кокетливыми розовыми ленточками.? Девушка кусала губы, не чувствуя, как по щекам текут слёзы, не слыша противный скрип карандаша о бумагу.? На листе медленно проступали совершенные черты. Гладкая кожа, аккуратный носик, красивые губы. Ледяные, пугающие серые очи в обрамлении светло-коричневых пушистых ресничек.? Рука художницы дрожала. Из кос девочки с рисунка выбились несколько прядок.? Брат тихо приоткрыл дверь и заглянул в темную комнату. Приблизился к столу и посмотрел на рисунок. Молча вытащил из холодных пальцев сестры карандаш и коснулся грифелем глаз девочки. Они словно ожили, став похожими на оригинал. Казалось, девочка с рисунка внимательно смотрит на своих создателей.? Девушка не отрывала глаз от брата, не в силах опустить взор на лист бумаги. Юноша с тихим стуком положил карандаш на стол, ласково коснулся губами волос сестры и ушел.? Сидя на кухне, он слушал рыдания и крики сестры. Он хотел бы быть рядом с ней, сходившей с ума от страха. Но нельзя.? ***? Она наблюдала за горящим рисунком. Лист съеживался, чернел и осыпался пеплом. Оранжевое пламя касалось кончиков пальцев, но она терпела. Быстрые язычки коснулись лица девочки с рисунка. На миг художнице показалось, что серые глаза полыхнули яростью. Когда стало невыносимо терпеть жар, она разжала руку. Медленно кружась, догорающий лист падал в пепельницу.? Девушка устало прикрыла глаза и уронила голову на руки. Наконец пришло долгожданное успокоение, но она понимала, что это ненадолго. Они преследовали её. Их холодные, пустые, внушающие ужас глаза были повсюду. Внимательный взор проникал в душу, заставляя дрожать и лихорадочно нашаривать лист бумаги и карандаш. Так ей советовал кто-то – рисовать то, что пугает, и сжигать. В одиночестве, чтобы самостоятельно справится с этим. Мол, помогает избавляться от беспокойства и страха.? И художница прилежно следовала совету, вот только легче не становилось. Психологи разводили руками, не в силах посоветовать что-то, кроме настойки валерианы и зелёного чая.? Она до безумия боялась их. Кукол. Огромных жестоких глаз. Совершенства черт лица. Всегда аккуратных локонов, пышных платьев и ленточек.? Самым страшным были говорящие куклы. Слыша их искусственный, подделанный под детский голосок, девушка мгновенно приходила в панику. Тело каменело, всё переставало существовать. Всё, кроме куклы.? Куклы. Кто сказал, что у них нет души? Ложь. Творец вкладывает в своё фарфоровое дитя частичку себя. Кукла живет, хотя и не двигается, не говорит, не моргает. Она просто СМОТРИТ.? Огромными серыми глазами.